СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                            Дело № А45-34978/2017  

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 декабря 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего Зайцевой О.О., 

судей: Иванова О.А. 

                                               ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи помощником судьи Захаренко С.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 (№ 07АП-2664/2018 (6)), ФИО3 (№ 07АП-2664/2018 (7)) на определение от 27.08.2019 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Бычкова О.Г) по делу № А45-34978/2017 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью «Мегатрейдинг» по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к заинтересованным лицам ФИО3, ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки,  

при участии в судебном заседании:

-  от ФИО2 – ФИО5, доверенность от 20.11.2019, диплом, паспорт;

- от ФИО3 – ФИО6, доверенность от 05.10.2018, паспорт;

- конкурсного управляющего ФИО4, паспорт;

- от ПАО «Сбербанк России» - ФИО7, доверенность от 15.01.2019, диплом, паспорт,  

УСТАНОВИЛ:

30.11.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве Общества с ограниченной ответственностью «Мегатрейдинг». 

25.12.2017 (объявлена резолютивная часть решения), 28.12.2017 (решение суда изготовлено в полном объеме) ликвидируемый должник - общество с ограниченной ответственностью «Мегатрейдинг», признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, до 26.06.2018. Конкурсным управляющим утвержден ФИО8. 

05.06.2018 (объявлена резолютивная часть определения) удовлетворено ходатайство Саморегулируемой организации - Некоммерческого партнерства Саморегулируемой организации Союза арбитражных управляющих «Континент» об отстранении конкурсного управляющего, по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мегатрейдинг». ФИО8 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мегатрейдинг». Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Мегатрейдинг» утвержден ФИО4. 

В производстве суда имелось три первоначально объединенных к совместному рассмотрению обособленных спора – по заявлению к ФИО9, ФИО3 и ФИО2. В ходе рассмотрения объединенных споров было привлечены третьи лица – лизинговая компания – ООО «Балтийская компания», покупатель имущества по договору с ФИО9 – Иванова. Затем требование к ФИО2 и ФИО3 выделено в отдельное производство.

06.08.2018 в суд поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 (входящий № 133455) к ФИО2 о признании недействительной сделки должника – договора купли – продажи автомобиля от 26.08.2016, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 вернуть в конкурсную массу должника автомобиль Мерседес – Бенц, 2013 года выпуска, г.н. T600TT54, VIN 

<

***>. 13.08.2018 определением суда заявление конкурсного управляющего (входящий № 133455) принято к производству, объединение с заявлением конкурсного управляющего (входящий № 133449).

В порядке статьи 49 АПК РФ от конкурсного управляющего поступило уточнение заявленных требований, просил применить последствия в виде взыскания 1 600 000 рублей денежных средств (по цене дальнейшей реализации имущества). Уточнения приняты.

06.08.2018 в суд поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО4 (входящий № 133449) о признании недействительной сделки должника – договора купли – продажи автомобиля от 25.12.2015, применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО3 вернуть в конкурсную массу должника автомобиль Мерседес – Бенц GL500, 2012 года выпуска, г.н. M272MM54 VIN 

<

***>. 13.08.2018 определением суда заявление конкурсного управляющего (входящий № 133449).

В порядке статьи 49 АПК РФ 06.09.2018 в суд (в электронном виде) от конкурсного управляющего поступило заявление об уточнении заявленных требований в отношении сделки к заинтересованному лицу – ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно просил признать недействительной сделку должника – договор купли – продажи автомобиля от 25.12.2015, заключенный между ФИО3 и должником и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в размере 2 137 000 рублей. Уточнения заявленных требований судом приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.08.2019 признаны недействительными сделками: договор купли-продажи транспортного средства от 26.08.2016, заключенный между должником и ФИО2, договор купли-продажи транспортного средства от 25.12.2015, заключенный между должником и ФИО3; применены последствия недействительности сделок.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2, ФИО3 обратились в суд апелляционной инстанции с апелляционными жалобами, в которых просят отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

ФИО2, оспаривая законность принятого судебного акта, указывает на то, раздельное рассмотрение заявлений привело к нарушению прав последнего и к принятию противоречивых друг другу судебных актов, а именно определение суда от 30.04.2019 по делу № А45-34978/17 по спору ФИО9 во многом содержит противоположные выводы тем выводам, которые сделаны судом в обжалуемом определении; суд ошибочно посчитал доказанным причинение вреда кредитором в результате совершения оспариваемой сделки; необоснованное отклонены судом первой инстанции  акт о дефектах от 17.08.2016, документы, подтверждающие приобретение запасных частей, модернизацию и ремонт автомобиля после приобретения у должника в качестве допустимых доказательств, не полно выяснил обстоятельства возникновения дефектов автомобиля в результате ДТП; должник не преследовал цель причинить вред кредиторам совершением оспариваемой сделки; судом нарушены положения статьи 65 АПК РФ.

ФИО3 считает, что не доказан факт причинения вреда кредиторам. Указывает на то, что отсутствие некоторых документов на транспортное средство ( в том числе квитанции в приходно-кассовому ордеру) объясняется значительным временным периодом, прошедшим с момента заключения сделки купли-продажи. 

Конкурсный управляющий должником в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит судебный акт оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО2 и ФИО3 просили апелляционные жалобы удовлетворить, конкурсный управляющий и представитель ПАО «Сбербанк России» просили в удовлетворении апелляционных жалоб отказать.

Иные участвующие в деле о банкротстве лица, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. 

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

В  судебном заседании рассмотрено ходатайство ФИО2 (заявлено при подаче апелляционной жалобы) о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств: выписки по счету ФИО2 в ПАО «Сбербанк России» за 2016г.; ответа от 06.09.2019г; экспертного заключения ООО «Статус» от 17.09.2019. 

Судом апелляционной инстанции протокольным определением в удовлетворении заявленного ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств отказано на основании части статьи 268 АПК РФ, поскольку подателем жалобы не обоснованы уважительность причины невозможности их представления в суд первой инстанции, при этом учтено неоднократность отложения рассмотрения дела в суде первой инстанции.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в обжалуемой части в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции не находит оснований для его отмены.

По заявлению конкурсного управляющего к ФИО2 по договору купли-продажи транспортного средства - Мерседес – Бенц, 2013 года выпуска, г.н. T600TT54, VIN 

<

***>, судом первой инстанции установлено следующее. 

20.11.2014 между должником и ООО «Балтийский лизинг» заключен договор лизинга № 331/14-НВС, по которому должник выплатил лизинговой компании 3 931 710 рублей 28 копеек. 

Транспортное средство - Мерседес – Бенц, 2013 года выпуска, г.н. T600TT54, VIN 

<

***>, было застраховано должником с 26.11.2014 г в ООО «Альфа страхование». 

Страховой полис 25.11.2015 подписан ФИО2, как представителем должника. 

11.01.2016 должник выдал ФИО2 доверенность со сроком действия до 31.12.2016 на управление транспортным средством. 

В доверенности было указано на возможность пользования транспортным средством без права передоверия и продажи (л.д.57, т.30 дела, т.2 спор к ФИО2). 

Доказательств того, что в 2015 году, транспортным средством владело кроме ответчика иное лицо и в интересах должника (в том числе и для его хозяйственной деятельности), доказательств передачи ответчику автомобиля в аренду (на платной основе) при наличии обязательств перед лизинговой компанией, в материалы дела не представлено.

Таким образом, ответчик не опроверг факт безвозмездного пользования транспортным средством значительные период времени до совершения оспариваемой сделки. 

По условиям договора лизинга, право собственности на транспортное средство возникает после оплаты всех лизинговых платежей. 

До получения права собственности на транспортное средство самим должником 26.08.2016 между должником и ФИО2 заключен оспариваемый договор купли-продажи автомобиля Мерседес – Бенц, 2013 года выпуска, г.в. T600TT54, VIN 

<

***>, в соответствии с которым должник обязался передать покупателю автомобиль, а ответчик принять и оплатить его стоимость в размере 357 000 рублей (л.д.12 , т.19). 

29.08.2016 заключен договор купли-продажи лизинговой компанией с должником – ООО «Мегатрейдинг». 

29.08.2016 транспортное средство от лизинговой компании передано должнику по акту передачи в собственность, что следует из ПТС.

Право собственности на транспортное средство возникло у должника после подписания акта приема передачи по договору купли продажи с лизинговой компанией – 29.08.2016.

29.08.2016 покупатель – ФИО2 произвел оплату должнику.

В подтверждение факта оплаты представлено платежное поручение № 749 от 29.08.2016 (приложение к отзыву в электронном виде, л.д. 24 т.19), в соответствии с которым ФИО2 перечислил должнику средства в размере 357 000 рублей.

В данных бухгалтерской отчетности должника не имеется информация о дальнейшем движении денежных средств, поступивших от ФИО2

05.09.2016 транспортное средство передано по акту приема-передачи ответчику (л.д.14, т. 19).

Ознакомившись с рынком цен, установив, что рыночная стоимость транспортного средства выше более чем в 2,5 раза и составляет от 900 000 рублей до 1 100 000 рублей (л.д.15-16, т.19), конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим представлены доказательства наличия совокупности условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, исходя из следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсный управляющий в силу статьи 61.9 и пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве вправе оспаривать сделки, а также заявлять о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абзац 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В пунктах 5 и 6 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63) Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил следующее.

Для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений Пленума ВАС РФ, данных в пункте 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Из материалов дела следует, что спорный договор купли-продажи транспортного средства от 26.08.2016  заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (соблюдены условия абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63).

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Указанное следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4).

По смыслу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве осведомленность стороны сделки о неплатежеспособности должника на момент ее совершения имеет значение для презумпции осведомленности этой стороны о вредоносной цели сделки.

Так, на дату совершения спорной сделки продаваемый автомобиль стоил 893 000 руб., что следует из экспертного заключения. Ранее, в 2015 году, автомобиль был приобретен должником за 3 931 710,28 руб. Кроме того, ФИО2  31.10.2018 перепродал автомобиль ООО «РОЛЬФ» по цене 1 600 000 руб.

 При таких обстоятельствах, приобретая автомобиль за 357 000 руб., то есть очевидно не по рыночной цене, ФИО2, как любой разумный участник гражданского оборота, не мог не понимать вредоносную для должника цель сделки, поскольку встречного предоставление с ее стороны разительно неадекватно полученному.

Суд принял в качестве допустимого доказательства проведенное в порядке судебной экспертизы оценщиком – ООО «Сибирский институт оценки» заключение № 13426. Из текста экспертного заключения следует, что эксперт учитывал техническое состояние автомобиля, его износ, а также ему были известны сведения о совершенных двух ДТП с участием автомобиля.  Таким образом, занижение цены не может не вызвать сомнений в финансовой чистоте сделки, в том числе у физического лица, не являющегося профессиональным участником гражданского оборота, поэтому цель сделки, заключающаяся в причинении вреда компании и ее кредиторам правомерно признана судом первой инстанции подтвержденной.

Согласно тексту договора и акта приема – передачи автомобиль передан ответчику в удовлетворительном состоянии, таким образом, суд  первой инстанции обоснованно отклонил  доводы ответчика о том, что на определение цены повлияло технические состояние транспортного средства. 

 Из представленных документов следует, что до заключения спорной сделки (29.08.2016), ФИО2 владел транспортным средством по доверенности, а должник заключил договор купли-продажи транспортного средства до перехода права собственности на должника. 

При этом в страховом полисе от 25.11.2015 (за 10 месяцев до сделки купли - продажи), в заявлении о заключении договора обязательного страхования гражданской ответственности от имени должника стоит подпись представителя ООО «Мегатрейдинг» визуально идентичная подписи ФИО2, что не опровергнуто ответчиком. 

Доводы ответчика об эксплуатации должником автомобиля более двух лет, не подтверждены, поскольку при наличии страховки, подписанной от имени должника ответчиком, выданной должником доверенности на имя ответчика без права передоверия, отсутствия доказательств использования транспортного средства третьим лицом, безвозмездного пользования транспортным средством, при отсутствии передачи транспортного средства в аренду, отсутствия доказательств наличия трудовых отношений с должником, расценивается как использование транспортного средства должника с ответчиком, как лицом, находящимся в доверительных отношениях, как своего, безосновательно. 

Суд второй инстанции полагает, что допуск к управлению транспортным средством по доверенности при таких условиях пользования, не доступен лицам, не находящимся с должником в доверительных отношениях. Такие сделки доступны только «приближенным» к должнику лицам.

Оценив довод ответчика о наличии у автомобиля неисправностей на момент совершения сделки, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что они соответствуют повреждениям, указанным в акте расследования ДТП 13.02.2016 (наезд на трамвайные пути л.д.44,45,46 , т. 30), в результате чего повреждены правая сторона (правый передний и задний диск колеса и правая и задняя покрышка колеса, правый порог), ДТП 20.05.2016 (наезд на препятствие - заградительную цепь, при парковке по невнимательности задним ходом ( л.д.52,53,54 т. 30). Во всех случаях ДТП машиной управлял ФИО2

В копии же акта дефектовки, представленного ответчиком в подтверждение плохого технического состояния и определения цены автомобиля, указаны такие повреждения, как механическая неисправность, перегрев АКПП; износа передних тормозных дисков и колодок; механическое повреждение боковых шумопоглащающих защит днища; механическое повреждение переднего правого подкрылка, механические повреждения защиты под бампером; деформация задней части левой выхлопной трубы; деформация литых колесных дисков. 

Из сопоставления результатов расследования ДТП 13.02.2016 и 20.05.2016 и проведенной ООО СТО «Интерсервис» диагностики и перечня запасных частей, необходимых для устранения неполадок следует, что повреждения, причиненные в 2 ДТП, совпадают с перечнем необходимых запчастей. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно отклонил в качестве допустимого доказательства акт дефектовки  от 17.08.2016 и доводы ответчика о том, что на определение цены повлияло ненадлежащее  техническое состояние транспортного средства. Тем долее, что ответчик так и не представил в материалы дела оригинал акта дефектовки от 17.08.2016.

Доказательства того, что автомобилю причинен вред, позволяющий на дату заключения договора определить рыночную стоимость в 2,5 раза ниже рыночной, иными лицом, кроме ответчика, не представлено. 

По акту приема-передачи транспортного средства от 05.09.2019 транспортное средство передано в удовлетворительном состоянии,  ссылок на акт дефектовки договор не содержит.

Как верно отметил суд первой инстанции, ответчик находился с должником в доверительных, партнерских отношениях, не являясь работником должника, на безвозмездной основе пользовался транспортным средством должника, причинял вред имуществу должника, при неизвестных суду обстоятельствах визировал финансовые документы должника, при этом должник производил оплату лизинговых платежей до 28.09.2016 в размере 3 900 тыс. рублей и не требовал какой – либо компенсации за пользованием автомобилем.

Учитывая изложенное,  возражения ФИО2 о ненадлежащем техническом состоянии транспортного средства правильно отклонены судом первой инстанции со ссылкой на содержащийся в акте приема- передачи от 05.09.2019 достоверные сведения об отсутствии недостатков передаваемого товара, принимая во внимание определённую в заключении № 13425 рыночную стоимость транспортного средства.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цена сделки, совершенная в результате заключения должником договора с ФИО2, существенной в худшую сторону, отличается от установленной рыночной стоимости и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки в отношении аналогичного имущества.   

В этой связи суд первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ всесторонне оценил представленные сторонами доказательства и по результатам полного установления фактических обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора, пришел к правильному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего, признав недействительным договор от 26.08.2016 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применив последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве с учетом из разъяснений, изложенных в пункте 29 Постановления N 63.

Разрешая требования по заявлению конкурсного управляющего к ФИО3 по договору купли-продажи транспортного средства 25.12.2015- Мерседес – Бенц GL500, 2012 года выпуска, г.н. M272MM54 VIN 

<

***>, суд первой инстанции исходил из следующего. 

17.12.2014 между должником и ООО «Балтийский лизинг» заключен договор лизинга № 375/14-НВС, по которому должник выплатил лизинговой компании все платежи в размере, значительно большим, чем реализовал транспортное средство.

Право собственности на транспортное средство возникает после оплаты всех лизинговых платежей.

25.12.2015 между лизинговой компанией и должником заключен договор купли-продажи.

Из акта о передаче транспортного средства 25.12.2015 должнику не следует, что транспортное средство передано в неудовлетворительном состоянии.

Должнику передано лизинговой компанией транспортное средство по акту приема-передачи 25.12.2015, что следует из ПТС.

Оспариваемый договор заключен 25.12.2015.

Как следует из материалов дела, 25.12.2015 между должником и ФИО3 заключен договор купли-продажи транспортного средства, в соответствии с которым должник реализовал транспортное средство ответчику за 300 000 рублей.

В подтверждение факта оплаты представлена копия приходно- кассового ордера от 16.12.2015, заверенная представителем на сумму 300 000 рублей. Представитель ответчика пояснил, что подлинник квитанции не сохранился, копию сделал с ксерокопии.

Пояснений о том, почему до заключения договора купли продажи (25.12.2015) произведена оплата в размере 300 000 рублей (16.12.2015), в материалы ответчиком дела не представлено.

В дальнейшем, данное транспортное средство реализовано ответчиком по договору купли – продажи автомобиля от 16.12.2017 ФИО10 за 300 000 рублей (копия договора представлена к уточненному заявлению конкурсного управляющего в электронном виде л.д. 15, т. 18).

Обращаясь в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал, что стоимость приобретенного транспортного средства, указанная в оспариваемом договоре от 25.12.2015 в размере 300 000 рублей, более чем в 5 раз ниже его минимальной рыночной стоимости (от 1 575 000 рублей до 2 699 000 рублей).

В порядке статьи 49 АПК РФ 06.09.2018 в суд (в электронном виде) от конкурсного управляющего поступило заявление об уточнении заявленных требований в отношении сделки к заинтересованному лицу – ФИО3 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а именно просил признать недействительной сделку должника – договор купли – продажи автомобиля от 25.12.2015, заключенный между ФИО3 и должником и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу должника денежных средств в размере 2 137 000 рублей (по средней стоимости автомобиля согласно сведениям, размещенным на сайте в сети Интернет). Уточнения заявленных требований судом приняты в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

По мнению конкурсного управляющего, поскольку ответчица является супругой учредителя ООО «МегаПластСибирь» (юридического лица, входящего с ООО «Мегатрейдинг» - должником по настоящему делу, в один холдинг), она знала о цели причинения вреда правам кредиторов.

Довод о том, что материалами дела подтверждено, что реализованный должником автомобиль имеет значительные дефекты, которые требовали  несения значительных затрат для собственника для их устранения, судом первой инстанции правомерно отклонен.

В подтверждение цены автомобиля ФИО3 представлены копия акта дефектовки от 16.12.2015, подготовленного ООО «СТО Интерсервис», заказ-наряд № 00414 от 16.12.2015, заказ-наряд № 00002 от 13.01.2016, договор-заказ на работы № 5860 от 07.06.2016, акт выполненных работ к договору-заказу на работы № 5860 от 07.06.2016, договор заказ на работы №5741 от 04.04.2016,акт на выполненные работы к договору заказ на работы №5741 от 04.04.2016, заказ-наряд № ЗНА0006070 от 23.03.2016, акт выполненных работ № ЗНА0006070 от 23.03.2016, паспорт транспортного средства автомобиля.

Согласно диагностике, проведенной ООО СТО «Интерсервис» 16.12.201, ориентировочная стоимость запасных частей и ремонта составит 1 876 150 рублей (л.д.13-15, т. 27).

Из ответа ООО «СТО Интерсвервис» от 20.02.2019 (л.д.140 т. 27) следует, что факты обращения ответчика для диагностики имели место в 2015 и 2016 годах, диагностика проведена 16.12.2015 и 13.01.2015; стоимость услуг по диагностике ходовой оставила 1 450 рублей и услуг по сборке разборке передней части кузова 3 600 рублей, соответственно, оплата произведена в размере 5 050 рублей. В подтверждение оказания услуг ООО «СТО «Интерсервис» представлены заказ-наряды от 16.12.2016 и от 13.01.2016.

Из представленного договора заказа-наряда на работы № 5741 от 04.04.2016 и акта на выполненные работы от 04.04.2016 (л.д.34-36 том 5 заявления к ФИО3) следует, что ФИО3 обратилась за заменой коленвала, поршня, масляного и водяного насосов, прокладок и других работ на общую сумму 679 873 рублей.

Из представленного договора заказа-наряда от 07.06.2016 и акта на выполненные работы от 07.06.2016 (л.д. 7-9, т. 5 заявления к ФИО3) следует, что ответчик - ФИО3 обратилась в ООО «Хантер Сервис» за заменой нижнего правового рычага, переднего и заднеготормозного диска, передних и задних колодок, правой рулевой тяги, компрессора пневмоподвески, наконечника ступицы, подшибника ступицы на общую сумму 299 714 рублей 20 копеек. Поименованные в документах запчасти и работы относятся к естественному обслуживанию транспортного средства. Доказательств оплаты, несения расходов ответчиком не представлено.

16.12.2015 ответчик обратился за диагностикой ходовой части транспортного средства.

Оспариваемый договор заключен - 25.12.2015.

После приобретения транспортного средства у должника, его оплаты (16.12.2015), 13.01.2015 ответчик обращается за выполнением работ по сборке-разборке передней части кузова, 04.04.2016 обращается за заменой коленвала, поршня и других запасных частей, 07.06.2016 ответчик обратился за заменой тормозных дисков, колодок, тяги и других.

По мнению ответчика, указанное неудовлетворительное техническое состояние транспортного средства и повлияло на определение цены оспариваемого договора.

Между тем, из технических характеристик запасных частей и необходимых работ  следует, что возможные повреждения связаны с обычной эксплуатацией транспортного средства и не могли повлиять на определение цены на дату сделки – 25.12.2015.

Поэтому доводы ответчика о том, что на определение цены повлияло техническое состояние, выявленное после приобретения транспортного средства (13.01.2016, 04.04.2016, 07.06.2016), судом отклонены, как не имеющие доказательственного значения.

В случае выявления скрытых недостатков, ответчик, как покупатель, выявивший недостатки после купли-продажи, вправе обратиться с иском к продавцу о взыскании убытков.

В ходе рассмотрения дела представитель конкурсного управляющего уточнил, исключил квитанцию к приходному кассовому ордеру от 16.12.2015, из числа документов, подлежащих экспертизе, в связи с тем, что ФИО3 не представила оригинал указанного документа; если оригинал будет представлен, управляющий будет настаивать на проведение экспертизы в целях проверки заявления о фальсификации доказательств.

Из текста оспариваемого договора следует, что цена автомобиля составляет 300 000 рублей.

В ходе рассмотрения спора проведена судебная экспертиза, по результатам которой установлена рыночная стоимость автомобиля в размере 1 760 000 рублей.

Из акта приема передачи от лизинговой компании должнику, от должника - ответчику следует, что автомобиль передается годным к эксплуатации, в исправном состоянии.

При проведении экспертизы применен коэффициент, позволяющих учесть количество владельцев транспортных средств и естественную степень износа и состояния автотранспортного средства с помощью укрупненной шкалы для оценки технического состояния автомобиля.

В опровержение довода о занижении цены ответчик сослался на то, что транспортное средство более двух лет эксплуатировалось должником и другим лицом.

Между тем, естественный износ, техническое состояние были учтены экспертом и заложены в коэффициенте износа при определении рыночной стоимости имущества.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Доказательства несения значительных расходов для восстановления транспортного средства ответчиком в материалы дела не представлено. Имеются только акты выполненных работ, доказательств их оплаты ответчиком в материалы дела не представлено.

Должник с момента заключения договора лизинга владел транспортным средством, ответчик 16.12.2015, имея намерение приобрести транспортное средство, продиагностировал его, получив заключение о необходимости вкладывать средства в размере 1 800 тыс. рублей, в 5 раз превышающем цену, заключил договор, указав, что оно передано в исправном состоянии, акт не содержи ссылок на акт дефектовки, 25.12.2015 должник получил в собственность транспортное средство и передал его 25.12.2015 также в исправном состоянии; выявленные нарушения в процессе эксплуатации (04.04.2016, 07.06.2016) не могли повлиять на определение стоимости автомобиля, а сумма лизинговых платежей значительно выше, чем цена продажи.

Ответчик после заключения договора эксплуатировал транспортное средство, не предъявил требований к покупателю в связи с выявленными недостатками (04.04.2016, 07.06.2016), несет риски совершения (несовершения) юридически значимых действий.

Подлинник акта дефектовки ответчиком на обозрение суда не представил, также как и не представил доказательств несения расходов на указанную в акте дефектовки сумму.

Из материалов дела следует, что спорный договор купли-продажи транспортного средства от 25.12.2015  заключен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (соблюдены условия абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 63).

Вместе с тем, из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Указанное следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4).

Однако, на дату совершения спорной сделки продаваемый автомобиль стоил 1 760 000 руб. При таких обстоятельствах, приобретая автомобиль за 300 000 руб., то есть по цене более, чем в пять раз менее рыночной цены автомобиля,  ФИО3, как любой разумный участник гражданского оборота, не могла не понимать вредоносную для должника цель сделки, поскольку встречное предоставление с ее стороны разительно неадекватно полученному.

Суд первой инстанции обоснованно принял в качестве допустимого доказательства проведенное в порядке судебной экспертизы оценщиком – ООО «Сибирский институт оценки» заключение № 13426.  Таким образом, явное занижение цены не может не вызвать сомнений в финансовой чистоте сделки, в том числе у физического лица, не являющегося профессиональным участником гражданского оборота, поэтому цель сделки, заключающаяся в причинении вреда компании и ее кредиторам правомерно признана судом первой инстанции подтвержденной.

Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цена сделки, совершенная в результате заключения должником договора с ФИО3, существенно в худшую сторону отличается от установленной рыночной стоимости и иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки в отношении аналогичного имущества.   

В этой связи суд первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ всесторонне оценил представленные сторонами доказательства и по результатам полного установления фактических обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора, пришел к правильному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего, признав недействительным договор от 25.12.2015 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и применив последствия, предусмотренные пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве с учетом из разъяснений, изложенных в пункте 29 Постановления N 63, в виде взыскания в ответчика рыночной стоимости автомобиля, учитывая, что транспортное средство выбыло из собственности ФИО3 

  Приведенные заявителем в  жалобе доводы относительно отсутствия цели причинения вреда и недоказанности реального технического состояния транспортных средств, не могут быть приняты во внимание как не опровергающие выводов судов о неравноценном встречном предоставлении и противоречащие положениям примененных судами норм Закона о банкротстве, касающихся особенностей оспаривания подозрительных сделок должника.

Исходя из изложенного, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения суда, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение  апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 АПК РФ относятся на подателей жалоб.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, п. 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

                                               п о с т а н о в и л:

определение от 27.08.2019 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-34978/2017  - оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

         Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного  месяца со дня его принятия, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Председательствующий О.О. Зайцева 

Судьи  О.А. Иванов

                                                                                                           ФИО1