ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-52617/17

06 февраля 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего АО «ЦНИИКА»: ФИО1, доверенность от 29.01.2024;

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 14.02.2022;

от  АО «МЕТРОБАНК» в лице ГК «АСВ»: ФИО4, доверенность от 17.01.2024;

от ФИО5: ФИО5, паспорт;

от ФИО6: ФИО6, паспорт;

рассмотрев 30 января 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего АО «ЦНИИКА» и ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 09 июня 2023 года, 

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 06 октября 2023 года

по заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО2, ЗАО «Ротари Инвест», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13, «TIMOL IMPEX» S.R.L., ФИО14, B.C. «UNIBANK» S.A., ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ЦНИИКА»,

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 01.09.2017 в отношении АО «ЦНИИКА» (далее - должник) введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.12.2018 признан недействительным план внешнего управления АО «ЦНИИКА», процедура внешнего управления и полномочия внешнего управляющего прекращены, АО «ЦНИИКА» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Исполняющим обязанности конкурсного управляющего АО «ЦНИИКА» назначен член Союза АУ СРО «Северная столица» ФИО16

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2019 утвержден конкурсным управляющим должника ФИО17 член Союза АУ СРО СС.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.11.2020 арбитражным управляющим АО «ЦНИИКА» утвержден ФИО18

В Арбитражный суд города Москвы 26.11.2021 поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих лиц: ФИО2, ЗАО «Ротари Инвест» (ИНН 

<

***>), ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13, «TIMOL IMPEX» S.R.L., ФИО14, B.C. «UNIBANK» S.A.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 ФИО15 привлечен в качестве соответчика; финансовый управляющий ФИО15 - ФИО19 привлечен к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023 привлечен к участию в обособленном споре финансовый управляющий ФИО9 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 09 июня 2023 года в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 октября 2023 года определение суда первой инстанции отменено в отношении ФИО2, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство в части определения размера ответственности приостановлено, в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника и ФИО2 обратились с кассационными жалобами, в которых конкурсный управляющий АО «ЦНИИКА» просит отменить определение и постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих лиц: ЗАО «Ротари Инвест», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13, «TIMOL IMPEX» S.R.L., ФИО14, B.C. «UNIBANK» S.A., ФИО15, признать обоснованным заявление конкурсного управляющего и привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника следующих лиц: ФИО2, ЗАО «Ротари Инвест», ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО5, ФИО13, «TIMOL IMPEX» S.R.L., ФИО14, B.C. «UNIBANK» S.A., ФИО20, приостановить производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами в целях определения размера ответственности; ФИО2 просит постановление отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель конкурсного управляющего АО «ЦНИИКА» поддержал доводы своей кассационной жалобы.

Представитель ФИО2 поддержал доводы своей кассационной жалобы.

ФИО5 и ФИО6 возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Представитель АО «МЕТРОБАНК» в лице ГК «АСВ» поддержал доводы кассационной жалобы конкурсного управляющего АО «ЦНИИКА», против привлечения к субсидиарной ответственности ФИО20 возражал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены определения в неотмененной части и постановления в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

При рассмотрении оснований привлечения указанных в заявлении ответчиков судом первой инстанции не исследовался вопрос о возможности привлечения к ответственности ФИО21 (последний руководитель должника), поскольку определением Арбитражного суда города Москвы от 31.01.2020 производство по заявлению ООО «Прайд М» (ИНН 

<

***>) и заявлению конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО21 к субсидиарной ответственности приостановлено.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, по данным бухгалтерского учета АО «ЦНИИКА», на балансе общества числится дебиторская задолженность молдавского банка B.C. «UNIBANK» S.A. (далее - банк) по двум размещенным депозитам (в рамках депозитных договоров от 21.08.2014 № 17-14 и от 01.09.2014 № 19-14) на сумму 15.000.000 евро. Анализ движения денежных средств по счетам должника показал, что 20.08.2014 и 29.08.2014 тремя траншами со счета должника № 40702978900010026809 перечислена в банк вышеуказанная сумма денежных средств.

Бывшим руководителем должника первичная документация по указанной сделке (депозитные договоры, прочая документация) конкурсному управляющему не передана.

В ответ на запрос конкурсного управляющего от ликвидатора банка Юлиана Цуркана представлены сведения о том, что между АО «ЦНИИКА» и банком заключены договор поручительства от 01.09.2014 № 98/14-0/2, договор поручительства от 01.09.2014 № 98/14-0/2, договор заклада депозита от 21.08.2014 № 95/14-К, договор заклада депозита от 01.09.2014 № 98/14-К. По указанным договорам АО «ЦНИИКА» поручилось и передало в залог денежные средства на депозитах (15 млн. евро) в обеспечение исполнения обязательств компании «TIMOL IMPEX» S.R.L. по кредитным договорам от 21.08.2014 № 95/14 в сумме 7.500.000 евро и от 01.09.2014 № 98/14 в сумме 7.500.000 евро.

Как указал ликвидатор банка, компания «TIMOL IMPEX» S.R.L. свои обязательства по кредитным договорам не исполнило, в связи с чем банк был вынужден обратиться в суд с иском о возврате долга в солидарном порядке, в том числе и с АО «ЦНИИКА».

Посчитав данные сделки ничтожными, направленными на вывод активов должника, конкурсный управляющий подал в суд заявление о признании недействительными договоров, заключенных между АО «ЦНИИКА» и B.C. «UNIBANK» S.A.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2022, заявление конкурсного управляющего о признании договоров недействительными удовлетворено, применены последствия недействительности сделок в виде обязания банка возвратить в пользу АО «ЦНИИКА» денежные средства в размере 15.000.000 евро.

Судами установлено и материалами дела подтверждено, что ФИО2 являлся генеральным директором должника и входил в состав совета директоров, соответственно, в силу Закона о банкротстве, является лицом, контролирующим деятельность должника. В качестве оснований для привлечения ФИО2 к ответственности конкурсный управляющий ссылался на совершение ответчиком сделок, которые впоследствии признаны недействительными.

Отказывая конкурсному управляющему в удовлетворении требования к ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, подтверждающие, что в результате совершенной сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, и управляющим не указана дата наступления неплатежеспособности должника. Также судом первой инстанции указано, что ФИО2 являлся номинальным директором, а спорные сделки с банком не привели к объективному банкротству, поскольку стоимость выбывшего имущества (726.179.250 руб. в пересчете в рубли по курсу Банка России на дату совершения траншей) не превысила 25% от балансовой стоимости активов должника на дату совершения сделок.

Апелляционный суд с выводами суда первой инстанции в отношении ФИО2 не согласился в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», которым введена глава III.2 Закона о банкротстве, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, они применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу указанных норм.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в редакции, действовавшей до вступления в силу данных норм.

Процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления в силу новых норм независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку спорные сделки совершены в период август - сентябрь 2014 года, то есть до вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, суды пришли к правомерному выводу о применении положений о субсидиарной ответственности, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, имеющей отношение к спорным правоотношениям.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В силу положений статьи 2 Закон о банкротстве, контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в пункте 6 Постановления № 53, согласно которой руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Распределяя бремя доказывания, суд первой инстанции исходил из того, что довод ФИО2 о номинальном руководителе может быть учтен при подтверждении соответствующими доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и наличии обстоятельств, являющихся основанием для снижения его ответственности (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а установление номинального характера руководства должником со стороны ФИО2 предполагает выявление лица, являющегося фактическим руководителем.

Так, абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, предусмотрено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.

Апелляционный суд указал, что в отношении ответчиков не действуют предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпции того, что именно его действия (бездействие) довели должника до банкротства. Напротив, обязанность по доказыванию состава оснований для привлечения к субсидиарной ответственности лежит на заявителе. Заявителю необходимо было доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевших лиц убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/15, при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и так далее, при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23 Постановления № 53).

Судами установлено, что ответчики в рамках настоящего обособленного спора являлись бывшими членами совета директоров, то есть в силу имевшегося у них статуса имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника.

Проверяя обстоятельство того, является ли совершение контролирующим лицом существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время - подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве)), суд первой инстанции пришел к выводу о том, что банкротство АО «ЦНИИКА» произошло не в результате действий бывшего генерального директора ФИО2, поскольку в его обязанности входило получение технической документации на строительство объектов и контроль выполнения работ, составление заявок на строительные машины, транспорт, средства механизации, материалы, конструкции, детали, инструмент, инвентарь и обеспечение их эффективного использования. При этом судом первой инстанции учтено, что генеральный директор ФИО2 не являлся бенефициаром сделки, признанной недействительной вступившим в законную силу судебным актом.

Также судом первой инстанции указано на то, что конкурсным управляющим не представлены доказательства того, что такие сделки привели к объективному банкротству должника либо существенно ухудшили его положение.

Делая вывод о том, что сделки не превышали 25% от стоимости чистых активов должника, не являлись в соответствии с положениями Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Федеральный закон № 208-ФЗ) крупными сделками, суд первой инстанции исходил из того, что общая сумма обязательств, которую должник принял на себя по указанным сделкам, составила 15.000.000 евро, что по курсу Банка России на дату совершения сделок (21.08.2014 курс 48,1924 руб. за евро, 01.09.2014 курс 48,6315 руб. за евро) составило 726.179.250 руб., тогда как согласно данным, размещенным в Спарк-Интерфакс, по состоянию на 31.12.2013 балансовая стоимость активов должника составила 5.696.932.000 руб., по состоянию на 31.12.2014 составила 9.965.991.000 руб.

При этом судом первой инстанции учтены выводы, содержащиеся в анализе финансового состояния должника о возможности восстановления платежеспособности общества ввиду наличия у него активов, перечень которых указан на страницах 28 - 30 анализа финансового состояния должника. Утверждение 17.09.2018 плана внешнего управления и последующая его отмена не исключает наличия выявленного имущества у должника, за счет которого подлежали погашению требования кредиторов. В заявлении арбитражный управляющий указывал, что подобная «схема», уже использовалась в деле № А40-116712/15 о банкротстве АО «МЕТРОБАНК», в котором установлено, что контролирующим лицом и главным бенефициаром является ФИО15 (владелец 81,05% акций банка B.C. «UNIBANK» S.A.).

Апелляционный суд установил, что ФИО2 в отзыве на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности указывал, что он действовал по указаниям ФИО15 при заключении данных сделок, который и является конечным выгодоприобретателем.

Освобождая ФИО2 от субсидиарной ответственности, суд первой инстанции указывал, что данный ответчик не имел какой-либо выгоды в результате совершения сделки, поскольку отстранен от должности генерального директора АО «ЦНИИКА».

Однако, как обоснованно заключил апелляционный суд, судом первой инстанции не учтено, что определением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2022, сделки признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок в виде обязания банка возвратить в пользу АО «ЦНИИКА» денежные средства в размере 15.000.000 евро, которым установлено, что при заключении договоров, стороны (генеральный директор АО «ЦНИИКА» и B.C. «UNIBANK» S.A.) действовали недобросовестно.

Апелляционный суд обоснованно отметил, что при наличии вступившего в законную силу судебного акта, содержащего выводы о недобросовестности руководителя должника, следует, что причинен вред имущественным правам кредиторов именно в результате его действий.

Довод ФИО2 о номинальности исполнения обязанностей руководителя должника и действий по указаниям ФИО15 при заключении вменяемых сделок, который и является конечным выгодоприобретателем, обоснованно отклонен апелляционным судом, так как не может быть отнесен к числу оснований для освобождения ФИО2 от ответственности, поскольку номинальность статуса руководителя не освобождает лицо от ответственности, поскольку такая роль не предполагает полную потерю возможности влияния на должника.

Кроме того, по общему правилу, номинальный статус руководителя не освобождает последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 6 Постановления № 53).

Разрешая требование о привлечения ФИО15 к субсидиарной ответственности, суды исходили из отсутствия оснований для удовлетворения заявления ввиду того, что он не являлся контролирующим должника лицом.

Суды установили, что определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 ФИО15 исключен из числа третьих лиц, привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика, финансовый управляющий гражданина привлечен в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. В обоснование привлечения ФИО15 в качестве соответчика к рассмотрению настоящего спора конкурсный управляющий только со ссылкой на объяснения ФИО2 указывал на статус ФИО15 как «конечного выгодоприобретателя» от деятельности должника.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце втором пункта 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, при доказывании факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце втором пункта 3 Постановления № 53, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Однако судам не представлены доказательства того, что ФИО15 оказывал влияние на руководителя должника при совершении заявленных действий, а равно принимал решения о совершении руководителем должника сделок, которые привели к его объективному банкротству.

Доказательств того, что ФИО15 являлся либо является контролирующим должника лицом, в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судам не представлено.

Доводы конкурсного управляющего должника обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку сомнения в поведении лица должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/06, постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 07.10.2022 по делу № А03-16158/17).

В рассматриваемом случае доводы конкурсного управляющего основаны только на объяснениях ФИО2, подписавшего договоры, которые признаны недействительными вступившим в законную силу судебным актом. При этом ФИО2 в своих возражениях без приложения доказательств ссылался лишь на то, что конечным выгодоприобретателем является ФИО15, по указанию которого якобы подписывались документы от имени должника.

Относимых и допустимых доказательств в обоснование указанного довода конкурсным управляющим и ФИО2 в материалы дела не представлено.

Принимая во внимание возможность разрешения спора по заявленным основаниям и представленным доказательствам, суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО15 к ответственности.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении ЗАО «Ротари Инвест» (единственный акционер АО «ЦНИИКА»), ФИО6 (руководитель ЗАО «Ротари Инвест» до 17.08.2017) и ФИО7 (руководитель ЗАО «Ротари Инвест» с 18.08.2017), суды обоснованно исходил из следующего.

Так, судами установлено, что АО «ЦНИИКА» и ЗАО «Ротари Инвест» являются самостоятельными хозяйственными обществами, деятельность которых регламентируется уставами. Деятельность обществ и физических лиц, состоящих в трудовых отношениях с упомянутыми обществами, регламентируется их уставами и трудовыми договорами с работниками. Копии уставов и трудовых договоров представлены в материалы дела. Так, ни уставы, ни трудовые договоры руководителей не содержат никаких указаний на возможность одного самостоятельного общества или руководителю общества вмешиваться или контролировать деятельность другого самостоятельного общества.

Согласно пункту 11.2 трудового договора ФИО6, заключенного с ЗАО «Ротари Инвест» 29.03.2011, определено, что генеральный директор не вправе совершать от своего имени в своих интересах или интересах третьих лиц сделки, однородные с теми, которые составляют предмет деятельности общества.

Согласно пункту 3 статьи 6 Федерального закона № 208-ФЗ и структуре акционерного капитала, АО «ЦНИИКА» является дочерним или зависимым обществом по отношению к ЗАО «Ротари Инвест», которое является основным обществом по отношению к АО «ЦНИИКА».

В связи с указанными выше обстоятельствами суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о правомерности рассматривать взаимоотношения двух хозяйственных обществ как взаимоотношения основного и дочернего общества, в том числе применительно к конкретной сделке, которая, по мнению заявителя, стала причиной банкротства должника. В такой правовой диспозиции суды применили пункт 3 статьи 6 Федерального закона № 208-ФЗ, согласно которому основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества. Несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества (товарищества) только в случае, когда основное общество (товарищество) использовало указанные право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества.

Поскольку уставы предприятий подобные положения не содержат, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения ЗАО «Ротари Инвест», ФИО6 и ФИО7 к ответственности по обязательствам должника.

Доводы конкурсного управляющего обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, поскольку перечисленные им нормы права применимы только к участникам (акционерам) корпораций, тогда как до совершения спорных сделок и в период их совершения руководитель не являлся участником (акционером) должника, и в силу положений Федерального закона № 208-ФЗ не имел права самостоятельно, по своему усмотрению, распоряжаться акциями должника, созывать Совет директоров, общие собрания акционеров.

В силу положений пункта 3 статьи 6 Федерального закона № 208-ФЗ, основное общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества. Несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества (товарищества) только в случае, когда основное общество (товарищество) использовало указанные право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества.

Однако, как установили суды, уставы ЗАО «Ротари Инвест» и АО «ЦНИИКА» указанных положений не содержат.

Разрешая требования о привлечении к субсидиарной ответственности членов совета директоров АО «ЦНИИКА», суды исходили из следующего.

Суды указали, что ответчики, возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего, ссылались на то, что спорные договоры с банком не являлись крупными сделками для АО «ЦНИИКА» и не подлежали одобрению советом директоров, а утрата средств в результате таких сделок не привела к неплатежеспособности должника.

Суды, установив, что согласно базе данных «СПАРК» балансовая стоимость активов должника на последнюю отчетную дату, предшествующую спорным сделкам с банком (31.12.2013), составляла 5.696.932.000 руб., и сделки не превышали 25% от стоимости чистых активов должника, пришли к правомерному выводу о том, что такие сделки не являлись в соответствии с положениями Федерального закона № 208-ФЗ крупными сделками, и на момент совершения сделок у членов совета директоров отсутствовали иные сведения относительно стоимости реальных активов.

Согласно пункту 2 статьи 71 Федерального закона № 208-ФЗ, члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания ответственности не установлены федеральными законами.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. Ответственность несут также члены коллегиальных органов юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимал участия в голосовании.

Принимая во внимание то обстоятельство, что спорные сделки не одобрялись членами совета директоров должника, а также тот факт, что суду надлежит определить степень индивидуального влияния лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8) по делу № А40-208852/15), суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности конкурсным управляющим причастности членов совета директоров должника к заключению вменяемых сделок и выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями данных ответчиков в рамках своей деятельности и банкротством должника.

Доводы конкурсного управляющего о неприменении судом первой инстанции к данным ответчикам положений о взыскании убытков обоснованно отклонены апелляционным судом в связи с недоказанностью причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) и предполагаемыми убытками.

При этом судам не представлены доказательства того, что сделки являлись крупными и требовалось их одобрение Советом директоров. Совершение недобросовестных или неразумных действий, а равно незаконного бездействия со стороны членов Совета, повлекших неблагоприятные последствия для должника, судами не установлено.

Сведений о том, что информация о совершенных сделках включена в отчет о деятельности должника за 2014 год, судам также не представлено.

Кроме того, суды установили, что в 2015 году по решению акционера Совет директоров должника упразднен, руководство деятельностью должника осуществлялось единоличным исполнительным органом.

Суды указали, что в качестве основания для привлечения к ответственности конкурсный управляющий ссылался на то, что «TIMOL IMPEX» S.R.L. в лице ФИО14 извлекло выгоду из противоправных действий менеджмента АО «ЦНИИКА», и благодаря выданным АО «ЦНИИКА» поручительствам и залогам, получили возможность распоряжаться кредитными средствами банка, которые впоследствии не возвращены. Банк, по мнению конкурсного управляющего, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку являлся участником схемы по выводу активов должника и наравне с «TIMOL IMPEX» S.R.L. являлось компанией, через которую фактически осуществлен вывод активов должника.

Соглашаясь с доводами конкурсного управляющего о том, что в действиях банка при заключении договоров имелись признаки недобросовестности, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, суды учли, что судебным актом о признании сделок с молдавским банком недействительными установлено отсутствие доказательств того, должник и компания «TIMOL IMPEX» S.R.L. осуществляют единую хозяйственную деятельность, находятся под управлением одних и тех же лиц.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

В соответствии с пунктами 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих статус банка и «TIMOL IMPEX» S.R.L. как контролирующих должника лиц, суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности.

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО9, суды указали на то, что в заявлении и в консолидированной письменной позиции конкурсного управляющего обстоятельства и доказательства в отношении данного ответчика не изложены, как и не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие статус данного лица в качестве контролирующего должника.

Судами установлено, что из отзыва и приложенных к нему документов (копии трудовой книжки) следует, что ФИО9 17.02.2011 переведен на должность заместителя председателя правления ЗАО «МЕТРОБАНК» (с 29.09.2014 АО «МЕТРОБАНК») и состоял в трудовых отношениях до отзыва лицензии у АО «МЕТРОБАНК» (01.06.2015).

Доказательств того, что ответчик имел статус члена Совета директоров должника, или иной статус, позволяющий ему давать указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, судам не представлено.

Ссылки конкурсного управляющего на совершение аналогичной сделки (дело № А40-116712/15), признаны судами несостоятельными в отношении данного ответчика в связи с тем, что из принятого судебного акта следует, что документы по кредитному договору подписывал от имени АО «МЕТРОБАНК» заместитель председателя Правления АО «МЕТРОБАНК» ФИО22, и к ответственности за совершение указанной сделки привлечен председатель Правления и мажоритарный акционер АО «МЕТРОБАНК» - ФИО15

Также судами правомерно отклонены ссылки конкурсного управляющего на то, что ЗАО «Ротари Инвест», члены Совета директоров должника не осуществили мероприятия по пресечению недобросовестных действий ФИО2 по выводу активов через B.C. «UNIBANK» S.A., поскольку не могут быть отнесены к числу оснований для отмены судебного акта, так как пояснений, в чем должны были быть выражены подобные мероприятия, не приведено, и не указано на такие.

Доводы конкурсного управляющего о том, что, отказывая в привлечении к ответственности B.C. «UNIBANK» S.A., суд первой инстанции фактически противоречит своим же выводам, которые сделаны им при рассмотрении спора о признании недействительными сделок с банком, обоснованно отклонены апелляционным судом, поскольку вступивший в законную силу судебный акт, на который ссылался конкурсный управляющий, не содержит выводов о наличии у банка статуса лица, на которое может быть возложена ответственность по обязательствам должника.

Доводы конкурсного управляющего о непредставлении «TIMOL IMPEX» S.R.L. и ФИО14 отзывов в защиту своих интересов, также обоснованно отклонены апелляционным судом, поскольку не влияют на распределение бремени доказывания тех обстоятельств, которые обязан доказать именно заявитель.

Апелляционный суд указал, что вопреки доводам конкурсного управляющего, применительно к положениям статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.09.2021 по делу № А40-116712/15 не может быть отнесено к основаниям для привлечения ответчиков к ответственности по обязательствам должника.

Ввиду изложенного апелляционный суд пришел к правомерному выводу о наличии оснований, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены определения суда первой инстанции в отношении ФИО2 и привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостанавливая производство в части определения размера ответственности.

Доводы кассационных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 09 июня 2023 года в неотмененной части и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06 октября 2023 года по делу № А40-52617/17 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего АО «ЦНИИКА» и ФИО2 - без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

Н.Н. Тарасов