АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-547/22 

Екатеринбург

20 апреля 2022 г.

 

Дело № А60-4946/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 13 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Плетневой В.В., Кудиновой Ю.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Урализвесть» на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2021 по делу № А60-4946/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством путем использования системы веб-конференции, приняли участие представители:

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 15.05.2021), ФИО5 (доверенность от 16.11.2021);

ФИО2 – ФИО6 (доверенность от 01.03.2022);

общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Урализвесть» – ФИО7 (доверенность от 19.08.02020 № 01/08-2022).

финансовый управляющий ФИО2 – ФИО8 (лично, паспорт).

 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.03.2021 по заявлению ФИО2 (далее – должник) возбуждено дело о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 27.04.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО8.

В Арбитражный суд Свердловской области 30.06.2021 поступило заявление ФИО3 (далее – заявитель) о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 19 453 057 руб. 84 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2021 (судья Достовалов И.Ю.) заявление ФИО3 удовлетворено частично, суд определил включить требование ФИО3 в размере 15 317 685 руб. 95 коп. в составе третьей очереди в реестр требований кредиторов должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021 (судьи Герасименко Т.С., Мухаметдинова Г.Н., ФИО9) определение суда первой инстанции от 19.10.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, должник и общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Урализвесть» (далее – общество «ТД «Урализвесть») обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просят указанные судебные акты отменить.

В обоснование кассационной жалобы и дополнений к ней общество «ТД «Урализвесть» указывает на ошибочность выводов судов о том, что ФИО3 причинен вред, полагает, что обращение взыскание на спорные помещения о причинении убытков не свидетельствует. Кассатор также полагает, что уклонение заявителя от государственной регистрации перехода права собственности (с ФИО10 на ФИО3), обжалование действий судебного пристава-исполнителя свидетельствуют о злоупотреблении правом, а выводы судов об обратном ошибочны. 

Должник в обоснование кассационной жалобы (с учетом дополнений) указывает на то, что ФИО3 не причинены убытки, поскольку заявитель не исполнила судебный акт об истребовании имущества. Кроме того, ФИО2 указывает на отсутствие его вины в истребовании у заявителя имущества, указывает, что ограничения, наложенные в рамках исполнительного производства, были сняты вследствие действий судебного пристава-исполнителя, вина которого была впоследствии установлена приговором суда.

Дополнительные документы, приложенные должником к дополнению к кассационной жалобе, к материалам кассационного производства не приобщаются, поскольку в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов. Фактическому возврату на бумажном носителе указанные документы не подлежат, поскольку представлены в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Финансовый управляющий ФИО8 в отзыве на кассационные жалобы доводы, приведенные кассаторами, поддерживает.

ФИО3 в отзывах на кассационные жалобы по доводам общества «ТД «Урализвесть» и должника возражает, просит оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителей кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ТД «Урализвесть» обратилось в Верх-Исетский районный суд с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании задолженности по договору займа и поручительства.

В рамках указанного гражданского дела вынесено определение об обеспечении исковых требований от 25.12.2013 в форме наложении ареста на недвижимое имущество, принадлежащее ФИО2: 1/3 доли в праве собственности на офисные помещения, расположенные по адресу ул. Московская, д. 225/4.

На основании определения суда 10.01.2014 Управлением Росреестра по Свердловской области был наложен арест на указанные помещения.

Заочным решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 27.02.2014, вступившим в законную силу 18.06.2014, с ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Шульгинское разведочно- эксплуатационное предприятие» солидарно в пользу общества «ТД «Урализвесть» взыскана задолженность по договору займа в размере 8 182 731 руб. 74 коп.

26.12.2014 между ФИО2, Аксельродом Д.М., ФИО11 (продавцы) и ФИО10 (покупатель) был заключен договор купли-продажи офисных помещений №№ 42-47, 48-52 по адресу ул. Московская, д. 225/4, (далее – спорные помещения), которые принадлежали на праве общей долевой собственности ФИО2, Аксельроду Д.М., ФИО11

Стоимость всего объекта недвижимости составила 27 250 000 руб.; стоимость доли ФИО2 составила 13 250 000 руб. (пункт 2.2 договора).

Стоимость объектов недвижимости была оплачена покупателем в полном объеме, что подтверждается платежными поручениями от 26.12.2014 № 62 на 2 562 500 руб., платежными поручениями от 26.12.2014 № 64 на 2 562 500 руб., от 14.01.2015 № 9 на 4 000 000 руб., № 10 от 14.05.2015 на 4 125 000 руб. 

Акт приема-передачи подписан 30.01.2015.

03.02.2015 судебным приставом-исполнителем ФИО12 были сняты обеспечительные меры по исполнительному производству № 30417/13/01/66 о наложении ареста.

Право собственности ФИО10 на приобретенные помещения зарегистрировано 13.04.2015.

После регистрации права собственности ФИО10 были заключены договоры подряда на ремонт приобретенных помещений, закуплены строительные материалы.

Согласно Заключению специалиста от 16.09.2016 № 23и-16 общая стоимость произведенных работ по улучшению помещений составила 6 203 057 руб. 84 коп.

Приговором от 03.10.2016 судебный пристав-исполнитель ФИО12 привлечена к уголовной ответственности за незаконное снятие арестов с имущества ФИО2 в рамках исполнительного производства № 30417/13/01/66.

Впоследствии общество «ТД «Урализвесть» обратилось в суд с иском к ФИО10 об обращении взыскания на 1/3 доли в праве собственности на спорные помещения. В ходе рассмотрения дела была произведена замена ответчика ФИО10, умершей 07.11.2015, на правопреемника ФИО3

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 12.10.2016 в удовлетворении исковых требований общества «ТД «Урализвесть» отказано.

Определением Свердловского областного суда от 18.01.2017 по делу № 2-428/2016 (33-518/2017) исковые требования общества «ТД «Урализвесть» удовлетворены, суд определил обратить взыскание в рамках сводного исполнительного производства, возбужденного в отношении ФИО2, на 1/3 доли в праве собственности на спорные помещения.

Ссылаясь на то, что ФИО2 при заключении договора купли-продажи от 26.12.2014 скрыл факт наложения ареста на спорные объекты недвижимости, указывая на установленный приговором суда факт совершения судебным приставом-исполнителем ФИО12 неправомерных действий по снятию ареста с имущества ФИО2, а также на то, что определением Свердловского областного суда от 18.01.2017 по делу № 2-428/2016 (33-518/2017) обращено взыскание на спорные объекты недвижимости, полагая, что неправомерные действия должника привели к причинению убытков, выразившихся в утрате приобретенного имущества и средств, затраченных на его ремонт, ФИО3 обратилась с заявлением о включении 19 453 057 руб. 84 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из того, что оно подлежит рассмотрению в порядке, установленном статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

По существу заявление ФИО3 было квалифицировано как требование о возмещении убытков (статьи 15, 393, часть 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав материалы дела, доводы и возражения сторон, суды установили, что определением Свердловского областного суда от 18.01.2017 по делу № 2-428/2016 (33-518/2017) установлено отчуждение ФИО2 имущества в нарушение запрета, установленного судебным актом о принятии обеспечительных мер (статья 174.1 Гражданского кодекса российской Федерации), сразу после принятия судебного акта о взыскания денежных средств по договору, содержащему указание на то, что имущество передается покупателю свободным от обременений.

Также вышеуказанным судебным актом установлено и из материалов дела следует, что договор купли-продажи на тех условиях, которые указаны в договоре, покупателем (ФИО10) исполнен в полном объеме.

Установив, что вступившим в законную силу судебным актом обращено взыскание на спорные нежилые помещения, отметив, что в результате совершения исполнительских действий на соответствующее имущество будет обращено взыскание, суды констатировали факт причинения ФИО3, являющейся правопреемником ФИО10, убытков в виде утраты возможности распоряжаться объектами недвижимости. 

Определяя размер причиненного заявителю вреда, суды исходили из того, что стоимость доли ФИО2 в праве собственности на спорные помещения составляла 13 250 000 руб., а также того, что собственником был произведен ремонт данных помещений, являющийся неотделимым улучшением, существенно увеличивающим стоимость недвижимого имущества, и, поскольку доля ФИО2 в праве собственности на спорные объекты недвижимости составляла 1/3, суды определили размер сопоставимой доли должника в праве собственности на неотделимые улучшения - 2 067 685 руб. 95 коп. (6 203 057 руб. 84 коп./3)

Исследовав обстоятельства, установленные вышеприведенными судебными актами, суды признали причинно-следственную связь между действиями должника и последствием (причинение убытков ФИО3 в связи с утратой возможности распоряжаться имуществом) доказанной. 

Констатировав наличие совокупности обстоятельств (незаконность действий должника, факт причинения вреда заявителю и причинно- следственную связь между указанными обстоятельствами), суды признали заявление кредитора обоснованным в части включения в реестр кредиторов должника требования в сумме 15 317 685 руб. 95 коп. (13 250 000 руб.+2 067 685 руб. 95 коп.). 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, заявленных в кассационных жалобах, в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации задачами подготовки дела к судебному разбирательству являются, в частности, определение характера спорного правоотношения и подлежащего применению законодательства, обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в случае ненадлежащего формулирования истцом способа защиты при очевидности преследуемого им материально-правового интереса суд обязан сам определить, из какого правоотношения возник спор и какие нормы права подлежат применению.

Из материалов дела следует, что обращение ФИО3 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника было обусловлено тем, что ФИО2 при заключении договора купли-продажи от 26.12.2014 скрыл факт наложения ареста на спорные объекты недвижимости, ФИО10 (правопредшественник заявителя) уплатила стоимость нежилых помещений, вместе с тем, поскольку в последующем судом было обращено взыскание на 1/3 доли в праве собственности на спорные помещения, заявитель-кредитор утратил права на приобретенное имущество.

Представленные требования были сформулированы как заявление о включении в реестр требований кредиторов должника суммы убытков. В качестве правового обоснования заявленного требования ФИО3 приведены положения статей 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 83 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при рассмотрении требования покупателя к продавцу о возврате уплаченной цены и возмещении убытков, причиненных в результате изъятия товара у покупателя третьим лицом по основанию, возникшему до исполнения договора купли-продажи, статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежит. Такое требование покупателя рассматривается по правилам статей 460 – 462 названного Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 460 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар свободным от любых прав третьих лиц, за исключением случая, когда покупатель согласился принять товар, обремененный правами третьих лиц. Неисполнение продавцом этой обязанности дает покупателю право требовать уменьшения цены товара либо расторжения договора купли-продажи, если не будет доказано, что покупатель знал или должен был знать о правах третьих лиц на этот товар.

Из материалов дела следует, что ФИО3 в настоящий момент является владельцем спорных объектов недвижимости, выступая наследником ФИО10, умершей 07.11.2015.

В силу вышеприведенных разъяснений, положений Гражданского кодекса Российской Федерации и фактических обстоятельств, послуживших основанием для обращения с рассматриваемым заявлением, ФИО3 обладает правом выбора способа защиты нарушенного права – предъявление требования об уменьшении цены товара или заявление о расторжении договора купли-продажи.

Таким образом, суду надлежало установить преследуемый заявителем правовой интерес с учетом альтернативы, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации.

Требования же ФИО3 в том виде, в каком они были заявлены, исходя из их буквальной формулировки, не позволяли установить истинную волю кредитора – в рамках тех вариантов, которые предлагает диспозиция пункта 1 статьи 460 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Данный вопрос требовал вынесения его на обсуждение судом при рассмотрении настоящего спора.

Из пояснений ФИО3, данных в том числе и в судебном заседании суда округа, следует, что её воля была фактически направлена на возврат имущества в конкурсную массу должника.

При этом, в случае установления интереса заявителя в расторжении договора купли-продажи (при одновременном возвращении объекта недвижимости в конкурсную массу и включении требований в реестр в эквивалентном размере), судам надлежало исходить из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда при существенном нарушении договора другой стороной. 

Из пунктов 2 и 4 статьи 453 названного Кодекса, пунктов 4 – 6.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее –Постановление № 35) следует, что после расторжения договора обязательства сторон договора переходят в ликвидационную стадию, в рамках которой происходит справедливое определение завершающих имущественных обязательств сторон, в том числе возврат и уравнивание осуществленных ими при исполнении расторгнутого договора встречных имущественных предоставлений. При этом такие обратные (реверсивные) обязательства сторон, возникшие вследствие расторжения договора купли-продажи, как обязанность продавца вернуть деньги и обязанность покупателя вернуть товар, носят встречный и взаимозависимый характер.

Расторжение договора не отменяет ранее произошедший по договору купли-продажи переход права собственности на товар, у продавца право собственности на это имущество автоматически не восстанавливается, это право появляется у последнего производным способом (пункт 7 Постановления № 35). Однако у покупателя возникает обязательство произвести обратное отчуждение товара продавцу, которое, в свою очередь, взаимообусловлено возвратом последним денежных средств. До момента фактической обратной передачи товара продавцу по расторгнутому договору собственником является покупатель (абзац первый пункта 2 статьи 218, пункт 1 статьи 223 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следовательно, в силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве до этого момента такой товар не может рассматриваться как часть конкурсной массы должника.

В то же время в случае вышеприведенных положений о расторжении договора купли-продажи в ситуации банкротства продавца возникает тупиковая ситуация, когда покупатель обязан вернуть принадлежащую ему вещь продавцу и эта обязанность наступает только после возврата продавцом цены покупки, но в силу неплатежеспособности продавца-банкрота возврат денег покупателю очевидно не может быть произведен.

Именно такая ситуация сложилась в данном деле в силу того, что последовательность исполнения реверсивных обязательств, вытекающих из расторжения договора, определена следующим образом: сначала покупателю (заявителю-кредитору) возвращаются деньги, потом – продавцу (должнику) спорные нежилые помещения. 

Вместе с тем, включение требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника не может рассматриваться как исполнение продавцом своего встречного реверсивного обязательства, поскольку само по себе это является лишь судебным подтверждением обоснованности существования долга для целей участия в деле о банкротстве. Подход, основанный на обратном, основан на фикции исполнения и совершенно безосновательно ставит покупателя в крайне невыгодное положение, лишая его одновременно и денег, и имущества, а взамен предоставляя лишь надежду на некоторое встречное предоставление из конкурсной массы должника (например, за счет средств, вырученных от продажи того самого имущества, из которых кредитору достанется явно меньше, чем при оставлении этого имущества за собой).

Баланс интересов участников дела о банкротстве будет соблюден, если разрешить данную ситуацию, предоставив покупателю-кредитору возможность определить дальнейшую судьбу вещи: оставить ее за собой или передать в конкурсную массу. 

Если покупатель-кредитор оставляет вещь за собой, то размер его требований в реестре требований кредиторов корректируется: сумма убытков исчисляется с учётом того, что она частично покрывается стоимостью этой вещи. 

Если покупатель-кредитор передает вещь в конкурсную массу должника-продавца, то последний становится ее собственником, а требованию покупателя в реестре требований кредиторов придается залоговый статус в отношении переданной вещи применительно к положениям пункта 5 статьи 488 Гражданского кодекса Российской Федерации. Впоследствии это требование удовлетворяется в порядке статьи 138 Закона о банкротстве.

При этом, продавец в подобной ситуации вправе потребовать от покупателя возмещения стоимости износа имущества за время его использования последним, противопоставив соответствующее возражение требованию о возврате покупной цены.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного суда Российской Федерации от 22.07.2021 № 307-ЭС21-5824.

Учитывая неразрывную взаимосвязь и взаимозависимость требований о возврате покупной цены, возвращении приобретенного имущества в натуре и возмещении убытков, понесенных покупателем в связи с расторжением договора, судебная коллегия исходит из целесообразности разрешения судом вопросов о судьбе имущества и об убытках одновременно с рассмотрением спора о расторжении договора, что предопределяет необходимость постановки судом соответствующих вопросов на разрешение сторон.

Таким образом, суд округа отмечает необходимость соотнесения при рассмотрении спора предоставления сторон по договору и определения завершающей обязанности стороны в отношении другой как в случае оставления заявителем-кредитором помещений за собой, так и в случае передачи их в конкурсную массу. 

Таким образом, заявление ФИО3 было рассмотрено судом первой инстанции при ошибочной квалификации требования без учета материально-правового интереса заявителя (нарушение норм процессуального права, которое привело к принятию неправильного судебного акта; часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при неправильном применении норм материального права (неприменение закона, подлежащего применению; пункт 1 части 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации)).

Допущенные судом первой инстанции нарушение норм материального и процессуального права привели к принятию неверного по существу судебного акта. 

Указанные нарушения не были устранены судом апелляционной инстанции.

Поскольку приведенные обстоятельства подлежат судебному исследованию и оценке, что невозможно в арбитражном суде округа в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.10.2021 по делу № А60-4946/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                            В.В. Плетнева 

 

                                                                                             Ю.В. Кудинова