ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-89347/2019

03 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     27 июля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  03 августа 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Герасимовой Е.А., Кротова С.М.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1

при участии:  

от ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга»: представитель ФИО2 по доверенности от 14.10.2022,

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 22.09.2022,

от конкурсного управляющего: представитель ФИО5 по доверенности от 20.07.2023, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-17090/2023)  государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.04.2023 по делу № А56-89347/2019/суб.1 (судья  Калайджян А.А.), принятое по заявлению государственного унитарного предприятия «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнАут Групп СПб»,

ответчик: ФИО3, 

 

установил:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.08.2019 по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк» (далее - Банк) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ИнАут Групп СПб», адрес: Санкт-Петербург, пр. Юрия Гагарина, д. 37, лит. А, пом. 1-Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, Должник).

Определением арбитражного суда  от 27.01.2020 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО6.

Решением арбитражного суда  от 07.12.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7.

Конкурсный кредитор государственное унитарное предприятие «Топливно-энергетический комплекс Санкт-Петербурга» (далее – Предприятие, ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга») обратилось в суд с заявлением, в котором просило привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества его бывшего руководителя ФИО3 (далее – Ответчик).

Определением арбитражного суда  от 31.05.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.11.2022, признано установленным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по обособленному спору в части определения суммы, подлежащей взысканию с указанного лица, приостановлено до завершения расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.02.2023 указанные определение и постановление были отменены, настоящий спор направлен на новое рассмотрение.

Определением от 17.04.2023 арбитражный суд в удовлетворении заявленных требований отказал. 

ГУП «ТЭК Санкт-Петербурга», не согласившись с определением суда первой инстанции, обратилось  с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 17.04.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт об  удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на доказанность совокупности обстоятельств, которые необходимы для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. 

В судебном заседании представитель Предприятия доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель Ответчика и представитель конкурсного управляющего возражали против удовлетворения апелляционной жалобы. 

Законность и   обоснованность   обжалуемого   определения   проверены  в   апелляционном  порядке.

Как установлено судами, ФИО3 является единственным участником должника и исполнял обязанности его руководителя на дату открытия конкурсного производства.

Предприятие в заявлении о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и в дополнительных пояснениях указало, что бывший руководитель не исполнил обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, а именно документов, обосновывающих отраженную в бухгалтерском баланса и в отчете конкурсного управляющего от 17.03.2022 дебиторскую задолженность на сумму 2 404 410 руб.

Кроме того, в основание привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности Предприятие заявило о неисполнении руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества, которая, по его мнению наступила 28.02.2019, так как с 28.01.2019 Общество прекратило исполнять обязательства по кредитному договору, заключенному в Банком.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанции о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суд кассационной инстанции исходил из того, что признавая неисполненной обязанность по передаче документации должника, суды ошибочно посчитали, что содержанию акта, подписанного конкурсным управляющим и бывшим руководителем Общества, может быть противопоставлено то обстоятельство, что конкурсный управляющий не отразил факт передачи ему документации в отчете и не предъявил требования к дебиторам о взыскании задолженности. Выводы судов о несовпадении перечня переданной документации указанному в определении, вынесенному в процедуре наблюдения, равно как и о том, что в составе переданной документации не отражена дебиторская задолженность, сделаны без учета и анализа акта от 14.12.2020. Также окружной суд обратил внимание на то, что ненадлежащее исполнение конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей может являться причиной для проверки правомерности его действий в порядке, установленном статьей 60 Закона о банкротстве, но не может быть положено в основание для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу части 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Как следует из части 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете, каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

При этом под фактом хозяйственной жизни понимается сделка, событие, операция, которые оказывают или способны оказать влияние на финансовое положение экономического субъекта, финансовый результат его деятельности и (или) движение денежных средств.

Вышеуказанные положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно части 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу части 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации, порядок которой определяется организацией самостоятельно.

ГУП «ТЭК СПб» в заявлении о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности и в дополнительных пояснениях указало, что бывший руководитель не исполнил обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, а именно документов, обосновывающих отраженную в бухгалтерском баланса и в отчете конкурсного управляющего от 17.03.2022 дебиторскую задолженность на сумму 2 404 410 руб.

Конкурсный управляющий, возражая против заявления конкурсного кредитора, пояснил, что ФИО3 исполнил обязанность по передаче документации должника конкурсному управляющему, в подтверждение чего представил акт приема-передачи документации от 14.12.2020.

При первом рассмотрении дела суды сочли, что Ответчиком не исполнена обязанность по передаче документов Конкурсному управляющему.

Статьей 28 Закона о банкротстве установлен перечень информации, подлежащей обязательному опубликованию. В него входят сведения: о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства; о прекращении производства по делу о банкротстве; об утверждении, отстранении или освобождении арбитражного управляющего; об удовлетворении заявлений третьих лиц о намерении погасить обязательства должника; о проведении торгов по продаже имущества должника и о результатах проведения торгов; об отмене или изменении предусмотренных абзацами вторым - шестым настоящего пункта сведений и (или) содержащих указанные сведения судебных актов.

Таким образом, обязанность по опубликованию сведений о получении документов от должника или по отражению данного факта в отчете конкурсного управляющего законом не предусмотрена.

Кроме того, даже если бы такая обязанность и была установлена, но не исполнена конкурсным управляющим, Ответчик в любом случае не должен претерпевать негативные последствия неправомерного бездействия конкурсного управляющего.

Суд первой инстанции в своем определении от 29.09.2020 по настоящему делу указал перечень документов, подлежащих передаче конкурсному управляющему.

Вместе с этим, судом не установлена обязанность Должника по передаче сведений о дебиторской задолженности в качестве отдельного документа. Однако суд обязал Должника передать, в том числе, документы первичного бухгалтерского учета за период с 21.01.2017 по настоящее время.

Документы первичного бухгалтерского учета переданы конкурсному управляющему в полном объеме, о чем имеются соответствующие сведения в акте от приема-передачи документов от 14.12.2020.

В случае недостаточности сведений или документов, полученных от последнего, конкурсный управляющий, действуя разумно и добросовестно, должен был запросить их, чего, однако, им не было сделано.

Принимая во внимание указанное, суд первой инстанции пришел к выводу, что документация передана Ответчиком  конкурсному управляющему в полном и достаточном объеме для выполнения мероприятий, предусмотренных законом в рамках конкурсного производства. Запрос же дополнительной информации находится в сфере ответственности последнего.

Какие-либо доказательства наличия в распоряжении ФИО3 иных документов, свидетельствующих о фактическом наличии у Должника ликвидных активов, подлежащих включению в конкурсную массу, за счет которой могли бы, пусть и частично, быть удовлетворены требования конкурсных кредиторов, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют.

При таких обстоятельствах судебная коллегия поддерживает позицию арбитражного суда первой инстанции о недоказанности в порядке статьи 65 АПК РФ заявителем того обстоятельства, что именно недобросовестное поведение ФИО3 повлекло невозможность формирования конкурсной массы должника.

Относительно требования о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с наличием обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом) и неисполнением такой обязанности арбитражный суд первой инстанции отметил следующее.

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. При этом пунктом 2 статьи 9 Закона №127-ФЗ установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 закона №127-ФЗ, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом) (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления. Пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве даются определения следующим понятиям:

- недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное,

- несостоятельность (банкротство) (далее также - банкротство) - признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Раскрывая содержание указанных понятий во взаимосвязи с иными нормами Закона о банкротстве Верховный Суд Российской Федерации в пункте 4 постановления №53 от 21.12.2017 указывает следующее.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Одновременно в силу пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, Верховный Суд Российской Федерации отказывается от формального (в пользу объективного) подхода к определению признаков банкротства для целей рассмотрения вопросов привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом относительно правовой природы ответственности руководителя за несвоевременную подачу заявления должника о банкротстве Верховный суд Российской Федерации указывает следующее.

Каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица. Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган. Он же должен действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника. Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленность об этом кредиторов нарушает права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Таким образом, невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 №307-ЭС15-5270 по делу №А21-337/2013).

Одновременно в силу пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 при рассмотрении вопросов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Иными словами, необходимым элементом юридического состава субсидиарной ответственности контролирующего должника лица является причинная связь между его действиями и наступившим (по причине несвоевременной подаче заявления) вредом кредиторам.

Вместе с тем в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 отмечается, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, исходя из содержания перечисленных норм и их толкования, данного в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017, на заявителя в споре о привлечении к субсидиарной ответственности на основании части 1 статьи 9 Закона о банкротстве по правилам статьи 65 АПК РФ возлагается обязанность представить обоснованные доводы о моменте возникновения объективного банкротства. Ответчик, в свою очередь, вправе опровергать презумпции пункта 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В основание заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности ГУП «ТЭК СПб» заявило о неисполнении руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, которая, по его мнению, наступила 28.02.2019, так как с 28.01.2019 должник прекратил исполнять обязательства по кредитному договору, заключенному с ПАО «Сбербанк России».

В обоснование наличия у него права на предъявление требования по статье 61.12 Закона о банкротстве ГУП «ТЭК СПб» сослалось на ненадлежащее исполнение должником обязательств по контракту от 27.02.2019, заключенному с Предприятием, что повлекло применение к должнику штрафных санкций на общую сумму 723 320 руб., уменьшенных на 441 975 руб. в связи с частичным погашением задолженности банком на основании банковской  гарантии, а также на нарушение условий договора от 02.11.2016, в связи с чем кредитор начислил должнику штраф в общей сумме 10 292 037 руб. 24 коп.

Указанные требования ГУП «ТЭК СПб» на общую сумму 10 573 382 руб. 24 коп. включены в реестр требований кредиторов должника.

Как видно из содержания позиции кредитора, он сослался на ненадлежащее исполнение должником обязательств по договорам от 02.11.2016 и 27.02.2019, что повлекло начисление ГУП «ТЭК СПб» должнику штрафных санкций за нарушение сроков выполнения работ.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Судами при первом рассмотрении дела было установлено, что обязанность Ответчика подать в суд заявление о банкротстве Должника возникла 28.02.2019 в связи с наличием непогашенной задолженности перед конкурсными кредиторами: ПАО «СБЕРБАНК» в размере 7 212 103,91 руб. и ГУП «ТЭК СПб» в размере 723 320 руб.

Вместе с тем, из материалов спора следует, что начиная с 02.04.2020 у Должника имелся действующий договор подряда №14-СМР/СУБ, заключенный с ООО «СК «ПОСТСКРИПТУМ» (Приложение № 1), сроком до 15.09.2019.

Согласно пункту 2.1 указанного договора, общая стоимость работ по нему составляет 185 150 000,00 руб.

К моменту возникновения задолженности перед ПАО «СБЕРБАНК», Должник уже выполнил и сдал заказчику работы на сумму 94 818 436,00 руб., что подтверждается Справкой о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 № 7 от 31.12.2018.

Вместе с этим неоплаченная часть работ на 31.12.2018 составила                    7 152 467,64 руб., что практически полностью покрывает задолженность перед ПАО «СБЕРБАНК».

Кроме того, даже после сдачи-приемки указанных работ, остаточная стоимость контракта составила 90 331 564,00 руб., что превышает совокупный размер требований всех требований кредиторов, имевшихся на момент 28.02.2019.

При условии не наступления событий, находящихся вне воли или пределов должной осмотрительности Должника, указанная денежная сумма должна была быть ему выплачена не позднее 26.09.2019 (пункты 2.3., 3.1.1. указанного договора).

Вместе с этим, в связи с банкротством ООО «СК «ПОСТСКРИПТУМ» указанные денежные суммы Должнику выплачены не были.

Таким образом, Ответчик, действуя разумно и добросовестно, имел основания оценивать наличие задолженности перед конкурсными кредиторами как временные и устранимые финансовые затруднения, в том понимании, как они раскрыты в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017.

В пользу достаточной финансовой стабильности Должника указывает также анализ финансового положения и эффективности деятельности Должника, выполненный конкурсным управляющим.

В частности, в разделе 3 «Выводы», конкурсный управляющий в качестве исключительно хороших показателей выделяет: значительное превышение чистых активов над уставным капиталом Общества, рост чистой прибыли по сравнению с предыдущим годом, положительная динамика прибыли до процентов к уплате и налогов (EBIT).

Коль скоро конкурсный управляющий указывает на достаточную финансовую стабильность Должника, то и Ответчик также был вправе добросовестно полагать, что при условии выполнения своих обязательств контрагентами, Должник будет способен погасить образовавшуюся перед конкурсными кредиторами задолженность в разумный срок.

Кроме того, 19.02.2019 Должнику была выдана банковская гарантия №ЕТ22319-И/178021.

Указанная гарантия была выдана за 9 (девять) дней до предполагаемой даты обращения с заявлением о банкротстве.

Однако, несмотря на указанные обстоятельства, Должник прошел все комплексные процедуры банка, проводимые по высокому стандарту, с учетом нормативного регулирования ЦБ РФ.

Указанное обстоятельство также косвенно подтверждает правомерность суждения Ответчика о стабильности финансового положения Должника.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции,  принимая во внимание наличие источника финансирования деятельности Общества, а также нормальной динамики его финансового состояния, у Ответчика объективно отсутствовала обязанность обращения в суд с заявлением о признании Должника банкротом.

Учитывая изложенное, в том числе отсутствие причинно-следственной связи между вменяемыми действиями контролирующего лица должника в рассматриваемый период и его несостоятельностью,  суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что заявление кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворению не подлежит.

Доводы подателя жалобы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 17.04.2023 по делу №  А56-89347/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.     

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Е.В. Бударина

 

Судьи

 

Е.А. Герасимова

 

 С.М. Кротов