﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3909/19 

Екатеринбург

09 июля 2019 г.

 

Дело № А76-20929/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июля 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июля 2019 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О. Н.,

судей Шершон Н. В., Сушковой С. А.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества Коммерческий Банк «ЛОКО-Банк» (далее – банк, общество КБ «Локо-Банк») на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.12.2018 по делу № А76-20929/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества КБ «Локо-Банк» – Кизицкая С.П.  (доверенность от 03.09.2018);

Назарова Олега Владимировича – Симонова Н.А.  (доверенность от 08.05.2018);

       «Газпромбанк» (акционерное общество) – Кулагин Д.А. (доверенность от 09.10.2017).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.09.2016 возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Шугар трейд» (далее – общество «Шугар трейд», должник).

Решением от 03.04.2017  должник признан банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден Минаков Сергей Геннадьевич.

В Арбитражный суд Челябинской области 12.10.2017 обратился конкурсный управляющий должника с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности бывших руководителей общества «Шугар Трейд» - Микрюкова Андрея Николаевича и Горбатова Алексея Ивановича по обязательствам должника в размере 384 360 331 руб. 56 коп. (без учета заявленных требований Банка ВТБ 24, которые не рассмотрены судом), взыскании с них солидарно указанной суммы (вх. № 46054 от 12.10.2017).

Определением суда от 07.03.2018 в качестве соответчика по настоящему делу привлечен Назаров Олег Владимирович.

Определением суда от 21.12.2018 (судья  Воронов В.П.) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением апелляционного суда от 17.04.2019 (судьи Забутырина Л.В., Калина И.В., Хоронеко М.Н.) определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, общество КБ «Локо?Банк» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемые судебные акты отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов материалам дела, невыяснении всех существенных для дела обстоятельств и неверном распределении бремени доказывания.

В обоснование жалобы банк ссылается на то, что суды в нарушение установленных законодательством о банкротстве презумпций и бремени доказывания возложили на кредиторов и конкурсного управляющего необходимость доказывания как момента возникновения объективного банкротства, так и причинно-следственную связь между действиями контролирующих должника лиц и негативными последствиями в виде невозможности в полной мере сформировать конкурсную массу должника и погасить требования кредиторов, фактически освободив  ответчиков от обязанности доказывания обоснованности своих возражений по предъявленному конкурсным управляющим требованию о привлечении к субсидиарной ответственности. Отклоняя доводы и доказательства, представленные банком, в обоснование своей позиции, суды, по мнению, общества КБ «Локо-Банк» не учли, что ответчики входят в одну группу лиц с должником и заемщиком по основному обязательству, представленные указанными лицами доказательства (бухгалтерский баланс) составлены непосредственно указанными лицами, которые заинтересованы в исходе дела, и не подтверждены объективными доказательствами, модель ведения бизнеса внутри группы последними не раскрыта, в то время как в материалах дела имеются безусловные доказательства недобросовестности руководителей общества (решение налоговой инспекции). 

Законность обжалуемых судебных актов проверена  в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судами,  общество «Шугар Трейд» образовано 07.08.2008, учредителями общества до сентября 2015 года значился Назаров Олег Владимирович с размером доли 55%, Горбатов Алексей Иванович с размером доли 25% и Микрюков Андрей Николаевич с размером доли 20%. Директором общества до 14.06.2015 являлся Микрюков А.Н., а с 15.06.2015 –  Горбатов А.И., после сентября 2015 года учредителями остались Назаров О.В. и Горбатов А.И. с долями 65 и 35% соответственно.

В реестр требований кредиторов должника включены требования 6 кредиторов: Банк ВТБ (ПАО) с размером требования 198 642 тыс. руб., Банк ВТБ 24 (ПАО) (реорганизованный путем слияния с Банком ВТБ (ПАО)) в размере 25 165 тыс. руб., акционерное общество «Газпромбанк» (далее – общество «Газпромбанк») с размером требования 83 620 тыс. руб., общество КБ «Локо-Банк» с размером требования 68 699 тыс. руб., Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) с размером требования7 792 тыс. руб., общество с ограниченной ответственностью «Строительный картель» с размером требования 25 605 тыс. руб. Иные кредиторы в реестр требования кредиторов свои требования не заявляли.

Все требования конкурсных кредиторов, за исключением требования уполномоченного органа, подтверждены судебными решениями Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 24.06.2015 по делам № 2?3833/2015, 2-3834/2015 (общество КБ «Локо-Банк»), Советского районного суда от 13.11.2015 по делу N 2-3591/15 (общество «Газпромбанк»), решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 27.12.2015 (Банк ВТБ), Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 23.10.2015 (Банк ВТБ24).

Решениями Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 24.06.2015 по делам № 2-3833/2015, 2-3834/2015 (общество КБ «Локо-Банк») задолженность взыскана с заемщика (общество с ограниченной ответственностью «Астра?Трейд», далее – общество «Астра-Трейд»), должника-поручителя (общество «Шугар трейд»), а также с иных поручителей и залогодателей: общества с ограниченной ответственностью «Астра-Трейдинг», общества с ограниченной ответственностью «ПСК», Назарова О.В., Горбатова А.И., Горбатовой С.В.

Решением Советского районного суда от 13.11.2015 по делу № 2-3591/15 (общество «Газпромбанк») задолженность взыскана с заемщика (общество «Астра-Трейд»), а также с лиц, предоставивших обеспечение исполнения основного обязательства: общества «Шугар трейд», общества «Астра?Трейдинг», общества «ПСК», Назарова О.В., Горбатова А.И.

Решение Тракторозаводского районного суда г. Челябинска от 27.12.2015 (Банк ВТБ) задолженность взыскана с заемщика (общество «Астра-Трейд»), а также с лиц, предоставивших обеспечение исполнения основного обязательства: общества «Шугар трейд», общества «Астра?Трейдинг», Назарова О.В., Горбатова А.И.

Решением Правобережного районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 23.10.2015 (Банк ВТБ24) задолженность взыскана с заемщика (общество «Астра-Трейд»), а также с лиц, предоставивших обеспечение исполнения основного обязательства:  общества «Шугар трейд», Назарова О.В., Горбатова А.И.

Обязательства перед Банком ВТБ (ПАО) в сумме 198 642 тыс. руб., Банком ВТБ 24 (ПАО) (реорганизованный путем слияния с Банком ВТБ (ПАО)) в сумме  25 165 тыс. руб., обществом «Газпромбанк» в сумме 83 620 тыс. руб., обществом КБ «Локо-Банк» в сумме 68 699 тыс. руб. возникли из кредитных договоров с обществом «Астра -Трейд», которое получало указанные средства для собственной хозяйственной детальности, поручителями по данным обязательствам являлись также ответчики Назаров О.В. и Горбатов А.И., с которых указанная задолженность также солидарно взыскана.

Как было указано управляющим и следует из представленных в материалы дела документов, хозяйственная деятельность должника фактически прекратилась в 2015 году, движений по расчетным счетам не осуществлялось.

Горбатов А.И. находится в процедуре банкротства (дело № А60?57617/2016). Отдельные требования вышеуказанных банков установлены в реестр к должнику как поручителю. Определением от 19.01.2018 дело о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств на финансирование.

Общество «Астра-Трейд» находилось в процедуре банкротства (дело № А76-26791/2015), дело прекращено определением от 18.10.2018 по причине не представления кандидатуры управляющего. Требования вышеуказанных банков установлены в реестр к должнику как к основному должнику-заемщику.

Назаров О.В. находится в процедуре банкротства (дело № А76?11986/2016), требования общества КБ «Локо-банк», Банка ВТБ, общества «Газпромбанк» установлены в реестр к должнику как к поручителю (определения от 09.03.2017, 12.01.2017, 24.01.2017).

Обществу «Газпромбанк» от продажи заложенного имущества, принадлежащего Назарову О.В., поступили средства в сумме 14 844 661 руб. 60 коп., от продажи имущества, принадлежащего Горбатовой С.В. - 2 941 486 руб. 80 коп.

Определением от 28.11.2018 в деле о банкротстве Назарова О.В. внесены изменения в реестр в части требований общества «Газпромбанк», учтены требования последнего на сумму 54 459 555 руб. 90 коп.  основного долга, процентов за пользование кредитом и судебных расходов по госпошлине, 11 375 321 руб. 29 коп. неустойки, как необеспеченные залогом.

Определением от 14.01.2019 в деле о банкротстве Назарова О.В. внесены изменения в реестр в части требований общества КБ «Локо-Банк», учтены требования на сумму 32 200 000 руб. основного долга, как необеспеченные залогом имущества.

Изменения в реестр в настоящем деле не вносились.

Полагая, что имеются основания для привлечения Горбатова А.И., Назарова О.В. Микрюкова А.Н. к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о несостоятельности общества «Шугар трейд», а также доведением до банкротства, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

     Апелляционный суд, пересмотрев дело, согласился с выводами суда первой инстанции. 

      Суд округа, проверив законность и обоснованность судебных актов, пришел к следующим выводам.

      Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий должника и его кредиторы заявляли о привлечении названных выше лиц  к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ (доведение до банкротства, неподача в суд заявления о несостоятельности – не позднее 2016 года), то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьями 9, 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013№ 134-ФЗ.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о собственном банкротстве при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

При рассмотрении судом требований о привлечении к субсидиарной ответственности в предмет судебного исследования входит определение конкретного момента перехода должника в состоянии неплатежеспособности или недостаточности имущества. Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.     

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности  либо  обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов ответственности освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение плана является разумным.

Указание лиц, требующих привлечения к субсидиарной ответственности руководителей должника, на конкретные объективные обстоятельства, свидетельствующие, по мнению заявителей, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент (конкурсный кредитор либо управляющий). Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Именно контролирующее должника лицо должно представить доказательства, свидетельствующие о том, что использованный должником метод ведения бизнеса отвечал принципу добросовестности, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения). При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Указанные предмет, стандарты и бремя доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности соответствуют действующим нормам законодательства о банкротстве на момент рассмотрения спора. 

Отказ в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом)  суды мотивировали тем, что приведенная кредитором и конкурсным управляющим дата документально не обоснована; материалами дела не подтверждено наличие обязательств, возникших после названной кредитором даты.

В тоже время указанные выводы сделаны судами формально, без  установления всех значимых для дела обстоятельств.

Так, банк ссылался на то обстоятельство, что общество прекратило фактическую деятельность в 2015 году, движение по расчетным счетам не производилось, показатели бухгалтерской отчетности должника за период с 01.01.2014 по 01.01.2017 свидетельствуют о резком уменьшении активов с 41 078 000 руб. до 0 руб., единственный актив должника, оставшийся к 2015 году,  – права требования к обществу «Астра?Трейдинг», участниками которого до 13.04.2015 являлись Назаров О.В. и Горбатов А.И., на сумму 29 094 000 руб. руководителями должника не истребован (общество исключено из ЕГРЮЛ), вся необходимая документация конкурсному управляющему не передана, а представленная отчетность не позволяет обратить взыскание на дебиторскую задолженность.

При названных обстоятельствах в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчиков перешло бремя доказывания того, что указанные действия имели разумные экономические мотивы, являлись следствием обычного хозяйственного оборота, а не были вызваны использованием контролирующим должника лицом возможностей по определению действий общества во вред кредиторам должника.

Вопреки названным доводам соответствующий анализ финансовых показателей, содержащихся в бухгалтерской отчетности, представленной контролирующими должника лицами, которые заинтересованы в уклонении от  персональной ответственности, относительно объективных доказательств, на предмет их реальности с учетом всех обстоятельств судами не проведен, соответствующий довод отклонен формально, как несоответствующий данным бухгалтерского баланса.

При этом, судами как первой, так и апелляционной инстанций установлено наличие аффилированности между заемщиком по основному обязательству и его поручителями, в том числе должником, через конечных бенефициаров-физических лиц.

Конкурсный управляющий и банк на протяжении всего процесса также ссылались на то обстоятельство, что в силу аффилированности группы лиц, получивших займ от банков и предоставивших поручительство, включая должника, привлекаемые в рамках настоящего спора лица, были осведомлены о состоянии дел внутри группы и невозможности исполнять принятые на себя обязательства до момента вынесения решения о взыскании задолженности в пользу банка непосредственно с общества «Шугар Трейд»; бенефициарами бизнеса выбран неразумный (недобросовестный) способ управления группой, в подтверждение чего ссылались на выводы, налоговой инспекции, содержащиеся в решении уполномоченного органа № 28 от 29.09.2015 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения обществом «Шугар Трейд», из которых следует, что ответчики совершили недобросовестные и неразумные действия/бездействия, не отвечающие интересам общества.

Отклоняя заявленные доводы, суды указали, что сам по себе факт аффилированности указанных лиц не влечет вывод о том, что их действиям причинены убытки должнику.

В тоже время судами не учтено, что сложившейся судебной практикой выработаны критерии повышенного стандарта и бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса - на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения определенных действий, выбора модели ведения бизнеса.

Данный подход обусловлен тем, что группа лиц по общему правилу предполагает интеграцию входящих в нее звеньев не только через общую управленческую политику, наличие общей стратегии, но также через объединение финансовых ресурсов и капиталов. В такой ситуации стороннее лицо ограничено в сборе доказательств по вопросу финансового состояния как в целом рассматриваемой группы лиц, так и отдельных ее субъектов, в то время как аффилированным к должнику лицам  не составит труда раскрыть порядок экономического взаимодействия внутри группы, доказать финансовую самостоятельность и состоятельность того или иного субъекта группы, то есть, по сути, раскрыть модель ведения бизнеса.

Между тем, со стороны контролирующих должника лиц разумных и документально обоснованных  пояснений относительно указанных выше обстоятельств не представлено,  в том числе  относительно выбытия  активов   общества.

        Таким образом, не соглашаясь с доводами конкурсного управляющего, суды не учли установленного законодательством и судебной практикой стандарта и бремени доказывания; момент, в который возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве компании, надлежащим образом не установили, все необходимые обстоятельства и  доводы не исследовали.

Кроме того, делая вывод об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц по основанию доведения общества до банкротства, суды исходили из того, что фактически банкротство должника наступило не в силу ненадлежащей и убыточной непосредственно его деятельности, а в связи с неплатежеспособностью заемщика, по обязательствам которого должник выступил поручителем.

Как указано в обжалуемых судебных актах, заявителем по спору не доказан факт того, что банкротство должника возникло именно вследствие действий ответчиков, как и невозможность рассчитаться по включенным в реестр требований обязательства перед кредиторами.

Между тем, судами не учтено, что для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует принимать во внимание содержащиеся в Законе о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие неправомерных действий/бездействия руководителя должника и презумпция вины контролирующих должника лиц. Данные презумпции являются опровержимыми.

В тоже время контролирующими должника лицами каких-либо действительно разумных пояснений с раскрытием порядка взаимодействия внутри группы, который бы отвечал принципам добросовестности и подтверждался объективными доказательствами, в материалы дела, по сути, не представлено, реальность показателей бухгалтерской отчетности, предоставленной заинтересованными в исходе дела лицами, не подтверждена.

При этом со стороны руководителей должника мотивированных и документально подтвержденных объяснений за счет чего рассчитывали вывести общество из финансовых затруднений, какую общество вело деятельность, какие доходы планировало получить, меры, принимаемые лицами, контролирующими должника, для вывода из общества кризиса (экономический план) не приведено.

         Судами  выстроенная должником модель ведения бизнеса надлежащим образом не исследовалась, доводы заявителя о выводе контролирующими лицами  активов  общества  не исследовались.

В данном случае по формальным признакам имеет место полное освобождение судами контролирующих должника лиц от обязанности доказывания обоснованности своих возражений по предъявленному конкурсным управляющим требованию о привлечении к субсидиарной ответственности;   на конкурсного управляющего помимо обязанности по доказыванию фактов причинения убытков конкурсной массе должника, в частности, возложено бремя доказывания причинно-следственной связи между действиями бенефициаров и соответствующими негативными последствиями.

Помимо изложенного, основанием для отказа в удовлетворении требования о привлечении к субсидиарной ответственности Назарова О.В. и Горбатова А.И. явилось то обстоятельство, что с указанных лиц, которые наравне с должником являлись поручителями основного заемщика, уже взыскана соответствующая задолженность, требования банка частично удовлетворены за счет реализации имущества в рамках дел о несостоятельности указанных лиц, в связи с чем, привлечение Назарова О.В. и Горбатова А.И. к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве общества «Шугар трейд» влечет двойную ответственность.

В соответствии с действующим законодательством ответственность лица в качестве поручителя и субсидиарная относятся к различным видам ответственности (солидарная и субсидиарная), у которых различны правовые и фактические основания для их возникновения (в первом случае статья 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, во втором статья 61.11 главы III.2 Закона о банкротстве). Кроме того, различен состав лиц, в пользу которых производится взыскание денежных средств: при возложении на указанных лиц солидарной ответственности взыскание происходит в пользу конкретного кредитора, при возложении на то же лицо субсидиарной ответственности взыскание происходит в пользу всех кредиторов, включенных в реестр требований должника и его текущих кредиторов.

Учитывая изложенное, а также то обстоятельство, что судами не исследован и не установлен состав кредиторов и размер их требований, погашенных в рамках дел о несостоятельности Назарова О.В. и Горбатова А.И., в том числе банка, в соотношении к размеру ответственности перед банком и иными кредиторами в рамках настоящего дела о банкротстве, соответствующий вывод судов о двойной ответственности указанных лиц является преждевременным.  

Такие процессуальные нарушения, связанные с ненадлежащим исследованием всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания по заявлению о привлечении  Горбатова А.И., Назарова О.В. Микрюкова А.Н. к субсидиарной ответственности, влекут отмену принятых по обособленному спору судебных актов в силу части 1, 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; итоговые выводы судебных инстанций не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам и представленным в материалы дела доказательствам.

Указанные нарушения могут быть устранены только посредством направления спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции на основании пункта 3 части 1 статьи 287 и пункта 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку в силу положений статьи 286 данного кодекса суд округа не наделен компетенцией, позволяющей осуществлять процессуальные действия, связанные с непосредственным исследованием и оценкой доказательственной базы по делу и установлением на ее основании фактических обстоятельств.

         При новом рассмотрении суду следует учесть вышеизложенное, и с учетом установленного законодательством и судебной практикой стандарта и бремени доказывания установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения требования конкурсного управляющего и определения размера ответственности, в частности,  установить какие причины привели к возникновению кризисной ситуации и переходу в стадию объективного банкротства (критический момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), установить конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, наличие либо отсутствие объективных экономических причин прекращения финансово-хозяйственной деятельности должника, дать оценку действиям (бездействию) каждого лица, заявленного к привлечению к субсидиарной ответственности, в том числе с учетом избранной модели ведения бизнеса, рассмотреть вопрос о том, имеются ли основания для возмещения такими лицами убытков и применения к ним правил солидарной ответственности по обязательствам должника, установить размер ответственности с учётом реального погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в рамках дел о банкротстве физических лиц,  полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку,  рассмотреть дело с правильным применением норм материального и процессуального права и принять по делу законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.12.2018 по делу № А76-20929/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2019  по тому же делу  отменить, дело направить на новое рассмотрение  в Арбитражный суд Челябинской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                     С.А. Сушкова