АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-14237/2018

г. Новосибирск

25 октября  2019 года

Резолютивная часть решения объявлена 22 октября  2019 года

Решение изготовлено в полном объеме 25 октября  2019 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи  Рыбиной Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Санжиевой Ю.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск

к обществу с ограниченной ответственностью «Галс» (ОГРН 

<

***>),  г. Новосибирск

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: 1) общества с ограниченной ответственностью «Перевал» (ОГРН 

<

***>), 

<

...>) ФИО1, г. Новосибирск; 3) Управления Федеральной антимонопольной службы по Новосибирской области (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск

о взыскании 255 497, 75 руб. убытков, 373 804, 34 руб. убытков от передачи секретов производства, а также изъятии из оборота и уничтожении страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС», модели: Аквос; Активист; Буревестник; Водолей-10; Водолей-10В; Водолей-15; Водолей-15В; Водолей-20; Водолей -20В; Гиссер, Дискавери, Командор; Кроха; Кроха-В; Лето; Одиссей; Охотник; Река; Рыболов; Сема; Сиеста; Тритон; Тритон В; Шкипер; Юнга; Юнга-В; Юпитер; Спасательный конец Александрова-К; Спасательный конец Александрова-Регби  

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: ФИО2 (доверенность от 09.07.2018, диплом ВСБ0041770 от 11.07.2003, паспорт), ФИО3 (директор, выписка из ЕГРЮЛ, паспорт)

от ответчика: ФИО1 (директор, выписка из ЕГРЮЛ, паспорт),                   ФИО4 (доверенность от 04.10.2018, паспорт), 

от третьих лиц: 1) 04.10.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, 2) ФИО1 (паспорт), 3) не явился, извещен

установил:

иск заявлен о взыскании 255 497, 75 руб. убытков в виде упущенной выгоды, 373 804, 34 руб. убытков от передачи секретов производства, а также изъятии из оборота и уничтожении страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС», модели: Аквос; Активист; Буревестник; Водолей-10; Водолей-10В; Водолей-15; Водолей-15В; Водолей-20; Водолей -20В; Гиссер, Дискавери, Командор; Кроха; Кроха-В; Лето; Одиссей; Охотник; Река; Рыболов; Сема; Сиеста; Тритон; Тритон В; Шкипер; Юнга; Юнга-В; Юпитер; Спасательный конец Александрова-К; Спасательный конец Александрова-Регби.

Ответчик отзывом на иск относительно удовлетворения исковых требований возражает, подробно излагая свои доводы в отзыве.

Ко дню судебного заседания 12.09.2019 от истца  поступило ходатайство о назначении по делу аудиторской экспертизы.

Суд, рассмотрев ходатайство истца о назначении судебной аудиторской экспертизы, не находит оснований для его удовлетворения. При этом суд руководствовался следующим.

Истцом ООО «Рельеф Плюс», со ссылкой на падение в 2015 году объемов продаж по сравнению с 2014 годом, заявлено о взыскании убытков в виде упущенной выгоды, которые исчислены истцом как разница между прибылью (ценой проданных истцом жилетов и ценой, по которой проданные жилеты куплены истцом у ООО «Перевал»), полученной в 3, 4 квартале 2014 года и полученной в 3, 4 квартале 2015 года.

Суд предложил истцу представить в материалы дела первичную документацию, подтверждающую приобретение истцом жилетов (впоследствии проданных истцом своим контрагентам) у третьего лица ООО «Перевал». Истцом таких документов суду не представлено.  

В судебном заседании истец пояснил суду, что считает возможным произвести расчет упущенной выгоды без такой первичной документации.  Суд обратился к истцу с просьбой указать на имеющиеся в материалах дела документы, из которых можно увидеть цены, по которым страховочные жилеты куплены истцом у ООО «Перевал». Истец пояснил, что таких документов в материалах дела не содержится; указал, что можно доверять ценам, указанным истцом в таблице расчетов упущенной выгоды, что они соответствуют первичной документации, которой в материалах дела не содержится. 

Третьим лицом ООО «Перевал» первичная документация, подтверждающая приобретение у ООО «Перевал» истцом жилетов (впоследствии проданных истцом своим контрагентам) в материалы дела также не представлена. В судебное заседание 22.10.2019 суду представлена выписка из ЕГРЮЛ, согласно которой юридическое лицо ООО «Перевал» 04.10.2019 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

В судебном заседании суд спросил истца: каким образом эксперт в случае назначения судебной экспертизы сможет установить цены, по которым страховочные жилеты куплены истцом у ООО «Перевал»; каким образом эксперт сможет проверить соответствие указанных истцом в расчете цен ценам, имевшим место быть в реальной действительности? Истец пояснил, что таких документов в материалах дела не содержится; указал, что можно доверять ценам, указанным истцом в таблице расчетов упущенной выгоды, что они соответствуют первичной документации, которой в материалах дела не содержится. 

Суд обращает внимание на то, что истцом не представлено доказательств, подтверждающих понесенные расходы истца. В процессе рассмотрения ходатайства истца о назначении судебной аудиторской экспертизы по делу не единожды обсуждался вопрос о том, что истцом ни суду, ни в целях назначения судебной экспертизы не представлены документы, составляющие расходную часть деятельности истца, которая влияет на доходы и уменьшает доходы, а, следовательно, и упущенную выгоду, юридического лица.  Судом неоднократно в судебных заседаниях предлагалось представить документы расходной части в целях исчисления наценки с учетом понесенных расходов. Представитель истца пояснил, что, понимая значение и влияние расходной части на доходы, не считает необходимым представлять такие документы в материалы дела ни суду, ни эксперту.

Согласно части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле.

Суд обращает внимание, что с учетом вышеизложенного, проверка расчёта (по мнению истца, расчет должен быть осуществлен по формуле: разница между прибылью (ценой проданных истцом жилетов и ценой, по которой проданные жилеты куплены истцом у ООО «Перевал»), полученной в 3, 4 квартале 2014 года и полученной в 3, 4 квартале 2015 года) исковых требований, составленного истцом, может быть проведена судом самостоятельно, каких-то специальных познаний для того, чтобы найти разницу между закупочной и продажной ценами, а затем перемножить полученную разницу (наценку) на количество проданных жилетов, не требуется. Суд акцентирует внимание на том, что первичной документации в подтверждение закупочных цен, по которым страховочные жилеты куплены истцом у ООО «Перевал», истцом суду не представлено, следовательно, в отсутствие первичной документации, расчет истца не является достоверным.

В судебном заседании суд задал представителю истца вопрос: настаивает ли истец, с учетом отсутствия части документации (в частности, первичной документации в подтверждение закупочных цен, по которым страховочные жилеты куплены истцом у ООО «Перевал»; каких-либо документов расходной части истца) на проведении аудиторской экспертизы? Представитель истца указал, что оставляет разрешение вопроса о назначении экспертизы  на усмотрение суда. 

При изложенных обстоятельствах ходатайство истца о назначении по делу судебной экспертизы удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. ст. 82, 184 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд определил: отказать в удовлетворении ходатайства истца о назначении судебной аудиторской экспертизы.

Денежные средства в размере 40 000 руб., перечисленные  на депозит Арбитражного суда Новосибирской области согласно платежным поручениям № 61 от 23.09.2019, № 49 от 18.09.2019, подлежат возврату перечислившему их лицу.

Исследовав материалы дела, заслушав в судебном заседании доводы представителей лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу о том, что заявленные исковые требования не подлежат удовлетворению.

Истец, обосновывая иск, ссылается на то, что 10.01.2014 между истцом и ФИО1 заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принята на работу в должности директора. Как указывает истец, за время выполнения своих трудовых функций ФИО1 получила доступ к сведениям, составляющим коммерческую тайну истца, а также секретам производства. 23.04.2015 ФИО1 освобождена от должности директора, а 02.06.2015 стала соучредителем ООО «Галс», в котором была назначена на должность директора. Как указывает истец, завладев секретами производства и сведениями, относящимися к коммерческой тайне, ФИО1 передала данную информацию ответчику.

Федеральной антимонопольной службой 23.06.2016 в отношении ООО «Галс» вынесено решение, в котором зафиксирован факт недобросовестной конкуренции. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016, вступившим в законную силу, отказано в признании решения ФАС недействительным. 

Как указывает истец, решением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016, вступившим в законную силу, был признан факт недобросовестной конкуренции по закону «О защите конкуренции» путем введения в оборот товаров при незаконном использовании результатов интеллектуальной деятельности; незаконное копирование внешнего вида товара; незаконное использование конкурентом сведений, составляющих коммерческую тайну; нарушением коммерческой тайны и секретом производства были признаны: технологии и способы изготовления товаров (страховочных жилетов), изготовление идентичной продукции на основании полученных от истца лекал (копирование внешнего вида товара конкурента), использование технологии пошива изделий, в связи с чем истцом начислены убытки в виде упущенной выгоды, убытки от передачи секретов производства, предъявленные ко взысканию, а также заявлено об изъятии из оборота и уничтожении страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС» в количестве 29 моделей.

При рассмотрении спора суд исходит из того, что в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии со статьями 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается. 

Суд, рассмотрев утверждения истца, проанализировав доводы ответчика, третьих лиц, сопоставив между собой представленные сторонами в материалы дела доказательства, обращает внимание на следующее.

10.01.2014 между истцом и ФИО1 заключен трудовой договор, согласно которому ФИО1 принята на работу в должности директора.

Согласно ст. 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Согласно п. 2 ст. 1470 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин, которому в связи с выполнением своих трудовых обязанностей или конкретного задания работодателя стал известен секрет производства, обязан сохранять конфиденциальность полученных сведений до прекращения действия исключительного права на секрет производства.

23.04.2015 ФИО1 освобождена от должности директора, а 02.06.2015 стала соучредителем ООО «Галс», в котором была назначена на должность директора. 

Федеральной антимонопольной службой 23.06.2016 в отношении ООО «Галс» вынесено решение, в котором был зафиксирован факт недобросовестной конкуренции. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016 было отказано в признании решения ФАС недействительным. 

В соответствии с п. 1 ст. 1472 Гражданского кодекса Российской Федерации  нарушитель исключительного права на секрет производства, в том числе лицо, которое неправомерно получило сведения, составляющие секрет производства, и разгласило или использовало эти сведения, а также лицо, обязанное сохранять конфиденциальность секрета производства, обязано возместить убытки. 

Как указывает истец, с момента передачи сведений, составляющих коммерческую тайну, многие клиенты стали работать с ответчиком - прямым конкурентом, закупая у него аналогичную продукцию. Вследствие использования информации, являющейся коммерческой тайной, истец не получил доход, который он бы получил при нормальных условиях оборота. После начала недобросовестной конкуренции со стороны ответчика оборот истца упал, а указанную долю рынка, по мнению истца, занял ответчик. Как указывает истец, в указанный период не происходило существенного падения спроса на продукцию для активного отдыха и указанное падение спроса вызвано, по мнению истца, исключительно действиями ответчика. Истец производит сравнение прибыли (по мнению истца, прибыль = цена продажи – цена себестоимости) страховочных жилетов за периоды 3, 4 квартал 2014 года (324 092, 54 руб.) и 3, 4 квартал 2015 года (68 594, 75 руб.), указывая на то, что оборот в указанном сегменте сократился. По мнению истца, в результате недобросовестной конкуренции недополученный истцом доход составил 255 497, 75 руб. (324 092, 54 руб. - 68 594, 75 руб.).

В силу п. 5 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  размер убытков устанавливается в разумной степенью достоверности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

В силу 2 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  возмещение убытков означает, что кредитор поставлен в положение, существовавшее до нарушения его прав. 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для удовлетворения иска о взыскании убытков необходимо доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчика к названному виду гражданско-правовой ответственности, а именно: нарушение ответчиком взятых на себя обязательств, размер понесенных истцом убытков и причинно-следственную связь между действиями ответчика и полученными истцом убытками. Недоказанность одного из элементов является основанием для отказа в удовлетворении иска.

Оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации имеющиеся в деле доказательства, исходя из норм права, суд установил отсутствие причинно-следственной связи деятельности ответчика и неполученными доходами истца.

По утверждению истца, он в результате действий ответчика понес убытки, поскольку не мог реализовывать жилеты ввиду нарушения ответчиком исключительного права. 

Суд акцентирует внимание на том, что в судебном заседании представитель истца пояснил, что истец страховочные жилеты самостоятельно не производит, что истец сотрудничает с третьим лицом ООО «Перевал», которое производит страховочные жилеты, которые затем истец покупает у ООО «Перевал» и продает. При этом истцом в материалы дела не представлено ни одного документа, который бы свидетельствовал о том, что какие-либо секреты производства истца были переданы ООО «Перевал» в целях изготовления ООО «Перевал» страховочных жилетов. 

Из материалов дела следует, что решением Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16 ООО «Галс» признано нарушившим:

- ст. 14.5 и п. 2 ст. 14.6 Федерального закона «О защите конкуренции», согласно которой не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий по продаже, обмену или иному введению в оборот товара, если при этом незаконно использовались результаты интеллектуальной деятельности, за исключением средств индивидуализации, принадлежащих хозяйствующему субъекту-конкуренту и не допускается недобросовестная конкуренция путем совершения хозяйствующим субъектом действий (бездействия), способных вызвать смешение с деятельностью хозяйствующего субъекта - конкурента либо с товарами или услугами, вводимыми хозяйствующим субъектом - конкурентом в гражданский оборот на территории Российской Федерации, в том числе - копирование или имитация внешнего вида товара, вводимого в гражданский оборот хозяйствующим субъектом-конкурентом, упаковки такого товара, его этикетки, наименования, цветовой гаммы, фирменного стиля в целом (в совокупности фирменной одежды, оформления торгового зала, витрины) или иных элементов, индивидуализирующих хозяйствующего субъекта-конкурента и (или) его товар;

- п. 1 ст. 14.7 и п. 2 ст. 14.7  Федерального закона «О защите конкуренции», согласно которому не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом тайну, в том числе получение и использование указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, без согласия лица, имеющего право ею распоряжаться; не допускается недобросовестная конкуренция, связанная с незаконным получением, использованием или разглашением информации, составляющей коммерческую или иную охраняемую законом - тайну, в том числе использование или разглашение указанной информации, обладателем которой является другой хозяйствующий субъект-конкурент, вследствие нарушения условий договора с лицом, имеющим право ею распоряжаться.

Нарушение выразилось в производстве и реализации продукции, сходной до степени смешения с продукцией заявителей.

На основании указанного решения Новосибирским УФАС России выдано предписание от 23.06.2016, в соответствии с которым ООО «Галс» необходимо прекратить нарушение ст. 14.5, п.2 ст. 14.6. пп. 1. 2 ст. 14.7 Федерального закона «О защите конкуренции», а именно: прекратить использование информации, составляющей коммерческую тайну и секреты производства заявителей (ООО «Рельеф Плюс», ООО «Перевал»), создание и реализацию продукции сходной до степени смешения с продукцией заявителей.

В рамках дела об административном правонарушении, возбужденном УФАС по Новосибирской области, ООО «Галс» уже уплатило административный штраф и прекратило выпуск в гражданский оборот моделей спасательных жилетов «Водолей 20» и «Юнга В». 

Суд соглашается с доводом ответчика о том, что в решении арбитражного суда по делу № А45-18610/2016 указано на идентичность только двух моделей спасательных жилетов ответчика «Водолей 20» и «Юнга В» жилетам истца - «Водник 20в» и «Скаут», причем на основании принятого во внимание судом заключения эксперта от 06.04.2016, составленного на основании запроса общества «Рельеф Плюс»; при этом принадлежность (изготовление) представленных истцом на экспертизу жилетов как жилетов ответчика не выяснена. Истец прекратил выпуск в гражданский оборот моделей спасательных жилетов «Водолей 20» и «Юнга В», какое-либо последующее нарушение ООО «Галс» прав на секрет производства ООО «Рельеф Плюс» истцом не доказано. 

Доводы ООО «Рельеф Плюс» о неизбежности причинения ему убытков в связи с противоправным виновным поведением ответчика не доказаны истцом. 

В соответствии с п. 2 ст. 3 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» информация, составляющая коммерческую тайну, - сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие), в том числе о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере, а также сведения о способах осуществления профессиональной деятельности, которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Согласно ч. 1 ст. 6.1 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, возникают с момента установления им в отношении этой информации режима коммерческой тайны в соответствии со статьей 10 настоящего Федерального закона.

В силу ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» меры по охране конфиденциальности информации, принимаемые ее обладателем, должны включать в себя:

1)  определение перечня информации, составляющей коммерческую тайну;

2)  ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка;

3) учет лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, и (или) лиц, которым такая информация была предоставлена или передана;

4)  регулирование отношений по использованию информации, составляющей коммерческую тайну, работниками на основании трудовых договоров и контрагентами на основании гражданско-правовых договоров;

5) нанесение на материальные носители, содержащие информацию, составляющую коммерческую тайну, или включение в состав реквизитов документов, содержащих такую информацию, грифа «Коммерческая тайна» с указанием обладателя такой информации (для юридических лиц - полное наименование и место нахождения, для индивидуальных предпринимателей - фамилия, имя, отчество гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, и место жительства).

Согласно ч. 2 ст. 10 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне» режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в части 1 настоящей статьи.

Наряду с мерами, указанными в части 1 настоящей статьи, обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, вправе применять при необходимости средства и методы технической защиты конфиденциальности этой информации, другие не противоречащие законодательству Российской Федерации меры (ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне»).

Как пояснил ответчик,  страховочные жилеты, которые изготавливает ответчик, выполнены по типовым технологиям и ГОСТу с использованием однотипных материалов; ответчиком в материалы дела представлены договор на оказание услуг № 1 от 01.12.2014, акт выполненных работ от 15.05.2015, согласно которым ФИО5 (исполнитель) изготовила по заданию ФИО1 (заказчик) лекала на швейную продукцию и передала ФИО1; более того, ответчиком использовалась информация, находящаяся в свободном доступе в интернете. Кроме того, материалами дела не подтверждается наличие ноу-хау в пошиве жилетов ООО «Рельеф Плюс» и ООО «Перевал».

Так,  согласно ч.1 ст. 1465 Гражданского кодекса Российской Федерации  секретом производства (ноу-хау) признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и другие) о результатах интеллектуальной деятельности в научно-технической сфере и о способах осуществления профессиональной деятельности, имеющие действительную или потенциальную коммерческую ценность вследствие неизвестности их третьим лицам, если к таким сведениям у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и обладатель таких сведений принимает разумные меры для соблюдения их конфиденциальности, в том числе путем введения режима коммерческой тайны.

Таким образом, способ пошива той или иной продукции может являться уникальным и относиться к секретам производства.

Согласно ст. 1467 Гражданского кодекса Российской Федерации, исключительное право на секрет производства действует до тех пор, пока сохраняется конфиденциальность сведений, составляющих его содержание. С момента утраты конфиденциальности соответствующих сведений исключительное право на секрет производства прекращается у всех правообладателей.

В данном случае товар попадает на реализацию в готовом виде, полностью пригодный для использования. При этом способ изготовления данного товара (пошива, обработки материалов, иное) остаются закрытой для потребителей информацией.

Следовательно, именно способ изготовления той или иной продукции может являться секретом производства, поскольку он остается неизвестен потребителю и может отличаться у различных производителей.

В судебном заседании суд задал представителю истца вопрос: в чем состоит секрет производства страховочных жилетов? В типе материала, в конфигурации лекал, в соединении деталей изделия, в прострочке, в каких-либо вставках в детали? Что дает преимущество страховочным жилетам истца перед моделями жилетов иных производителей? Представитель истца ответил, что необходимо смотреть технологические карты, которые представлены истцом в материалы дела. Суд предложил истцу обозреть технологические карты, представленные истцом в материалы дела, и указать на те карты (страницы), на которых присутствуют такие секреты производства истца. Представитель истца пояснил, что, даже имея в распоряжении технологические карты, указать на конкретный секрет производства не может; что наличие секретов производства установлено как в решении Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, так и в решении Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016. Представитель ответчика попросил указать на конкретный текст (абзац, страницу) решения Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, решения Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016, в котором был бы установлен секрет производства истца. Представитель истца ответил, что показывать не будет, предложил суду и ответчику изучить тексты решений. 

Суд обращает внимание, соглашаясь с доводами ответчика, на то, что подобная информация, содержащаяся в технологических картах, присутствует в свободном доступе в интернете, в котором множество выкроек, размерных рядов, технологий сбора деталей и иной информации, касающейся лекал и пошива спасательных жилетов. Чем технологические карты, в которых, по утверждению истца, содержатся секреты производства, отличаются от информации, представленной в интернете в свободном доступе, истец не пояснил, таких доказательств суду не представил.     

Согласно п. 2.1 ГОСТ 22336-77 спасательные жилеты следует изготовлять в соответствии с требованиями настоящего стандарта по технической документации, утвержденной в установленном порядке.

Следовательно, помимо требований стандарта спасательные жилеты изготавливают на основании технической документации конкретного производителя, в которой закреплены правила и нормы производства каждой модели такой продукции.

ГОСТом 22336-77 установлены основные требования к размерам и массе жилетов, которые содержат погрешности, что отражено в таблицах, а также требования к характеристикам материалов для изготовления жилетов, без указания их конкретных марок используемых материалов. В то же время характеристики материалов не установлены в стандарте в неизменяющихся показателях, а указаны в минимальных либо максимальных пределах, что предполагает некую свободу выбора в допустимых пределах.

Истцом в материалы дела представлено заключение эксперта от 06.04.2016, выполненное НТИ (филиал) «МГУДТ», в котором указано следующее: 

«… 1. Результаты сравнительной экспертизы жилетов «Водолей 20» и «Водник» 20в». Особенностей конструктивного решения не выявлено, сделан вывод о том, что для изготовления изделий использованы идентичные комплекты лекал. Состав пакет образцов, а также используемые материалы аналогичны по видам, сырьевому составу, размерам и цвету. Технические условия (вид шва, величина припусков, тип и частота стежков, конфигурация и величина заклёпок) изготовления идентичны. 

2. Результаты сравнительной экспертизы жилетов «Скаут В» и «Юнга В». Особенностей конструктивного решения не выявлено, для изготовления изделий использованы идентичные комплекты лекал. Состав пакета образцов, а также используемые материалы аналогичны по видам, сырьевому составу, размерам и цвету. Технические условия (вид шва, величина пропусков, тип и частота стежков) изготовления идентичны. 

3. Средняя продолжительность процесса разработки комплекта проектно-конструкторской документации (ПКД) и изготовления образца-эталона модели страховочного жилета составляет 54, 47 часа.».

В заключении эксперта от 06.04.2016, выполненном НТИ (филиал) «МГУДТ», указано, что объектами исследования экспертного заключения являлись: образец страхового жилета «Водник 20в» производства ООО «Рельеф Плюс», образец страхового жилета «Скаут» производства ООО «Рельеф Плюс», образец страховочного жилета «Водолей 20» производства ООО «Галс», образец страховочного жилета «Юнга В» производства ООО «Галс».

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Результаты оценки доказательств суд отражает в судебном акте, содержащем мотивы принятия или отказа в принятии доказательств, представленных лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений.

Суд критически относится к представленному истцом в материалы дела заключению эксперта от 06.04.2016, выполненному НТИ (филиал) «МГУДТ», поскольку, как указано в заключении эксперта, экспертиза проводилась без извещения и в отсутствие представителя ответчика. 

В судебном заседании суд задал ответчику вопрос: страховочные жилеты производства ООО «Галс», представленные на экспертизу, по результатам которой НТИ (филиал) «МГУДТ» составлено заключение эксперта от 06.04.2016, ссылки на которое содержатся в решении Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, в решении Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016, были приобретены непосредственно у ответчика? Представитель ответчика пояснил, что страховочные жилеты, представленные эксперту, не были приобретены непосредственно у ответчика; жилеты не были приобретены ни на складе ответчика, ни в офисе ответчика, ни в магазине ответчика; страховочные жилеты были приобретены в магазине, в который, по информации истца, жилеты поставлял ответчик. Суд предложил представителю истца указать на доказательства, которые, по мнению истца, свидетельствовали бы о том, что жилеты произведены именно ответчиком; что жилеты в тот магазин, где они были куплены истцом, поставлял именно ответчик. Представитель истца пояснил, что таких доказательств в материалах дела не содержится; что чек, выданный при покупке жилетов, представить не может, но чек выдан не организацией ответчика; что магазин, в котором, куплены жилеты, не имеет отношения к ответчику, что юридическое лицо, осуществляющее деятельность в магазине, является контрагентом ответчика. Суд задал истцу вопрос: ведь в магазин, который, по мнению истца, сотрудничает с ответчиком, могли поставлять жилеты и иные организации, в том числе и не ответчика. Почему вы уверены в том, что эти жилеты произведены ответчиком и поставлены в этот магазин только ответчиком; что купив лежащие на витрине жилеты в стороннем магазине вы приобрели именно жилеты ответчика? Представитель истца указал, что и продавцы этого магазина в курсе, что жилеты поставлены ответчиком. Суд задал истцу вопрос: по внешнему виду жилетов как можно понять, что они были изготовлены ответчиком? Представитель истца сказал, что на них, видимо, были бирки с наименованием ответчика. Суд спросил: где в заключении эксперта указано на наличие на жилетах бирок либо иных каких-либо идентифицирующих признаков, по которым можно было бы понять, что жилеты, представленные на исследование эксперту, изготовлены именно ответчиком? Представитель истца сказал, что в заключении такой информации нет. Представитель ответчика пояснил, что таких бирок, по которым можно было бы понять, что жилеты выпускает ООО «Галс», на жилетах, выпускаемых ответчиком, нет. 

В соответствии со статьёй 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением суда по другому делу, не доказываются вновь при рассмотрении дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Свойством преюдиции обладают обстоятельства, составляющие фактическую основу ранее вынесенного по другому делу и вступившего в законную силу судебного акта, когда эти обстоятельства имеют юридическое значение для разрешения спора, возникшего позднее. 

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П, признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. 

Следовательно, обстоятельства принадлежности жилетов, представленных истцом на экспертизу как жилетов, произведенных ООО «Галс», при вынесении решения Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, решения Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016 судом не исследовались, не устанавливались, поэтому, вопреки доводам истца, не могут быть положены в основу выносимого по настоящему дела решения как преюдициальные, считать данные обстоятельства установленными у суда оснований не имеется, и эти обстоятельства подлежат доказыванию при рассмотрении данного дела. 

Суд акцентирует внимание на том, что, во-первых, доказательства того, что страховочные жилеты, представленные истцом на экспертизу как жилеты, произведенные ООО «Галс», являлись действительно жилетами, которые изготовил ответчик ООО «Галс», в материалах дела отсутствуют; во-вторых, доказательства того, что заключение эксперта от 06.04.2016, составленное НТИ (филиал) «МГУДТ», произведено в отношении жилетов, которые изготовлены именно ответчиком ООО «Галс», в материалы дела не представлены; в-третьих, доказательств того, какое отношение жилеты, представленные на экспертизу истцом, купленные у сторонней организации истцом, в отсутствие идентифицирующих признаков, бирок на жилетах, представленных эксперту истцом, без предъявления жилетов ответчику, без приглашения ответчика на проведение экспертизы, имеют отношение к ответчику, истцом в материалы дела не представлено. 

Ответчиком в материалы дела представлено заключение эксперта от 06.06.2016, выполненное Новосибирским колледжем Легкой промышленности, в рамках которой проведена экспертиза (сравнительная оценка) представленных страховочных жилетов четырех производителей города Новосибирска ООО «Галс», ООО «Рельеф Плюс», ООО «Русская охота», ООО «Капитан»; целью данной экспертизы являлось установление того, что вышеуказанные модели жилетов являются типовыми, технология их производства не может являться коммерческой тайной, изделия имеют аналогичную базовую конструкцию, подбор материалов и фурнитуры осуществляется согласно ГОСТ. Объектами исследования являлись: 1) образец страховочного жилета «Водник - 15л» с подголовником производства ООО «Капитан» (г. Новосибирск, ул. Первомайская, 166); 2) образец страховочного жилета «Водолей – 15» с подголовником производства ООО «Галс» (630128 

<

...>, тел. 

<

***>); 3) образец страховочного жилета «Водник – 15В» с подголовником производства ООО «Рельеф Плюс» (660090 

<

...>, тел. 

<

***>), 4) образец страховочного жилета «Квин» с подголовником производства ООО «Русская охота» (630128 

<

...>). Согласно выводам эксперта вышеуказанные модели являются типовыми для данного вида продукции, имеют аналогичную базовую конструкцию, стандартную технологию сборки, подбор материалов и фурнитуры согласно требования ГОСТ, следовательно, не могут являться коммерческой тайной и секретом производства.

Кроме того, судом установлено, что истцом, заявляющим об упущенной выгоде, в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что истцом производилось приготовления для реализации жилетов, что в связи с неправомерными действиями ответчика истцом было невозможно реализовать жилеты.

Напротив, как пояснили ответчик и третье лицо ФИО1, увольнение персонала из ООО «Рельеф Плюс» было связано не с конкурентной деятельностью ООО «Галс», а с длительной невыплатой им заработной платы в ООО «Рельеф Плюс» и ООО «Перевал». 

В судебном заседании представитель истца и не отрицал, что после того, как конструктор и директор уволились, истец не набирал в штат персонал в целях продолжения дальнейшего функционирования деятельности истца.

Согласно п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Если лицо несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности (например, пункт 3 статьи 401, пункт 1 статьи 1079 ГК РФ).

Пункт 13 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъясняет, что при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которое это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании 373 804, 34 руб. убытков от передачи секретов производства.

Истец, обосновывая исковое требование о взыскании 373 804, 34 руб. убытков от передачи секретов производства, указал, что изготовление жилетов предполагает использование сведений, обладающих ценностью; получение такой информации связано с длительным трудом конструкторов, технологов в отношении каждого конкретного изделия; производство изделий может быть начато при обладании технологической картой и документацией на пошив конкретного изделия; арбитражным судом установлено, что необходимое время на разработку введенных в оборот ответчиком изделий составляет 1 579, 3 часов работы, что составляет 9, 6 месяцев работы конструктора одежды; ответчик начал выпуск изделий, незаконно получив секрет производства; средний размер заработной платы конструктора одежды в 2015 году составлял 38 857 руб. в месяц. Соответственно 9,6 x 38 857 руб. = 373 804, 34 руб.

В судебном заседании суд задал представителю истца вопрос: в чем состоит секрет производства страховочных жилетов? В типе материала, в конфигурации лекал, в соединении деталей изделия, в прострочке, в каких-либо вставках в детали? Что дает преимущество страховочным жилетам истца перед моделями жилетов иных производителей? Представитель истца ответил, что необходимо смотреть технологические карты, которые представлены истцом в материалы дела. Суд предложил истцу обозреть технологические карты, представленные истцом в материалы дела, и указать на те карты (страницы), на которых присутствуют такие секреты производства истца. Представитель истца пояснил, что, даже имея в распоряжении технологические карты, указать на конкретный секрет производства не может; что наличие секретов производства установлено как в решении Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, так и в решении Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016. Представитель ответчика попросил указать на конкретный текст (абзац, страницу) решения Новосибирского УФАС от 23.06.2016 по делу № 06-01-09-14-16, решения Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2017 по делу А45-18610/2016, в котором был бы установлен секрет производства истца. Представитель истца ответил, что показывать не будет, предложил суду и ответчику изучить тексты решений. 

Суд обращает внимание, соглашаясь с доводами ответчика, на то, что подобная информация, содержащаяся в технологических картах, присутствует в свободном доступе в интернете, в котором множество выкроек, размерных рядов, технологий сбора деталей и иной информации, касающейся лекал и пошива спасательных жилетов. Чем технологические карты, в которых, по утверждению истца, содержатся секреты производства, отличаются от информации, представленной в интернете в свободном доступе, истец не пояснил, таких доказательств суду не представил.     

Суд акцентирует внимание на том, что, во-первых, доказательства того, что страховочные жилеты, представленные истцом на экспертизу как жилеты, произведенные ООО «Галс», являлись действительно жилетами, которые изготовил ответчик ООО «Галс», в материалах дела отсутствуют; во-вторых, доказательства того, что заключение эксперта от 06.04.2016, составленное НТИ (филиал) «МГУДТ», произведено в отношении жилетов, которые изготовлены именно ответчиком ООО «Галс», в материалы дела не представлены; в-третьих, доказательств того, какое отношение жилеты, представленные на экспертизу истцом, купленные у сторонней организации истцом, в отсутствие идентифицирующих признаков, бирок на жилетах, представленных эксперту истцом, без предъявления жилетов ответчику, без приглашения ответчика на проведение экспертизы, имеют отношение к ответчику, истцом в материалы дела не представлено. 

Суд акцентирует внимание на том, что в судебном заседании представитель истца пояснил, что истец страховочные жилеты самостоятельно не производит, что истец сотрудничает с третьим лицом ООО «Перевал», которое производит страховочные жилеты, которые затем истец покупает у ООО «Перевал» и продает. При этом истцом в материалы дела не представлено ни одного документа, который бы свидетельствовал о том, что какие-либо секреты производства истца были переданы ООО «Перевал» в целях изготовления ООО «Перевал» страховочных жилетов. 

Как следует из материалов дела, доказательств несения фактических убытков по вине ответчика, в связи с совершением ООО «Галс» административного правонарушения, а также необходимости их несения в будущем, истец не представил. 

Лекала на спорные модели, а также описание технологического процесса их изготовления истцом не утрачены и необходимость в расходах на повторную их разработку у него отсутствует. 

Следовательно, возможность продолжать выпуск спорных моделей спасательных жилетов у ООО «Рельеф Плюс», не смотря на нарушение ООО «Галс» антимонопольного законодательства, никогда не утрачивалась. Истец прекратил их выпуск по независящим от ответчика причинам. При таких обстоятельствах, не имеет значения расчет средней заработной платы конструктора одежды в Новосибирской области, на который ссылается ООО «Рельеф Плюс», и ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации  применению не подлежит.

Ответчиком в материалы дела представлены договор на оказание услуг № 1 от 01.12.2014, акт выполненных работ от 15.05.2015, согласно которым ФИО5 (исполнитель) изготовила по заданию ФИО1 (заказчик) лекала на швейную продукцию и передала ФИО1

ООО «Рельеф Плюс» не доказало, что по вине ООО «Галс», а также бывшего директора ООО «Рельеф Плюс» ФИО1 не получило доходы, которые могло бы получить, если бы ООО «Рельеф Плюс» не нарушил антимонопольное законодательство. Исковые требования о взыскании убытков, обоснованные ООО «Рельеф Плюс» его доводами о падении в 2015 году объемов продаж по сравнению с 2014 годом, со ссылкой на вину ООО «Галс», а также бывшего директора ООО «Рельеф Плюс», доказательствами не подтверждены. 

Ссылка на отнесение контактных данных деловых партнеров ООО «Рельеф Плюс» к коммерческой тайне не имеет правового значения для дела, поскольку, лишь несколько бывших контрагентов ООО «Рельеф Плюс» стали работать с ООО «Галс», прекратив затем с ООО «Рельеф Плюс» деловые отношения. Остальные партнеры истца никогда с ответчиком не работали, что подтверждено сопоставлением книг продаж истца и ответчика.

Как пояснил ответчик и третье лицо ФИО1, увольнение персонала из ООО «Рельеф Плюс» было связано не с конкурентной деятельностью ООО «Галс», а с длительной невыплатой им заработной платы в ООО «Рельеф Плюс» и ООО «Перевал». 

Кроме того, суд отмечает, что истцом произведён расчёт заработной платы конструктора исходя из ответа территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Новосибирской области № ИН-56-20/2669-ДР от 03.10.2018, согласно которому средняя  начисленная заработная плата работников организации (всех форм собственности) по профессиональным группам по Новосибирской области составляет: архитекторы, проектировщики, топографы и дизайнеры (включая профессию «Конструктор одежды» за октябрь 2015 года – 38 857 руб.

При этом согласно ответу Федеральной службы по труду и занятости (Роструд) Государственной инспекции труда в Новосибирской области № 10-2551-16-ОБ от 19.02.2016 в соответствии с трудовым договором № 7 от 09.06.2012 ФИО6 была принята на работу в ООО «Рельеф Плюс» на должность – конструктор (п. 1.1 ТД № 7). Разделом 5 трудового договора работника установлена заработная плата, а именно должностной оклад 5 660 руб., районный коэффициент – 25% (п. 5.1.1 ТД № 7). Приказом № ПВ000000006 от 30.06.2015 трудовые отношения с работником были прекращены по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, основанием для издания вышеуказанного приказа стало заявление сотрудника.

Суд задал представителю истца вопрос: почему «экономия» ответчика на разработку комплекта лекал исчислена исходя из  «средней  начисленной заработной платы работников организации (всех форм собственности) по профессиональным группам по Новосибирской области» Новосибирскстата (38 857 руб.), а не исходя из реальной заработной платы работающего у истца конструктора (5 660 руб., районный коэффициент – 25%)? Представитель ответчика затруднился с ответом. Суд задал представителю истца вопрос: конструктор, который работал в организации истца,  с должностным окладом 5 660 руб., с районным коэффициентом – 25%, работал только с лекалами и моделями страховочных жилетов? Представитель истца пояснил, что конструктор работал не только со страховочными жилетами, но и с другими товарами; работа с жилетами составляла примерно 60 % от работы с иными товарами. 

Исходя из п. 4 ст. 393 ГК Российской Федерации  при определении упущенной выгоды учитываются также принятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Истцом не доказано принятие реальных мер для получения предъявленной ко взысканию упущенной выгоды. Исходя из представленного истцом расчета упущенной выгоды за исходные данные приняты доходы, ожидаемые от продажи жилетов. Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства (п. 5 ст. 393 ГК РФ).

Истцом не доказано причинение ущерба действиями ответчика.

Информацией, составляющей коммерческую тайну (секрет производства), в соответствии со ст. 1465 ГК РФ, п. 2 ст. 3 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" признаются сведения любого характера (производственные, технические, экономические, организационные и др.), которые имеют действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности их третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании и в отношении которых обладателем таких сведений введен режим коммерческой тайны.

Под коммерческой тайной понимается режим конфиденциальности информации, позволяющий ее обладателю при существующих или возможных обстоятельствах увеличить доходы, избежать неоправданных расходов, сохранить положение на рынке товаров, работ, услуг или получить иную коммерческую выгоду (п. 1 ст. 3 Федерального закона N 98-ФЗ).

Режим коммерческой тайны считается установленным после принятия обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, мер, указанных в ч. 1 ст. 10 Закона о коммерческой тайне.

Суд со ссылкой на Федеральный закон от 29.07.2004 N 98-ФЗ указывает, что в рамках данного спора подлежат установлению обстоятельства введения режима коммерческой тайны в отношении сведений, полученных ответчиком.

В данном случае, судом установлено, что отсутствует как причинная связь между действиями ответчика и неполучением истцом дохода от торговой деятельности, так и отсутствие со стороны истца достаточных мер и приготовлений для самой возможности получения дохода.

Кроме того, истцом заявлено требование об изъятии из оборота и уничтожении страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС», модели: Аквос; Активист; Буревестник; Водолей-10; Водолей-10В; Водолей-15; Водолей-15В; Водолей-20; Водолей -20В; Гиссер, Дискавери, Командор; Кроха; Кроха-В; Лето; Одиссей; Охотник; Река; Рыболов; Сема; Сиеста; Тритон; Тритон В; Шкипер; Юнга; Юнга-В; Юпитер; Спасательный конец Александрова-К; Спасательный конец Александрова-Регби.

Правообладатель ноу-хау обеспечивает монопольное использование двумя основными способами: путем ограничения доступа к секретам производства всех третьих лиц;  посредством включения в договоры, на основании которых предоставляется право на использование ноу-хау, условий о неразглашении сведений третьим лицам и невозможности их использования без согласия правообладателя.

Санкцией за нарушение прав на секрет производства является возмещение убытков, если иное не установлено договором (ст. 1472 ГК РФ). Защита прав на ноу-хау может осуществляться путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения прав, а также об изъятии из оборота и уничтожении оборудования, прочих устройств и материалов, главным образом используемых или предназначенных для совершения нарушения (ст. 1252 ГК РФ).

Охрана конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, в рамках трудовых отношений регламентирована положениями ст. 11 комментируемого Закона, а охрана конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну, при ее предоставлении - положениями ст. 13 данного Закона. Часть 1 первой из указанных статей определяет перечень обязанностей, возлагаемых на работодателя в целях охраны конфиденциальности информации, составляющей коммерческую тайну. В части 1 второй из указанных статей установлено, что органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления в соответствии с комментируемым Законом и иными федеральными законами обязаны создать условия, обеспечивающие охрану конфиденциальности информации, предоставленной им юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями (см. коммент. к указанным статьям); требовать от лиц, получивших доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, в результате действий, совершенных случайно или по ошибке, охраны конфиденциальности этой информации.

Как предусмотрено в ч. 4 ст. 14 комментируемого Закона, лицо, которое использовало информацию, составляющую коммерческую тайну, и не имело достаточных оснований считать использование данной информации незаконным, в т.ч. получило доступ к ней в результате случайности или ошибки, не может в соответствии с данным Законом быть привлечено к ответственности.

В то же время часть 5 указанной статьи соответственно рассматриваемому пункту устанавливает, что по требованию обладателя информации, составляющей коммерческую тайну, указанное лицо обязано принять меры по охране конфиденциальности информации. Там же предусмотрено, что при отказе такого лица принять указанные меры обладатель информации, составляющей коммерческую тайну, вправе требовать в судебном порядке защиты своих прав (см. коммент. к указанной статье); защищать в установленном законом порядке свои права в случае разглашения, незаконного получения или незаконного использования третьими лицами информации, составляющей коммерческую тайну, в т.ч. требовать возмещения убытков, причиненных в связи с нарушением его прав.

Речь идет о привлечении таких лиц к гражданско-правовой ответственности за нарушение комментируемого Закона. Об указанной и иных видах юридической ответственности (дисциплинарная, административная и уголовная) за такое нарушение говорится в ч. 1 ст. 14 комментируемого Закона. Часть 2 указанной статьи предусматривает, что органы государственной власти, иные государственные органы, органы местного самоуправления, получившие доступ к информации, составляющей коммерческую тайну, несут перед обладателем информации, составляющей коммерческую тайну, гражданско-правовую ответственность за разглашение или незаконное использование этой информации их должностными лицами, государственными или муниципальными служащими указанных органов, которым она стала известна в связи с выполнением ими должностных (служебных) обязанностей.

Обозначенное изъятие предопределено тем, что указанное право относится к предмету регулирования главы 75 "Право на секрет производства (ноу-хау)" части четвертой ГК РФ. В рамках регламентации исключительного права на секрет производства как результат интеллектуальной деятельности, которому предоставляется правовая охрана, в п. 1 ст. 1466 названной главы предусмотрено, что обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его в соответствии со ст. 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в т.ч. при изготовлении изделий и реализации экономических и организационных решений.

Как предусмотрено там же, в п. 1 ст. 1466 Гражданского кодекса Российской Федерации, обладатель секрета производства может распоряжаться указанным исключительным правом. Способами распоряжения таким исключительным правом являются в т.ч. заключение предусмотренных соответственно в ст. ст. 1468 и 1469 данного Кодекса договора об отчуждении исключительного права на секрет производства и лицензионного договора о предоставлении права использования секрета производства: по договору об отчуждении исключительного права на секрет производства одна сторона (правообладатель) передает или обязуется передать принадлежащее ей исключительное право на секрет производства в полном объеме другой стороне - приобретателю исключительного права на этот секрет производства (п. 1 ст. 1468); по лицензионному договору одна сторона - обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах (п. 1 ст. 1469).

Статья 1472 ГК РФ указывает, что основной санкцией за нарушение прав на секреты производства является возмещение убытков, если иное не установлено договором. Кроме того, в соответствии со ст. 1252 ГК РФ защита прав на секреты производства может осуществляться путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения прав, а также об изъятии из оборота и уничтожении оборудования, прочих устройств и материалов, главным образом используемых или предназначенных для совершения нарушения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно статье 139 ГК РФ информация составляет служебную или коммерческую тайну в случае, когда информация имеет действительную или потенциальную коммерческую ценность в силу неизвестности ее третьим лицам, к ней нет свободного доступа на законном основании и обладатель информации принимает меры к охране ее конфиденциальности. Сведения, которые не могут составлять служебную или коммерческую тайну, определяются законом и иными правовыми актами.

В силу пункта 2 части 1 статьи 10 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" одной из мер по охране конфиденциальности информации является ограничение доступа к информации, составляющей коммерческую тайну, путем установления порядка обращения с этой информацией и контроля за соблюдением такого порядка.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 11 Федерального закона от 29.07.2004 N 98-ФЗ "О коммерческой тайне" в целях охраны конфиденциальности информации работодатель обязан ознакомить под расписку работника с установленным работодателем режимом коммерческой тайны и с мерами ответственности за его нарушение.

Для этого необходимо издание локального нормативного акта на предприятии (положения о коммерческой тайне, утверждаемого приказом генерального директора), который должен содержать нормы о порядке обращения с подобной информацией (порядок передачи, учета, регистрации, копирования, хранения, уничтожения соответствующих документов и др.). С данным актом работник должен быть ознакомлен под роспись. Также необходимо под роспись ознакомить работника с возможными мерами ответственности, предусмотренными действующим законодательством.

Суд, установив, что в материалах дела отсутствуют доказательства соблюдения обществом условий по установлению режима коммерческой тайны и охране конфиденциальности информации в отношении лекал жилетов, руководствуясь положениями статьи 1064 ГК РФ, приходит к выводу о том, что продажа ответчиком жилетов, по мнению истца,  сама по себе не может свидетельствовать о причинении убытков истцу, а потеря клиентов у одного из них не является безусловно следствием использования ответчиком  сведений, составлявших коммерческую тайну общества.

Пунктом 4 ст. 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено изъятие из оборота материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности, приводящие к нарушению исключительного права. 

В связи с чем, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для  изъятия из оборота и уничтожения страховочных жилетов торговой марки «СИБГАЛС», модели: Аквос; Активист; Буревестник; Водолей-10; Водолей-10В; Водолей-15; Водолей-15В; Водолей-20; Водолей -20В; Гиссер, Дискавери, Командор; Кроха; Кроха-В; Лето; Одиссей; Охотник; Река; Рыболов; Сема; Сиеста; Тритон; Тритон В; Шкипер; Юнга; Юнга-В; Юпитер; Спасательный конец Александрова-К; Спасательный конец Александрова-Регби. 

Действующее законодательство не ограничивает лицо, чьи права нарушены, в выборе способов защиты, перечисленных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации. Из смысла положений статей 1, 11, 12 ГК РФ и статьи 4 АПК РФ следует, что условием предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, а также факта его нарушения непосредственно ответчиком. При этом реализация предусмотренных законом способов защиты гражданских прав путем предъявления иска в арбитражный суд возможна только в том случае, когда такое обращение в суд способно восстановить нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.

Выбор способа защиты права и формулирование предмета иска являются не только правом, но и обязанностью истца, который в соответствии с пунктами 4, 5 части 2 статьи 125 АПК РФ формулирует в исковом заявлении исковое требование, вытекающее из спорного материального правоотношения (предмет иска), и фактическое обоснование заявленного требования - обстоятельства, с которыми истец связывает свои требования (основание иска).

Право на обращение в суд за судебной защитой - это установленная законом возможность всякого заинтересованного лица обратиться в суд для возбуждения производства судебной деятельности в целях защиты нарушенного или оспоренного (действительного или предполагаемого) права или охраняемого законом интереса. Заинтересованное лицо, обратившись в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Кодексом, должно доказать суду, в чем заключается нарушение его прав и каким образом, в случае удовлетворении иска, это приведет к восстановлению его нарушенного права.

Статьями 9, 65 АПК РФ закреплен принцип состязательности участников арбитражного процесса, согласно которому каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

Истцом в нарушение требований пункта 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такие доказательства в суд  не представлены.

Согласно ст. 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу.

В соответствии с ч. 1, 2 ст. 65, ч. 1 ст. 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права. Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Доказательства представляются лицами, участвующими в деле.

 В соответствии с ч. 1 ст. 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу. 

Согласно ч. 1, 2, 4, 5 ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. 

При этом одной из основных задач арбитражного судопроизводства (ст. 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую или иную экономическую деятельность. 

В силу статьи 2, части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, создает условия для правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела, что необходимо для достижения такой задачи судопроизводства в арбитражных судах, как защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, а также прав и законных интересов других участников гражданских и иных правоотношений. 

При рассмотрении настоящего дела судом в порядке части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были созданы условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств, истец извещен надлежащим образом о дате и времени судебных заседаний, что позволяло истцу совершить процессуальные действия (в том числе ознакомиться с материалами дела; ходатайствовать о фальсификации доказательств либо подать иные процессуальные заявления; предоставить дополнительные доказательства, опровергающие доводы ответчика). 

Исходя из принципа состязательности судопроизводства риск наступления последствий несовершения истцом процессуальных обязанностей по доказыванию своих доводов лежит на нем (часть 2 статьи 9 АПК РФ). 

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

При таких обстоятельствах, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела экспертные заключения, имеющиеся в материалах дела письменные доказательства, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также учитывая положения положений статей 309, 310, 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска. 

Распределение судебных расходов производится по правилам статей 102, 104, 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 167-171, 176, 110, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» (ОГРН 

<

***>) о назначении судебной экспертизы.

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать  с общества с ограниченной ответственностью «Рельеф Плюс» (ОГРН 

<

***>) в доход федерального бюджета 21 586 руб. государственной пошлины.

Выдать исполнительный лист после вступления решения в законную силу.

Вернуть индивидуальному предпринимателю ФИО3 40 000 руб., перечисленных  на депозит Арбитражного суда Новосибирской области согласно платежным поручениям № 61 от 23.09.2019, № 49 от 18.09.2019. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд                     Западно-Сибирского округа  при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал  в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.  

Жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Арбитражный суд разъясняет лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет" в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья                                                                                              Н.А.Рыбина