АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

23 июня 2020 года

Дело № А33-18603/2019

Красноярск

        Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 11 июня 2020  года.

        В полном объёме решение изготовлено 23 июня 2020 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Лапиной М.В., рассмотрев в судебном заседании дело по иску по иску общества с ограниченной ответственностью «Квазар» (ИНН 2465126320, ОГРН 1152468025160, дата государственной регистрации - 21.05.2015, место нахождения: 660055, г. Красноярск, ул. Джамбульская,   19, корпус В, квартира 65)

к краевому государственному бюджетному учреждению «Центр питания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации – 28.01.1999, место нахождения: 660133, 

<

...>)

с привлечением к участию в деле третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне  ответчика общества с ограниченной  ответственностью  «Индустриальное питание» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации: 18.10.2013, место нахождения: 125080, 

<

...>, комната 3)

о взыскании задолженности, гарантийного платежа,

       в присутствии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, действующего на основании  доверенности от 01.12.2019, 

от ответчика: ФИО2, действующего на основании доверенности от 08.08.2019, 

от третьего лица: ФИО3, действующего на основании доверенности от 01.02.2019, 

при ведении  протокола судебного заседания  помощником судьи Александровой  А.В.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Квазар» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в соответствии со статьей 49 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации, к краевому государственному бюджетному учреждению «Центр питания» (далее – ответчик) о взыскании 1 699 797,01 руб. задолженности, а также 67 470 руб. суммы, перечисленной в качестве гарантии исполнения обязательств. 

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 05.07.2019 года возбуждено производство по делу.

Определением от 26 сентября 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне   ответчика общество с ограниченной  ответственностью  «Индустриальное питание».

В судебном заседании  представитель истца  поддержал заявленные  требования. Представитель   ответчика требования истца не признал по основаниям, изложенным в отзыве  и дополнениях к нему. Представитель  третьего  лица, не заявляющего самостоятельных требований  относительно предмета спора, заявил об отсутствии оснований  для удовлетворения  исковых требований.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Краевое государственное   казенное учреждение «Центр питания» (заказчик) и общество  с ограниченной ответственностью «Индустриальное питание» (поставщик) по итогам аукциона  в электронной  форме, проведенного в соответствии с Федеральным законом «О  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд», заключили государственный контракт  от 17.01.2018 № Ф.2017.636234, в соответствии с пунктом 1.1 которого   обязался в порядке  и сроки, предусмотренные  контрактом, осуществить поставку  оборудования в соответствии  со спецификацией и оказать услуги по доставке, разгрузке, сборке, установке, монтажу, вводу в эксплуатацию товара, обучению  и инструктажу правилам  эксплуатации  товара специалистов заказчика, эксплуатирующих товар, и специалистов заказчика, осуществляющих техническое  обслуживание товара, правилам эксплуатации  и технического обслуживания товара в соответствии с требованиями  технической  и эксплуатационной  документации    производителя.

Во исполнение  пункта 4.18  государственного контракта, предусматривающего право  заказчика   в случае возникновения  разногласий между сторонами по вопросам  соответствия качества поставляемых товаров требованиям, установленным  контрактом, привлечь независимых экспертов, выбор   которых осуществляется в соответствии с Федеральным законом № 44-ФЗ,  учреждением в соответствии с положениями  Федерального закона «О  контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд» проведен открытый  конкурс  с объектом закупки: проведение экспертизы электрооборудования, поставляемого в рамках государственного  контракта  Ф.2017.636234.

По результатам открытого  аукциона  заказчик  и общество «Квазар» (исполнитель) заключили   договоры от 27.12.2018 №№ ОК 20922-18, ОК 20910-18 на оказание услуг  по проведению экспертизы электрооборудования, поставляемого в рамках  государственного   договора № Ф.2017.636234.

Согласно   пунктам 1.1  договоров  исполнитель  обязался оказать услуги по проведению  экспертизы электрооборудования, поставляемого в рамках государственного   договора № Ф.2017.636234, в соответствии с техническим заданием (приложение № 1 к договору).

В соответствии с приложениями № 3 к договорам  исполнитель  обязался оказать услуги  по проведению экспертизы  94 объектов по договору от 27.12.2018 № ОК 20922-18, 212 объектов  по договору от 27.12.2018 №  ОК 20910-18.

В  пункте 4 договоров сторонами согласован срок оказания услуг: с момента  заключения договора  по 29 декабря 2018 года.

Стоимость услуг   определена  в  пунктах 2.1 договоров  и составляет 1 250 000 руб. по договору от 27.12.2018 № ОК 20922-18, 999 000 руб. – по договору от 27.12.2018 №  ОК 20910-18.

Обществом в соответствии с условиями договором    внесены  обеспечительные платежи в сумме 145 214,6  и 187 334,6 что подтверждается платежными поручениями   от 22.12.2018 № 130,  от 22.12.2018 № 131.

Исполнителем проведена  экспертиза электрооборудования,  обществом заказчику переданы, а учреждением 09.04.2019 получены акты приема-сдачи оказанных услуг счета на оплату, оригиналы заключений о результатах экспертизы на 193 листах по договору от 27.12.2018 № ОК 20922-18, на 1 588 листах  по договору от 27.12.2018 №  ОК 20910-18.

Пятнадцатого апреля 2019 года  заказчик направил в адрес  исполнителя письмо (исх. № 180 уст),  в котором указал на необходимость  представления   отдельного заключения на   каждый объект исследования. Кроме того, заказчик указал  на отсутствие в представленных документах протоколов инструментальный  исследований, свидетельствующих  о проводимых испытаниях, измерениях, проверке функционала  оборудования  техническим характеристикам, указанным в контракте  от 17.01.2018 № Ф.2017.636234, а также  непроведении экспертных исследований в отношении части оборудования.  Из содержания письма заказчика   следует, что последний  указал  исполнителю на несоответствие  экспертных заключений  условиям заключенных договоров и  отказался от приемки  результатов  оказанных   истцом услуг, предложив в срок  до 30 апреля 2019 года провести  экспертизу электрооборудования, экспертиза которого  не  проводилась, представить экспертные заключения  отдельно по каждой позиции  электрооборудования  с приложением  результатов  лабораторных  испытаний, исследований  и проверок. 

Двадцать шестого апреля 2019 года  исполнитель вручил заказчику 94  заключения о результатах экспертизы (по договору от 27.12.2018 № ОК 20922-18),  212 заключений по договору от 27.12.2018 №  ОК 20910-18.

В письме от 30.04.2019 (исх. № 236 уст) заказчик вновь отказался от приемки результатов и  предложил исполнителю  устранить недостатки оказанных услуг: провести экспертизу электрооборудования, экспертиза которого  не  проводилась; представить экспертные заключения  отдельно по каждой позиции  электрооборудования  с приложением  результатов  лабораторных  испытаний, исследований  и проверок; в заключениях экспертизы указать  марку приборов, величину шага шкалы приборов, дату из последней поверки;  указать требования  норм и стандартов, предъявляемых к оборудованию, и фактические числовые  результаты произведенных   в ходе  экспертизы замеров; объяснить, какие  фактические параметры   оборудования не соответствуют заявленным в спецификации    параметрам оборудования.

В письме  от 08.06.2019  общество «Квазар» уведомило   заказчика  о необоснованности  претензий последнего,  подписании актов  в одностороннем порядке  и  обращении в суд  с требованием  оплаты   стоимости  оказанных  надлежащим образом услуг.

Поскольку заказчик  не произвел оплату стоимости оказанных обществом услуг, последний обратился  в суд с заявлением о взыскании (с учетом уточнения  суммы иска) 1 699 797,01 руб. задолженности, а также 67 470 руб. суммы, перечисленной в качестве гарантии исполнения обязательств. 

Ответчик требования  истца не признал, указав на то, что  обществом  результаты оказанных услуг (заключения  о результатах экспертизы) представлены после окончания  срока действия договоров; экспертной организацией  не представлены документы, подтверждающие  компетентность  привлеченной к проведению экспертных исследований  электролаборатории  и регистрации ее в органах Ростехнадзора; обществом не представлены документы, подтверждающие поверку средств измерения (шумомера, тепловизора, дальномера, штангенциркуля, мультиметра);  заключения  не содержат  протоколы  инструментальных  исследований о проводимых испытаниях, измерениях, проверке функционала  соответствия оборудования  техническим характеристикам, указанным в контракте от 17.01.2018 № Ф2017.636234, в  силу чего подготовленные  обществом «Квазар»   заключения  являются необоснованными и непроверяемыми;  приобретение  спорного оборудования  по государственному контракту № Ф.2017.636234  обусловлено   проведением в  марте 2019 года в  г.Красноярске  зимней Универсиады, проведение  экспертизы  данного  оборудования было необходимо, чтобы установить безопасность данного  оборудования и возможность его использования  в рамках проводимой  Универсиады,  в связи с чем  результат проведенных обществом экспертных исследований оборудования   в период эксплуатации  в плановом режиме (февраль, март 2019 года)  не актуален  для заказчика.

Общество  «Индустриальное питание», привлеченное к участию в деле  в качестве третьего лица, без самостоятельных требований     относительно предмета спора, на стороне ответчика, указало  на отсутствие оснований  для удовлетворения требований  исполнителя, поскольку, как утверждает поставщик, обществом «Индустриальное питание» в адрес учреждения поставлено новое оборудование; экспертной организацией фактически не  проводились  указанные заказчиком измерения; оборудование  фактически не исследовалось;  привлеченное к экспертным исследованиям, как на это указано в заключениях,  общество «Янтарь-ЭТЛ» не прошло установленную законом процедуру регистрации электролаборатории; экспертной организацией в нарушение  положений части 3 статьи  41  Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок   товаров, работ, услуг для обеспечения   государственных  и муниципальных нужд» не уведомило  поставщика (общество «Индустриальное питание») о  допустимости своего (как поставщика спорного оборудования) участия   в проведении  экспертизы.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Судом установлено, что возникшие между сторонами правоотношения регулируются Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд».

Частью 1 указанного Федерального закона установлено, что законодательство Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд помимо Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ основывается на положениях Гражданского кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце 3 пункта 1 информационного письма от 29.09.1999 № 48 «О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанных с договорами на оказание правовых услуг», поскольку стороны в силу статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и представление заказчику результата действий исполнителя (письменные консультации и разъяснения по юридическим вопросам, проекты договоров, заявлений, жалоб и других документов правового характера и т.д.).

Из материалов дела следует, что  сторонами заключены договоры от 27.12.2018 №№ ОК 20922-18, ОК 20910-18  на оказание услуг  по проведению экспертизы  электрооборудования, поставляемого в рамках  государственного договора  № Ф.2017.636234.

Пунктами 1.1 названных договоров   предусмотрено, что исполнитель обязался оказать услуги  по проведению экспертизы  электрооборудования, поставляемого в рамках  государственного договора № Ф.2017636234 в соответствии с  техническим заданием (приложением № 1 к договорам).

Техническим заданием к договорам предусмотрено, что экспертиза оборудования проводится  в отношении  оборудования, поставляемого в рамках контракта № Ф.2017.636234, согласно перечню, указанному в приложении № 1. Экспертиза проводится по каждой позиции, на каждую позицию составляется   отдельное заключение о результатах экспертизы (акт экспертизы).

Таким образом,  результатом деятельности  исполнителя являются заключения о результатах экспертизы  в отношении  каждой единицы оборудования, указанного в приложениях № 3 к заключенным  сторонами договорам.

Основанием  для обращения истца в суд явился отказ  заказчика  от оплаты стоимости  оказанных услуг, несмотря на то, что, по утверждению истца, услуги выполнены им   в соответствии с   условиями заключенных договоров.

      В соответствии с пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

     Заказчик, возражая против  наличия оснований для оплаты стоимости  оказанных обществом услуг и удовлетворении требований последнего, указал на ненадлежащее  исполнение обществом  обязательств.

Суд соглашается с доводами заказчика  в силу следующего.

Как уже было указано выше,  ответчик в рамках заключенного  в порядке, предусмотренном Федеральным законом «О контрактной системе в сфере  закупок товаров, работ, услуг  для обеспечения  государственных и муниципальных нужд», государственного  контракта  от 17.01.2018 Ф.2017.636234 приобрел у общества  с ограниченной  ответственностью «Центр питания»  оборудование. По условиям государственного  контракта (пункт 4.18) в случае возникновения разногласий между сторонами по вопросам соответствия  качества поставляемых  товаров требованиям, установленным контрактом, заказчик вправе  привлекать  независимых экспертов, выбор  которых осуществляется  в соответствии с Федеральным законом № 44-ФЗ.

       В соответствии с  частью 1  статьи 41 Федерального закона № 44-ФЗ  заказчики привлекают экспертов, экспертные организации в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом. Один из таких случаев указан в части 3 статьи 94 названного  Федерального закона: для проверки предоставленных поставщиком (подрядчиком, исполнителем) результатов, предусмотренных контрактом, в части их соответствия условиям контракта заказчик обязан провести экспертизу. Экспертиза результатов, предусмотренных контрактом, может проводиться заказчиком своими силами или к ее проведению могут привлекаться эксперты, экспертные организации на основании контрактов, заключенных в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Реализуя указанные  полномочия,  учреждением в целях  проведения экспертизы  поставленного в рамках  государственного договора № Ф.2017.636234 оборудования,   по результатам  открытого конкурса, проведенного в соответствии с положениями Федерального закона №44-ФЗ,  заключены  договоры  от 27.12.2018 №№ ОК 20922-18, ОК 20910-18  с обществом «Квазар».

Техническое задание, являющееся приложением № 1  к каждому из названных  выше договоров, предусматривало, что  независимая экспертиза оборудования, поставляемого в рамках контракта №  Ф.2017.636234  согласно перечню, указанному в приложении № 1,  должна определить степень соответствия заявленных параметров  в спецификации к государственному контракту Ф.2017.636234 фактическим параметрам поставляемого оборудования.

Экспертиза по каждой позиции  в обязательном порядке  включает: 

визуальный осмотр, проверку комплектности, проверку  габаритных параметров, 

экспертизу оборудования специализированным инструментарием на предмет того, было ли оно ранее в использовании (по условиям пункта 3.4  государственного  контракта Ф.2017.636234 поставляемый товар  должен быть новым (который не был в употреблении, не прошел ремонт, в том числе восстановление, замену составных частей, восстановление   потребительских свойств),

экспертизу оборудования специализированным инструментарием  на определение качества сборки оборудования,

проверку функционала оборудования в соответствии с заявленными паспортными характеристиками,

измерение электротехнических параметров оборудования,

измерение нагрузки  на холостом  ходу, прозвонку элементов оборудования,

для определения прохождения функционального сигнала «точка-точка»,

измерение гидроизоляционных характеристик оборудования,  изменение сопротивления  всех элементов  изоляции, измерение качества сборочных креплений соответствующим инструментарием, 

обследование безопасности электропроводки и ее соответствие  указанным нормам и стандартам,

исследование  допустимой нагрузки электрической сети, устойчивость электрической системы оборудования при допустимых колебаниях внешней электрической  сети,

исследование фактического температурного  режима работы оборудования  и соответствие его заявленных  характеристикам,

выявление  возможных причин неисправности или неэффективной работы, оформление заключения  о результатах  экспертизы (акта экспертизы).

Положениями технического задания   предусмотрено, что детальный  перечень  проводимых испытаний (исследований, лабораторных испытаний и т.п.) участник определяет  самостоятельно, основываясь на нормативно-технических требованиях. На каждую позицию  составляется отдельное заключение   о результатах экспертизы (акт экспертизы). В заключении о результатах экспертизы (акте экспертизы) в обязательном порядке  должно быть указано полное наименование позиции, дата выпуска, инвентарный  и заводской номер (при наличии), текущее состояние, наличие (отсутствие) неисправностей, соответствие технических характеристик, заявленных в спецификации, фактическим, выводы о целесообразности (пригодности) дальнейшего использования.

Кроме того, в пункте 1 технического задания указано, что   исполнитель обязан  подготовить план-программу  экспертизы оборудования, поставляемого  в рамках контракта № Ф.2017.636234,  согласовать план-программу с заказчиком. План-программа должна включать мероприятия (исследования, экспертизы, измерения, лабораторные тесты  и т.п.), необходимые и достаточные для проведения  независимой экспертизы оборудования  в соответствии с конкурсной документацией.

В плане-программе, подготовленной  исполнителем (от 25.01.2019 исх.№125-4), указано, что исследование проводится методом сопоставления  результатов  натурного осмотра (фактического и технического состояния) объектов экспертизы (индивидуально для каждого объекта) в соответствии с требованиями  нормативно-технических и расчетных документов в дневное  и ночное  время (в зависимости  от предоставления  доступа к объекту экспертизы) при естественном и искусственном освещении с помощью средств  инструментального  контроля. Методика проведения  исследования объекта  имеет комплексный, совокупный  подход и заключается в сравнении (анализе соответствия) информации  по представленным объектам, требованиям действующих в настоящее время  нормативным документам  и техническим регламентам, а также эксплуатационных  характеристик. В ходе осмотра  специалистом  объекта производится фотофиксация.

Планом-программой  предусмотрено, что экспертиза  по каждой позиции включает: визуальный осмотр, проверку  комплектности, проверку  габаритных параметров экспертизу оборудования специализированным инструментарием на предмет того, было ли оно ранее в использовании, экспертизу оборудования специализированным инструментарием  на определение качества сборки оборудования, проверку функционала оборудования в соответствии с заявленными паспортными характеристиками, измерение электротехнических параметров оборудования, измерение нагрузки  на холостом  ходу, прозвонку элементов оборудования, для определения прохождения функционального сигнала «точка-точка», измерение гидроизоляционных характеристик оборудования,  изменение сопротивления  всех элементов  изоляции, измерение качества сборочных креплений соответствующим инструментарием,  обследование безопасности электропроводки и ее соответствие  указанным нормам и стандартам, исследование  допустимой нагрузки электрической сети, устойчивость электрической системы оборудования при допустимых колебаниях внешней электрической  сети, исследование фактического температурного  режима работы оборудования  и соответствие его заявленных  характеристикам, выявление  возможных причин неисправности или неэффективной работы, оформление заключения  о результатах  экспертизы (акта экспертизы).

В качестве инструментария, используемого при исследовании,  исполнитель в плане-программе указал фотоаппарат, тепловизор инфракрасный, штангенциркуль, рулетку  измерительную, линейку измерительную, цифровой шумомер, дальномер лазерный, уровень строительный, ручной микроскоп, мультиметр.

Кроме того,  в плане-программе указаны  35  нормативно-технических документов (ГОСТов, Стандартов), которыми  должен руководствоваться  исполнитель при проведении  исследования.

Истец представил в материалы дела  заключения о результатах экспертизы (акты экспертизы).

Из содержания заключений  следует,  что все заключения  в отношении  имеющегося в наличии оборудования, составлены по единому образцу: 

в разделе «Методы экспертизы» указаны положения технического задания и плана программы без указания конкретных методов, применяемых к конкретному обследуемому   виду оборудования (электрооборудования, инвентаря), в том числе лабораторным методом выездной лабораторией ООО «Янтарь-Этл» с правом выполнения приемо-сдаточных испытаний, профилактических  испытаний  и измерений электрооборудования и электроустановок напряжения до 35кВ,

 в разделе «Для проведения  экспертизы представлено»  указаны  инструментарий и нормативно-технические документы,  перечисленные в плане-программе,

в разделе «Ход экспертизы»  указаны  наименование и характеристики   оборудования, указанные  в перечне № 1, являющимся приложением № 1  к  контракту Ф.2017.636234 (заявленные), и  описание  объекта  экспертизы, 

в разделе «Результаты экспертизы фактического состояния  и параметров  объекта на соответствие  заявленным параметрам  в спецификации  к государственному контракту Ф.2017.636234» содержатся  ответы на  те вопросы, которые  поставлены в  техническом задании к каждому из договоров, заключенных истцом и ответчиком. При этом на все  вопросы, за исключением вопроса о наличии (отсутствии) неисправностей и вопроса  о том, было ли ранее  оборудование в использовании, эксперты указали   на   соответствие оборудования заявленным  характеристикам.

В отношении  всех единиц обследованного оборудования и инвентаря  эксперты сделали выводы о том,  на  корпусах изделий имеются механические  повреждения, все  оборудование  и инвентарь  являются  изделиями,  бывшими в употреблении.

В процессе  рассмотрения  спора судом истец представил уточненное  заявление, в котором  указал, что  исследования  по вопросам измерения нагрузки  на холостом  ходу, прозвонке элементов оборудования,  для определения прохождения функционального сигнала «точка-точка»,   измерения сопротивления  всех элементов  изоляции, исследования  допустимой нагрузки электрической сети, устойчивости электрической системы оборудования при допустимых колебаниях внешней электрической  сети, экспертами не проводились, в том числе  в силу того,  что  оборудование было  опломбировано.

Ответчик, оценивая содержание   заключений о результатах экспертизы, указал на то, что  заключения  не содержат  описание, фиксацию признаков, которые  могли быть основанием для выводов   о наличии механических повреждений  на изделиях  и о том, что  оборудование  и инвентарь ранее  находились в эксплуатации, к заключениям   не приложены  документы, которые  подтверждали бы выводы, к которым  пришли  эксперты по результатам  проведенного  исследования. В связи  с чем, по мнению заказчика,  выводы экспертов   являются непроверяемыми,  что, в свою очередь, свидетельствует о ненадлежащем качестве   оказанных  экспертной организацией  услуг,  данные  услуги оплате не подлежат.

Представитель третьего   лица высказал позицию, аналогичную позиции   учреждения.

Суд, исследовав содержание   представленных  в материалы дела  заключений  о результатах экспертизы, соглашается  с  позицией заказчика   в силу следующего.

Частью 7 статьи 41 Федерального  закона № 44-ФЗ  предусмотрено,  что результаты экспертизы, проводимой экспертом или экспертной организацией в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, оформляются в виде заключения, которое подписывается экспертом или уполномоченным представителем экспертной организации и должно быть объективным, обоснованным и соответствовать законодательству Российской Федерации. 

Объективность исследования заключается в беспристрастности, непредвзятости и независимости в проведении исследования и предполагает, что при осуществлении экспертизы эксперт должен учитывать все факторы, имеющие значение при проведении исследования, а также использовать рекомендованные современной наукой и экспертной практикой методики. При исследовании и оценке материалов, представленных на экспертизу, подготовке и формулировании выводов экспертного исследования эксперт должен исключить недобросовестность, предвзятость, тенденциозность. Объективность предполагает, что сделанные выводы будут вытекать из объективно проведенных исследований и будут отражать обстоятельства дела в соответствии с тем, как это имело место в действительности.

Объективность эксперта предполагает проведение исследования на строго научной и практической основе. Эта основа должна базироваться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных. Научная основа предполагает использование только научно-обоснованных методик, применимых к данному конкретному исследованию. Практическая основа проведения экспертного исследования означает проведение в ходе осуществления экспертизы конкретных практических действий по исследованию представленных материалов, основанных на теоретических знаниях. 

Всесторонность экспертного исследования предполагает выяснение со всех сторон значимых для разрешения дела конкретных вопросов, поставленных перед экспертом на основе исследования материалов, представленных на экспертизу. Всесторонность означает исследование всех важнейших свойств, качеств и признаков представленных объектов, их связей, отношений и зависимостей. Всесторонность предполагает исследование всех объективно возможных вариантов при осуществлении экспертизы, тем самым предотвращая односторонность и субъективизм экспертного исследования. Полнота экспертного исследования заключается в исследовании всех качеств и свойств объектов, представленных на экспертизу. 

Представители  истца (эксперты ФИО4, ФИО5) в судебном заседании  пояснили, что ими  в процессе исследования проводились визуальный   осмотр, необходимые измерения, наличие  механических повреждений  на   корпусе изделий   устанавливалось    в процессе визуального  осмотра,   выводы о том, что  исследуемое оборудование  и инвентарь ранее были в употреблении, сделаны в результате  натурного осмотра оборудования,   в частности   по имеющимся   на плитах следам  масла,  остаткам теста на инвентаре  и т.д. 

Представители заказчика и третьего  лица пояснили, что  спорное оборудование  в период с  октября по декабрь 2018 года эксплуатировалось в  тестовом  режиме  (в процессе  обучения персонала и ввода  оборудования в эксплуатацию, что предусмотрено  пунктом 1.1 государственного  контракта, факт обучения персонала  и ввода  оборудования  в эксплуатацию в период с 25.10.2018  по 31.12.2018   подтверждается представленными  в материалы дела актами  ввода оборудования  в эксплуатацию, оказанию услуг по обучению  и инструктажу правилам эксплуатации  оборудования специалистов),    а в период  проведения «Универсиады» (март 2019 года) -  в рабочем  режиме в соответствии с его  назначением. Таким  образом, представители  экспертной  организации проводили обследование   оборудования в период его  использования учреждением   по прямому назначению,  однако,  по утверждению заказчика, указанные экспертами в судебном заседании признаки  использования оборудования (следы масла, теста), не могут  являться свидетельствами  того, что  оборудование  до  момента  поставки  его заказчику обществом «Индустриальное питание»  находилось  в использовании.

В судебном заседании   представители  общества (эксперты ФИО4, ФИО5) пояснили, что в случае, когда объектом  исследования  является  эксплуатируемое  оборудование, установить  продолжительность   периода эксплуатации  оборудования до момента его обследования невозможно. Эксперты, определив   на момент осмотра  наличие признаков   эксплуатации  оборудования, указали на это в заключениях о результатах экспертизы.

       С данным утверждением  не  согласились   представители  истца и третьего лица.

Поскольку между сторонами  возникли  разногласия  о качестве  проведенных исполнителем экспертных исследований, объеме проведенных экспертами  исследований,  содержании  экспертных  заключений,  суд на основании статьи 55.1 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации  в целях  получения  консультаций по вопросам  методики   проведения экспертизы оборудования счел  необходимым  привлечь к участию в судебном заседании в качестве специалиста  ФИО6, эксперта  федерального бюджетного учреждения «Государственный  региональный  центр стандартизации, метрологии и испытаний в Красноярском крае, Республике Хакасия и Республике Тыва».

В судебном заседание    на основании  определения  суда  от 07.02.2020 в соответствии  со статьей  87.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  эксперт федерального бюджетного  учреждения «Государственный  региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний  в Красноярском крае, Республике Хакасия и Республике Тыва»  ФИО7 дала разъяснения, в том числе  по вопросу   возможных методов определения  степени износа  оборудования.

Специалист пояснила, что,   несмотря на отсутствие   установленных на законодательном уровне   требований к  оформлению результатов  экспертных исследований (внесудебных экспертиз), практика   деятельности экспертов федерального бюджетного  учреждения «Государственный  региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний  в Красноярском крае, Республике Хакасия и Республике Тыва»  свидетельствует  о том, что    в подтверждение обоснованности, достоверности  выводов экспертов последними   составляются   документы, в которых фиксируются результаты различного   рода измерений, данные  документы  являются приложениями  к экспертным  заключениям.

Согласно пояснениями  специалиста какая-то определенная методика  установления    состояния  оборудования (на предмет, было ранее  оборудование в эксплуатации  или оборудование является  новым) отсутствует, в подобного рода исследованиях в зависимости  от технических  особенностей оборудования  применяется  как  метод визуального, так и метод  инструментального  осмотра, предполагающий исследование состояния  узлов, отдельных деталей оборудования  на предмет  износа. По утверждению  специалиста, эксперт  с учетом  имеющегося у него опыта,  профессиональной подготовки, с использованием  соответствующего  оборудования  может определить в частности,  что оборудование  является  новым, но при  этом эксплуатируемым  в процессе тестирования либо в  рабочем режиме  непродолжительное время.

Вышеизложенное  с  учетом того, что  подготовленные  экспертной  организацией  заключения не содержат указание на наличие   признаков, которые  позволили экспертам  сделать выводы о соответствии  (несоответствии)  заявленных параметров оборудования фактическим,

в заключениях отсутствует описание  хода рассуждений  экспертов, не указано,  с применением  какого специализированного инструментария определено  соответствие (несоответствие) характеристик  конкретного вида  электрооборудования  параметрам, указанным  в государственном контракте Ф.2017636234, не  указаны  результаты тех измерений, которые  должен был  произвести исполнитель  в соответствии с техническим  заданием  к договорам, планом-программой,

к заключениям  не приложены  фотографии  объектов   обследования, на которых должны  быть зафиксированы, в частности  «механические повреждения корпуса изделий», на что указано  во всех заключениях (необходимость  фотофиксации   процесса исследования   определена самим  исполнителем в плане-программе), 

позволяет суду сделать выводы о том, что   представленные  обществом «Квазар»  заключения  о результатах экспертизы не соответствуют  предусмотренным частью 7 статьи 41 Федерального  закона № 44-ФЗ  требованиям  объективности и  обоснованности, что, в свою очередь, свидетельствует  о ненадлежащем исполнении   обществом   своих обязательств.

       Кроме того, суд считает  необходимым  указать  следующее.

Статьей  783 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что  общие положения о подряде (статьи 702 - 729) и положения о бытовом подряде (статьи 730 - 739) применяются к договору возмездного оказания услуг, если это не противоречит статьям 779 - 782 настоящего Кодекса, а также особенностям предмета договора возмездного оказания услуг.

В силу пункта 1 статьи 716 Гражданского  кодекса Российской Федерации подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 719 Гражданского  кодекса Российской Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Пунктом 2 статьи 719 Гражданского  кодекса Российской Федерации установлено, что если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Из представленных   истцом документов и пояснений  представителей общества «Квазар», которые были даны в  рамках судебного  разбирательства, следует, что  исполнитель   проводил  экспертные исследования   спорного  оборудования  в феврале   и  марте 2019  года, то есть в период, когда оборудование  уже эксплуатировалось в тестовом, а  затем в рабочем режиме. При этом, как уже было указано выше, представители истца (эксперты, проводившие исследования) настаивают на невозможности  определения  длительности периода эксплуатации оборудования, предшествующего моменту  проведения экспертных исследований,  в связи с чем  в заключениях  о результатах экспертиз  экспертами сделаны выводы   о том, что по состоянию на момент проведения  исследований спорное оборудование   ранее  находилось в эксплуатации. 

Учитывая названные выше положения  Гражданского  кодекса Российской Федерации, суд считает, что исполнитель, приступивший к исполнению договоров в период, когда учреждением  оборудование  эксплуатировалось в  тестовом, а в дальнейшем  и в плановом режиме, с учетом целей заключения   договоров  от 27.12.2018 №№ ОК 20922-18, ОК 20910-18  (определение степени соответствия  заявленных параметров оборудования  в спецификации к государственному контракту  Ф.2017.636234 фактическим параметрам, в том числе определение специализированным инструментарием на предмет  того, было ли оно ранее  (то есть на момент поставки  оборудования) в использовании) и отсутствием, как утверждает исполнитель, методик, позволяющих определить  длительность  периода эксплуатации оборудования до момента  обследования, должен был приостановить  исследования до получения  соответствующих указаний заказчика. 

Исполнитель, установив  в процессе проведения  исследований, что  объекты экспертизы эксплуатируются  заказчиком, не уведомил заказчика о   невозможности при таких обстоятельствах в силу отсутствия соответствующих методик   определить, находилось ли оборудование ранее (на момент поставки) в использовании,  исследования   не приостановил, тем самым на свой риск выполнил работу, отличную от целей, которые  преследовал заказчик при заключении договоров.

Частью 8  статьи 41  Федерального закона № 44-ФЗ  предусмотрено,  что в случае, если для проведения экспертизы необходимы осуществление исследований, испытаний, выполнение работ, оказание услуг и в отношении лиц, их осуществляющих, в соответствии с законодательством Российской Федерации установлены обязательные требования (обязательная аккредитация, лицензирование, членство в саморегулируемых организациях), отбор экспертов, экспертных организаций для проведения такой экспертизы должен осуществляться из числа лиц, соответствующих указанным требованиям.

Из содержания   заключений  о результатах  экспертизы, пояснений представителей  общества «Квазар»  следует, что   исполнителем  для проведения исследований  электрооборудования привлекалась выездная лаборатория   общества с ограниченной  ответственностью «Янтарь-Этл» с  правом выполнения приемо-сдаточных испытаний, профилактических испытаний   и измерений  электрооборудования  и электроустановок  напряжением  до 35 кВ.

В силу пункта 39.1 приказа Минтруда России от 24.07.2013 № 328н  «Об утверждении Правил по охране труда при эксплуатации электроустановок» испытательные установки (электролаборатории) должны быть зарегистрированы в федеральном органе исполнительной власти, осуществляющем федеральный государственный энергетический надзор.

В подтверждение  факта  регистрации  обществом «Янтарь-Этл»  электролаборатории  в территориальном   органе Федеральной службы по экологическому, технологическому  и атомному  надзору   истец представил копию   свидетельства  о регистрации  электролаборатории с регистрационным номером 7214 от 23.03.2018, выданное  Межрегиональным  технологическим  управлением Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору. 

Копия свидетельства о регистрации электролаборатории  содержит оттиск печати общества с ограниченной   ответственностью  «Янтарь-ЭТЛ» (ИНН 

<

***>), при этом   заверительная  надпись  о соответствии  копии  документа   оригиналу с указанием фамилии, имени, отчества, должностного положения лица отсутствует.

Вместе  с тем  обществом  «Индустриальное питание» в материалы дела представлен ответ Енисейского управления Федеральной службы  по экологическому, технологическому и атомному  надзору от 17.01.2020 исх. № 2.10-1465 о  том, что  общество с ограниченной  ответственностью «Янтарь-ЭТЛ» (ИНН 

<

***>), зарегистрированное   по адресу: 

<

...>,  с заявлением  за получением допуска  в эксплуатацию электроустановок для производства испытаний  и измерений  электролаборатории  не обращалось, данной  организации  свидетельство  о регистрации  электролаборатории не выдавалось.

Указанные в ответе   Енисейского управления  Ростехнадзора  сведения   обществом «Квазар»  не опровергнуты, что  при отсутствии  в материалах  дела надлежащим образом  заверенной  копии свидетельства  о регистрации  электролаборатории с регистрационным номером 7214 от 23.03.2018 позволяет суду сделать  вывод о недоказанности  истцом  факта  привлечения к проведению   соответствующих измерений  электролаборатории, зарегистрированной в установленном порядке  в  органах  Ростехнадзора.

В целом  вышеизложенное свидетельствует  о том, что  истец  не доказал факт надлежащего исполнения  обязательств по договорам от 27.12.2018 №№ ОК 20922-18, ОК 20910-18, в связи с чем суд не усматривает  оснований  для удовлетворения требований общества «Квазар»  о взыскании с  ответчика 1 699 797,01 руб. задолженности.

Относительно доводов ответчика  о  том, что стоимость оказанных   истцом услуг  не подлежит оплате, поскольку результат  работ передан заказчику  по истечении  срока действия договоров (31.12.2018), суд считает необходимым указать следующее.

Пунктом 3 статьи 425 Гражданского  кодекса Российской Федерации законом  или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

Договор, в котором отсутствует такое условие, признается действующим до определенного в нем момента окончания исполнения сторонами обязательства.

Пунктом 12.2  договоров от 27.12.2018 №№ ОК 20922-18, ОК 20910-18 предусмотрено, что  договор вступает в силу с момента его заключения  и действует до 31 декабря  2018 года.

Таким образом, заключенные заказчиком и исполнителем  договоры  не содержат положений о том, что окончание   срока действия   договора влечет   прекращение  обязательств     сторон по договору. 

Из материалов  дела следует, что  заказчик  после истечения срока действия договоров не уведомил общество об отсутствии оснований для выполнения работ. Напротив, в  письме от 24.01.2019 учреждение потребовало от исполнителя внести исправления  в план-программу исследований,  в течение февраля 2019 года осмотр  оборудования  проводился в присутствии  представителей заказчика, что следует из актов осмотра,  в  ответах от 15.04.2019,  30.04.2019 заказчик, получив   заключения о результатах экспертизы,   требовал от исполнителя  предоставить дополнительную информацию, дополнительные документы, устранить недостатки,  уведомлял о том, что   в случае  неустранения  недостатков будет вынужден в одностороннем порядке расторгнуть договоры.

Такие действия заказчика, по мнению суда,  не могут свидетельствовать о том, что он считал исполнение обязательств по договорам прекращенным, в связи с чем нарушение обществом установленного договором срока выполнения работ само по себе не может являться основанием для освобождения заказчика от оплаты стоимости  работ.

Помимо требования о взыскании  задолженности  по контракту истец заявил требование  о взыскании с  заказчика  суммы обеспечительного платежа  в размере  67 470 руб.

В соответствии с частью 3  статьи  96 Федерльного  закона № 44-ФЗ исполнение контракта, гарантийные обязательства могут обеспечиваться предоставлением банковской гарантии, выданной банком и соответствующей требованиям статьи 45 настоящего Федерального закона, или внесением денежных средств на указанный заказчиком счет, на котором в соответствии с законодательством Российской Федерации учитываются операции со средствами, поступающими заказчику. Способ обеспечения исполнения контракта, гарантийных обязательств, срок действия банковской гарантии определяются в соответствии с требованиями настоящего Федерального закона участником закупки, с которым заключается контракт, самостоятельно. 

В соответствии с  правовой позицией, изложенной в пункте 29  Обзора  судебной практики  применения законодательства Российской Федерации  о контрактной системе  в сфере закупок товаров, работ, услуг  для обеспечения  государственных  и муниципальных нужд, вносимые исполнителем денежные средства как обеспечительный платеж обеспечивают, в том числе исполнение денежного обязательства по уплате неустойки (часть 1 статьи 2 Закона о контрактной системе, пункт 1 статьи 381.1 ГК РФ). При этом по смыслу положений пунктов 1 и 2 статьи 381.1 ГК РФ, статей 94, 96 Закона о контрактной системе размер суммы удерживаемого обеспечения напрямую взаимосвязан с размером имеющихся у заказчика конкретных требований к исполнителю (поставщику, подрядчику), поскольку внесенные исполнителем денежные средства должны обеспечивать требование в том объеме, какое оно имеет к моменту удовлетворения.

Разделом 10 заключенных сторонами  договоров предусмотрено, что исполнение  исполнителем обязательств по настоящему договору, связанных с уплатой  неустоек (штрафов, пеней), предусмотренных договором, а также ущерба, убытков, понесенных заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим  исполнением исполнителем своих обязательств по договору, может обеспечиваться  предоставлением  банковской гарантии или  внесением  денежных средств  на расчетный счет заказчика.

Размер обеспечения исполнения каждого из договоров составляет 5 процентов начальной (максимальной)  цены  договора. Способ обеспечения  исполнения договора определяется участником закупки, с которым заключается договора, самостоятельно.

В силу пункта 5 договоров, заключенных  сторонами,  возврат  исполнителю денежных средств, перечисленных в качестве обеспечения исполнения договора, производится:

если сроки исполнения  обязательств  по оказанию услуг не нарушены, в течение  5 дней с момента исполнения исполнителем обязательств по договору в полном объеме,

в случае неисполнения  или ненадлежащего исполнения  исполнителем обязательств, предусмотренных договором, включая  нарушение  сроков исполнения   обязательств,  в течение 5 дней с момента поступления на расчетный  счет заказчика неустойки, начисленной заказчиком  в соответствии с разделом 6  договора.

В случае неисполнения исполнителем обязательства  по уплате неустоек более 20 календарных дней с момента получения соответствующего требования, заказчик вправе  удержать  сумму неустойки из представленного  обеспечения во внесудебном порядке.

Из материалов дела следует, что  общество перечислило  на счет бюджетного  учреждения  в качестве обеспечения   исполнения договоров денежные средства в размере 145 214 руб. (платежное  поручение от 22.12.2018 № 130) и  187 334,6 руб. (платежное поручение  от 22.12.2018 № 131).

Пунктом 6.4. заключенных сторонами договоров предусмотрено, что  за каждый  факт неисполнения или ненадлежащего  исполнения  исполнителем обязательств, предусмотренных договором, заключенным по результатам определения исполнителя в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 30 Федерального  закона «О контрактной системе в сфере закупок  товаров, работ, услуг для обеспечения  государственных и муниципальных нужд», за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательств), предусмотренных договором, размер штрафа  устанавливается в виде  фиксированной суммы в размере 3 процентов  договора (этапа) в случае, если цена договора (этапа) не превышает 3 млн руб.

Двадцатого марта 2020  года заказчик направил в адрес  исполнителя  претензию, в которой  предложил обществу в связи   с допущенными нарушениями условий договоров уплатить штрафы, предусмотренные пунктом 6.4  договоров, в размере  67 470 руб., в том числе по договору  от 27.12.2018 3 ОК 20922-18  37 500 руб.,  по договору   от 27.12.2018 № ОК-20910-18 – в сумме  29 970 руб.

Принимая во внимание установленные  в рамках   рассмотрения настоящего спора обстоятельства, которые  свидетельствуют о ненадлежащем исполнении  обществом своих обязательств, суд приходит к выводу о том, что заказчик  обоснованно  привлек  исполнителя к гражданско-правовой ответственности  в виде  штрафа, и при  непоступлении от исполнителя на счет учреждения суммы неустойки, удержал суммы штрафов (67 470 руб.) из средств, перечисленных  обществом  в качестве обеспечения исполнения обязательств  по договорам.  

Вышеизложенное   свидетельствует об отсутствии  оснований для удовлетворения   требований  истца о взыскании с учреждения 67 470 руб., перечисленной  исполнителем в качестве обеспечения исполнения договоров.

В целом судом не установлены  основания для    удовлетворения  требований   истца.

В соответствии с частью 2 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы. 

В силу статьи 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных требований.

В соответствии с подпунктом  1 пункта 1 статьи  333.40 Налогового  кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае уплаты государственной пошлины в большем размере, чем это предусмотрено настоящей главой.

При подаче искового заявления о взыскании суммы основного  долга в размере  2 249 000 руб. и  обеспечительного платежа в размере 332 549,2 руб.  подлежала уплате государственная пошлина в размере  35 908 руб.

Истец фактически понес судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 35 908 руб.,  что подтверждается платежными поручениями от  08.11.2017 № 37 и от 26.06.2019 № 41.

При рассмотрении дела истец уточнил исковые требования, фактически отказавшись от части заявленных требований в   сумме 814 282,19 руб.,  при этом в отношении 549 202,99 руб. не представил  доказательства добровольного удовлетворения  ответчиком исковых требований в указанном размере,  фактический отказ  от взыскания  265 079,2 руб.  обеспечительного платежа  обусловлен  возвратом заказчиком  указанной  суммы 13.04.2020, то есть после обращения общества  в суд.

 Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации уплаченная государственная пошлина подлежит возврату частично или полностью в случае прекращения производства по делу (административному делу) или оставления заявления (административного искового заявления) без рассмотрения Верховным Судом Российской Федерации, судами общей юрисдикции или арбитражными судами.

При заключении мирового соглашения (соглашения о примирении), отказе истца (административного истца) от иска (административного иска), признании ответчиком (административным ответчиком) иска (административного иска), в том числе по результатам проведения примирительных процедур, до принятия решения судом первой инстанции возврату истцу (административному истцу) подлежит 70 процентов суммы уплаченной им государственной пошлины, на стадии рассмотрения дела судом апелляционной инстанции - 50 процентов, на стадии рассмотрения дела судом кассационной инстанции, пересмотра судебных актов в порядке надзора - 30 процентов.

Не подлежит возврату уплаченная государственная пошлина при добровольном удовлетворении ответчиком (административным ответчиком) требований истца (административного истца) после обращения указанных истцов в Верховный Суд Российской Федерации, арбитражный суд и вынесения определения о принятии искового заявления (административного искового заявления) к производству.

Поскольку истец фактически отказался от   требований о взыскании 549 202,99 руб., не представив доказательства добровольного удовлетворения  ответчиком исковых требований в указанном размере, возврату   истцу  из федерального бюджета   подлежит  5 629 руб. государственной  пошлины (7 639 руб. (сумма государственной  пошлины, приходящаяся  на  сумму требований  в размере 549 202,99 руб.) х 70%)   в соответствии с положениями подпункта 3 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание то, что требования истца    о возврате   обеспечительного платежа в сумме 265 079,2  руб. добровольно удовлетворены  учреждением    после обращения общества в суд, суд полагает, что  расходы общества   по уплате   государственной  пошлины в сумме  3 687 руб. подлежат  отнесению на ответчика.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

в удовлетворении  исковых требований отказать.

Взыскать с краевого государственного бюджетного учреждения «Центр питания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации – 28.01.1999, место нахождения: 660133, 

<

...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Квазар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, дата государственной регистрации - 21.05.2015, место нахождения: 660055, 

<

...>)    3 687 руб. судебных расходов   по уплате государственной  пошлины.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Квазар» (ИНН 

<

***>)  из федерального бюджета государственную пошлину  в размере 5 629,4 руб., уплаченную по платежному поручению от 08.11.2017 № 37.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

М.В. Лапина