АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4429/21 

Екатеринбург

26 марта 2024 г.

 

Дело № А76-27500/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 12 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О. Г.,

судей Новиковой О. Н., Шершон Н. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Московкиным М.Ю., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», кассационные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Комитет по делам строительства и архитектуры Сосновского района» ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2023 по делу № А76-27500/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании путем использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 15.11.2022 б/н, паспорт);

В помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель Администрации Сосновского муниципального района Челябинской области – ФИО4 (доверенность от 07.03.2024 б/н, паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 29.06.2017 Муниципальное унитарное предприятие «Комитет по делам строительства и архитектуры» Сосновского района» (далее – предприятие «КДСиА», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 28.08.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Администрации Сосновского муниципального района (далее – Администрация) в лице Комитета по управлению имуществом и земельным отношениям Сосновского муниципального района (далее – Комитет), ФИО5, ФИО6. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 указанное определение оставлено без изменения.

В кассационных жалобах ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО1 просят указанные судебные акты отменить и вынести по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований конкурсного управляющего, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права.

Как указывает ФИО2, судом первой инстанции был сделан неправомерный вывод о необходимости обязательного оспаривания сделки, ухудшающей материальное положение Должника, конкурсным кредитором, конкурсным управляющим, так как положениями статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) установлена презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов независимо от признания судом сделки недействительной, в том числе, если заявление о признании сделки недействительной не подавалось. В обоснование своего довода, кассатор заявляет о наступившем вследствие заключения мирового соглашения ухудшении материального положения конкурсного кредитора, поскольку более 90 % требований кредиторов возникли из неисполненных финансовых обязательств должника, сформированных в период первого банкротства, а заключение мирового соглашения позволило должнику оплачивать сформировавшуюся задолженность перед подрядчиками за счет строительства последующих объектов при отсутствии надлежащего финансирования со стороны учредителя, что при совокупности обстоятельств дела позволяет квалифицировать заключение мирового соглашения как преимущественное погашение требований одних кредиторов (в рамках первого банкротства) перед новым кредитором.

Кроме того, ФИО2 указывает на неправильное истолкование судами действий Администрации по заключению договоров аренды земельных участков, как направленному на восстановление платежеспособности предприятия «КДСиА», исходя из того, что оно, фактически не осуществляя хозяйственную деятельность, искусственно создало задолженность по арендным платежам без правовых последствий, что свидетельствует о недобросовестности действий Администрации, особенно если учесть, что передача Администрацией предприятию имущества, составляющего основные средства, в аренду сама по себе противоречит требованиям гражданского законодательства. В поддержку довода о недобросовестном поведении администрации кассатор также указывает на заключение Администрацией с предприятием «КДСиА» договоров аренды вместо выделения ему средств, достаточных для погашения уже сформировавшихся требований, что ухудшило положение должника перед кредиторами. Исходя из позиции кассатора, предприятие «КДСиА» на момент передачи данных земельных участков по договору аренды уже имело задолженность перед обществом «Стройсервис», о чем как руководство должника, так и собственник имущества не могли не знать, из чего следует факт умышленного нарушения Администрацией обязанности обратиться в суд с заявлением о признании предприятия «КДСиА» банкротом.

Кассатор также указывает на злоупотребление правом со стороны Комитета, который, достоверно зная о наличии задолженности предприятия «КДСиА» перед обществом «Стройсервис», не принял решения о ликвидации должника и пытался включить свои требования в реестр требований кредиторов, ухудшая, таким образом, финансовое состояние должника. В обоснование доводов о злоупотреблении Комитетом своим правом, кассатор ссылается также на то, что Комитет не сформировал антикризисный план, не предоставил необходимые средства для выхода из кризисной ситуации и пропустил срок для подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), что только увеличило кредиторскую задолженность предприятия «КДСиА».

Конкурсный управляющий в своей кассационной жалобе добавляет, что руководители предприятия «КДСиА» ФИО5 и ФИО6 в нарушение своих обязанностей не обратились в суд с заявлением о признании должника банкротом, тогда как им обоим было известно о формировании у предприятия признаков неплатежеспособности с марта 2010 года, о возникновении задолженности по заключенному с обществом «Стройсервис» договору генерального подряда на строительство жилого дома, составившей на дату окончательного расчета, 27.01.2013, 15 975 424 руб. 87 коп., что является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Кроме того, конкурсный управляющий уточняет довод ФИО2 о недобросовестном поведении Администрации в том плане, что, исходя из обстоятельств дела, имело место быть заключение Администрацией притворных сделок, направленных фактически на передачу земельных участков предприятию «КДСиА» на праве хозяйственного ведения.

Администрация представила письменный мотивированный отзыв на кассационные жалобы, в котором просит отказать в ее удовлетворении, ссылаясь на необоснованность доводов заявителей. По мнению Администрации, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат. Отзыв приобщен к материалам кассационного производства в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

До начала судебного заседания 12.03.2024 в суд округа от ФИО2 поступило ходатайство об отложении судебного заседания по рассмотрению кассационных жалоб ввиду болезни представителя.

Рассмотрев заявленное ходатайство, установив, что через систему веб-конференции явку в судебное заседание от ФИО2 обеспечил ФИО3, сведений об отзыве выданной ему доверенности не представлено, судебная коллегия пришла к выводу об отсутствии предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания. В связи с отклонением ходатайства об отложении судебного заседания суд округа перешел к рассмотрению кассационных жалоб по существу.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, предприятие «КДСиА» создано в качестве юридического лица 04.10.1999. Основным видом хозяйственной деятельности предприятия являлась деятельность в области архитектуры.

Директорами предприятия «КДСиА» выступали в период с 11.05.2010 по 08.05.2014 – ФИО5, с 13.05.2014 и до введения процедуры конкурсного производства – ФИО6 

Предприятие «КДСиА» с 2010 года осуществляло строительный (технический) контроль на основании свидетельства о допуске к определенному виду работ, которые оказывают влияние на безопасность объектов капитального строительства № 0180.04-2010-7438004033-С-198. 

Также предприятие «КДСиА» оказывало платные услуги населению: составление схем планировочной организации земельного участка и осуществление топографической съемки на разрешение строительства индивидуальных жилых домов.  

Кроме того, предприятие «КДСиА» осуществляло функции заказчика-застройщика.

Так, предприятие «КДСиА» (заказчик) заключило с обществом «Стройсервис» (подрядчик) договор генерального подряда от 05.07.2011 № 1/2011под, в соответствии с которым подрядчик принял на себя обязательство по строительству пятиэтажного дома.

 По результатам реализации инвестиционного проекта был возведен пятиэтажный жилой дом, несмотря на что предприятие оказалось неспособным рассчитаться со своими кредиторами, наибольшая по размеру задолженность перед обществом «Стройсервис» возникла в результате исполнения проекта по строительству жилого дома.

Предприятие «КДСиА» продолжало осуществление хозяйственной деятельности вплоть до августа 2017 года.

Конкурсный управляющий предприятия «КДСиА» обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия. В обоснование заявления конкурсный управляющий указал на неисполнение ФИО5 и ФИО6 обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, а также на наличие оснований для привлечения собственника имущества предприятия к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве) (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», положения статьи 10 Закона о банкротстве утратили свое действие.

Переходные положения изложены в статье 4 названного Закона, согласно которой рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

При этом действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам – пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Таким образом, возможность распространения норм Закона № 266-ФЗ на отношения, возникшие до вступления его в силу, затрагивает только процессуальные правила. Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Поскольку обстоятельства, которые, как считает конкурсный управляющий, являются основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, имели место до 29.07.2017, то есть до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий среди прочего указал на неисполнение ФИО5 и ФИО6 обязанности по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 данного Закона.

При этом пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действующей на момент предполагаемого нарушения, не предполагает ответственность учредителей за неподачу заявления о несостоятельности.

Возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 данного Закона.

Вышеприведенные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, его учредителя, которые, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (пункт 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018).

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения единоличным исполнительным органом обязанности, установленной Законом о банкротстве (обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в случае, предусмотренном пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве), необходимо установить вину субъекта ответственности (в данном случае – бывших руководителей должника), исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации); также имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

С учетом вышеизложенных норм права и соответствующих разъяснений к ним, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суды руководствовались тем, что ФИО6 известил собственника имущества должника о финансовом состоянии предприятия «КДСиА», о чем свидетельствует составленный с участием председателя Комитета акт приема-передачи на 12.05.2014, в котором отражено наличие у должника задолженности в общем размере 27 047 тыс. руб. и имущество на сумму 404 тыс. руб., в свою очередь собственник имущества должника предоставил предприятию «КДСиА» земельные участки, также им был найден инвестор, что  расценено судами как антикризисный план.

Особенностью функционирования унитарных предприятий, созданных для решения общественно-значимых задач, выполнения публично-правовых обязанностей, вытекающих из муниципальных функций, изначально является более высокая степень участия собственника имущества в их оперативной деятельности по сравнению, например, с корпорациями. В связи с чем извещение руководителем предприятия собственника имущества о возникших финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве в данном случае может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у последнего намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации, что исключает ответственность директора (действовавшего в соответствии с антикризисным планом) как лица, полагавшегося на подобное поведение собственника имущества предприятия.

Обстоятельств, свидетельствующих о том, что препятствия к реализации антикризисного плана возникли в результате действий (бездействия) кого-либо из участников спора, равно как и указывающих на то, что избранный контролирующими лицами должника способ выхода из сложившейся экономической ситуации, являлся явно неоправданным, конкурсным управляющим не приведено и судами в ходе рассмотрения спора не установлено.

Ссылка конкурсного управляющего на наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании обстоятельств, установленных в приговоре Сосновского районного суда Челябинской области от 30.11.2017, рассмотрена судами первой и апелляционной инстанции и обоснованно отклонена с учетом того, что из содержания данного приговора не следует, что ФИО5 совершал какие-либо недобросовестные действия, в том числе направленные на доведение предприятия «КДСиА» до банкротства или на уклонение от подачи заявления о банкротстве должника, при этом согласно отчету конкурсного управляющего о своей деятельности и о результатах проведения конкурсного производства от 17.04.2023 ФИО5 во исполнение названного приговора суда осуществляет перечисление в пользу предприятия «КДСиА» денежных средств в счет возмещения убытков.

Таким образом, с учетом специфики деятельности должника, предполагающей перманентное нахождение в ситуации неисполнения денежных обязательств перед кредиторами, а также подчиненности руководителя должника решениям собственника имущества предприятия, поскольку бывший руководитель должника не имел возможности самостоятельно без согласования с собственником имущества предприятия принять решение о ликвидации предприятия путем обращения к процедурам банкротства, суды пришли к верному выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, в том числе их вины в неисполнении обязанности по подаче заявления в суд о признании должника банкротом должника.

Конкурсным управляющим предприятия «КДСиА» также заявлено требование о привлечении собственника имущества предприятия к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с заключением Администрацией с должником в 2015 году договоров аренды на невыгодных условиях с целью создания искусственной задолженности, а также заключением мирового соглашения вопреки интересам общества «Стройсервис».

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц если установлено причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

В пункте 16 постановления Пленума № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и фактически наступившим объективным банкротством, при этом указанные действия должны быть непосредственной причиной банкротства, а ухудшение финансового положения должника являться существенным. Для применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения конкретных сделок должно быть доказано, что именно этими сделками причинен существенный вред кредиторам. Существенный вред кредиторам от совершения должником сделки предполагается, если доказано, что эти сделки относятся к значимым для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являются существенно убыточными.

Согласно правовой позиции, сформулированной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018, привлечение муниципального образования к субсидиарной ответственности по обязательствам созданного им муниципального предприятия возможно исключительно в случае, если несостоятельность (банкротство) данного предприятия вызвана действиями собственника его имущества, то есть муниципальным образованием.

В ходе рассмотрения настоящего спора судами установлено, что между Администрацией и предприятием «КДСиА» заключено три договора аренды земельных участков, находящихся в государственной собственности: договор от 27.02.2015 № 57/2015, по условиям которого должнику предоставлен земельный участок общей площадью 8800 кв. м для строительства аптеки; договор от 27.02.2015 № 58/2015, по условиям которого должнику предоставлен земельный участок общей площадью 14 000 кв. м для строительства производственной базы; договор от 25.05.2015 № 73/2015, по условиям которого должнику предоставлен земельный участок общей площадью 7340 кв. м для размещения складских и административно-бытовых зданий.

Конкурсный кредитор – общество «Стройсервис» и конкурсный управляющий оспорили названные договоры аренды земельных участков. 

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2021 по настоящему делу договоры аренды земельных участков признаны притворными сделками, прикрывающими сделку по передаче имущества должнику на праве хозяйственного ведения. 

Вместе с тем прикрываемые сделки по передаче земельных участков предприятию «КДСиА» на праве хозяйственного ведения недействительными не признавались, специальные нормы статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве не были применены.

С учетом изложенных установленных судами обстоятельств, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в материалах дела доказательств, суды установили, что предприятие «КДСиА» не производило арендных платежей за пользование земельными участками, до возбуждения производства по делу о банкротстве соответствующие требования не предъявлялись к должнику, в последующем во включении в реестр требований Администрации, основанных на договорах аренды, и во взыскании текущих арендных платежей отказано, принимая во внимание, что целью заключения данных договоров аренды было наделение должника дополнительным имуществом со стороны собственника этого имущества для реализации предприятием «КДСиА» новых проектов, что соответствует имущественным интересам кредиторов, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в результате заключения данных договоров имущественным правам независимых кредиторов не мог быть причинен ущерб.

Также судами установлено, что ранее в отношении предприятия «КДСиА» возбуждено дело № А76-13999/2011 о несостоятельности (банкротстве). Определением Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2012 по названному делу утверждено мировое соглашение, заключенное предприятием «КДСиА» и конкурсными кредиторами. 

В обоснование рассматриваемых в рамках настоящего спора требований конкурсный управляющий указал, что при заключении мирового соглашения не были учтены интересы кредитора по текущим платежам – общества «Стройсервис»; при заключении мирового соглашения общество «Стройсервис» не участвовало в мировом соглашении, право требовать погашения задолженности возникло у общества «Стройсервис» после заключения должником и иными кредиторами мирового соглашения.

Между тем определение от 19.12.2012 по делу № А76-13999/2011 об утверждении мирового соглашения не обжаловалось, вступило в законную силу. При этом заключение мирового соглашения позволило удовлетворить требования кредиторов в размере 38 324 985 руб. 28 коп., что значительно превышает размер требований кредиторов в рассматриваемом деле. 

Впоследствии общество «Стройсервис» продолжало выполнение работ по договору подряда, а предприятие «КДСиА» в свою очередь исполняло свои обязательства по оплате данных работ посредством осуществления зачета. Зачеты на сумму более 42 млн. руб. произведены 31.12.2022, после утверждения арбитражным судом мирового соглашения по указанному делу. 

Более того, собственник имущества предприятия «КДСиА» в 2015 году наделил его дополнительным имуществом. Как пояснил ФИО6, для реализации нового проекта на земельных участках необходимо было изменить вид их разрешенного использования. Доказательств того, что собственник имущества предприятия противодействовал такому изменению материалы дела не содержат.

В данном случае суды обоснованно исходили из того, что контролирующие лица могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица только в исключительных случаях, если их действия (бездействие) носили недобросовестный или неразумный характер по отношению к кредиторам юридического лица и повлекли невозможность исполнения обязательств перед ними. 

Однако в рассматриваемом случае наличие таких исключительных обстоятельств не доказано. Конкурсным управляющим не приведены конкретные действия (бездействие) действия (бездействие) муниципального образования в лице Комитета или Администрации, которые послужили причиной банкротства предприятия «КДСиА». Доказательства отчуждения должником принадлежащего ему имущества на невыгодных для него условиях или в пользу заинтересованного лица отсутствуют. Само по себе наличие непогашенной задолженности предприятия перед кредиторами, убыточность деятельности предприятия не является основанием для привлечения собственника имущества этого предприятия к субсидиарной ответственности.

Учитывая, что создание публично-правовым образованием предприятия обусловлено не стремлением получать выгоду от предпринимательской и иной экономической деятельности, а необходимостью решения социально значимых задач, вытекающих из муниципальных функций, при этом собственником предпринимались посильные меры, направленные на оказание предприятию помощи, у судов в данном случае не имелось оснований для признания действий собственника имущества предприятия в отношении контролируемого им лица и его кредиторов недобросовестными. 

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды двух инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб и изучения материалов дела полагает, что все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства судами исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, нормы законодательства о банкротстве, регулирующие институт субсидиарной ответственности контролирующих лиц, применены правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств и просят еще раз пересмотреть обособленный спор по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Все указанные в кассационных жалобах доводы являлись предметом проверки суда первой и апелляционной инстанции. Мотивировочная часть обжалуемых судебных актов содержит подробные мотивы отклонения заявленных доводов.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.08.2023 по делу № А76-27500/2016 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия «Комитет по делам строительства и архитектуры» Сосновского района ФИО1, ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          О.Н. Новикова 

 

                                                                                      Н.В. Шершон