СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-13269/2020(105)-АК

Дело №А60-10035/2020

25 октября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 25 октября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,

судей                                 Т.В. Макарова, Т.С. Нилоговой, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания         ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «РНГО» - ФИО2, паспорт, доверенность от 24.01.2023,

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Прометей» - ФИО3, паспорт, доверенность от 26.06.2023, 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора общества с ограниченной ответственностью «РНГО» 

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 14 августа 2023 года

о включении в реестр требований кредиторов должника требования общества с ограниченной ответственностью «Прометей» в размере 26 614 000,00 рублей, 

вынесенное судьей М.Е. Яних

в рамках дела №А60-10035/2020

о признании общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 02.03.2020 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «РНГО» (далее – ООО «РНГО») о признании общества с ограниченной ответственностью «Продовольственная компания» (далее – ООО «Продовольственная компания», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 20.03.2020 принято к рассмотрению, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2020 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле о банкротстве должника в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Банк «Зенит» (ПАО).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020 (резолютивная часть от 19.06.2020) в отношении ООО «Продовольственная компания» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член саморегулируемой организации союза арбитражных управляющих «Авангард».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №112 от 27.06.2020.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.10.2020 (резолютивная часть от 14.10.2020) ООО «Продовольственная компания» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на ФИО4, члена саморегулируемой организации союза арбитражных управляющих «Авангард».

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №196 от 24.10.2020.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.03.2022  (резолютивная часть от 25.02.2022) конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – ФИО5), член саморегулируемой организации арбитражных управляющих «Лига».

В Арбитражный суд Свердловской области 27.07.2020 (в процедуре наблюдения) поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Прометей» (далее – ООО «Прометей») о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженности в размере 26 614 000,00 рублей основного долга по договорам процентного займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019 (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), принятое к производству суда определением от 03.08.2020. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 (резолютивная часть от 26.02.2021) в удовлетворении заявления ООО «Прометей» о включении в реестр требований кредиторов должника ООО «Продовольственная компания» задолженности в размере 26 614 000,00 рублей отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 оставлены без изменения. 

В Арбитражный суд Свердловской области 31.05.2022 поступило заявление ООО «Прометей» о пересмотре определения Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 по новым и вновь открывшимся обстоятельствам.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2022 (резолютивная часть от 09.12.2022) определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 по делу №А60-10035/2020 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам; назначено судебное заседание по рассмотрению обоснованности заявленного требования.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2022 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.05.2023 определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 оставлены без изменения. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.08.2023 (резолютивная часть от 02.08.2023) заявление ООО «Прометей» удовлетворено. Требование кредитора ООО «Прометей» в размере 26 614 000,00 рублей включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ООО «Продовольственная компания».

Не согласившись с принятым судебным актом, кредитор общество с ограниченной ответственностью «РНГО» (далее – ООО «РНГО») подал апелляционную жалобу, в которой просит определение суда от 14.08.2023 изменить, требование ООО «Прометей» признать обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Заявитель жалобы указывает на то, что суд фактически не рассмотрел доводы ООО «РНГО» о наличии оснований для признания финансирования в форме займов компенсационным и понижения очередности удовлетворения требования ООО «Прометей». Суд руководствовался судебным актом, вынесенным по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о признании недействительными платежей должника в адрес ООО «Прометей», а именно, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023, однако, круг обстоятельств, подлежащих выяснению при рассмотрении заявления о признании сделки должника недействительной и заявления о включении требования в реестр, отличается. Многие значимые для настоящего спора обстоятельства не исследовались при рассмотрении заявления об оспаривании платежей в адрес ООО «Прометей». Установление судами в указанном споре факта реальности заемных правоотношений не исключает установление наличия признаков компенсационного финансирования в настоящем споре, тем более что эти доводы сторонами в том споре не заявлялись, и судами вообще не исследовались. Полагает, что суд не проверил заявление заявителя и не учел доводы ООО «РНГО»; задолженность должника по уплате процентов не была погашена, фактически ООО «Прометей» отказалось от ее истребования. ООО «Прометей» фактически отказалось от взыскания задолженности по процентам по договору займа от 22.01.2018 в сумме 2 075 241,00 рублей, настаивало в настоящем споре о включении в реестр требования только суммы займа; несмотря на то, что заемщик не выплачивал проценты ежемесячно, требования о погашении задолженности по процентам ООО «Прометей» должнику не направляло. Более того, в период имущественного кризиса (апрель 2019 года) ООО «Прометей» заключило с должником новый договор займа. ООО «Прометей» фактически отказалось от взыскания задолженности по процентам по договору займа от 19.01.2018 в сумме 1 818 318,81 рубля, настаивало в настоящем споре о включении в реестр требования только суммы займа: несмотря на то, что заемщик не выплачивал проценты ежемесячно, требования о погашении задолженности по процентам ООО «Прометей» должнику не направляло. По мнению апеллянта, вышеуказанное поведение аффилированного кредитора по неистребованию задолженности по процентам нельзя назвать разумным и соответствующим обычной хозяйственной практике. Также считает, что финансирование предоставлено в период имущественного кризиса должника аффилированным заимодавцем; фактически имело место групповое компенсационное финансирование должника. ООО «Прометей» не устранило разумные сомнения относительно экономического смысла именно для него в предоставлении займа должнику ООО «Продовольственная компания», тем более что впоследствии ООО «Прометей» вообще отказалось от истребования задолженности по процентам по займу в сумме почти 5 млн. руб. У каждой из компаний группы Бест, предоставивших займ ООО «Продовольственная компания», отсутствовали собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, они не действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, их поведение являлось скоординированным, однообразным (длительный срок займа или отсутствие срока возврата в договоре, неистребование процентов в полном объеме).

До начала судебного заседания от кредитора ООО «Прометей» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что кредитор в полном объеме реализует права, вытекающие из договоров займа с должником. У кредитора отсутствовало право требовать уплаты должником денежных средств по договорам займа до введения процедуры наблюдения в отношении последнего. Во взаиморасчетах кредитора и должника сложилась определенная финансовая дисциплина, в которой должник старался уплачивать проценты за пользование суммой займа ежемесячно, примерно равными платежами, однако кредитор не вправе был требовать досрочной уплаты суммы основного долга и процентов. На момент введения в отношении должника процедуры наблюдения (19.06.2020) срок окончания взаиморасчетов по договорам займа не наступил, поэтому кредитор не имел права каким-либо образом требовать возврата переданных в заем денежных средств. После введения в отношении должника процедуры наблюдения кредитор своевременно обратился в суд с заявлением о включения в реестр требований кредиторов. Должник погасил задолженность по процентам в полном объеме. Вступившими в законную силу судебными актами подтверждена необоснованность довода ООО «РНГО» относительно несвоевременного взыскания долга. Доводы ООО «РНГО» о наличии признаков компенсационного финансирования были проверены и мотивировано отклонены судом первой инстанции. В момент предоставления денежных средств в заем должник не являлся неплатежеспособным, что подтверждено выводами вступивших в законную силу судебных актов. Договоры займа являются реальными, экономически обоснованными сделками, что подтверждено выводами вступивших в законную силу судебных актов. Бывший руководитель должника, вопреки позиции ООО «РНГО», неоднократно подтверждал, что получение денежных средств в заем происходило для целей осуществления обычной хозяйственной деятельности в отсутствие признаков неплатежеспособности. Доводы ООО «РНГО» о наличии группового компенсационного финансирования или признаков злоупотребления правом не соответствуют действительности. Признаки группового компенсационного финансирования отсутствуют. Признаки злоупотребления правом со стороны кредитора отсутствуют. Основания для понижения требований ООО «Прометей» в очередности удовлетворения отсутствуют в силу положений закона и разъяснений высших судебных инстанций. В рамках дела о банкротстве ООО «Продовольственная компания» уже сформировалась практика, подтверждающая обоснованность требований кредитора. 

От кредитора ООО «РНГО» поступили возражения на отзыв ООО «Прометей». 

В судебном заседании представитель кредитора ООО «РНГО» доводы апелляционной жалобы поддержала, просила определение суда отменить, принять новый судебный акт о понижении очередности удовлетворения заявленных требований.

Представитель кредитора ООО «Прометей» с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 22.01.2018 между кредитором и должником был заключен договор процентного займа, в соответствии с пунктом 1.1 которого заимодавец передает заемщику заем в размере 7 000 000,00 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в предусмотренный договором срок. 

На основании пункта 1.2 договора размер процентов по договору исчисляется по ставке 25% годовых.

Согласно пункту 2.1 договора заем предоставлялся на условиях кредитной линии, что позволяло заемщику получать от заимодавца любую сумму денежных средств в пределах лимита, установленного пунктом 1.1 договора.

В соответствии с пунктом 2.2 договора заемщик обязан вернуть денежные средства заимодавцу в срок не 22.01.2021.

Во исполнение указанного выше договора заимодавец предоставил должнику денежные средства в сумме 7 000 000,00 рублей, что подтверждается платежными поручениями №4 от 25.01.2018 на сумму 4 000 000,00 рублей, №10 от 05.02.2018 - 1 800 000,00 рублей, №94 от 05.02.2018 - 1 200 000,00 рублей.

Помимо суммы основного долга, кредитору подлежит выплата процентов, предусмотренных пунктом 1.2 договора, по ставке 25% годовых

На основании изложенного задолженность должника перед кредитором, возникшая на основании договора процентного займа составляет 7 000 000,00 рублей основного долга.

Также между кредитором и должником 10.04.2019 был заключен договор процентного займа, в соответствии с пунктом 1.1 которого заимодавец передает заемщику заем в размере 20 000 000,00 рублей, а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в предусмотренный договором срок.

На основании пункта 1.2 договора размер процентов по договору исчисляется по ставке 25% годовых.

Согласно пункту 2.1 договора заем предоставлялся на условиях кредитной линии, что позволяло заемщику получать от заимодавца любую сумму денежных средств в пределах лимита, установленного пунктом 1.1 договора.

В соответствии с пунктом 2.2 договора заемщик обязан вернуть денежные средства заимодавцу в срок не 17.04.2021. 

Во исполнение указанного договора процентного займа от 10.04.2019 заимодавец предоставил должнику денежные средства в сумме 19 614 000,00 рублей, что подтверждается платежными поручениями № 168 от 11.04.2019 на сумму 90 000,00 рублей; №169 от 11.04.2019 - 710 000,00 рублей; №28 от 12.04.2019 - 730 000,00 рублей; №505 от 12.04.2019 - 270 000,00 рублей; №29 от 16.04.2019 - 300 000,00 рублей; №176 от 16.04.2019 - 2 400 000,00 рублей; №508 от 16.04.2019 - 3 300 000,00 рублей; №177 от 17.04.2019 - 400 000,00 рублей; №509 от 17.04.2019 - 150 000,00 рублей; №178 от 18.04.2019 - 350 000,00 рублей; №182 от 22.04.2019 - 500 000,00 рублей; №88 от 05.07.2019 – 2 620 000,00 рублей; №75 от 18.07.2019 - 130 000,00 рублей; №949 от 18.07.2019 - 870 000,00 рублей; №1021 от 08.08.2019 - 1 600 000,00 рублей; №1304 от 02.10.2019 - 384 000,00 рублей; №102 от 03.10.2019 - 400 000,00 рублей; №103 от 04.10.2019 - 400 000,00 рублей; №1373 от 14.10.2019 - 400 000,00 рублей; №1375 от 14.10.2019 - 390 000,00 рублей; №1390 от 15.10.2019 - 400 000,00 рублей; №1424 от 23.10.2019 - 400 000,00 рублей; №1445 от 24.10.2019 – 390 000,00 рублей; №1482 от 31.10.2019 - 390 000,00 рублей; №1490 от 01.11.2019 - 400 000,00 рублей; №1512 от 07.11.2019 - 390 000,00 рублей; №1562 от 14.11.2019 - 400 000,00 рублей; №209 от 17.02.2020 - 450 000,00 рублей.

Помимо суммы основного долга, кредитору подлежит выплата процентов, предусмотренных пунктом 1.2 договора, по ставке 25% годовых.

На основании изложенного задолженность должника перед кредитором, возникшая на основании указанного, составляет 19 614 000,00 рублей основного долга.

Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по договорам займа, ООО «Прометей» в порядке пункта 1 статьи 71 Закона о банкротстве  в процедуре наблюдения обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности в размере 26 614 000,00 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 13.12.2021, в удовлетворении указанного заявления отказано. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что кредитор и должник являются фактически аффилированными лицами и входят в группу компаний «Бест» в связи с чем, к ООО «Прометей» предъявляется повышенный стандарт доказывания.

Установив, что поступившие от ООО «Прометей» денежные средства в течение одного дня направлены должником следующим образом: около 20% денежных средств направлены в адрес общества «Прометей», общества «УралСклад», общества «Фудторг», общества «Бест павильоны», общества «УК Бест», ИП ФИО6, общества «ОЖК», общества «УК Перспектива», в качестве возврата (выдачи) займа, которые входят в ГК «Бест»; 15% денежных средств перечислены без указания основания (без возможности идентификации основания перечисления в пользу компаний и физических лиц, входящих в ГК «Бест» (ФИО7, общество «Прометей», общество «Лев», общество «ТК Евразия», общество «Ритейл порт Изобилие»), каких-либо доказательств, свидетельствующих о реальности отношений с указанными контрагентами в материалы дела не представлено; 7,5% перечислено в пользу общества «Продукт Ленд» по договору уступки, оспариваемому в настоящее время в рамках дела о банкротстве, поскольку в пользу общества «ПК» был передан неликвидный актив по существенно завышенной цене; оставшиеся 57,5% распределились по договорам поставки, хранения в пользу общества «ТД Напитки Урала», общества «Чистогорье», общества «ТК АДИТИ», общества «Продкомпания», общества «Альянс-Ритеил-Екб», общества «ОЖК», общества «Вотэк», общества «Фудторг»; определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.12.2020 по делу №А60-10035/2020 договор поставки с обществом «Доктор Ливси» признан мнимой сделкой, более того, общество «Чистогорье» наряду с обществом «Прометей» входят в одну группу компаний, что указано выше; 15% перечислено в адрес общества «ТД Напитки Урала», по договору поставки, признанным мнимым определением суда от 27.12.2020 по делу №А60-10035/2020; 27,5% перечислено в адрес иных компаний, входящих в ГК «Бест» и доказательств реальности отношений с которыми отсутствуют, приняв во внимание, что все вышеуказанные контрагенты входят в группу компаний «Бест», но никаких надлежащих и достаточных доказательств реальности отношений должника с данными контрагентами в материалы спора не представлены, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела, что поступившие от кредитора заемные денежные средства в течение одного дня были перераспределены в пользу аффилированных лиц в отсутствие доказательств реальности правоотношений должника с ними, то есть произошел оборот активов в рамках единой группы компаний, тогда как доказательства обратного, опровергающие данные обстоятельств, и, свидетельствующие об ином, не представлены.

При этом судом первой инстанции по результатам исследования и оценки доказательств также принято во внимание, что такое транзитное движение денежных средств между должником и участниками группы компаний «Бест» являлось характерно применимой на продолжении длительного времени практикой перераспределения денежных средств в группе компаний и ранее уже признавалось недобросовестным постановлением апелляционного суда от 22.07.2016 по делу №А60-5893/2015.

Установив, что на момент выдачи займа должник имел признаки неплатежеспособности и его финансовый кризис усугублялся, в том числе в результате получения заемного финансирования, используемого в качестве транзита, заем выдан на существенно невыгодных условиях по сравнению с рынком (процентная ставка 25% годовых в 2,5 раза превышает средневзвешенную ставку, установленную ЦБ РФ - 11,28% (в 2018 году) и 10,87% (в 2019 году)), учитывая, что заем выдан без какого-либо обеспечения исполнения обязательств, в то время как общество «Прометей» понимало о невозвратности займа в условиях кризиса должника, исходя из того, что условия договоров займа не соответствуют обычной практике заключения подобных сделок между участниками рыночных отношений, совокупный размер требований аффилированных кредиторов соотносится с требованиями независимых кредиторов и незначительно превышает его, в бухгалтерской отчетности кредитора и должника заем не отражен, фактически денежные средства, перечисленные от общества «Прометей», являются денежными средствами ГК «Бест», суды заключили, что последующее их распределение в пользу компаний, входящих в группу, свидетельствует о злоупотреблении правом (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что полученные от общества «Прометей» денежные средства практически в полном объеме в течение одного дня были перераспределены должником в пользу аффилированных лиц, входящих в группу компаний «Бест», при отсутствии надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих наличие у должника каких-либо правовых оснований для перечисления спорных денежных средств в пользу аффилированных лиц, учитывая, что такое транзитное движение денежных средств между должником и участниками группы компаний «Бест» являлось характерно применимой на продолжении длительного времени практикой перераспределения денежных средств в группе компаний, но должник и кредитор, являющиеся аффилированными и входящие в группу компаний «Бест», с достаточной полнотой не раскрыли все существенные обстоятельства заключения спорных договоров займа и последующего внутригруппового перенаправления денежных потоков, не подтвердили соответствующими документальными доказательствами, что движение средств соотносится с реальными хозяйственными отношениями, никак не обосновали, что выдача займа и последующие операции обусловлены разумными экономическими или иными причинами, исходя из недоказанности наличия у кредитора активов, достаточных для предоставления спорного займа, из чего следует, что денежные средства фактически являются активами группы компании «Бест», направленными на свободное перемещение в рамках компаний, входящих в одну группу, при том, что такое поведение характерно для данной группы компаний, суды в отсутствие доказательств иного, пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что движение заемных денежных средств между должником и кредитором, являющимися аффилированными и входящими в одну группу компаний, носило транзитный характер, что, в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 Обзора от 29.01.2020, исключает возможность признания требований общества «Прометей» обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении требований кредитора, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела транзитности спорных перечислений по договору займа, совершенному со злоупотреблением правом, с целью формирования искусственного долга в настоящем деле, и из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином, подтверждающих обоснованность требований кредитора и наличие всех необходимых и достаточных оснований для включения их в реестр требований кредиторов должника (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.12.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 и постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.05.2023, определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.03.2021 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам.

При этом, суды исходили из того, что при рассмотрении обособленного спора о признании недействительной сделки должника с обществом «Прометей» (определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2022, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023), признавая реальный характер правоотношений между должником и обществом «Прометей» и обоснованность совершения всех платежей со стороны должника, суды установили, что денежные средства, в том числе по договорам займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019, должник переводил в пользу общества «Прометей»; привлечение заемных средств обусловлено особенностями текущей деятельности должника и необходимостью пополнения текущих оборотных средств; кроме того, наличие кредитного обязательства перед публичным акционерным обществом «Банк Зенит» препятствовало должнику привлекать иное банковское финансирование на приемлемых условиях и вынуждало брать займы у небанковских организаций.

Кроме того, в рамках иных вышеупомянутых споров судами установлено существование между должником и его контрагентами реальных обязательств, во исполнение которых должник перечислял денежные средства, в том числе полученные от общества «Прометей» по договорам займа.

При новом рассмотрении, удовлетворяя заявленные требования, включая требование ООО «Прометей» в размере 26 614 000,00 рублей в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что в рамках обособленных споров по настоящему делу сделки между ООО «Прометей» и ООО «Продовольственная компания» арбитражным судом признаны действительными, установлен реальный характер данных правоотношений и, как следствие, обоснованность совершения всех платежей со стороны должника; анализ расходования должником полученных в заем у ответчика денежных средств, а также выводы, сделанные судами по итогам судебного разбирательства в рамках иных споров, позволяют прийти к выводу о недоказанности транзитного характера движения денежных средств, фактически заемные средства использовались на нужды должника, для поддержания его обычной хозяйственной деятельности; рассматриваемые сделки не являются компенсационным финансированием, а представляют собой обычную хозяйственную деятельность – ординарный заем, который является стандартной практикой.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, письменные пояснения, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 №127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статьей 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Возражения относительно требований кредиторов могут быть предъявлены в арбитражный суд в течение пятнадцати календарных дней со дня истечения срока для предъявления требований кредиторов должником, временным управляющим, кредиторами, предъявившими требования к должнику, представителем учредителей (участников) должника или представителем собственника имущества должника - унитарного предприятия (пункт 2 вышеуказанной статьи).

В силу пунктов 3 и 4 статьи 71 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность требований и наличие оснований для включения указанных требований в реестр требований кредиторов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 71 Закона о банкротстве определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов вступает в силу немедленно и может быть обжаловано. Определение о включении или об отказе во включении требований кредиторов направляется арбитражным судом должнику, арбитражному управляющему, кредитору, предъявившему требования, и реестродержателю. 

В соответствии с положениями Закона о банкротстве, регулирующими порядок установления требований кредиторов, кредиторы направляют свои требования к должнику в арбитражный суд с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований. Также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В силу статьи 40 Закона о банкротстве к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора.

Отношения, сложившиеся между кредитором и  должником регулируются положениями §1 главы 42 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

В силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Из положений указанных норм следует, что формирование предмета доказывания в ходе рассмотрения конкретного спора, а также определение источников, методов и способов собирания объективных доказательств, посредством которых устанавливаются фактические обстоятельства дела, является исключительной прерогативой суда, рассматривающего спор по существу.

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований и нарушения в связи с этим прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, должника и его участников, в связи с чем при установлении требований в деле о банкротстве признание должником обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования, само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления от должника).

При этом в ситуации предъявления к должнику требований аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой выработаны иные критерии распределения бремени доказывания: при представлении доказательств общности экономических интересов (аффилированности) должника с участником процесса (лицом, заявившем о включении требований в реестр, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и заявлении возражений о наличии и размере долга должника перед аффилированным кредитором на последнего переходит бремя опровержения соответствующего обстоятельства; судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 №308- ЭС16-7060; от 30.03.2017 №306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 №306-ЭС16- 17647(7); от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)).

Такое распределение бремени доказывания обусловлено необходимостью установления обоснованности и размера заявленного долга, возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных требований (созданных формально для искусственного формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся, но фактически погашенных (в ситуации объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования. 

Таким образом, аффилированность кредитора, предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не свидетельствует о намерении сторон искусственно создать долг, но при заявлении незаинтересованными лицами обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на аффилированного кредитора. К числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия, по смыслу этой нормы к подобного рода обязательствам относятся и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника) (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве). 

При оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу отношений между должником и заимодавцем, поведение займодавца в период, предшествующий банкротству, в частности, выдача должнику займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на деятельность должника и заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольный кредиторский долг с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств корпоративного характера требования участника, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. 

Контролирующее лицо, пытающееся вернуть подконтрольное общество, находящееся в имущественном кризисе, к нормальной деятельности путем предоставления данному обществу финансирования, в частности, выдавая займы, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства, и при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения их требований, приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, далее - Обзор от 29.01.2020).

В силу части  1 статьи  65 АПК РФ  каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Как указывалось ранее, требования кредитора основаны на договорах процентного займа от 22.01.2018 и 10.04.2019, заключенных между ООО «Прометей» (заимодавец) и ООО «Продовольственная компания» (заемщик), во исполнение условий которых ООО «Прометей» предоставило должнику денежные средства в общем размере 26 614 000,00 рублей. 

Согласно пункту 1 Обзора от 29.01.2020, требования аффилированного лица, возникшие из договора займа, заключенного без намерения создать реальные правоотношения, перечисление денежных средств по которому имело транзитный характер не включаются в реестр требований кредиторов.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Вместе с тем, судом на заявителя может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе ее исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований созданных формально для искусственного формирования задолженности, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

Сложившейся судебной практикой выработаны правовые подходы, согласно которым при включении в реестр требований кредиторов должника аффилированного к нему лица к последнему предъявляется повышенный стандарт доказывания.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Пунктом 2 названной статьи к заинтересованным лицам по отношению к должнику - юридическому лицу отнесены также руководитель должника, лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Положениями статьи 2 Закона о банкротстве установлено, что к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены, в том числе участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы, к подобным обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Согласно правовой позиции, выраженной в Обзоре от 29.01.2020, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Сам по себе факт взаимозависимости кредитора и должника не может рассматриваться в качестве единственного обстоятельства, порочащего основания возникновения обязательства. При рассмотрении дел названной категории арбитражным судам надлежит исследовать характер возникновения денежного обязательства, его обоснованность представленными кредитором и должником документами, связь (формальную или фактическую) с корпоративными правоотношениями, наличие признаков злоупотребления правом в действиях кредитора и то, позволяют ли такие действия заведомо сформировать большее количество голосов на первом собрании кредиторов и, как следствие, в той или иной мере контролировать процедуру банкротства должника.

При этом в соответствии с принятым в судебной практике толкованием и целями законодательства о банкротстве из вышеуказанного общего правила есть ряд исключений, в том числе следующие.

Во-первых, при установлении фиктивности обязательств (отсутствие реальных обязательств) между аффилированным лицом и должником требование такого лица (как и требование любого иного, в том числе и неаффилированного лица) не может быть включено в реестр требований кредиторов (статья 170, 168 ГК РФ). При этом наличие аффилированности между должником и лицом, заявившем о своих притязаниях на конкурсную массу, само по себе не свидетельствует о фиктивности обязательства аффилированного лица либо о злоупотреблении данным лицом своими правами в ущерб законным интересам кредиторов должника, но возлагает именно на аффилированное лицо бремя опровержения обоснованных сомнений в реальности оспариваемого обязательства, с необходимостью полного раскрытия всех экономических взаимоотношений между аффилированными лицами.

Во-вторых, обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота. Учредители (участники) должника - юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Закон при этом не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

В-третьих, при заявлении требований лицом, исполнившим перед внешним кредитором обязательство должника (по схеме поручительства, либо по статье 313 ГК РФ, либо через схему уступки), при вхождении исполнившего и должника в одну группу компаний правила о суброгации не применяются, если отношения между исполнившим и поручителем регулируются договором о покрытии (для этого надо исследовать внутригрупповые отношения; данные о перемещении внутри группы денежных потоков), даже если договор о покрытии надлежаще юридически не оформлен (пункт 5 Обзора от 29.01.2020). 

В-четвертых, при предоставлении должнику аффилированным лицом компенсационного финансирования (предоставление в состоянии имущественного кризиса, то есть при наличии обстоятельств, указанных в  пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве либо неизбежности их наступления) - требования такого лица подлежат удовлетворению после всех кредиторов, но приоритетно перед ликвидационной квотой (пункты 3.1, 6.2 Обзора). Основной целью института субординации является понижение в очередности контролирующего лица по отношению к независимому кредитору, поскольку контролирующее должника лицо способно эффективно управлять риском банкротства должника в силу наличия права контроля и претендовать на извлечение неограниченной прибыли в случае удачи бизнеса. Именно такое лицо должно нести риск банкротства раньше внешних кредиторов, связанных с должником лишь обязательственными отношениями (т.е. удовлетворяться после таких кредиторов в отдельной очередности).

Институт субординации требований кредиторов, являющихся контролирующими должника и аффилированными лицами, направлен на справедливое выравнивание положения внешних и внутренних кредиторов, пострадавших в результате финансовой несостоятельности должника, а также на создание условий сбалансированного управления рисками банкротства должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «Продовольственная компания» и другими компаниями, входящими в ГК «Бест», в том числе ООО «Прометей», на момент перечисления займов, а именно в период с 22.01.2018, имелась юридическая связь, что подтверждается следующим: единственным участником ООО «Продовольственная компания» в период с 14.10.2014 по настоящее время является ФИО8 (ИНН 

<

***>) (доля 100%), которая с 06.04.2017 по 10.12.2018 также являлась Генеральным Директором ООО «ОЖК» (ИНН 

<

***>); в период с 10.07.2014 по настоящее время единственным участником «ОЖК» является ФИО9 (доля 100%), который также в период с 18.08.2016 по настоящее время, является участником ООО «Содружество» (ИНН 

<

***>) (доля 50%, другая часть принадлежит ФИО10 50%); в период с 30.07.2015 по настоящее время генеральным директором ООО «Содружество» является ФИО11, который также в период с 30.07.2015 по настоящее время является директором ООО «Прометей» (ИНН 

<

***>).

Указанное свидетельствует о наличии юридической связи между ООО «Продовольственная компания» и ООО «Прометей» на момент заключения договора займа от 22.01.2018, ввиду чего заем был выдан заинтересованным лицом, имеющим не только экономический интерес в совершении данной сделки.

Таким образом, группой компаний «Бест» создан ряд компаний с целью последующего формирования «дружественной» задолженности и дальнейшего затруднения установления связей между ними, установления контроля процедур банкротства и других противоправных целей.

Учредителями и участниками компаний являются одни и те же лица.

Так, четыре совладельца ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 юридически связаны с каждой из компаний, входящих в группу.

Согласно сведениям с сайта «Контур-Фокус» ФИО16 являлся одним из учредителей ООО «Прометей» и его участником до 10.05.2017. 

Также в период с 23.11.2009 по 29.11.2013 участником ООО «Прометей» являлось ООО «ТПК «Бест», участниками которого, в свою очередь, являются следующие лица: ФИО12 доля 22,1% с 09.10.2009 по настоящее время (генеральный директор ООО «ТПК «Бест» с 21.10.2002 по 12.04.2018); ФИО13 доля 14,8% с 09.10.2009 по настоящее время; ФИО14 доля 7,6% с 24.10.2012 по настоящее время.

Кроме того, участником ООО «Прометей» с 23.11.2009 по настоящее время также является ФИО10, который имел связь с компаниями, входящими в ГК «Бест» на момент совершения займов. Так, с 01.03.2010 по настоящее время он является участником ООО «Содружество» доля 50%, с 18.11.2010 по настоящее время является участником ООО «Лев» доля 99,5% .

Участником ООО «Содружество» также является ФИО9 с 18.08.2016 по настоящее время (доля 50%). Кроме того, он является единственным участником ООО «ОЖК» с 10.07.2014 по настоящее время, руководителем которого в период с 06.04.2017 по 10.12.2018 являлась ФИО8 - единственный участник ООО «Продовольственная компания» с 14.10.2014 по настоящее время (доля 100%).

На момент выдачи займов ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15 контролировали деятельность других компаний, входящих в ГК «Бест», так: 

- генеральным директором ООО «ТПК «Бест» с 21.10.2002 по настоящее время является ФИО12 и имеет долю 22,1% с 09.10.2009 по настоящее время; 

- генеральным директором ООО «Россыпи продуктовые», имеющим долю 99% в ООО «УК Перспектива», является с 07.10.2015 по настоящее время ФИО13; 

- участником ООО «Бест-Павильоны» с долей 75% с 07.10.2009 по настоящее время является ФИО12; генеральным директором ООО «УК «Бест» с 30.12.2005 по настоящее время является ФИО12 

Участниками ООО «УК «Бест» с 07.10.2009 являются ФИО12 (доля 20%), ФИО13 (доля 13,3%), ФИО14 (доля 3,3%), ФИО15 (доля 56,7%) по настоящее время; генеральным директором ООО «Бест-Ботлинг» с 09.08.2007 по настоящее время является ФИО13

Таким образом, несмотря на разрыв юридических отношений между ООО «Продовольственная компания», ООО «Прометей» и ФИО12, ФИО14, ФИО13, ФИО15 путем их выхода, фактические отношения продолжились и после этого момента.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.02.2019 по делу №А60-741/2015 установлено, что ООО «Бест Ботлинг», ООО «Прометей» и ООО «Чистогорье» образуют единую группу лиц, являются заинтересованными лицами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.10.2020 по делу №А60-10035/2020 установлено, что ООО «Бест-Ботлинг» и ООО «Продовольственная компания» входят в единую группу компания «Бест».

Таким образом, ООО «Прометей» и ООО «Продовольственная компания» входят в группу компаний «Бест».

В соответствии с доверенностями, по ученными от и.о. конкурсного управляющего, интересы ООО «Продовольственная компания» и ООО «Прометей» на протяжении длительного периода времени представляют один и те же лица: ФИО17, ФИО18.

Кроме того, деятельность всех компаний связана с производством и реализацией продовольственных товаров и напитков.

Заявитель и компании из группы компаний «Бест» находятся по одному юридическому адресу.

ООО «Прометей» находится по адресу: 620103, 

<

...>, литер А. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ по указанному адресу также располагается ряд компаний, входящих в ГК «Бест», а именно ООО «УК «Бест» (ИНН 

<

***>); ООО «Бест-Ботлинг» (ИНН 

<

***>); ООО «Бест-Павильоны» (ИНН 

<

***>); ООО «Россыпи продуктовые» (ИНН 

<

***>); ООО «Аквабаланс» (ИНН 

<

***>) (адрес до 25.06.2020).

Таким образом, материалами дела подтверждено, что вышеуказанные договоры займа совершены должником с заинтересованным лицом, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается, и доказательства иного не представлены.

Учитывая вышеизложенные установленные судом первой инстанции обстоятельства заинтересованности (аффилированности) должника и кредитора, и приняв во внимание заявленные конкурсным управляющим и иными кредиторами обоснованные сомнения и возражения в реальности наличия и размера спорной задолженности, суд первой инстанции правильно определил, что при таких обстоятельствах на должника и кредитора, входящих в одну группу компаний «Бест», и, являющихся аффилированными лицами, возлагается обязанность раскрыть все существенные сомнения в транзитном характере перечислений и опровергнуть соответствующие существенные сомнения и возражения против заявленных требований. 

Как следует из разъяснений, содержащихся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 №677/10, транзитное движение денежных средств, оформленное договорами займа, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений. Таким образом, оформленное договорами займа транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов (например, при получении кредитором переданных в заем денежных средств по договорам займа при отсутствии доказательств исполнения обязанности по возврату займа), может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства).

В рамках обособленных споров по настоящему делу сделки между ООО «Прометей» и ООО «Продовольственная компания» арбитражным судом признаны действительными, установлен реальный характер данных правоотношений и, как следствие, обоснованность совершения всех платежей со стороны должника.

Так, 30.03.2021 в арбитражный суд поступило заявление исполняющего обязанности конкурсного управляющего о признании недействительной сделки по перечислению должником в пользу ООО «Прометей» денежных средств в общей сумме 52 081 886,04 рубля и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.10.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023, в удовлетворении явления исполняющего обязанности конкурсного управляющего о признании сделки должника с ООО «Прометей» недействительной отказано.

При рассмотрении указанного обособленного спора арбитражным судом было установлено, что денежные средства должник переводил в пользу ООО «Прометей», в том числе по договорам займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019. Привлечение заемных средств обусловлено особенностями текущей деятельности должника и необходимостью пополнения текущих оборотных средств. Также существенным фактором являлось наличие кредитного обязательства перед ПАО «Банк Зенит», которое по существу препятствовало должнику привлекать иное банковское финансирование на приемлемых условиях и вынуждало брать займы у небанковских организаций.

В последующем реальность правоотношений, в рамках которых должником осуществлялись перечисления денежных средств, в том числе полученных от общества «Прометей» по договорам займа, исследовалась и была установлена в иных обособленных спорах, рассмотренных в деле о банкротстве должника, в частности, в отношении следующих контрагентов: обществ ТД «Напитки Урала», «Продкомпания», «Чистогорье», «Альянс-Ритейл-Екб», «Фудторг», «Лев», «Бест-Павильоны», «ОЖК», «Продукт-Ленд», «ВОТЭК», ФИО7, индивидуального предпринимателя ФИО6

По итогам рассмотрения данных обособленных споров вступившими в законную силу судебными актами было установлено, что денежные средства расходовались на осуществление хозяйственной деятельности должника. Более 92% сделок по расходованию должником денежных средств, полученных в заем у кредитора, были признаны действительными, что не могло быть установлено при рассмотрении вопроса о включении общества «Прометей» в реестр требований кредиторов. При этом оставшиеся 8% являются не оспоренными платежами.

На сегодняшний день судами в рамках настоящего дела проверены сделки, связанные с расходованием обществом «Продовольственная компания» денежных средств, полученных в заем у общества «Прометей». Указанные сделки были признаны реальными и направленными на осуществление должником обычной хозяйственной деятельности. Анализ расходования должником полученных в заем у ответчика денежных средств, а также выводы, сделанные судами по итогам судебного разбирательства в рамках иных споров, позволяют в настоящем обособленном споре прийти к выводу о недоказанности транзитного характера движения денежных средств. Фактически заемные средства использовались на нужды должника, для поддержания его обычной хозяйственной деятельности. 

Доводы общества «Прометей» о том, оно предоставляло займы должнику за счет собственных денежных средств, конкурсным управляющим или кредитором не опровергнуты.

В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по делу №А60-10035/2020 содержатся выводы о том, что на момент заключения договоров займа у должника имелись обязательства перед банком «Зенит» по кредитному договору, что препятствовало получению кредита в иных кредитных организациях, в связи с чем, руководителем было принято решение о получении займа у общества «Прометей», что является стандартной практикой. При согласовании условий предоставления займов ответчик отказался от условий о беспроцентности и при определении ставки сторонами была принята во внимание существующая ставка по кредитному договору общества «Альянс Ритейл-Екб» (где руководителем также является ФИО7) с Банком «Кольцо Урала», где в разделе V установлена процентная ставка за пользование денежными средствами в размере 25%.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют о том, что рассматриваемые сделки не являются компенсационным финансированием, а представляют собой обычную хозяйственную деятельность – ординарный заем, который является стандартной практикой.

Кроме того, суд первой        инстанции правомерно принял во внимание доводы ООО «Прометей» о том, что в договорах займа определены конкретные сроки возврата: на основании пункта 2.2 договора займа от 22.01.2018 денежные средства должны быть возмещены не позднее 22.01.2021, на основании пункта 2.2 договора займа от 10.04.2019 денежные средства должны быть возмещены не позднее 17.04.2021; исполнение обязательств должником было гарантировано опытом предшествующих взаимоотношений сторон по предоставлению денежных средств в заем; сумма займа, указанная в договорах между кредитором и должником, полностью соответствовала фактически перечисленной; проценты за пользование займом были сразу определены в договорах; на момент введения в отношении должника процедуры наблюдения (19.06.2020) срок возврата займа не наступил, поэтому кредитор не имел права каким-либо образом требовать возврата переданных в заем денежных средств; после введения в отношении должника процедуры наблюдения кредитор своевременно обратился в суд с заявлением о включения в реестр требований кредиторов.

Судами в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве было установлено отсутствие признаков неплатежеспособности у ООО «Продовольственная компания» вплоть до апреля 2019 года (постановления Арбитражного суда Уральского округа от 14.02.2022, 17.02.2022, 25.07.2022, 29.07.2022, 31.08.2022; постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021, 15.04.2022 и др.).

При этом, данные судебные акты являются преюдициальными для ООО «РНГО» и конкурсного управляющего как для лиц, участвующих в деле, в контексте статьи 69 АПК РФ.

Также судом первой инстанции принято во внимание, что ООО «Продовольственная компания» занимается оптовой торговлей продуктами питания, при этом производства продукции и получение денежных средств являлось разорванным по времени: закуп сырья - непосредственное производство - передача готовой продукции - реализация в точках крупных покупателей, лишь в последующем получение оплаты за товар. Таким образом, образовывался период, в течение которого у должника отсутствовали денежные средства для поддержания бесперебойного производства продукции, которое восполнялось договорами займа.

Более того, в период с 01.04.2019 по 30.09.2020, в том числе в процедуре наблюдения, ООО «Продовольственная компания» продолжало производить закуп продукции с целью его дальнейшей поставки, аналогично тем сделкам, которые заключены с ООО «Продкомпания».

Утверждение ООО «РНГО» о наличии у них требований к должнику в 2017 или 2018 годах неоднократно проверялись судами в рамках иных обособленных споров и обоснованно были отклонены.

Данное обстоятельство дополнительно подтверждается представленными ПАО «Банк Зенит» в материалы настоящего дела о банкротстве (в октябре 2021), документами: заключением по обособленному спору от 26.08.2021; ответом в службу банковского надзора Банка России от 31.08.2021; ответом в службу банковского надзора Банка России от 30.08.2021.

Указанные сведения полностью соответствуют и выводам, содержащемся в определении Арбитражного суда Свердловской области от 26.06.2020 по делу №А60-10035/2020, которым были установлены в реестр требования ООО «РНГО».

Таким образом, представленными в материалы дела обособленного спора и судебными актами по настоящему спору, подтверждено отсутствие у должника какого-либо финансового кризиса в момент заключения и действия договора займа с ООО «Прометей».

С учетом изложенного, ссылка кредитора о том, что у должника недостаточно было собственных оборотных средств для исполнения обязательств, поскольку должник вынужден был привлекать заемные и кредитные средства для ведения хозяйственной деятельности, является несостоятельным, поскольку привлечение бизнесом кредитных (заемных) средств является стандартной практикой и не может свидетельствовать о том, что кредитование бизнеса свидетельствует о неплатежеспособности хозяйствующего субъекта. О неблагополучном финансовом положении может свидетельствовать только неспособность юридического лица обслуживать свои текущие обязательства.

Кроме того, судом первой инстанции обосновано учтено, что в рамках рассмотрения настоящего дела о банкротстве уже проверены все факты, которые могли бы свидетельствовать об основании для субординирования требований ООО «Прометей» в контексте Обзора от 29.01.2020, и установлено их отсутствие:

1) Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.05.2023 по делу №А60-10035/2020, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу №А60-10035/2020, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по делу №А60-10035/2020 установлено, что исполнение по договору займа осуществлено в отсутствие имущественного кризиса ООО «Продовольственная компания» (пункт 3.1 Обзора от 29.01.2020).

2) Пункты 2.2 договоров займа от 22.01.2018 и от 10.04.2019, а также определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.06.2020 по делу №А60-10035/2020 (резолютивная часть; о введении процедуры наблюдения) указывают на то, что ООО «Прометей» не имело никаких юридических возможностей до момента введения в отношении 11 должника процедуры наблюдения осуществлять действия по истребованию долга (пункт 3.2 Обзора от 29.01.2020).

3) Отношения между ООО «Прометей» и ООО «Продовольственная компания» были многократно проверены в рамках обособленных споров дела о банкротстве должника (например, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 22.05.2023 по делу №А60-10035/2020, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.02.2023 по делу №А60-10035/2020, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 по делу №А60-10035/2020), в результате чего были признаны реальными и осуществляемыми в рамках обычной хозяйственной деятельности.

При изложенных обстоятельствах, учитывая, установленную вступившими в законную силу судебными актами реальность договоров займа, на которых ООО «Прометей» основывает свои требования, подтвержденность разумных экономических интересов сторон, отсутствие доказательств, свидетельствующих о действиях сторон, направленных на финансирование деятельности должника в условиях имущественного кризиса на момент заключения договоров займа, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для понижения очередности (субординации) требований  ООО «Прометей».

Судебная коллегия отмечает, что не существует законодательного запрета на заключение гражданско-правовых сделок между аффилированными лицами в своем собственном коммерческом интересе и без взаимного перераспределения активов и долгов.

В практике существования торговли часто встречается ситуация, при которой покупатель и продавец, займодавец и заемщик аффилированы, что само по себе не свидетельствует о пороках их взаимных обязательств и нереальности взаимной задолженности при исполнении заключенных договоров. И заключение договора займа не является само по себе нетипичным либо особенным для рыночных отношений. 

В связи с чем, доводы апеллянта о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения требований заявителя подлежат отклонению как необоснованные. 

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Установленные судом первой инстанции обстоятельства и сделанные на их основе выводы апеллянтами не опровергнуты.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, повторяют возражения, представленные суду первой инстанции, не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции в отмене не подлежит, апелляционную жалобу, с учетом приведенных в ней доводов, следует оставить без удовлетворения.

В соответствии с подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины за подачу настоящей апелляционной жалобы не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 14 августа 2023 года по делу №А60-10035/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Судьи

 

Т.В. Макаров 

 

Т.С. Нилогова