АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6407/22 

Екатеринбург

10 октября 2022 г.

 

Дело № А60-43520/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 04 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 октября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Пирской О.Н., Калугина В.Ю.

при ведении протокола помощником судьи Абушкевичем К.В. рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Аристократ» (далее – общество «Аристократ», Должник) ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2022 по делу № А60-43520/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенностьот 07.04.2022).

Рассмотрев ходатайство общества с ограниченной ответственностью «Молочная благодать» (далее – общество «Молочная благодать») об отложении судебного разбирательства по кассационной жалобе, мотивированное тем, что на рассмотрении суда первой инстанции находится заявление об освобождении конкурсного управляющего обществом «Аристократ», учитывая, что на сегодняшний день ФИО1 еще не освобожден от исполнения обязанностей в настоящем деле о банкротстве и является действующим конкурсным управляющим (рассмотрение вопроса о его освобождении назначено на 11.10.2022), учитывая, что настоящий спор рассматривается на стадии кассационного производства, которая не предполагает представления новых доказательств и доводов, которые не были предметом исследования судов нижестоящих инстанций (статья 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для  удовлетворения заявленного общество «Молочная благодать» ходатайства и отложении судебного разбирательства не усматривает. 

Общество «Аристократ» обратилось 31.08.2020 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о собственном банкротстве, которое определением суда от 07.09.2020 принято к рассмотрению, возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением суда от 05.11.2020 данное заявление признано обоснованным, в отношении общества «Аристократ» введена процедура наблюдения, его временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 05.03.2021 общество «Аристократ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении принадлежащего ему имущества открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился 24.06.2021 в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего Должника лица ФИО2 (далее – Ответчик) к субсидиарной ответственности по долгам общества «Аристократ» в размере 15 292 585 руб. 16 коп., ссылаясь  на необращение Ответчика в арбитражный суд с заявлением о признании Должника банкротом, непередачу Управляющему документации Должника и заключение невыгодных для последнего сделок.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам  общества «Аристократ» в части неподачи им заявления о банкротстве в установленный срок; с ФИО2 в пользу Должника взысканы убытки в сумме 496 476 руб. 22 коп.; в удовлетворении требований в их оставшейся части отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит указанные судебные акты отменить и принять новый судебный акт о привлечении Ответчика к субсидиарной ответственности и взыскании с него в пользу Должника 15 292 585 руб. 16 коп. Кассатор ссылается на то, что определением от 24.05.2021 по заявлению конкурсного управляющего с Ответчика истребован ряд документов по деятельности Должника, которые признаны судом имеющими значение для настоящего дела о банкротстве и которые не могли быть получены Управляющим самостоятельно, данное определение ФИО2 до обращения с настоящим иском исполнено не было, а впоследствии им представлены документы, которые, однако, не позволяют Управляющему осуществлять обязанности по выявлению и возврату имущества Должника и взысканию дебиторской задолженности, так как документы по расчетам с контрагентами противоречат имеющимся у Управляющего документам, а расшифровка строк баланса – не представлена; Ответчиком, настаивающим на том, что данные о дебиторской задолженности в балансе за 2018 год являются ошибочными, так как в отчетности за 2020 год соответствующие показатели равны нулю, не представлено доказательств сдачи исправленной отчетности в налоговый орган, не приведено разумных пояснений относительно отсутствия дебиторской задолженности в размере 17 млн. руб.; отсутствие у Управляющего необходимой документации негативно сказалось на проведении мероприятий конкурсного производства. Кроме того, конкурсный управляющий указывает, что Ответчиком совершены экономически необоснованные сделки на сумму 7 140 193 руб. 48 коп. в пользу аффилированных лиц, обоснование их экономической целесообразности ФИО2 не раскрыто, данные сделки составляют 47% от размера реестровых и текущих обязательств Должника, на момент их совершения у Должника имелись задолженности перед кредиторами, из решения по делу № А60-10289/2019 представляется возможным сделать вывод о том, что задолженность перед аффилированным обществом «Молочная благодать» наращивалась длительное время и вместо погашения обязательств перед внешними кредиторами средства Должника фактически выводились в адрес ФИО2, однако суды не дали оценки данным аргументам и обстоятельствам.

ФИО2 в представленном письменном отзыве на кассационную жалобу просит в ее удовлетворении отказать, оставив обжалуемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых определения Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2022 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию доведения до банкротства (непередача документов и совершение вредоносных сделок), суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего дела, общество «Аристократ» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.11.2012, единственным его участником и директором с момента создания являлся ФИО2

Основным видом деятельности общества «Аристократ» являлась оптовая торговля молочными продуктами; из пояснений участников процесса следует, что Должник приобретал молочную продукцию у общества «Молочная благодать» (производителя) и далее реализовывал ее потребителям (розничным продавцам), логистика движения товара была следующая: товар от оптового поставщика вывозился Должником самостоятельно, помещался временно на арендуемых площадях, где имелось необходимое оборудование для временного хранения молочной продукции, затем товар либо развозился по розничным продавцам, либо его забирали с территории Должника розничные продавцы самостоятельно; помимо временного хранения молочной продукции арендуемое помещение также использовалось для размещения бухгалтерской службы, иных специалистов, водителей, которые привлекались Должником на основании гражданско-правовых договоров

За период действия договора от 09.06.2015 с обществом «Молочная благодать» Должнику был поставлен товар на сумму свыше 198 млн. руб.

Реестр требований кредиторов в размере 14 870 962 руб. 03 коп. сформирован из требований трех кредиторов 3 очереди: общества «Молочная благодать» (11 882 045 руб. 86 коп. основного долга, 2 843 411 руб. 66 коп. процентов), которому принадлежит 98,8% голосующих требований; Администрации городского поселения Пионерский (144 504 руб. 51 коп. основного долга); Федеральной налоговой службы (1000 руб. финансовых санкций); кредиторы первой и второй очередей отсутствуют.

Согласно приведенным суду пояснениям представителя ФИО2 причиной возникновения упомянутой выше задолженности перед обществом «Молочная благодать» и, соответственно, банкротства общества «Аристократ» послужил возникший с указанным лицом спор о ценообразовании на товар, разрешенный не в пользу Должника (дело № А60-10289/2019), в результате чего товар оказался приобретенным по цене выше уровня рентабельности.

Рассматриваемое заявление о привлечении ФИО2 мотивировано Управляющим, в числе прочего, положениями о привлечении к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с непередачей документов бухгалтерского учета и/или отчетности и совершением сделок, направленных на вывод активов Должника.

Отказывая в удовлетворении требований в указанной части, нижестоящие суды исходили из следующего.

В пункте 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) содержится правило о том, что контролирующее должника лицо, вследствие действий и/или бездействия которого невозможно полное погашение требований кредиторов, несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. 

В подпункте 2 пункта 2 данной статьи закреплена презумпция того, что невозможность полного погашения требований кредиторов обусловлена отсутствием в результате действий/бездействия такого контролирующего лица к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом документов бухгалтерского учета и/или отчетности, обязанность по ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, либо отсутствием в них информации об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо искажением указанной информации, повлекшим существенное затруднение проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирования и реализации конкурсной массы.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)).

При этом как видно из приведенных положений, указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота либо их неполноты/недостоверности, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (абзац 5 пункта 24 Постановления № 53).

Кроме того, согласно разъяснению, приведенному абзаце 10 пункта 24 Постановления № 53, к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация/информация передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности; такая передача документации/информации не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам; к числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными; при этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок, установленным корпоративным законодательством; рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход; если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам (пункт 23 Постановления № 53).

Положения абзацев 1 – 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по сути своей, являющиеся тождественными ныне действующей редакции – пункту 1и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона, закрепляют опровержимую презумпцию того, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий/бездействия контролирующих его лиц; применительнок указанному основанию ответственности пункт 16 Постановления № 53 содержит разъяснения о том, что под действиями/бездействием контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия/бездействие, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротствоне наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий/бездействия контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями/бездействием и фактически наступившим объективным банкротством.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия/бездействие, повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычногоделового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов;при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его примененияв корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 Постановления № 53);в абзаце 2 пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либоего бездействия в отношении подконтрольного лица.

Субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица, в связи с чем в части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления № 53).

Изучив материалы настоящего дела, суды первой и апелляционной инстанций установили, что определением суда от 24.05.2021 на ФИО2 возложена обязанность передать управляющему ФИО1 по акту приема-передачи документы, поименованные в пунктах 1-5, 8, 11, 14, 15, 17, 18, 21, 25, 26, 27, 29, 30 перечня, при этом частично удовлетворяя требования, суд, проанализировав объем истребуемых документов, установил, что ряд сведений и документов Управляющий мог получить самостоятельно; в ходе рассмотрения настоящего заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 совершены действия по передаче конкурсному управляющему имеющихся у него документов (направлено 22 коробки документов, из которых 21 коробку составили товарно-транспортные накладные за 2017 – 2018 годы, а также документы и сведения, указанные на страницах 7 – 8 апелляционного постановления от 15.07.2022); в числе указанных документов Управляющему переданы документы бухгалтерского учета и первичные документы, а именно договоры с контрагентами (покупателями и поставщиками), первичные документы к ним, выписки с расчетного счета, книги покупок и продаж, иные документы о расходовании денежных средств должника, в том числе авансовые отчеты, анализ которых позволил Управляющему установить, что общий размер дебиторской задолженности Должника составил 495 476 руб. 22 коп.; из пояснений Ответчика и данных бухгалтерских балансов за 2019 (бухгалтерские балансы за 2017 – 2019 годы представлены с заявлением Должника о банкротстве) и 2020 годы, на момент открытия конкурсного производства отраженная в бухгалтерском балансе за 2018 год дебиторская задолженность в размере 17 млн. руб. фактически отсутствовала, ранее была отражена ошибочно в связи с неоправданным подсчетом потенциальной выручки Должника от реализации продукции, полученной от общества «Молочная благодать», что Управляющим не опровергнуто, при этом проведенный им анализ имеющихся документов выявил дебиторскую задолженность лишь в размере чуть менее 500 тыс. руб. 

Проанализировав указанные выше фактические обстоятельства, суды обеих инстанций констатировали, что ФИО2 в достаточной степени полно исполнена обязанность по передаче Управляющему документации Должника, с учетом чего правомерно не усмотрели оснований для постановки выводов о том, что его поведение в данной части обусловило невозможность полного погашения требований кредиторов, отказав в его привлечении к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию.

Отказывая в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности ввиду совершения вредоносных сделок, нижестоящие суды исходили из установленных ими обстоятельств, свидетельствующих о том, что договоры аренды нежилых помещений и транспортных средств без экипажа с аффилированными лицами, на которые указывает Управляющий в обоснование требований в данной части, заключены в период 2012 – 2015 годов, когда внешние кредиторы у общества «Аристократ» отсутствовали; материалами дела подтвержден и Управляющим не отрицается факт того, что деятельность Должника заключалась в оптовой торговле молочной продукцией, при этом какой-либо аргументации тому, что деятельность Должника могла быть организована в отсутствие у него в пользовании офисного и складского помещения, транспортных средств, со стороны Управляющего не приведено, соответственно, с учетом вида деятельности Должника и масштаба такой деятельности для организации оптовой торговли молочной продукцией при тех оборотах, какие имелись у Должника до 2019 года, он, ввиду отсутствия у него собственного имущества, нуждался в аренде нежилого помещения (части помещения), грузового транспорта, а для обеспечения организационной и административной деятельности директора – легкового автомобиля, факт использования которого подтвержден решением Новолялинского районного суда Свердловской области от 21.06.2017 по делу №2-95/2017;  то обстоятельство, что собственниками переданного Должнику в аренду имущества являлись Ответчик и его родственники, само по себе  свидетельством того, что данные сделки имели своей целью вывод активов общества «Аристократ», не является, доказательства того, что в случае аренды помещения (части помещений) и транспортных средств у сторонних лиц, Должник понес бы меньшие производственные расходы, не представлены, при этом судами отклонена представленная управляющим ФИО1 справка от 31.01.2022 № 431-22 о рыночной стоимости права пользования имуществом (нежилого помещения и автомобиля на общую сумму 64 000 руб.), выполненная по состоянию на 01.07.2018, в качестве доказательства того, что указанные сделки послужили причиной возникновения объективного банкротства Должника, в том числе по причине того, что Управляющим никак не обосновано, почему сведения о стоимости сформированы именно на указанную дату при совершении сделок в 2012, 2015 годах. 

Таким образом, с учетом установленных обстоятельств, пояснений Ответчика о порядке организации производственной деятельности Должника и его видении причин банкротства (выручка от реализации Должником продукции розничным продавцам не окупила расходов на ее приобретение у общества «Молочная благодать»), сопоставления размера арендных сделок с масштабами деятельности Должника, суды правомерно и мотивированно не усмотрели и оснований для признания того, что банкротство предприятия-должника явилась следствием совершения Ответчиком данных сделок.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим ФИО1 требований по двум рассмотренным эпизодам, нижестоящие суды исходили из недоказанности с его стороны совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Управляющего, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы законодательства о банкротстве. регламентирующие институт субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа рассмотрены и отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушении судами при рассмотрении спора норм материального права либо процессуального права, по сути, выражают несогласие Кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, учитывая, что выводы судов обеих инстанций являются правильными, соответствуют материалам дела и положениям действующего законодательства, нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 14.04.2022по делу № А60-43520/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.07.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Аристократ» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                  Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                               О.Н. Пирская 

 

                                                                                                          В.Ю. Калугин