ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. (87934) 6-09-16, факс: (87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А18-1153/2018

г. Ессентуки

26 июня 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июня 2019 года.

 

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Егорченко И.Н., судей Казаковой Г.В., Марченко О.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 13.03.2019 по делу № А18-1153/2018, по заявлению ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (ИНН 

<

***>),

в отсутствие участвующих в деле лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Ингушетия от 10.07.2018 ФИО4 (далее – ФИО4, должник) признана несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев.

Финансовым управляющим утвержден ФИО5, член саморегулируемой организации ассоциация арбитражных управляющих «Синергия».

Сообщение о признании должника банкротом и ведении процедуры реализации имущества опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 133 от 28.07.2018, стр. 149 (сообщение № 77230383340), а также размещено в ЕФРСБ 14.07.2018 под номером объявления 2865032.

Определением суда от 30.01.2019 срок реализации имущества должника продлен на 6 месяцев, начиная с 10.01.2019 по 10.07.2019.

ФИО3 (далее – ФИО3, заявитель) обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 10 649 500 рублей, из которых сумма основного долга по договору займа составляет 7 860 000 рублей; проценты за пользование чужими денежными средствами - 235 000 рублей; пеня -2 554 500 рублей.

Определением суда от 13.03.2019 восстановлен срок предъявления требования о включении в реестр требований кредиторов, требования ФИО3 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди в размере 10 649 500 рублей, из которых: 7 860 000 рублей - сумма основного долга по договору займа; 235 000 рублей - проценты за пользование чужими денежными средствами; 2 554 500 рублей - пеня. Требование в части процентов за пользование чужими денежными средствами и пени подлежат отдельному учету в реестре требований кредиторов и удовлетворению после погашения основной суммы задолженности. Судебный акт мотивирован тем, что требования кредитора основаны на вступившем в законную силу судебном акте и подлежат включению в реестр требований кредиторов. Восстанавливая пропущенный срок для предъявления требования, суд первой инстанции указал, что ФИО3 находилась в медицинском учреждении на лечении, что исключало возможность реализации ей своего права на судебную защиту.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсным кредитором ФИО2 подана апелляционная жалоба, в которой просит определение суда отменить, принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований ФИО6, ссылаясь на то, что судом первой инстанции неправомерно восстановлен срок на предъявление требования о включении в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании 17.05.2019 представитель ФИО3 пояснил, что требования о включении в реестр требований кредиторов основаны только на вступившем в законную силу решении суда.

Определением суда от 24.05.2019 судебное заседание отложено на 19.06.2019.

Участвующие в деле лица, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем, на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 13.03.2019 по делу № А18-1153/2018 подлежит отмене и принятием нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 30.11.2018 по делу № 2-629/2018 исковое заявление ФИО3 о взыскании с ФИО4 денежных средств в размере 10 649 500 рублей, из которых: 7 860 000 рублей - сумма основного долга по договору займа; 235 000 рублей - проценты за пользование чужими денежными средствами; 2 554 500 рублей – пеня по договору займа, удовлетворено, с ФИО4 в пользу ФИО3  взысканы денежные средства в размере 10 649 500 рублей.

ФИО3, полагая, что у должника имеются неисполненные денежные обязательства, обратилась в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования ФИО3 руководствовался тем, что размер и основания возникновения задолженности у должника перед заявителем установлен решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 30.11.2018 по делу № 2-629/2018 о взыскании с ФИО4 в пользу ФИО3 10 649 500 рублей. Суд также указал, что не вправе проверять и оценивать заново основания возникновения задолженности должника перед кредитором, в связи с чем, требования заявителя подлежат включению в реестр требований кредиторов должника в заявленном размере.

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

По правилам пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном в статье 100 Закона о банкротстве. Кредиторы направляют свои требования в арбитражный суд и арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов (пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Из пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания названной нормы следует, что договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. В силу статьи 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Как следует из материалов дела, 20.09.2014 между ФИО3 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) заключен договор займа, согласно которому займодавец передает заемщику в собственность денежные средства в размере 7 860 000 рублей, а заемщик обязуется возвратить до 25.12.2016 займодавцу такую же сумму займа и уплатить проценты в размере 1 % годовых за пользование денежными средствами.

Решением Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 30.11.2018 по делу № 2-629/2018 исковое заявление ФИО3 о взыскании с ФИО4 денежных средств в размере 10 649 500 рублей, из которых: 7 860 000 рублей - сумма основного долга по договору займа; 235 000 рублей - проценты за пользование чужими денежными средствами; 2 554 500 рублей – пеня по договору займа, удовлетворено, с ФИО4 в пользу ФИО3  взысканы денежные средства в размере 10 649 500 рублей.

Решение Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 30.11.2018 основано на признании иска ответчиком в порядке части 1 статьи 39 и части 3 статьи 173 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Дело № 2-629/2018 рассмотрено судом общей юрисдикции после возбуждения дела о банкротстве в отношении ФИО4

В соответствии с частями 2, 4, 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром (абзац второй пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности и обеспечение преюдициальной силы судебных актов (применительно к настоящему обособленному спору - часть 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации и часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно абзацу второму пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

В соответствии со статьей 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

В силу положений части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Вместе с тем институт преюдициальности вступивших в законную силу судебных актов подлежит применению с учетом принципа свободы оценки доказательств судом, что вытекает из конституционных принципов независимости и самостоятельности судебной власти.

В силу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533 по делу № А40-247956/2015, требования о включении в реестр задолженности по договору по своей правовой природе аналогично исковому требованию о взыскании долга по соответствующему виду договора, за тем исключением, что в первом случае в отношении ответчика проводятся процедуры несостоятельности.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность.

Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (пункт 26 постановления Пленума № 35).

Однако, как следует из решения Назрановского районного суда Республики Ингушетия от 30.11.2018, обстоятельства, которые подлежат установлению в рамках разрешения вопроса об обоснованности требований ФИО3 в деле о банкротстве должника, судом общей юрисдикции не устанавливались, основанием для удовлетворения ее требований послужило признание иска ответчиком. Фактические обстоятельства, связанные с предоставлением займа, судом не исследовались, оценка им не давалась.

В связи с этим, вывод суда первой инстанции о преюдициальном значении судебного акта суда общей юрисдикции для решения вопроса о включении задолженности в реестр нельзя признать обоснованным.

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым проверить обоснованность заявленных ФИО3 требований по существу.

В обоснование заявленных требований о включении в реестр требований кредиторов должника заявителем в материалы дела представлен договор от 20.09.2014, расписка от 22.09.2014, согласно которой ФИО4 получила от ФИО3 денежные средства в размере 7 860 000 рублей.

В соответствии с абзацем 3 пункта 26 Постановления № 35 при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

С учетом правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума № 35,  в целях проверки реальности предоставления ФИО3 должнику денежных средств в сумме 7 860 000 рублей необходимо учесть иные обстоятельства и установить факты, которые могут свидетельствовать о достоверности права требования кредитора к должнику.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО4 пояснил, что требования основаны только на вступившем в законную силу решении суда, а также на имеющихся в материалах дела документах.

Сведений о финансовом положении ФИО3 в период подписания договора займа с должником заявителем в материалы дела не представлено.

Достоверность передачи наличных денежных средств ФИО3 объективно не подтверждается относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами.

Сам факт оформления договора займа и расписки в рассматриваемом случае, с учетом установленных фактических обстоятельств, не является безусловным доказательством передачи денежных средств и наличия задолженности.

Лицами, участвующими в настоящем обособленном споре, не представлены доказательства в подтверждение экономической целесообразности предоставления займа ФИО4 

ФИО4 доказательств, подтверждающих расходование денежных средств, полученных от ФИО3, в материалы дела также не представлено.

Поскольку иных документов, подтверждающих фактическую передачу денежных средств кроме расписки от 22.09.2014, в материалы обособленного спора не представлено, с учетом того, что договор займа является реальной сделкой, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о недоказанности заявителем заключения договора займа.

При рассмотрении требования ФИО3 с учетом возражений лиц, участвующих в деле о банкротстве, исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе договор займа, расписку, принимая во внимание отсутствие в материалах дела достоверных доказательств финансовой возможности заимодавца предоставить спорную сумму займа, расходование должником денежных средств, полученных от ФИО3, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что совокупность доказательств не позволяет сделать достоверный вывод о наличии долга ФИО4 перед ФИО3 в заявленном размере.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения указанных требований, суд, арбитражный суд или третейский суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Такие интересы не подлежат судебной защите в силу пункта 4 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускающего возможность извлечения выгоды из недобросовестного поведения.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации», обращено внимание судов на то, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассматриваемом случае каких-либо доказательств реальности предоставления займа по расписке от 22.09.2014, получения должником денежных средств, документов об их использовании, в материалы дела не представлены.

Таким образом, процессуальное поведение сторон сделки и фактические обстоятельства спора, указывают на высокую вероятность мнимого характера задолженности, искусственно созданной для неправомерного распределения конкурсной массы в пользу фиктивного кредитора, то есть в ущерб прав независимых конкурсных кредиторов должника, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника с суммой 7 860 000 рублей, сделан без учета конкретных обстоятельств дела и имеющихся в нем доказательств, не соответствует действующему законодательству и противоречит правовой позиции, изложенной в пункте 26 постановления Пленума № 35.

С учетом изложенного, определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 13.03.2019 по делу № А18-1153/2018 подлежит отмене с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении заявления ФИО3 полном объеме.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены судебного акта в любом случае, апелляционным судом не установлено. 

Руководствуясь статьями 266, 268, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Ингушетия от 13.03.2019 по делу № А18-1153/2018 отменить, разрешить вопрос по существу.

В удовлетворения заявления ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов ФИО4 требований в размере 10 649 500 рублей, из которых: 7 860 000 рублей - сумма основного долга по договору займа; 235 000 рублей - проценты за пользование чужими денежными средствами; 2 554 500 рублей – пеня, отказать в полном объеме.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий 

Судьи                                                                              

 

И.Н. Егорченко 

Г.В. Казакова

О.В. Марченко