АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА  

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-352/21 

Екатеринбург 

17 сентября 2025 г. Дело № А71-17323/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 17 сентября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Артемьевой Н.А., судей Плетневой В.В., Кудиновой Ю.В. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2025 по делу № А71-17323/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в здании суда округа принял участие ФИО1 (паспорт).  

Общество с ограниченной ответственностью «Теплоинвест» (далее – общество «Теплоинвест») 03.10.2018 обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании ликвидируемого общества с ограниченной ответственностью «Уралдрагмет-Энергетика» (далее – общество «Уралдрагмет-Энергетика», должник) несостоятельным (банкротом), основанием чему послужило наличие задолженности в размере 415 080 руб.  

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 06.11.2018 заявление общества «Теплоинвест» признано обоснованным, в отношении общества «Уралдрагмет-Энергетика» открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства, предусмотренной для ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО2  

Конкурсный управляющий должника ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего должника лица – ФИО1 к субсидиарной ответственности на сумму  

215 585 612 руб. 84 коп. на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона  

от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), считая причиной невозможности погашения требований кредиторов сделку по выдаче займов обществу с ограниченной ответственностью «Прогрессивные технологии» (далее – общество «Прогрессивные технологии»).  

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2024 ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Уралдрагмет-Энергетика», производство по установлению размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

На основании определения от 26.03.2025 Семнадцатый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлек к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 (наследник ФИО4).  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2025 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.10.2024 отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Уралдрагмет-Энергетика», производство по установлению размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда от 16.05.2025 отменить, направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд.  

Заявитель жалобы считает, что основным доказательством, на которое опирался суд, являлся акт налоговой проверки, который, однако, не содержал всех объективных данных и не был подкреплен подтверждающими документами. При этом другие письменные доказательства, представленные заявителем, были отклонены без должной оценки лишь на том основании, что они противоречат выводам налогового органа. Кроме того, заявитель указывает на то, что на момент проведения налоговой проверки он уже не являлся директором должника и не был уведомлен о результатах проверки, что лишило его возможности своевременно обжаловать решение налогового органа. Также ФИО1 отмечает, что суд апелляционной инстанции не учел преюдициально установленные факты контроля над должником со стороны другого лица - ФИО5, а также фактическое руководство должником со стороны ФИО4, что подтверждается материалами уголовного дела и другими документами.  

Заявитель настаивает на том, что сделки по выдаче займов были частью обычной хозяйственной деятельности, экономически обоснованными и совершены в рамках предпринимательского риска. Финансовая стабильность  

должника в соответствующий период подтверждается бухгалтерской отчетностью и аудиторским заключением. Банкротство организации было вызвано внешними факторами, а не действиями заявителя, который не имел реального контроля над должником.  

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений  

статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции не усмотрел.  

Как следует из материалов дела, единственным учредителем и руководителем общества «Уралдрагмет-Энергетика» с момента создания являлся ФИО1  

Как указывает конкурсный управляющий, по договорам от 28.03.2017, 02.02.2017, 18.08.2017, 29.09.2017, 10.11.2017, 08.01.2017, 26.01.2018, 06.03.2018, 17.04.2018 и 18.06.2018 должником были выданы займы обществу «Прогрессивные технологии» на общую сумму 215 585 612 руб. 84 коп.  

Согласно решению Арбитражного суда Свердловской области 

от 26.07.2019 по делу № А60-24569/2019 с общества «Прогрессивные технологии» в пользу должника взыскан долг в размере 215 585 612 руб.  

84 коп. и проценты за пользование займом в размере 23 156 960 руб. 57 коп. 

Общество «Прогрессивные технологии» зарегистрировано 18.03.2016, единственным учредителем и руководителем являлась ФИО6, которая также являлась единственным учредителем и руководителем общества с ограниченной ответственностью «Сирма», признанной по итогам налоговой проверки «технической организацией».  

Общество «Прогрессивные технологии» 19.05.2022 исключено из ЕГРЮЛ в связи с внесением сведений о недостоверности.  

При этом численность работников данного общества в период 2018- 2020 г. составляла 1 человек, единственным активом являлись полученные от должника займы. 

Полагая, что общество «Прогрессивные технологии» являлось технической организацией, на которую посредством предоставления займов выведены денежные средства должника на сумму 215 585 612 руб. 84 коп., в результате чего стало невозможным погашение требований Федеральной налоговой службы, составляющих более 50% общего размера требований кредиторов (определение от 07.09.2020), конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности.  

Возражая против заявленных требований, ФИО1 ссылался на номинальный статус как руководителя, а также на реальность сделок с обществом «Прогрессивные технологии».  

По результатам рассмотрения заявления суд первой инстанции признал наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Суд апелляционной инстанции, рассмотревший спор по правилам суда первой инстанции, также признал наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отклонил как неподтвержденный довод ФИО1 о контроле над должником со стороны умершего ФИО4  

При этом суд апелляционной инстанции исходил из следующего. 

Согласно положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.  

Аналогичная презумпция доведения до банкротства содержалась ранее в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона  

от 23.06.2016 № 222-ФЗ. 

В пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны следующие разъяснения. В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:  

должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия);  

доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.  

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального),  

так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно сопровождаться установлением причин несостоятельности должника. Удовлетворение таких заявлений свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.  

Процесс доказывания обозначенного основания привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.  

Исходя из упомянутой презумпции, предполагается, что в условиях нормальной хозяйственной деятельности и в отсутствие злоупотребления со стороны контролирующих лиц не может сложиться ситуация, при которой состав задолженности перед бюджетом вследствие совершения обществом налогового правонарушения будет составлять более половины всех его обязательств по основной сумме долга (пункт 7 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15.05.2024).  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.  

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», суд в каждом случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве),  

совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Суд апелляционной инстанции правомерно установил, что сделки по выдаче займов обществу «Прогрессивные технологии» на общую сумму  

215 585 612 руб. 84 коп. были совершены в период, когда у должника уже имелись обязательства перед кредиторами и налоговым органом. Данный вывод подтверждается определением от 07.09.2020 о включении требований Федеральной налоговой службы в реестр требований кредиторов должника. Совершение указанных сделок привело к причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов, поскольку данные средства были выведены из конкурсной массы, что сделало невозможным полное удовлетворение требований кредиторов.  

Кроме того, общество «Прогрессивные технологии» являлось технической организацией, что подтверждается материалами выездной налоговой проверки. Акт налоговой проверки, а также решение № 12-04/19  

от 28.06.2019 о привлечении общества «Уралдрагмет-Энергетика» к налоговой ответственности содержит исчерпывающие доказательства отсутствия реальных хозяйственных отношений между должником и обществом «Прогрессивные технологии».  

В ходе налоговой проверки было установлено, что документооборот между должником, обществом «Прогрессивные технологии», а также иными организациями (обществами с ограниченной ответственностью «Агрон», «Снабторг», Стандарт», «Сирма» и др.) носил фиктивный характер и был направлен на завышение налоговых вычетов и уклонение от уплаты налога на добавленную стоимость. Обстоятельства, установленные в ходе проверки, свидетельствуют о подконтрольности упомянутых контрагентов должнику, об использовании реквизитов контрагентов для создания видимости хозяйственных операций в отсутствие реального движения товаров и их оплаты. На основании анализа бухгалтерской и налоговой отчетности контрагентов налоговый орган сделал вывод об отсутствии необходимых условий для достижения соответствующих результатов экономической деятельности, в том числе об отсутствии основных средств, производственных активов, материальных и финансовых ресурсов. Установлена номинальность руководителей и учредителей данных организаций, отсутствие у них работников, отсутствие расходов, характерных для действующих юридических лиц, а также транзитное движение денежных средств через расчетные счета.  

Приговором Режевского городского суда Свердловской области 

от 26.04.2019 директор общества с ограниченной ответственностью «УДМ- Механика» ФИО5 признан виновным в уклонении данного общества от уплаты налогов, а также в сокрытии денежных средств, за счет которых должно производиться взыскание налоговой задолженности. В ходе уголовного судопроизводства было установлено, что расчетные счета общества «Уралдрагмет-Энергетика» использовались для сокрытия денежных средств общества с ограниченной ответственностью «УДМ-Механика».  

Судом апелляционной инстанции также установлено, что недоимка по обязательным платежам составляет более 50% основного долга реестра требований кредиторов должника.  

Решение по выездной проверке № 12-04/19 от 28.06.2019 является ключевым доказательством, подтверждающим неправомерность действий должника и его контролирующего лица. В данном решении налоговый орган не только констатировал факт налогового правонарушения, но и детально описал механизм создания искусственной схемы с целью получения необоснованной налоговой выгоды. В решении указано, что ФИО1, являясь директором должника, лично участвовал в заключении договоров, составлении первичной документации и представлении налоговой отчетности, содержащей искаженные данные.  

Доводы ФИО1 о том, что займы предоставлялись в рамках реализации бизнес-проекта по переработке автомобильных катализаторов, были правомерно отклонены, поскольку представленные им доказательства не опровергают выводов налоговой проверки. В частности, не было представлено доказательств наличия у общества «Прогрессивные технологии» необходимых производственных мощностей, оборудования и персонала для осуществления заявленной деятельности. Более того, суд апелляционной инстанции указал, что даже если бы проект был реален, его реализация не отменяет факта совершения налогового правонарушения и вывода средств в пользу технической организации.  

Суд апелляционной инстанции также правильно отклонил доводы о номинальном характере руководства ФИО1 и о фактическом контроле над должником со стороны ФИО4 Как показала налоговая проверка, ФИО1 лично подписывал все основные документы, участвовал в совершении сделок и представлял налоговую отчетность. Его высшее экономическое образование и знание правил ведения бухгалтерского учета свидетельствуют о том, что он не мог не осознавать противоправный характер своих действий. Показания свидетелей по уголовному делу, на которые ссылался ФИО1, были даны заинтересованными лицами и противоречили объективно установленным обстоятельствам налоговой проверки. Более того, конкурсный управляющий пояснил, что не предъявляет требований к наследникам ФИО4, а настаивает на привлечении к ответственности именно ФИО1  

Вместе с тем требования Федеральной налоговой службы составляют более 50% реестра требований кредиторов, что само по себе свидетельствует о причинении существенного вреда кредиторам.  

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что неправомерные действия ФИО1 привели к объективному банкротству должника и невозможности погашения требований кредиторов.  

Ссылка в кассационной жалобе на то, что контроль над должником осуществлялся со стороны другого лица - ФИО5, не принимается,  

поскольку данный довод не был заявлен в судах первой и апелляционной инстанций.  

В связи с изложенным, а также учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены постановления суда (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемый судебный акт является законным и обоснованным и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежит.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.05.2025 по делу № А71-17323/2018 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Артемьева  

Судьи В.В. Плетнева 

 Ю.В. Кудинова