ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

02.04.2021 года                                                               дело № А48-2908/2017(Б)

г. Воронеж                                                                                                                             

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29.03.2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02.04.2021 года.

 

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                                       Пороника А.А.

судей                                                                                         Капишниковой Т.И.

 Малиной Е.В.

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

 

при участии:

от ФИО2 – финансового управляющего гражданином РФ ФИО3: ФИО4, представитель по доверенности от 14.01.2021, паспорт гражданина РФ;

от гражданина РФ ФИО3: ФИО5, представитель по доверенности от 02.08.2018 № 57 АА 0897380, паспорт гражданина РФ;

от иных лиц, участвующих в деле: не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), апелляционную жалобу ФИО2 – финансового управляющего гражданином РФ ФИО3

на определение Арбитражного суда Орловской области от 01.12.2020 по делу № А48-2908/2017(Б) (с учетом определения об исправлении опечатки от 01.12.2020),

по заявлению ФИО2 – финансового управляющего гражданином РФ ФИО3 

о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина РФ ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Орел, место жительства согласно документам о регистрации по месту жительства в пределах Российской Федерации: Орловская обл., Орловский р-н, пгт. Знаменка, ул. Ленина, д. 13, кв. 22, ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>), 

третьи лица: гражданин РФ ФИО6, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Транстрейдинвест» ФИО7, гражданин РФ ФИО8,  

 

УСТАНОВИЛ:

21.04.2017 акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Орловского регионального филиала (далее – АО «Россельхозбанк») обратилось в Арбитражный суд Орловской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) гражданина, являющегося индивидуальным предпринимателем, ФИО3 (далее – ФИО3, должник).

29.05.2017 после устранения оснований, послуживших основанием оставления заявления без движения, заявление принято к производству, возбуждено производство.

29.11.2017 (рез. часть от 22.11.2017) заявление АО «Россельхозбанк» признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2. 

29.05.2018 (рез. часть от 22.05.2018) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

18.05.2018 финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 26.12.2014, заключенный между ФИО3 и гражданином РФ ФИО9 (далее – ФИО9, ответчик), и применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО9 возвратить в конкурсную массу должника земельный участок с кадастровым номером 57:10:0050101:2765 площадью 2 048 кв.м., расположенный по адресу: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальное жилищное строительство, а также применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу ФИО3 стоимости земельных участков с кадастровыми номерами 57:10:0050101:3271, 57:10:0050101:2741, 57:10:0050101:2771, 57:10:0050101:2793, расположенных по адресу: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальное жилищное строительство, приобретенных по сделке, в размере 5 654 286 руб. (с учетом уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

К участию в деле в качестве третьих лиц были привлечены гражданин РФ ФИО6 (далее – ФИО6), конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Транстрейдинвест» ФИО7 (далее – ФИО7), гражданин РФ ФИО8 (далее – ФИО8).

Определением Арбитражного суда Орловской области от 01.12.2020 (с учетом определения об исправлении опечатки от 01.12.2020) заявленные требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись с данным определением, финансовый управляющий обратился в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ФИО2 ссылался на то, что на дату совершения сделки у ФИО3 имелась задолженность перед АО «Россельхозбанк» на сумму 1 570 512 руб. 55 коп. Суд необоснованно принял во внимание справку о кредитных обязательствах основных заемщиков, по которым должник выступал поручителем, составленную ФИО3 самостоятельно. Сделка направлена на причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку имущество отчуждено третьему лицу по заведомо заниженной цене. Сделка является мнимой, так как имущество выбыло без встречного исполнения.

09.03.2021 (дата регистрации) посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ФИО3 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором должник просил обжалуемое определение оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

В отзыве должник указывал на то, что на момент совершения оспариваемой сделки он не отвечал признаку неплатежеспособности, денежные средства, полученные от реализации имущества, были направлены, в том числе на погашение существующих в тот период времени обязательств перед кредитными организациями. Довод финансового управляющего о занижении стоимости земельных участков по договору купли-продажи от 26.12.2014, несостоятелен.

09.03.2021 (дата регистрации) посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ФИО3 поступило дополнение к отзыву на апелляционную жалобу с приложениями в подтверждение финансовой возможности ФИО9 произвести оплату по договору купли-продажи от 26.12.2014 в сумме 1 478 500 руб.

22.03.2021 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ФИО9 (во исполнение определения суда) поступили пояснения в подтверждение возможности ответчика передать денежные средства должнику с приложениями.

23.03.2021 посредством сервиса подачи документов «Мой арбитр» от ФИО3 поступили документы, подтверждающие направление отзыва на апелляционную жалобу лицам, участвующим в деле.

В судебное заседание, проведенное посредством использования систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), явились представители финансового управляющего и должника, иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. 

На основании статей 123, 156, 266 АПК РФ апелляционная жалоба рассматривалась в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Поступившие документы были приобщены судом к материалам дела.

Представитель финансового управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, считал обжалуемое определение незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального и процессуального права, просил его отменить, принять по делу новый судебный акт.

Представитель должника с доводами апелляционной жалобы не согласился по основаниям, указанным в отзыве, считал обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Выслушав явившихся представителей финансового управляющего и должника, изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 26.12.2014 между ФИО3 (продавец) и ФИО9 (покупатель) был заключен договор купли-продажи (т. 2 л.д. 8 – 10), в соответствии с п. 1.1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить в соответствии с условиями договора следующие земельные участки:

- категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь: 2 157 кв.м., адрес объекта: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, кадастровый номер 57:10:0050101:3271;

- категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь: 2 094 кв.м., адрес объекта: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, кадастровый номер 57:10:0050101:2741;

- категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь: 2 048 кв.м., адрес объекта: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, кадастровый номер 57:10:0050101:2765;

- категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь: 2 093 кв.м., адрес объекта: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, кадастровый номер 57:10:0050101:2771;

- категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, общая площадь: 2 006 кв.м., адрес объекта: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, кадастровый номер 57:10:0050101:2793.

Общая стоимость земельных участков согласно п. 2.1 договора купли-продажи от 26.12.2014 составляет 1 478 500 руб.

Регистрация перехода права собственности названных земельных участков в пользу ФИО9 произведена Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Орловской области 15.01.2015 (т. 2 л.д. 9 оборот).

Исходя из выписки из ЕГРН о правах ФИО3 на имевшиеся (имеющиеся) у него объекты недвижимости от 27.02.2018 право собственности ФИО3 в отношении всех вышеуказанных земельных участков возникло 14.11.2014, было прекращено 15.01.2015 (т. 2 л.д. 11 – 42).

В соответствии с выписками из ЕГРН от 15.05.2018 и от 30.04.2018, полученными на каждый отчужденный ФИО3 по вышеуказанному договору купли-продажи объект недвижимости (т. 2 л.д. 51 – 70), ФИО9 в 2015 году произвела последующее отчуждение четырех земельных участков, а именно:

1. кадастровый номер 57:10:0050101:3271 площадью 2 157 кв.м. (собственник ФИО6);

2. кадастровый номер 57:10:0050101:2741 площадью 2 094 кв.м. (собственник ФИО6);

3. кадастровый номер 57:10:0050101:2771 площадью 2 093 кв.м. (собственник ФИО6);

4. кадастровый номер 57:10:0050101:2793 площадью 2 006 кв.м. (собственник ФИО6).

Таким образом, ФИО9 является собственником одного земельного участка, приобретенного у ФИО3 по договору купли-продажи от 26.12.2014, а именно земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2765 площадью 2 048 кв.м., расположенного по адресу: Орловская область, Орловский район, п.г.т. Знаменка, категория земель: земли населенных пунктов, вид разрешенного использования: индивидуальное жилищное строительство.

Полагая, что договор купли-продажи от 26.12.2014 является недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Принимая обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Согласно статье 32 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Исходя из пунктов 1 – 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Требование арбитражного управляющего о признании в рамках дела о банкротстве подозрительной сделки недействительной направлено на защиту интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника. При разрешении такого требования имущественные интересы сообщества кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам контрагента (выгодоприобретателя) по сделке. Соответственно, право на конкурсное оспаривание в материальном смысле возникает только тогда, когда сделкой нарушается баланс интересов названного сообщества кредиторов и контрагента (выгодоприобретателя), последний получает то, на что справедливо рассчитывали первые.

Иск о признании подозрительной сделки недействительной направлен на защиту прав кредиторов, понесших от данной сделки имущественные потери, независимо от того, кем этот иск подан – арбитражным управляющим или одним из кредиторов.

Пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим, по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В пункте 9 Постановления № 63 указано, что, если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

Судом установлено, что заявление о признании ФИО3 банкротом принято арбитражным судом 29.05.2017, а оспариваемая сделка совершена 26.12.2014, зарегистрирована 15.01.2015, следовательно, она может быть признана недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно п. 5 Постановления № 63 для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Пунктом 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если присутствуют одновременно два следующих признака:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Установленные абзацами 2 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Между тем, финансовым управляющим не представлены доказательства того, что ФИО9 знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также не представлено доказательств того, что ФИО9 является заинтересованным лицом в отношении ФИО3

В обоснование доводов о причинении вреда имущественным правам кредиторов финансовый управляющий ссылался на то, что отчуждение спорного имущества было произведено по заниженной цене.

В целях определения рыночной стоимости земельных участков на дату заключения сделки (26.12.2014) по ходатайствам финансового управляющего и ФИО9 определением арбитражного суда от 12.12.2019 по делу № А48-2908/2017(Б) была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «ОЦЕНКА+» (т. 5 л.д. 107 – 109).

Согласно поступившему в суд заключению эксперта от 30.01.2020 (т. 5 л.д. 119 – 176) рыночная стоимость земельных участков по состоянию на 26.12.2014 составляет: 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:3271 – 1 460 634 руб. 12 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2741 – 1 417 973 руб. 04 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2765 – 1 386 823 руб. 68 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2771 – 1 417 295 руб. 88 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2793 – 1 358 382 руб. 96 коп.

Таким образом, общая стоимость вышеуказанных земельных участков по состоянию на 26.12.2014, определенная по результатам оценки составила 7 041 109 руб. 68 коп. (что соответствует 677 руб. за 1 кв.м.).

При этом, исходя из заключения эксперта от 30.01.2020, рыночная стоимость земельных участков по состоянию на 30.01.2020 (дата проведения оценки) составляет: 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:3271 – 1 140 362 руб. 76 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2741 – 1 107 055 руб. 92 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2765 – 1 082 736 руб. 64 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2771 – 1 106 527 руб. 24 коп.; 

- земельного участка с кадастровым номером 57:10:0050101:2793 – 1 060 532 руб. 08 коп.

В связи с чем, общая стоимость вышеуказанных земельных участков по состоянию на 30.01.2020 составляет 5 497 214 руб. 64 коп. (что соответствует 528 руб. за 1 кв.м.).

Составленное экспертом заключение является ясным, полным, обоснованным и без каких-либо противоречий отвечает на поставленные судом вопросы, не содержит каких-либо противоречивых выводов и не вызывает сомнений в его обоснованности. Выводы эксперта ФИО10, имеющего квалификационный аттестат в области оценочной деятельности по направлению «Оценка недвижимости», предупрежденного об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, являются мотивированными. 

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, доказательств наличия в заключении противоречивых или неясных выводов, лицами, участвующими в деле, в материалы дела не представлено.

Ходатайств о назначении дополнительной, повторной экспертизы участниками обособленного спора заявлено не было, ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции.

Таким образом, указанное экспертное заключение является надлежащим и допустимым доказательством по делу.

При этом представленная должником в суд первой инстанции рецензия ООО «Цитадель Эксперт» от 27.02.2020 № 0026 на заключение эксперта ООО «ОЦЕНКА+», составленная оценщиком ФИО11 (т. 6 л.д. 17 – 21), в которой сделан вывод о несоответствии заключения эксперта нормативным правовым актам, нормам, является частным мнением отдельного оценщика, не обладает признаком обязательности и носит рекомендательный характер.

Из п. 8 Постановления Пленума № 63 следует, что неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота. 

При этом условия оспариваемой сделки несостоятельного должника должны отличаться от условий аналогичных сделок существенно в худшую для должника сторону.

Заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171).

Согласно статье 3 Федерального закона от 29.07.1998 № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» для целей настоящего Федерального закона под рыночной стоимостью объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки действуют разумно, располагая всей необходимой информацией, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные обстоятельства.

Из этого следует, что рыночная стоимость носит вероятный характер и имеет как минимальный, так и максимальный размеры.

Ни Законом о банкротстве, ни Постановлением № 63 не установлены критерии существенности отличия цены оспариваемой сделки от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Поскольку оспаривание сделки направлено на защиту имущественного положения должника с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов в процедуре банкротства, сделка может быть признана недействительной при наличии доказательств того, что она причинила явный ущерб ввиду совершения ее на заведомо и значительно невыгодных условиях.

В соответствии с ч. 6 ст. 13 АПК РФ в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

В частности, принципы определения цены товаров (работ, услуг) для целей налогообложения установлены налоговым законодательством (п. 3 ст. 40 Налогового кодекса Российской Федерации), с учетом которых сделки, совершенные при отклонении не более чем на 20 процентов в сторону повышения или понижения от уровня цен, применяемых налогоплательщиком по идентичным (однородным) товарам (работам, услугам), считаются совершенными по рыночной стоимости.

Неравноценность может иметь место только в тех случаях, когда эта цена существенно отличается от рыночной.

При этом определенная экспертом стоимость спорного имущества, безусловно, не означает, что земельные участки возможно продать по указанной цене, поскольку она является ориентировочной. Любая оценка, в т.ч. ретроспективная, является суждением отдельно взятого специалиста, основанным на нормативных методиках, но действительную реальную стоимость объектов можно определить лишь на торгах.

Вместе с тем, средняя кадастровая стоимость проданных земельных участков составила 466 468 руб. или 225 руб. за 1 кв.м.

По отчету определения рыночно обоснованной цены за объект оценки в целях залога в АО «Россельхозбанк», подготовленному ЗАО «Эксперт» от 06.10.2014, на земельные участки с сопоставимыми характеристиками (те же кадастровый квартал, категория земель, вид разрешенного использования) стоимость 1 кв.м. на 01.10.2014 составляла 279 руб. 72 коп. – 286 руб. 73 коп.

По решению Орловского районного суда Орловской области от 25.09.2017 по иску АО «Россельхозбанк» к ООО «Транстрейдинвест», ФИО3, ФИО12 и другим о взыскании задолженности по договору об открытии кредитной линии от 20.12.2013 и обращении взыскания на заложенное имущество начальная продажная цена заложенных земельных участков с сопоставимыми характеристиками составила 256 руб. за 1 кв.м., что составило 80 % рыночной стоимости, определенной ООО «Премиум оценка» и ООО «Центр независимой экспертизы «АНСОР».

Ввиду отсутствия заявок на торгах реализация заложенных земельных участков по указанной цене не осуществлялась, в связи с чем, по заявлению АО «Россельхозбанк» определением Орловского районного суда Орловской области от 03.05.2018 определена иная более низкая начальная продажная цена земельных участков – 106 руб. за 1 кв.м.

Средняя цена реализации 21 земельного участка, проданного в ходе процедуры банкротства ФИО3 с аналогичными характеристиками (те же кадастровый квартал, категория земель, вид разрешенного использования), составила 49 руб. 60 коп. за 1 кв.м., что сопоставимо с ценой продажи по оспариваемой сделке.

При таких обстоятельствах, доказательств того, что спорная сделка была совершена по существенно заниженной цене, материалы дела не содержат.

Согласно п. 3.1 договора купли-продажи от 26.12.2014 оплата по договору осуществлена покупателем в полном объеме. Подписание продавцом договора подтверждает факт получения продавцом денежных средств в сумме 1 478 500 руб. (п. 3.2 договора).

В материалах дела имеется расписка ФИО3, выданная ФИО9, в подтверждение факта получения от нее наличных денежных средств в сумме 1 478 500 руб. за земельные участки по договору купли-продажи от 26.12.2014 (т. 3 л.д. 112).

Как следует из п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Из пояснений ФИО9 следует, что она получила денежные средства на оплату земельных участков по спорой сделке от сына ФИО13

Исходя из выписки по счету ФИО13, открытому в ВФ ОАО «МДМ Банк», за период с 01.11.2014 по 20.12.2014, представленной ответчиком в суд апелляционной инстанции, сыном ФИО9 незадолго до заключения матерью договора купли-продажи от 26.12.2014 были совершены 4 операции по снятию наличных денежных средств в размере 500 000 руб. каждая (10.11.2014, 12.11.2014, 08.12.2014, 09.12.2014).

При этом с учетом родственных отношений между ФИО9 и ФИО13, отсутствие заключенного в письменной форме договора займа между матерью и сыном (на что ссылался финансовый управляющий в суде апелляционной инстанции) не свидетельствует об отсутствии заемных отношений между ними как таковых.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что финансовое положение ответчика позволяло уплатить денежные средства в размере 1 478 500 руб. должнику по спорному договору купли-продажи.

Из объяснений ФИО3 следует, что полученные от ФИО9 денежные средства были направлены им на уплату очередных платежей по кредитным договорам с АО «Россельхозбанк». 

Данные объяснения подтверждаются представленными должником в материалы дела нижеследующими доказательствами. 

Согласно выписке по лицевому счету ООО «Транстрейдинвест» (т. 3 л.д. 34 – 38) (основной заемщик, ФИО3 – поручитель) просроченная задолженность по основному долгу по кредитному договору от 22.09.2014 № 141000/0154 по сроку уплаты – 01.12.2014 в сумме 445 000 руб. погашена 29.12.2014, задолженность по сроку уплаты – 29.01.2015 на сумму 445 000 руб. погашена 27.02.2015. Из задолженности по указанному кредитному договору в сумме 4 323 900 руб. на 24.01.2017 было уплачено 4 079 650 руб. Задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 06.02.2014, возникшая 06.02.2015, по состоянию на 12.01.2017 в сумме 482 851 руб. была уплачена полностью. Задолженность по кредитному договору № 

<

***> от 06.02.2014, возникшая 20.02.2015, по состоянию на 16.07.2018 в сумме 27 191 599 руб. была уплачена в сумме 14 671 651 руб.

В материалы дела должником представлена справка о сумме заемных денежных средств, полученных от АО «Россельхозбанк» по кредитным договорам, залоговой и рыночной стоимости заложенного имущества (т. 3 л.д. 144 – 145), согласно которой общая сумма кредитных обязательств перед АО «Россельхозбанк» составила 96 200 000 руб., для обеспечения которых помимо личного поручительства должника ФИО3 основными заемщиками ООО «Транстрейдинвест» и ИП ФИО12 было представлено в залог имущество залоговой стоимостью 102 069 250 руб. и поручительство Фонда поддержки предпринимательства Орловской области на сумму 8 900 000 руб. Таким образом, кредитные обязательства основных заемщиков, по которым ФИО3 выступал поручителем, были обеспечены залогом имущества и поручительством третьего лица в сумме, превышающей кредитный долг. Данные, приведенные должником в справке, финансовым управляющим не опровергнуты.

При этом перед другими кредиторами в период совершения договора купли-продажи с ФИО9 просроченных денежных обязательств у ФИО3 не имелось.

Из изложенного следует, что ФИО3 по договору от 26.12.2014 продал ФИО9 земельные участки по цене, не являющейся заниженной, реально получил от ответчика денежные средства в счет оплаты и погасил имевшуюся на тот момент задолженность перед кредитной организацией.

Ввиду чего, указанной сделкой не был причинен вред имущественным правам кредиторов ФИО3 (в число которых входит и АО «Россельхозбанк»), вышеуказанные действия должника не свидетельствуют о намерении причинить вред. 

Таким образом, отсутствуют основания для признания сделки недействительной по специальным основаниям.

Пунктом 17 Постановления № 63 разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (п. 4 Постановления № 63).

Гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ).

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Общие начала недопустимости злоупотребления правами закреплены в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно положениям которой, осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

В соответствии со статьей 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах. В случае несоблюдения данных требований арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу, намерение употребить право во вред другому лицу.

Таким образом, по смыслу статьи 10 ГК РФ, злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

В случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются, пока не доказано обратное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В силу статьи 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

Для квалификации сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 ГК РФ в предмет доказывания входят установление факта ущемления интересов других лиц; установление недобросовестности сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

Из положений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 10 Постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Таким образом, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что оспариваемая сделка заключена с целью реализовать какой-либо противоправный интерес, а также в обход закона.

Установление судом факта злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у всех участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом, учитывая специфику оспаривания сделок в процедуре банкротства должника, противоправный интерес с учетом вышеприведенных разъяснений может заключаться в наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вместе с тем, таких обстоятельств судом не установлено, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности. 

Доводы заявителя жалобы не могут быть признаны состоятельными.

Согласно ч. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Указанная норма АПК РФ закрепляет общее правило о бремени доказывания. Содержание данного правила определяется действием принципа состязательности в арбитражном процессе.

Последствием неисполнения этой юридической обязанности (непредставление доказательств) может стать принятие судебного акта, который не будет соответствовать интересам стороны, не представившей доказательства в полном объеме.

Финансовым управляющим не представлено доказательств осведомленности ФИО9 об ущемлении интересов кредиторов должника, ФИО9 не является заинтересованным по отношению к ФИО3 лицом, факты оплаты и дальнейшего направления денежных средств на погашение иных обязательств установлены, в действиях должника не усматривается умысла на причинение вреда кредиторам, вред имущественным правам кредиторов причинен не был, факт злоупотребления правами не доказан, т.е. не доказана совокупность обстоятельств для признания сделки недействительной ни по специальным, ни по общим основаниям.

Довод заявителя жалобы о том, что на дату совершения сделки у ФИО3 имелась задолженность перед АО «Россельхозбанк» на сумму 1 570 512 руб. 55 коп., не имеет существенного правового значения, поскольку данное обстоятельство само по себе не свидетельствует о причинении вреда имущественным правам данного кредитора при отсутствии иных условий для признания сделки подозрительной.

Довод о том, что суд необоснованно принял во внимание справку о кредитных обязательствах основных заемщиков, по которым должник выступал поручителем, составленную ФИО3 самостоятельно, является несостоятельным, поскольку вывод суда о необходимости отказа в удовлетворении требований ФИО2 основан на совокупности всех имеющихся в материалах дела доказательств.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель жалобы не привел.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, направлены на переоценку исследованных доказательств и выводов суда при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, признаются апелляционной коллегией несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, т.к. основаны на ошибочном толковании норм материального права.

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебного акта арбитражного суда первой инстанции в любом случае, судом первой инстанции не нарушены.

В силу положений ст. 110 АПК РФ судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Расходы за рассмотрение апелляционной жалобы в виде государственной пошлины в сумме 3 000 руб. относятся на заявителя и возврату из федерального бюджета не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьями 271 – 272 АПК РФ,  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Орловской области от 01.12.2020 по делу № А48-2908/2017(Б) (с учетом определения об исправлении опечатки от 01.12.2020) оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции согласно части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                              А.А. Пороник

 

Судьи                                                                                          Т.И. Капишникова

 

          Е.В. Малина