ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-40401/2019

город Ростов-на-Дону

20 апреля 2022 года

15АП-5129/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 20 апреля 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Деминой Я.А., Сурмаляна Г.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

ФИО2:  лично, по паспорту;

ФИО3:  лично, по паспорту; 

финансовый управляющий ФИО4: лично, по паспорту;

от ФИО5: представитель ФИО6 по доверенности от 01.07.2022;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО4 

на определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.02.2022 по делу № А53-40401/2019 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной 

по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки 

ответчики: ФИО2; ФИО7;

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО8, ФИО9, ФИО10 в лице его законных представителей и орган опеки и попечительства;

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился финансовый управляющий должника с заявлением о признании недействительным договора дарения от 27.02.2021 № 61/129-н/61-2021-1-651, заключенного между ФИО7 (далее – даритель, ответчик) и ФИО2 (далее – одаряемая, ответчик), и договора купли-продажи от 26.12.2020 серия: 61АА №7770510-777051, и применении последствий недействительности сделки в виде погашения регистрационной записи о зарегистрированном праве за ФИО2 и в виде регистрации права собственности на квартиру площадью 137,1 кв.м, расположенную по адресу: Ростовская область, 

<

...>, за должником ФИО3.

Определением суда от 20.12.2021 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора в порядке ст. 51 АПК РФ привлечены продавцы спорной квартиры: ФИО8, ФИО9, ФИО10 в лице его законных представителей и орган опеки и попечительства по месту регистрации несовершеннолетних детей.

Определением суда от 24.02.2022 по делу № А53-40401/2019 отказано в удовлетворении заявления.

Не согласившись с определением суда от 24.02.2022, финансовый управляющий должника обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в судебном заседании 16.02.2022 ФИО2 подтвердила передачу денежных средств сумме 3 500 000 руб. по предварительному договору купли-продажи спорной квартиры. При этом в материалы дела ответчиками не представлены доказательства наличия у наследодателей финансовой возможности для исполнения обязательства по оплате оспариваемой сделки. Заключение договора купли-продажи с сестрой супруги должника носило мнимый характер без цели создания правовых последствий по приобщению имущества в собственность. Финансовый управляющий указывает, что на приобретение спорной квартиры были израсходованы денежные средства, полученные должником по договора займа с ФИО5 и ФИО11 Управляющий указывает, что супруги в период с 06.07.2017 по 10.04.2019 перечисляли друг другу денежные средства, что свидетельствует о фактическом сохранении брачно-семейных отношений. Суд не дал оценку обстоятельствам регистрации ответчика по месту жительства в спорной квартире после заключения предварительного договора купли-продажи в 2017 году. Финансовый управляющий должника указывает, что должник зарегистрирован в квартире, принадлежащей на праве собственности его матери, в связи с чем приобретенное по спорным сделкам имущество может быть реализовано с предоставлением ФИО2 квартиры площадью до 54 кв.м с учетом совместного проживания ответчика с двумя несовершеннолетними детьми.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ФИО2 просит прекратить производство по апелляционной жалобе по причине пропуска управляющим срока на обжалование судебного акта, обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу кредитор должника ФИО5 просит обжалуемое определение отменить, признать сделку должника недействительной.

В судебном заседании лица, участвующие в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Доводы должника о прекращении производства по апелляционной жалобе по причине пропуска управляющим срока на апелляционное обжалование подлежат отклонению как основанные на неверном толковании действующих норм права.

Согласно части 3 статьи 113 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные сроки исчисляются годами, месяцами и днями, а в сроки, исчисляемые днями, не включаются нерабочие дни.

Таким образом, последний день срока на подачу апелляционной жалобы на определение от 24.02.2022 приходится на 14.03.2022. Поскольку жалоба направлена в суд 11.03.2022, срок на обжалование управляющим не пропущен.

Законность и обоснованность определения от 24.02.2022 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 11.12.2017 между ФИО8, ФИО9, ФИО10 (продавцы) и ФИО2 действующей за себя и от имени своих малолетних дочерей ФИО12 и ФИО12 (покупатели) согласно которому стороны обязуются в срок до 31.12.2017 заключить договор купли-продажи объектов недвижимого имущества, состоящего из квартиры с кадастровым номером 61:12:0040105:112, находящейся по адресу: 

<

...>, и ? доли в праве общей долевой собственности земельного участка с кадастровым номером 61:12:0040105:76.

Основной договор купли-продажи в установленный срок не заключен, в связи с чем правоотношения сторон по договору прекратились.

Между ФИО8, ФИО9, ФИО10 (продавцы) и ФИО7 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры и долей в праве общей долевой собственности на земельный участок от 26.12.2020, согласно которому продавцы продали и передали по 1/3 доли в праве общей долевой собственности каждый, а покупатель купил и принял в собственность целую квартиру площадью 137,1 кв.м. кадастровый номер 61:12:0040105:112, находящуюся по адресу: 

<

...>, стоимостью 4 000 000 руб. Указанные денежные средства оплачены в полном объеме, о чем внесена запись в договор.

Также продавцы продали и передали по 1/12 доле в праве общей долевой собственности каждый, а покупатель купил и принял в общую долевую собственность 3/12 доли земельного участка площадью 1240+/-12 кв.м кадастровый номер 61:12:0040105:489.

Позже между ФИО7 (даритель) и ФИО2 (одаряемая) заключен договор дарения квартиры и долей в праве общей долевой собственности на земельный участок от 27.02.2021, по условиям которого даритель подарил и передал, а одаряемая получила и приняла в дар квартиру площадью 137,11 кв. м. кадастровый номер 61:12:0040105:112, находящуюся по адресу: 

<

...>. Также одаряемая приняла в дар 3/12 доли земельного участка общей площадью 1240/+/-12 кв. м кадастровый номер 61:12:0040105:489.

Полагая, что заключенный договор купли-продажи и договор дарения представляют собой единую притворную сделку, как прикрывающую факт возмездного приобретения супругой должника за счет должника квартиры площадью 137,1 кв.м с кадастровым номер 61:12:0040105:112, находящуюся по адресу: 

<

...>, с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

При рассмотрении обособленного спора суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

Согласно части 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна, потому что не отражает действительных намерений сторон. Общим правилом является применение закона, относящегося к прикрытой сделке, при этом она представляет собой произвольную комбинацию условий, прав и обязанностей, не образующих известного Кодексу состава сделки, и также может выходить за рамки гражданских сделок. Применение закона, относящегося к прикрытой сделке, состоит в оценке именно тех ее условий, которые указаны в законах, на которые ссылается истец.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлены доказательства того, что воля продавцов имущества – ФИО8, ФИО9, ФИО10 была направлена на совершение притворной сделки, доказательства заинтересованности указанных лиц также отсутствуют.

Фактически доводы финансового управляющего о том, что цепочка сделок (договор купли-продажи, договор дарения) является единой сделкой совершенной за счет имущества должника, основаны на предположениях, при этом фактических обстоятельств и доказательств не представлено.

При этом из пояснений ФИО2 следует, что спорная квартира является единственным местом пригодным для проживания ее и двух несовершеннолетних детей, приобретена ее сестрой на личные средства семьи ее отца, с супругом – банкротом ответчик вместе не проживает уже более трех лет, совместного хозяйства не ведет и материальную помощь при покупке жилья должник не оказывал.

Также ответчик пояснила, что покупка и последующее дарение ей жилья обусловлено отсутствием у ее супруга – банкрота жилья с момента заключения брака, в связи с чем семья ФИО13 с двумя несовершеннолетними детьми жила у ее родителей, откуда впоследствии должник переехал к своей матери. Согласно заявлению ФИО2 должник в спорной квартире никогда не проживал, не был зарегистрирован, расходов на ее содержание не нес. В материалы дела ФИО2 представила доказательства несения расходов на содержание квартиры и оплату расходов.

Суд первой инстанции верно оценил фактические взаимоотношения сторон совершенных сделок и супругов, в частности отсутствие совместного ведения хозяйства на протяжении более трех лет, обстоятельства и источник денежных средств и пришел к выводу, что с учетом представленных в материалы дела доказательств оспариваемая цепочка сделок не может быть признана единой сделкой должника или совершенной за счет имущества должника, что исключает возможность ее оспаривания в рамках дела о банкротстве.

Доказательств наличия и последующего перечисления или передачи денежных средств сестре супруги должника или супруге должника в необходимом для совершения сделки размере не представлено.

Коллегия учитывает, что в материалы дела не представлены доказательства сохранения брачно-семейных отношений между должником и ФИО2, а также ведения совместного хозяйства. Доводы апелляционной жалобы управляющего о перечислении должником на счет ФИО2 денежных средств до 2019 года (до закрытия счета) с учетом наличия у должника и ответчика двух несовершеннолетних детей в отсутствие иных доказательств не могут безусловно свидетельствовать о фактическом сохранении брака.

Положения статьи 38 СК РФ при наличии брака не исключают возможность возникновения у супруга права индивидуальной собственности на приобретаемое имущество при доказанности его приобретения в период фактического прекращения семейных отношений, в том числе раздельного проживания супругов.

В данном случае бремя доказывания приобретения спорной квартиры за счет денежных средств должника, а также того, что спорная квартира является совместно нажитым, лежит на финансовом управляющем, настаивающем на притворности сделки, однако соответствующие доказательства в материалы дела не представлены.

В свою очередь ответчиком в материалы дела представлены нотариальное заявление ФИО14 (жены отца ответчиков) от 12.02.2022, согласно которому денежные средства в размере 2 400 000 руб. вложены в покупку жилья ФИО7 для последующего дарения ФИО2. В подтверждение наличия источника денежных средств ФИО2 представила договор купли-продажи от 07.11.2017, по которому она являлась продавцом ее личной двухкомнатной квартиры по цене 1 535 000 руб. в обоснование финансовой возможности предоставления необходимой суммы средств на приобретение спорного жилья ее родителя, что подтверждает приобретение спорно имущества без использования денежных средств должника.

Доводы финансового управляющего со ссылкой на предварительный договор купли-продажи от 11.12.2017, который заключен с ФИО2 не имеют правового значения, поскольку основной договор в срок до 31.12.2017 заключен не был, правоотношения сторон по указанному договору прекратились.

Доказательств передачи должником денежных средств в обусловленном размере на момент заключения предварительного договора купли-продажи в конце 2017 году в материалы дела не представлено. Ссылки финансового управляющего на заемные отношения должника в указанный период, правомерно отклонены судом первой инстанции с учетом внесения заемных средств в ООО «Братья» и отсутствия доказательств предоставления средств супруге либо ее сестре. Возврат заемных денежных средств со стороны ООО «Братья» должнику в 2017 не может безусловно свидетельствовать о факте предоставления этих средств супруге на покупку квартиры с учетом фактического прекращения семейных отношений и раздельного проживания супругов, что в установленном порядке не оспорено.

Анализ представленных доказательств позволяет сделать выводу о том, что управляющим не доказано, что воля всех участников сделок носила заведомо согласованный недобросовестный характер. Совершение сделок за счет имущества должника также не доказано.

Более того, спорная квартира является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания ФИО2 и ее двух несовершеннолетних детей.

Оспаривание сделок, совершенных должником-банкротом или за его счет, имеет сугубо практические цели: либо наполнить конкурсную массу должника ликвидным имуществом для его последующей реализации и погашения требований кредиторов, либо уравнять шансы кредиторов (очередность) на соразмерное удовлетворение их требований за счет имущества, составляющего конкурсную массу должника. Об этом же даны разъяснения в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" (далее - постановление N 48). Как следствие, у кредиторов должника-банкрота не может быть охраняемого законом интереса в оспаривании сделок в отношении имущества, которое ни при каких условиях не попадет в конкурсную массу должника.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы должника-гражданина исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством, в том числе квартира, если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания, за исключением нахождения указанного имущества в залоге (часть 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы апелляционной жалобы управляющего о возможной реализации спорной квартиры в рамках дела о банкротстве должника с учетом толкования института исполнительского иммунитета, данном Конституционным Судом Российской Федерации изложенному в постановлении от 26.04.2021 N 15-П (далее - постановление N 15-П) при оценке конституционности части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению.

Коллегия учитывает, что Конституционный Суд Российской Федерации указал, что абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не может служить нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения, в нем указанные, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета.

Исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен для гарантии гражданину-должнику и членам его семьи уровня обеспеченности жильем, необходимого для нормального существования, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, однако он не носит абсолютный характер. Исполнительский иммунитет не предназначен для сохранения за гражданином-должником принадлежащего ему на праве собственности жилого помещения в любом случае. В применении исполнительского иммунитета суд может отказать, если доказано, что ситуация с единственно пригодным для постоянного проживания помещением либо создана должником со злоупотреблением правом, либо сложилась объективно, но размеры жилья существенно (кратно) превосходят нормы предоставления жилых помещений на условиях социального найма в регионе его проживания.

В данном случае площадь жилого помещения по своим характеристикам существенно не превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности ответчика и членов ее семьи (несовершеннолетних детей) в жилище, является необходимой для нормального существования. Спорное жилое помещение нельзя признать роскошным жильем, превышающим разумную потребность в жилище, в связи с чем оснований для включения подобной квартиры в конкурсную массу не имеется.

С учетом изложенного, правовые основания для признания сделок недействительными отсутствуют, в связи с чем, в удовлетворении заявления судом первой инстанции обоснованно отказано.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

По смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины относятся на должника.

При принятии апелляционной жалобы к производству суд апелляционной инстанции предложил заявителю жалобы представить документы, подтверждающие уплату государственной пошлины в установленном порядке и размере. Ввиду того, что заявителем доказательств об уплате государственной пошлины в материалы дела не представлено, надлежит взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 24.02.2022 по делу № А53-40401/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины. 

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                         Д.В. Емельянов

 

Судьи                                                                                                           Я.А. Демина

 

              Г.А. Сурмалян