ВТОРОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

610007, г. Киров, ул. Хлыновская, 3,http://2aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело № А82-798/2020

г. Киров

28 января 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 января 2022 года.

Второй арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Хорошевой Е.Н.,

судейДьяконовой Т.М., ФИО1,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО2,

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новагро-Фарм» ФИО3

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.11.2021 по делу № А82-798/2020, принятое

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новагро-Фарм» ФИО3 

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО «Новагро-Фарм» и приостановлении производства по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами 

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новагро-Фарм»,

установил:

определением Арбитражного суда Ярославской области от 27.01.2020 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Новагро-Фарм» (далее – ООО «Новагро-Фарм», Общество, должник).

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 19.05.2020 (резолютивная часть от 18.05.2020) в отношении ООО «Новагро-Фарм» введена процедура наблюдения. На должность временного управляющего ООО «Новагро-Фарм» утвержден ФИО5. 

Решением Арбитражного суда Ярославской области от 19.10.2020 ООО «Новагро-Фарм» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим ООО «Новагро-Фарм» утвержден ФИО3. 

В Арбитражный суд Ярославской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Новагро-Фарм» ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, заявитель) о привлечении к субсидиарной ответственности генерального директора должника ФИО4 (далее – ответчик, бывший руководитель ФИО4) по обязательствам ООО «Новагро-Фарм». 

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 25.11.2021 в удовлетворении требований отказано.

Конкурсный управляющий ООО «Новагро-Фарм» ФИО6 с принятым определением суда не согласен, обратился во Второй арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить оспариваемое определение, принять новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, ФИО4 обязанность по передаче конкурсному управляющему документов, подтверждающих обязательства контрагентов перед должником, надлежащим образом исполнена не была, что не позволило осуществить взыскание дебиторской задолженности в размере 12 034 000 рублей. Кроме того, заявитель указывает, что согласно данным анализа финансового состояния ООО «Новагро-Фарм» за период c 31.12.2017 по 31.12.2019 не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств, баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Несмотря на указанные обстоятельства ФИО4 не исполнил обязанность, предусмотренную статьей 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано кредитором ООО «ЦПИ» 20.01.2020 (принято к производству 27.01.2020). Конкурсный управляющий ходатайствует о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Определение Второго арбитражного апелляционного суда о принятии апелляционной жалобы к производству вынесено 16.12.2021 и размещено в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 17.12.2021.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дело рассматривается в отсутствие неявившихся лиц.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области проверена Вторым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения определения суда, исходя из нижеследующего.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и статьей 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В качестве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает положения статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

В настоящем случае суд первой инстанции правомерно руководствовался материально-правовыми нормами, закрепленными в главе III.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, не исполнивший обязанности по обеспечению передачи конкурсному управляющему в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей, уклонения от этой обязанности несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Указанная норма применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

Однако, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может. В частности, подобная объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника возникает при изъятии документации должника правоохранительными органами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). Это, в свою очередь, исключает возможность удовлетворения судом требования об исполнении им в натуре обязанности, предусмотренной абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

В силу статьи 65 АПК РФ именно конкурсный управляющий (лицо, заявляющее данное требование) обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие непередачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Ярославской области от 29.04.2021 суд отказал в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО4 оригиналов документов, подтверждающих права требования должника к обществу с ограниченной ответственностью «Графф Агро», ФИО7, ФИО8, индивидуальному предпринимателю ФИО9, ФИО10, ФИО11, обществу с ограниченной ответственностью «КорпоратФинанс», обществу с ограниченной ответственностью «Кузница», обществу с ограниченной ответственностью «Новые аграрные технологии» и обществу с ограниченной ответственностью «Негабарит76»; документов, подтверждающих задолженность сотрудников, в размере 588 422 рублей, а также о взыскании с ФИО4 в пользу ООО «Новагро-Фарм» в случае неисполнения судебного акта об обязании передачи документов 1000 рублей судебной неустойки за каждый день просрочки с началом срока начисления со дня принятия судебного акта по день фактического исполнения.

Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.10.2021 определение Арбитражного суда Ярославской области от 29.04.2021 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 12.07.2021 по делу № А82-798/2020 оставлены без изменения.

В рамках ранее рассмотренного обособленного спора суды пришли к выводу об отсутствии у ФИО4 возможности для представления запрошенных документов должника в связи с их утратой. Суды исследовали справки правоохранительных органов от 29.12.2020 и 11.03.2021, согласно которым документация ООО «Новагро-Фарм» была утрачена вследствие срыва крыши складского помещения, являвшегося местом их хранения; по факту происшествия создана комиссия в составе генерального директора и сотрудников ООО «Новагро-Фарм», зафиксировавшая утрату уставных, регистрационных документов и документов бухгалтерского учета Общества 13.03.2020 в связи со срывом крыши в месте их хранения в результате сильного порыва ветра и осадков. Уничтоженная документация должника хранилась в помещении, принадлежащем ООО «Новагро», ведущему с Обществом совместную деятельность на территории Московской области. При этом ФИО4 передал конкурсному управляющему часть имевшихся у него истребованных документов. С учетом утраты истребованной конкурсным управляющим документации должника, при отсутствии в материалах дела доказательств обратного, правовых оснований для удовлетворения ходатайства конкурсного управляющего не имелось.

Отказывая в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании документации у ответчика, суды исходили из того, что часть истребуемых документов передана конкурсному управляющему, в отношении же остальных документов имеется объективная невозможность исполнения требования конкурсного управляющего ввиду утраты документации. 

Противоправность поведения бывшего руководителя должника в непередаче документации не установлена. 

Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица (часть 2 статьи 69 АПК РФ).

Апелляционная коллегия отмечает, что иная оценка судами доказательств по настоящему делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ.

Между тем конкурсным управляющим не указаны аргументы, позволяющие суду в настоящем обособленном споре прийти к иным выводам, отличным от выводов судов, сделанных в рамках обособленного спора об истребовании документации. 

Суд первой инстанции обратил внимание на то, что в рамках дела о банкротстве конкурсным управляющим произведена инвентаризация имущества должника. Согласно инвентаризационным описям, а также акту инвентаризации финансовых вложений, в состав конкурсной массы должника вошли активы общей стоимостью (по данным бухгалтерского учета) в размере 548 568 493,21 руб., состоящие из земельных участков, а также движимого имущества сельскохозяйственного назначения.

При данных обстоятельствах неисполнение бывшим руководителем должника обязанности передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для привлечении к ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Учитывая изложенное, оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию у суда не имелось.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пунктах 9 и 12 Постановления № 53 разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 закона.

Конкурсный управляющий указал, что согласно данным анализа финансового состояния ООО «Новагро-Фарм» за период c 31.12.2017 по 31.12.2019 предприятие не имело оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем баланс предприятия имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а предприятие являлось неплатежеспособным, стоимости имущества было недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Таким образом, по мнению заявителя, ФИО4 не позднее чем 31.01.2018 обязан был исполнить обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что в реестр требований кредиторов должника включены:

- требование общества с ограниченной ответственностью «Центр перспективных инвестиций» в сумме 1 515 992 905,85 руб., в том числе 1 403 611 309,77 руб. – основной долг, 120 453 766,20 руб. – проценты за пользование кредитом, как обеспеченные залогом имущества  (определение суда от 19.05.2020);

- требование Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Ярославской области в размере 15 687,83 руб. (определение суда от 20.10.2020, определением от 24.12.2020 признано погашенным обществом с ограниченной ответственностью «Центр перспективных инвестиций»).

Иных реестровых кредиторов не имеется.

В реестре требований кредиторов числятся требования двух аффилированных с должником лиц – открытого акционерного общества «Зарайскхлебопродукт» в размере 197 967,07 руб. и общества с ограниченной ответственностью «Новагро» в размере 18 132 100,69 руб. Требования данных кредиторов признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд первой инстанции правомерно, руководствуясь положениями абзаца 3 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пришел к выводу о том, что требования вышеуказанных лиц, аффилированных с должником, не могут учитываться при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Из материалов дела следует, и установлено судом первой инстанции, что все обязательства должника возникли в результате неисполнения должником обязательств перед кредитором – заявителем (ООО «Центр перспективных инвестиций»), возникших из следующих договоров: 

1. Кредитный договор 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 28.07.2017 (заемщик – должник); 

2. Кредитный договор 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 07.07.2017 и договор поручительства №1П/0109-17-3- А от 07.07.2017 (заемщик – ООО «Новагро»); 

3. Кредитный договор 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 28.07.2017 и договор поручительства №1П/0121-17-2- А от 28.07.2017 (заемщик – ООО «Новагро»); 

4. Кредитный договор 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 28.07.2017 и договор поручительства №1П/0122-17- 3-А от 28.07.2017 (заемщик – ООО «Новагро»); 

5. Кредитный договор 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 07.09.2017 и договор поручительства №1П/0387-17-2- 0 от 07.09.2017 (заемщик – ООО «Новагро»); 

6. Кредитный договор 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом задолженности) от 09.06.2017 и договор поручительства №1П/0091-17-3- А от 09.06.2017 (заемщик – ООО «Новагро»). 

Права требования по вышеназванным договорам перешли к ООО «Центр перспективных инвестиций» на основании договора об уступке прав (требований) №0250-19-У6-0 от 27.06.2019, заключенного между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Центр перспективных инвестиций».

Таким образом, обязательства должника по кредитному договору, указанному в пункте 1,  возникли из договора от 28.07.2017. Иные кредитные договоры свидетельствуют, что обязательства должника по договорам, указанным в пунктах 2 – 6, возникли из договоров поручительства от 28.07.2017, 07.09.2017 и 09.06.2017 за аффилированное лицо ООО «Новагро», дополнительно были обеспечены залогом имущества должника.

Согласно определению Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611 сам факт выдачи поручительства за аффилированное лицо не может быть вменен контролирующему лицу в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности даже при условии, что размер обязательства, исполнение которого обеспечено поручительством, превышает размер активов должника. Это объясняется тем, что при кредитовании одного из участников группы лиц, как правило, в конечном счете, выгоду в том или ином виде должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает.

Задолженность перед уполномоченным органом в размере 15 687,83 руб. (штраф и пени) также возникла из обязательств до 31.01.2018 (декабрь 2016, октябрь 2017).

Бесспорные и безусловные доказательства того, что инициирование ответчиком процедуры банкротства на указанную дату могло бы привести к уменьшению задолженности перед кредиторами, не представлены заявителем.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что после даты, указанной конкурсным управляющим и до момента возбуждения дела о банкротстве (27.01.2020) новых обязательств у должника не возникло, следовательно, как правильно отметил суд первой инстанции, в силу прямого указания пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве исключает привлечение лица к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Принимая во внимание отсутствие в материалах дела доказательств возникновения у должника новых обязательств после даты 31.01.2018, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований заявителя о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, судом первой инстанции были проанализированы данные, отраженные в бухгалтерской отчетности должника. Так, за 2017 год из активов у должника имелись основные средства в сумме 340 600 тыс. руб., запасы в сумме 21 133 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 11 393 тыс. руб. Согласно бухгалтерскому балансу за 2018 год значение активов должника увеличилось с 373 635 тыс. руб. до 426 760 тыс. руб.

Учитывая, что должник имел достаточно имущества для погашения кредиторской задолженности, продолжал осуществлять приносящую доход предпринимательскую деятельность, утверждения конкурсного управляющего относительно указанного им момента объективного банкротства (31.01.2018) не доказаны.

При отсутствии в материалах дела доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что у бывшего руководителя возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которую он не исполнил, суд первой инстанции правомерно отказал заявителю в удовлетворении требования в данной части.  

Заявитель жалобы не сослался на обстоятельства, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и могли повлиять на обоснованность и законность судебных актов либо опровергнуть выводы суда, сделанных при правильном применении норм права, и не противоречащих установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения суда первой инстанции не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 258, 268, 269 (пункт 1), 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Второй арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 25.11.2021 по делу № А82-798/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новагро-Фарм» ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Ярославской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий                               

Судьи

 

Е.Н. Хорошева

ФИО12

ФИО1