ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-16325/2023

Дело № А41-92087/19

22 сентября 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 сентября 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Терешина А.В., Шальневой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «МАСТЕР-КОМ» ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2023 года по делу  № А41-92087/19,

при участии в заседании:

от ООО «Каскад Недвижимость» - ФИО3, доверенность от 09.01.2023,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 23.11.2020 ООО «Мастер-ком» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

В рамках дела о банкротстве Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ООО «Каскад Недвижимость» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как указывает заявитель, ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации и совершение заведомо убыточных для должника сделок, ООО «Каскад Недвижимость» – за то, что извлекало существенные преимущества и контролировало движение денежных средств должника.

В материалы дела от ООО «Каскад Недвижимость» поступил отзыв, в котором он просил отказать в удовлетворении требований, поскольку не является контролирующим должника лицом.

Определением Арбитражного суда Московской области от 19.06.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника было отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий должника обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для привлечения ФИО4 и ООО «Каскад Недвижимость» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Каскад Недвижимость» возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на официальном сайте «Электронное правосудие» www.kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об обществах с ограниченной ответственностью к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Судом установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО4 в период с 10.04.2015 по дату открытия конкурсного производства являлся генеральным директором ООО «Мастер-Ком», ввиду чего по смыслу законодательства о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

Конкурсный управляющий ссылается на непередачу ФИО4 документации должника, а также совершение заведомо убыточных сделок.

В рамках настоящего дела конкурсный управляющий должника обратился в суд с ходатайством об истребовании у бывшего генерального директора ООО «Мастер-Ком» ФИО4 бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей ООО «Мастер-Ком».

Определением Арбитражного суда Московской области от 20.05.2021 конкурсному управляющему было отказано в удовлетворении требований в связи со смертью генерального директора.

Судом установлено, что 13.04.2019 ФИО4 умер.

Определением Арбитражного суда Московской области от 03.12.2019 в отношении ООО «Мастер-Ком» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Таким образом, бывший генеральный директор должника умер до введения процедуры наблюдения, о чем конкурсный управляющий ФИО2 не мог не знать, поскольку являлся временным управляющим должника в процедуре наблюдения.

В пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 этой статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Поскольку генеральный директор должника умер до введения процедуры наблюдения, то основания для его привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документации отсутствуют.

В своем заявлении конкурсный управляющий ссылается на заключение генеральным директором должника следующих сделок: соглашение о зачете взаимных требований от 27.03.2017 между должником и ООО «МК-Строй», соглашение о новации от 28.12.2017 № 28-12/17-Н, заключенное между ФИО4 и должником.

В рамках рассмотрения дела о несостоятельности (банкротстве) должника определениями суда от 29.08.2022 и от 11.02.2022 указанные сделки были признаны судом недействительными.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции изложенной в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Субсидиарная ответственность наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на руководителя должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

Бремя доказывания указанных обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности. Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Как указано в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом причинение вреда имущественным правам кредиторов, установленное при разрешении спора о признании сделки недействительной, не является безусловным основанием для вывода о наличии оснований для привлечения лица, ее совершившей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсным управляющим факт причинения вреда имущественным правам кредиторов ввиду заключения данных сделок, не подтвержден, равно как не подтверждено и то, что именно в результате заключения указанной сделки должник стал отвечать признакам несостоятельности.

Конкурсный управляющий не доказал, что заключение указанных соглашений негативно повлияло на деятельность должника.

Учитывая указанные обстоятельства, суд пришел к выводу о недоказанности наличия основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Каскад Недвижимость», суд правомерно исходил из следующего.

Из материалов дела следует, что между ООО «Мастер-Ком» (принципал) и ООО «Каскад Недвижимость» (агент) был заключен агентский договор № 26-06/18-А от 26.06.2018, в соответствии с которым ООО «Каскад Недвижимость» выступал агентом при реализации объектов недвижимости, принадлежащих должнику.

Согласно пункту 1.2 агентского договора агент обязуется от имени и за счет принципала за вознаграждение совершать по поручению принципала юридические и иные действия, направленные на поиск третьих лиц, желающих приобрести права на объекты недвижимости; переход прав на объекты недвижимости, принадлежащие принципалу к третьим лицам; регистрацию прав собственности на объекты недвижимости.

Согласно пункту 1 статьи 1005 Гражданского кодекса Российской Федерации по агентскому договору одна сторона (агент) обязуется за вознаграждение совершать по поручению другой стороны (принципала) юридические и иные действия от своего имени, но за счет принципала либо от имени и за счет принципала.

Возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Заключение агентского договора не может свидетельствовать о том, что ООО «Каскад Недвижимость» обладало признаками контролирующего должника лица.

Конкурсный управляющий также ссылается на то, что отношения между должником и ООО «Каскад Недвижимость» имели признаки корпоративных, что подтверждается вступившим в законную силу решением суда от 17.01.2018 по делу № А41-69029/18, однако указанный вывод не содержится в тексте решения суда первой инстанции.

Условия договора займа, его условия, не отличались от общепринятого стандарта заемных отношений. Условия предоставления займа были выгодны как кредитора, получающему доход от процентной ставки, так и должнику, получившему заемные средства для ведения хозяйственной деятельности.

Доказательства того, что ООО «Каскад Недвижимость» получало выгоду, являлось бенефициаром должника, в материалы обособленного спора не представлено.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для привлечения ФИО4 и ООО «Каскад Недвижимость» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с которым судебная коллегия суда апелляционной инстанции соглашается.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При этом суд считает необходимым отметить следующее.

Исходя из системного толкования положений статей 1114, 1154, 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации, правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. То обстоятельство, что на момент открытия наследства могло быть неизвестно о наличии соответствующего долга наследодателя, также само по себе не препятствует удовлетворению требования, поскольку по смыслу разъяснений, изложенных в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под долгами наследодателя понимаются не только обязательства с наступившим сроком исполнения, но и все иные обязательства наследодателя, которые не прекращаются его смертью.

Соответственно, риск взыскания долга, связанного с привлечением к субсидиарной ответственности, также возлагается на наследников.

При таких обстоятельствах, при рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности умершего ФИО4 суду первой инстанции необходимо было установить круг наследников умершего, обеспечить их надлежащее извещение и, исходя из этого, рассмотреть вопрос о правопреемниках и возможности процессуальной замены ответчика.

Между тем, поскольку обжалуемый судебный акт не принят о правах и обязанностях наследников ФИО4 ввиду отказа в удовлетворении требований, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для перехода к рассмотрению обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дел в суде первой инстанции. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 19 июня 2023 года по делу №А41-92087/19 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

А.В. Терешин

Н.В. Шальнева