СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск                                                                                                          Дело № А45-21424/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 мая 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 мая 2024 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

 

Михайловой А.П., 

судей

 

Дубовика В.С.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мозгалиной И.Н. с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» (№ 07АП-9422/2022(7)), ФИО2 (№ 07АП-9422/2022(8)) на определение от 13.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-21424/2021 (судья Смирнова А.Е.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительный комплекс «СтройМастер» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 630049, 

<

...>), принятое по заявлению публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО3, ФИО4, ФИО5, «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД», общество с ограниченной ответственностью «Крепость», ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8, 

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: финансовый управляющий ФИО4 - ФИО9.

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО3: ФИО10 по доверенности от 15.09.2022, паспорт,

от ФИО11: ФИО12 по доверенности от 16.02.2024, паспорт, ФИО13 по доверенности от 16.02.2024, паспорт,

от ПАО Национальный Банк «Траст»:  ФИО14, по доверенности от 11.04.2024, паспорт,

от ООО «КРЕПОСТЬ»:  ФИО15, по доверенности от 15.08.2023, паспорт,

от ФИО2: ФИО16, доверенность от 13.09.2021 (сроком на 3 года), паспорт.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 22.01.2022 (резолютивная часть объявлена 17.01.2022) ликвидируемый должник – общество с ограниченной ответственностью «Строительный комплекс «СтройМастер» (далее – должник, ООО «СК «СтройМастер») признан несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО17.

Определением арбитражного суда от 19.07.2022 ФИО17 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, и новым конкурсным управляющим должника утвержден ФИО11. 

16.01.2023 конкурсный кредитор Банк «ТРАСТ» (ПАО) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ООО «Крепость», «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД» (Кипр), ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО2 и ФИО3 в размере 142 372 648 руб. 28 коп.

Определением от 13.03.2024 суд отказал в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ПАО НБ «ТРАСТ» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО4, ФИО5, «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД», ООО «Крепость», ФИО2, ФИО6, ФИО7, ФИО8. Отменены обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.04.2023 по делу № А45-21424/2021.

С вынесенным судебным актом не согласились ПАО НБ «Траст» и ФИО2 (далее – ФИО2), обратившиеся с апелляционными жалобами.

ПАО НБ «Траст» в апелляционной жалобе просит определение суда от 13.03.2024 отменить в полном объеме, принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что вопреки выводам суда, отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего документов, отражающих характер правоотношений должника с контрагентами, очевидно, не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу должника, в полном объеме оценить возможность оспаривания сделок. Руководителями должника не представлено доказательств отсутствия у должника активов, отраженных в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2018.

Вопреки выводам суда, вступление в законную силу решения суда от 23.10.2021 по делу № А45-9109/2021 не свидетельствует о том, что признаки неплатежеспособности наступили у должника с даты вступления в законную силу такого судебного акта. Ответчики не могли не осознавать, что активов должника недостаточно для одномоментного исполнения обязательств перед ПАО НБ «Траст». Дата наступления объективного банкротства должника – 27.01.2018. Обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом возникла у руководителей должника ФИО6 и ФИО7 не позднее 26.08.2018 (дата наступления срока платежа по векселю). Участники должника обязаны были обратиться в суд с соответствующим заявлением не позднее 07.10.2018 (с учетом 10 календарных дней на созыв и проведение внеочередного собрания участников должника). 

Оценивая доводы Банка о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за совершение убыточных для должника сделок, судом не приняты во внимание доводы о мнимости договора от 24.01.2011, заключенного с ООО «СтройМастер». Сделка совершена между аффилированными лицами. Учитывая, что размер указанной сделки является незначительным с учетом размере непогашенных требований в реестре требований кредиторов должника, указанные обстоятельства являются основанием для взыскания с ФИО6 убытков в размере 2 433 974,2 руб. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО2 в апелляционной жалобе просит изменить мотивировочную часть судебного акта, исключив из нее выводы о том, что ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Апелляционная жалоба мотивирована отсутствием доказательств наличия у ФИО2 полномочий и возможности давать должнику обязательные для исполнения указания. Факт аффилированности ФИО2 с должником не свидетельствует о наличии у нее статуса контролирующего должника лица. ФИО2 не получала прибыль от деятельности должника, не была вовлечена в процесс управления, не состояла с должником в договорных отношениях и т.д. Судом неверно распределено бремя доказывания. Подробнее доводы изложены в апелляционной жалобе.

В порядке статьи 262 АПК РФ отзыв на апелляционные жалобы в материалы дела не поступил.

В судебном заседании представители ПАО НБ «Траст» и ФИО2 поддержали доводы и требования апелляционных жалоб в полном объеме. Представители ФИО11, ФИО3, ООО «Крепость» просили обжалуемый судебный акт оставить без изменений. Представитель ФИО3 поддержал доводы и требования апелляционной жалобы ФИО2

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в судебное заседание, как до перерыва, так и после него, не явились, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены судебного акта.

Заявление Банка о привлечении к субсидиарной ответственности мотивировано тем, что погашение требований кредиторов стало невозможно вследствие действий ответчиков, которыми причинен имущественный вред кредиторам, и в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности вышеназванных лиц, с учетом последующего дополнительного обоснования, заявитель ссылался: 

1) на подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая в обоснование на неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документов должника, отражающих его экономическую деятельность, вследствие чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 

2) на статью 61.12 Закона о банкротстве, указывая в обоснование на неисполнение в период с 26.08.2018 по 27.09.2018 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с таким заявлением; 

3) на подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая в обоснование на совершение сделок в виде платежей в пользу аффилированного по отношению к должнику лица ООО «СтройМастер» в совокупном размере 2 433 974 руб. 20 коп. в период с 27.07.2019 по 26.08.2019, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований Банка, исходил из недоказанности наличия причинно-следственной связи между непередачей документации должника конкурсному управляющему и невозможностью пополнения конкурсной массы; недоказанности наступления даты объективного банкротства 27.01.2018 и возникновения обязанности у руководителей должника и участников по обращению в арбитражный суд с заявлением с 26.08.2018 по 07.10.2018; недоказанности убыточного характера сделки, вменяемой ответчикам в вину, наступления объективного банкротства вследствие совершения такой сделки.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков. 

При этом, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями: - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009 №73-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013); - статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017); - глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017). 

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего ФЗ), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам ФЗ от 26.10.2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-Ф3 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного 10 процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Судом первой инстанции верно применены положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 127-ФЗ (нормы материального и нормы процессуального права).

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве руководитель должника - единоличный исполнительный орган юридического лица или руководитель коллегиального исполнительного органа, а также иное лицо, осуществляющее в соответствии с федеральным законом деятельность от имени юридического лица без доверенности.

Должность руководителя должника в разные периоды времени занимали: 

в период с 07.10.2011 до 17.11.2016 – ФИО8; 

в период с 17.11.2016 до 18.05.2021 – ФИО6; 

в период с 18.05.2021 до 24.06.2021 – ФИО4 (сведения в ЕГРЮЛ о нем не вносились, но данные обстоятельства следуют из представленного в материалы дела решения единственного участника от 18.05.2021); 

в период с 24.06.2021 до 22.07.2021 директором и с 22.07.2012 до 17.01.2022 ликвидатором – ФИО7.

Единственным участником должника ООО «СК «СтройМастер» является ООО «Крепость» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

ФИО3 с 17.12.2009 по настоящее время занимает должность директора ООО «Крепость», единственным участником которого является «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД» (MILLSTEP LIMITED, рег. номер 

<

***>, Кипр). 

ФИО5 является директором и единственным участником «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД» (MILLSTEP LIMITED, рег. номер 

<

***>, Кипр), а также приходится старшим сыном ФИО4 и внуком ФИО2. 

ФИО2 является матерью ФИО4 и соответственно бабушкой ФИО5. 

ФИО4 является конечным бенефициаром группы компаний «СтройМастер», в которую входят ООО «Эпсилон», ООО «СК СтройМастер» (должник по настоящему делу), ООО «Сибгорстрой», ООО «Ипсилон». Данное обстоятельство установлено Арбитражным судом Новосибирской области в рамках дела № А45-26746/2020 о банкротстве ООО «Сибгорстрой» (постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021 по делу № А45-26746/2020). 

ФИО2 по смыслу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» и статьи 19 Закона о банкротстве через взаимосвязь с ФИО5 и взаимодействие группы лиц, действующих в едином интересе, является аффилированным лицом по отношению к должнику по настоящему делу ООО «СК «СтройМастер». Об этом также свидетельствует установленные постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021 по делу № А45-26746/2020 обстоятельства дела. 

Таким образом, занимавшие должность генерального директора должника ООО «СК «СтройМастер» ФИО8, ФИО6, ФИО7, а также единственный участник должника ООО «Крепость» и его директор ФИО3 соответствуют установленным пунктами 1 и 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве критериям контролирующих должника лиц.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает на отсутствие у нее статуса контролирующего должника лица, поскольку сама по себе ее аффилированность с должником, с контролирующими должника лицами не свидетельствует о наличии у нее возможности давать должнику обязательные для исполнения поручения, иным образом определять хозяйственную деятельность должника, получения выгоды от деятельности должника и т.д. Соответствующих доказательств Банком в материалы дела не представлено.

Вместе с тем, доводы ФИО2 являлись предметом исследования и оценки суда первой инстанции, который учитывал следующие обстоятельства.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. 

В пункте 21 «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018) сформулирована правовая позиция о порядке доказывания факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае, если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абзаце втором пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53. 

В частности, высшей судебной инстанцией указано, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. 

В этой связи, учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим, кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств того, что лицо давало указания должнику-банкроту и его контролирующим лицам, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. 

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В настоящем случае, бремя опровержения доводов Банка о наличии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица перешло на ФИО2 на основании следующих обстоятельств.

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что группа компаний «СтройМастер» являлась одним из старейших застройщиков в г. Новосибирске, и данное обстоятельство установлено в ранее указанном постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021 по делу № А45-26746/2020 о банкротстве ООО «Сибгорстрой». 

Должник по настоящему делу ООО «СК «СтройМастер», входящий в группу компаний «СтройМастер», конечным бенефициаром которой является ФИО4, также осуществляло строительство многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> стр. – ЖК «Хороший». 

То есть должник был объединен единой целью деятельности и имел общие хозяйственные интересы с иными входящими в группу компаний лицами – осуществление строительства и получение прибыли от осуществления экономической деятельности.

В этой связи следует полагать, что группа компаний «СтройМастер» была объединена общими началами и поведение входящих в группу компаний лиц, в том числе должника было скоординированным и фактически подконтрольным семье К-вых, степень вовлеченности которых в финансово-хозяйственную деятельность входящих в группу компаний лиц, включая должника, являлась значительной, а влияние на принятие деловых решений относительно такой деятельности этих лиц существенным. 

С учетом указанного, в отсутствие вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ доказательств, опровергающих приведенные обстоятельства и аргументы кредитора о фактическом контроле и подчиненности должника семье К-вых, которые следует полагать убедительными, суд признает ФИО4, ФИО5 и ФИО2 контролирующими должника лицами, которые могли давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника.

Указанные обстоятельства ФИО2 надлежащим образом не опровергнуты.

Соответственно, доводы апелляционной жалобы ФИО2 основаны на неверном толковании норм права, основаны на ошибочном понимании правил о распределении бремени доказывания в настоящем случае.

Также, по приведенным выше основаниям и принимая во внимание, что ФИО5 является руководителем и единственным участником «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД», которое, в свою очередь, является единственным участником другого контролирующего должника лица ООО «Крепость», «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД» также является контролирующим должника лицом, что лицами, участвующими в деле, не опровергается.

1. По основанию непередачи руководителем должника документации конкурсному управляющему.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом подано 09.08.2021, дело о банкротстве должника возбуждено 08.09.2021, решение суда о признании должника несостоятельным (банкротом), открытии конкурсного производства и утверждении конкурсного управляющего вынесено 17.01.2022 (дата объявления резолютивной части). 

При таких обстоятельствах, предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему лежала на руководителе должника, который занимал данную должность на момент вынесения решения суда от 17.01.2022. 

Как на момент подачи заявления о признании должника банкротом (09.08.2021), так и на момент вынесения решения суда (17.01.2022) руководителем должника являлся ФИО7, осуществлявший полномочия ликвидатора. 

Соответственно, надлежащим ответчиком по обособленному спору в части основания непередачи документации конкурсному управляющему является ФИО7

Иные указанные Банком лица в качестве ответчиков по данному требованию верно признаны судом первой инстанции ненадлежащими ответчиками, учитывая, что полномочия ФИО6 в качестве руководителя должника были прекращены 18.05.2021, то есть еще до подачи заявления о признании должника банкротом, доказательств того, что ФИО3, ФИО4 и ФИО5 являлись лицами, ответственными за ведение бухгалтерской и иной документации должника, и о наличии у них такой документации, кредитором также не представлено

В качестве ответчиков ФИО6, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 кредитором, по сути, заявлены на одном лишь факте отнесения их к числу контролирующих должника лиц. Однако данное обстоятельство само по себе в отсутствие указанных выше доказательств не является достаточным, чтобы признавать их ответчиками по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности за не передачу бухгалтерской и иной документации должника.

В силу пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Банком «ТРАСТ» (ПАО) в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности за не передачу бухгалтерской и иной документации указано на следующее: 

- не передача руководителем должника заключения аудиторов, подтверждающего достоверность годовой отчетности должника как застройщика. Анализ финансово-хозяйственной деятельности должника не содержит ссылку на наличие таких заключений. Указанная обязанность установлена статьей 5 Федерального закона от 30.12.2008 № 307-ФЗ «Об аудиторской деятельности» в редакции Федерального закона от 28.12.2010 № 400-ФЗ, согласно которому обязательный аудит бухгалтерской отчетности проводиться в случае, если сумма активов бухгалтерского баланса по состоянию на конец предшествовавшего отчетному года превышает 60 миллионов рублей. Согласно данным бухгалтерского баланса должника сумма активов 2018 год – 215 904 тыс. руб., 2019 год – 221 890 тыс. руб., 2020 год – 267 759 тыс. руб. 

- не передача руководителем должника списка дебиторов кредиторов должника за 2018 и 2019 годы. В материалы настоящего спора представлена только копия списка дебиторов и кредиторов по состоянию на 18.10.2021, и как указывает конкурсный управляющий, анализ сделок должника осуществлялся на основании выписок по счету, из чего можно сделать вывод, что конкурсный управляющий не располагал первичными документами по сделкам должника за период 2018-2021 годы, соответственно, анализ дебиторской задолженности с учетом данных первичных документов по поставщикам и подрядчика конкурсным управляющим не мог быть проведен. 

Также, Банк «ТРАСТ» (ПАО) ссылается на вывод, сделанный конкурсным управляющим должника в заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного, согласно которому, ввиду отсутствия у конкурсного управляющего документации общества в полном объеме за исследуемый период, управляющий делает вывод о невозможности определения наличия/отсутствия признаков преднамеренного банкротства.

Вместе с тем, как верно указано судом первой инстанции, Банком ни в суде первой инстанции, ни при подаче апелляционной жалобы не представлено доказательств невозможности пополнения конкурсным управляющим конкурсной массы должника вследствие непередачи бывшим руководителем должника перечисленной Банком документации.

Доводы апеллянта сводятся в данной части к предположениям и основаны на субъективном мнении Банка, являющегося мажоритарным кредитором должника, о воспрепятствовании деятельности конкурсного управляющего путем неисполнения руководителем должника обязанности по передаче ему документации должника.

Апелляционный суд учитывает, что конкурсный управляющий в суде первой инстанции не заявлял о недостаточности переданной ему руководителем должника документации для проведения мероприятий в рамках конкурсного производства.

В ходе рассмотрения отчетов конкурсного управляющего, в адрес Банка «ТРАСТ» (ПАО) и в материалы основного дела о банкротстве со стороны конкурсного управляющего были представлены пояснения относительно работы с дебиторской задолженностью ООО «СК «СтройМастер», в частности, ее состава, перспектив взыскания, сведения о проведенных мероприятиях по ее истребованию.

Банк не представил доказательств и не привел аргументированных доводов относительного того, каким образом не переданные, по его мнению, документы от бывших руководителей должника в адрес конкурсного управляющего (аудиторские заключения и списки кредиторов и дебиторов за 2018 и 2019 годы) повлияли на возможное формирование конкурсной массы, в частности, возможность идентификаций активов должника, выявления сделок, подлежащих оспариванию, иных источников наполнения конкурсной массы, и пр. 

Учитывая изложенное, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о недоказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документации конкурсному управляющему.

2. По основанию неисполнения обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно пункту 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53, привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). 

Статьей 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность обращения должника в течение месяца в арбитражный суд с заявлением о банкротстве в случаях если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Вместе с тем, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

В соответствии с приведенными в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснениями, для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, возлагается на привлекаемое к ответственности лицо.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, входит установление следующих обстоятельств:

возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Основанием для привлечения руководителя должника или индивидуального предпринимателя к субсидиарной ответственности является не только вина названных лиц, а также причинно-следственная связь между действиями (бездействием) указанных лиц и последующим банкротством должника, наличие которой с учетом распределения бремени доказывания, согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит доказыванию лицом, обратившимся с требованиями в суд.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

Банк «ТРАСТ» (ПАО) настаивает на привлечении по названному основанию ФИО4, ФИО5, ООО «Крепость», «МИЛЛСТЕП ЛИМИТЕД», ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 27.09.2018 (в отношение руководителей должника, так как с 26.08.2018 возникала обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом) и после 08.10.2018 (в отношении остальных ответчиков, так как с 27.09.2018 по 07.10.2018 они вправе были потребовать проведения досрочного собрания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения об обращении с заявлением о признании должника банкротом), аргументируя свое требование тем, что у должника с 27.01.2018 имелись признаки объективного банкротства, а обязанность по подаче заявления возникла 26.08.2018.

Согласно абзацу 33 статьи 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

Неплатежеспособность – это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве). 

Банк определяет момент объективного банкротства должника c 27.01.2018, так как, по состоянию на указанную дату у аффилированного по отношению к должнику основного заемщика ООО «Эпсилон» имелись просроченные обязательства на сумму более 141 395 577 руб. 77 коп. по договору кредитной линии №22578/л от 26.12.2012 (в редакции дополнительных соглашений, последнее из которых подписано 20.04.2017), заключенному с ООО «Эпсилон». 

Апелляционный суд обращает внимание, что доводам Банка судом первой инстанции была дана полная и всесторонняя оценка с учетом специфики деятельности должника и особенностей возникновения его задолженности в связи с неисполнением обязательства перед Банком основным заемщиком.

В соответствии с Определением Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837 по делу № А23-6235/2015 неплатежеспособность, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, вопросом права, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины, а не вопросом факта. 

Материалами дела подтверждается, что направлением деятельности должника было возведение трех объектов недвижимости – многоэтажных домов, в настоящий момент завершенных капитальным строительством. Одним из следствий осуществления подобной деятельности является формирование по большей части только затратной части баланса должника. 

В связи с необходимостью непрерывного осуществления работ по строительству объектов недвижимости, вводу их в эксплуатацию, проведению мероприятий по привлечению покупателей, обязательства подобного субъекта предпринимательской деятельности непрерывно увеличиваются до момента реализации объектов долевого участия. 

Таким образом, баланс застройщика, который владеет на праве собственности или праве аренды земельными участками изначально, как правило, состоит из уставного капитала и балансовой стоимости земельных активов, а проект (в том числе будущий) развития территории находится на ранней стадии инвестиционной фазы и становится рентабельным по истечении длительного периода времени по факту выполнения значительного объема работ. 

Специфика бухгалтерского учета таких предприятий заключается в накоплении запасов и заделов незавершенного строительства за счет авансов заказчиков, займов акционеров и кредитов банков, а также в дискретном характере поступления выручки в будущем. 

В силу указанной специфики для рынка строительной отрасли в исследуемый период, финансовое положение таких предприятий, по общему правилу объективно не может оцениваться в качестве положительного как хорошее на ранней стадии инвестиционной фазы и в значительный период последующего возведения реализуемого проекта. 

Кроме того, для деятельности застройщика необходимым условием, фактически, является привлечение активов в размере, достаточном для возведения объектов недвижимости, что, в свою очередь, в отсутствие финансирования в указанном размере со стороны менеджмента означает необходимость привлечения заемных денежных средств со стороны кредитных организаций и иных сторонних инвесторов, включая участников долевого строительства. 

При исследовании вопроса о моменте возникновения объективного банкротства судом учтено, что ООО «СК «СтройМастер» зарегистрировано в качестве юридического лица 05.09.1996 (регистрирующий орган – Новосибирская городская регистрационная палата). 

26.12.2012 между ОАО «НОМОС-БАНК» (кредитор) и ООО «Эпсилон» (заемщик) был заключен договор кредитной линии № 22578/л, в соответствии с условиями которого ООО «Эпсилон» был предоставлен кредит в размере 233 500 000 руб. на срок до 26.01.2015. 

11.07.2014 произошла смена наименования «НОМОС-БАНК» (ОАО)» с открытого акционерного общества «НОМОС-БАНК» на открытое акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие». 

17.11.2014 наименование Банка приведено в соответствие с Федеральным законом от 05.05.2014 № 99-ФЗ «О внесении изменений в главу 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации и о признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации». Новое наименование Банка – публичное акционерное общество Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (ПАО Банк «ФК Открытие»). 

В связи с реорганизацией публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>) в форме выделения акционерного общества «Банк Открытие Специальный» с одновременным присоединением акционерного общества «Банк Открытие Специальный» к публичному акционерному обществу Национальному банку «ТРАСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), осуществленной 15.11.2018 на основании Протокола №03/18 от 30.07.2018 внеочередного общего собрания акционеров публичного акционерного общества Банка «Финансовая Корпорация Открытие» и договора о присоединении акционерного общества «Банк Открытие Специальный» к публичному акционерному обществу Национальный банк «ТРАСТ» от 01.10.2018, кредитором в настоящее время является Банк «ТРАСТ» (ПАО). 

Дополнительным соглашением № 1 от 25.01.2023 к договору кредитной линии № 22578/л от 26.12.2012 исполнение заемщиком обязательств обеспечивается залогом прав требования на объекты недвижимого имущества – жилые квартиры общей площадью не менее 2 885,26 кв.м., и машиноместа в количестве не менее 57 штук, расположенные по адресу: 

<

...>. 

Дополнительным соглашением № 2 от 26.01.2015 к договору кредитной линии № 22578/л от 26.12.2012 срок возврата кредита установлен до 26.01.2016. 

Дополнительным соглашением № 5 от 26.01.2016 к договору кредитной линии № 22578/л от 26.12.2012 срок возврата кредита установлен до 26.01.2017. 

Дополнительным соглашением № 8 от 21.11.2016 к договору кредитной линии № 22578/л от 26.12.2012 срок возврата кредита установлен до 26.01.2018, кредитный договор дополнен обязательством заемщика в срок до 02.12.2016 включительно заключить между кредитором и ООО «СтройМастер» (ОГРН 

<

***>) на условиях, согласованных с кредитором, договор заклада векселя ООО «СК «СтройМастер» (ОГРН 

<

***>), общей номинальной стоимостью не менее 141 388 100 руб. и сроком платежа «по предъявлению», но не ранее срока возврата кредита, указанного в п. 1.1 настоящего договора, увеличенного на шесть месяцев. 

Требование заявителя к должнику как к залогодателю основано на Договоре заклада векселей № 9-13/ЗВ3-1Ф от 02.12.2016, в который внесены изменения путем подписания дополнительного соглашения № 1 от 19.05.2017. 

В соответствии с Договором заклада векселей Банку в заклад был передан простой вексель, оценочная стоимость которого 141 395 557 руб. 77 коп. 

В соответствии с пунктами 1.2., 3.1. Договора заклада векселей в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения Заемщиком своих обязательств по Кредитному договору и/или Залогодателем своих обязательств по Договору заклада векселей, Банк имеет право удовлетворить свои требования по обеспеченным обязательствам путем прямого истребования исполнения по векселям у векселедателя или любого обязанного по векселям лица. 

В связи с неисполнением Заемщиком своих обязательств по Кредитному договору 15.07.2020 залогодателю было направлено требование о наступлении ответственности залогодателя. Требование не исполнено. 

Решением от 26.07.2021 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-9109/2021 удовлетворены исковые требования Банка «Траст» (ПАО) к ООО «СК «СтройМастер» (ОГРН 

<

***>) о взыскании 141 395 557 руб. 77 коп. вексельного долга и 200 000 руб. 00 коп. госпошлины. 

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 23.10.2021 вышеуказанное решение оставлено без изменения. 

До указанного времени должником исполнялись обязательства перед бюджетом и иными контрагентами, в том числе вытекающие из договоров участия в долевом строительстве. 

Материалами обособленного спора (бухгалтерским балансом на 31.12.2018, отчетом о финансовых результатах за 2018 год) подтверждается, что по состоянию на конец 2018 года общая величина активов ООО «СК «СтройМастер» составляла 175 223 000 руб. (без учета финансовых вложений в размере 40 681 000 руб., представляющих отражение должником в бухгалтерском учете операций по созданию объекта строительства – многоквартирного дома № 1б (стр.)), тогда как общий размер кредиторской задолженности и заемных средств составлял 57 040 000 руб. 

С учетом вышеизложенного, а также исходя из структуры реестра требований кредиторов ООО «СК «СтройМастер», на 98,28 % состоящему из требования кредитной организации (141 595 557,77 рублей), суд соглашается с доводами лиц, оппонирующих заявителю, согласно которым факт объективного банкротства должника наступил в момент вступления в законную силу судебных актов, подтвердивших наличие у Банка «ТРАСТ» (ПАО) возможность требования принудительного исполнения по выданному должником акцессорному обязательству, в условиях не погашения основного обязательства со стороны заемщика по нему (ООО «Эпсилон»).

Доводы апеллянта о том, что для определения даты наступления объективного банкротства не имеет значения дата вступления в законную силу судебного акта о взыскании задолженности с должника как поручителя-залогодателя, отклоняются судебной коллегией.

В соответствии со статьей 361 ГК РФ по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Поскольку поручительство является способом обеспечения исполнения обязательств заемщика перед кредитором, то ответственность поручителя перед кредитором возникает в момент неисполнения заемщиком своих обязательств, а если обязательство по уплате долга исполняется по частям - в момент неуплаты соответствующей части (пункт 10 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2016)).

Пунктом 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей» разъяснено, что взыскание на предмет залога, по общему правилу, может быть обращено в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обеспеченного залогом обязательства (пункты 1 и 2 статьи 348 ГК РФ, пункт 1 статьи 54.1 Закона об ипотеке).

В случае просрочки право обратить взыскание на предмет залога возникает у залогодержателя на следующий день после истечения срока исполнения обязательства, обеспеченного залогом, если законом или договором не установлен более поздний момент возникновения такого права.

В соответствии с пунктом 1 статьи 350 Кодекса реализация (продажа) заложенного имущества, на которое в соответствии со статьей 349 Кодекса обращено взыскание, производится путем продажи с публичных торгов в порядке, установленном процессуальным законодательством, если законом не установлен иной порядок. 

По смыслу статьи 19 Положения векселедержатель, в пользу которого совершен залоговый индоссамент, вправе реализовать свои права посредством прямого истребования исполнения по векселю, не прибегая к порядку, предусмотренному пунктом 1 статьи 350 Кодекса.

Согласно разъяснениям пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, Пленума ВАС РФ № 14 от 04.12.2000 «О некоторых вопросах практики рассмотрения споров, связанных с обращением векселей» при рассмотрении споров между лицом, передавшим вексель посредством индоссамента с оговоркой «валюта в обеспечение», «валюта в залог» или всякой иной оговоркой, имеющей в виду залог (пункт 19 Положения), и лицом, которому вексель был передан посредством такого индоссамента, суд должен учитывать характер сделки, на основании которой была произведена передача. 

Основанием такой передачи может быть как урегулированный гражданским законодательством договор о залоге, так и иные обеспечительные сделки, в том числе не предусмотренные законом, но не противоречащие ему (подпункт 1 пункта 1 статьи 8 и пункт 1 статьи 329 Кодекса). 

Если вексель передан в залог (заклад) по правилам, предусмотренным гражданским законодательством, без оформления индоссамента на имя залогодержателя, то последний вправе реализовать свои права в общем порядке, предусмотренном статьями 349 - 350 Кодекса. 

В тех случаях, когда между сторонами в порядке, предусмотренном статьей 339 Кодекса, заключен договор о залоге векселя, однако вексель передан залогодержателю не по залоговому, а обычному именному или бланковому индоссаменту, отношения между залогодержателем и залогодателем определяются по общим правилам Кодекса о залоге. Вместе с тем залогодержатель в отношениях с третьими лицами выступает в качестве законного векселедержателя (статьи 16, 17 Положения).

Как верно указано судом первой инстанции, обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника возникает в тот момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления № 53, определения Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801). 

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Согласно пояснениям, представленным со стороны ответчиков по спору, не смотря на начало просрочки по кредитному обязательству со стороны ООО «Эпсилон» с 27.01.2018, указанная организация длительный период времени находилась в переговорах с кредитной организацией относительно возможности реструктуризации имеющихся обязательств, что обуславливало длительность периода, в течение которого со стороны банка отсутствовали действия по судебному истребованию задолженности. 

Так, как усматривается из определения Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-26751/2020 от 16.02.2021, Банк «ТРАСТ» (ПАО) обратилось в арбитражный суд первой инстанции с требованием о признании ООО «Эпсилон» несостоятельным (банкротом) 06.10.2020, то есть спустя более двух с половиной лет с момента начала просрочки по кредитному обязательству. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 26.07.2021 по делу № А45-9109/2021 установлено, что до 11.03.2021 банк требований к должнику ООО «СК «СтройМастер», как векселедателю, не предъявлял. 

Пояснения относительно причин такого поведения банком не представлены.

Судом установлено, что обязательства основного заемщика по договору кредитной линии № 22578/л от 26.12.2012 были обеспечены залогом прав требования на объекты недвижимого имущества – жилые квартиры общей площадью не менее 2 885,26 26 кв.м., и машиноместа в количестве не менее 57 штук, расположенные по адресу: 

<

...>. Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 08.07.2021 по делу №А45-26751/2020 ООО «Эпсилон» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство). 

Положением «О порядке и условиях проведения торгов по реализации имущества, принадлежащего ООО «Эпсилон», находящегося в залоге Банка «ТРАСТ» (ПАО), определен перечень подлежащего реализации залогового имущества (квартиры и машиноместа) и начальная стоимость (Сообщения № 8771889 от 12.05.2022 и № 10162464 от 23.11.2022 в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве). 

Сообщениями ЕФРСБ № 8957251 от 09.06.2022, № 9588432 от 08.09.2022, № 105 72020 от 20.01.2023 и № 11252143 от 20.04.2023 подтверждается проведение торгов по реализации залогового имущества. 

По результатам проведения торгов конкурсным управляющим основного заемщика ООО «Эпсилон» опубликованы сообщения о заключении договоров купли-продажи, что подтверждается опубликованными в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве сообщениями № 9560305 от 02.09.2022, № 9581942 от 08.09.2022, № 9973276 от 28.10.2022, № 10042963 от 08.11.2022, № 10882269 от 28.02.2023, № 10990430 от 14.03.2023 и № 11852251 от 30.06.2023. 

Общий размер денежных средств, вырученных от реализации на торгах залогового имущества и поступивших в конкурсную массу ООО «Эпсилон», составляет 145 121 972 руб. 40 коп., что также отражено в отчете конкурсного управляющего ООО «Эпсилон» по состоянию на 09.11.2023. Данные денежные средства в полном объеме поступили в конкурсную массу основного заемщика от реализации имущества, обеспеченного залогом (ипотекой) в пользу Банка «ТРАСТ» (ПАО). 

Размер требования Банка «Траст» (ПАО) в деле о банкротстве ООО «СК «СтройМастер» составляет 141 595 557 руб. 77 коп. 

Таким образом, ожидания должника и контролирующих его лиц о погашении обязательств перед банком за счет имущества основного заемщика и прочего обеспечения являются обоснованными. 

Материалами дела подтверждается введение в эксплуатацию завершенного строительством жилого дома по адресу 

<

...> (стр.) 10.03.2021, а также исполнение со стороны ООО «Строительный комплекс «СтройМастер» обязательств перед всеми 160 участниками устроительства по передаче оконченных строительством помещений в 2021 году. 

В условиях изложенных обстоятельств, являются обоснованными действия контролирующих должника лиц по неподаче заявления о банкротстве должника с 11.04.2021 (дата получения должником претензии банка – 11.03.2021) до момента окончания исполнения обязательств ООО «СК «СтройМастер» как застройщика перед участниками строительства, в том числе при одновременной достаточности прочего обеспечения для расчетов по договору кредитной линии № 22578/л от 26.12.2012. 

При таких обстоятельствах судом сделан обоснованный вывод, что Банком не доказана совокупность обстоятельств, влекущих субсидиарную ответственность контролирующего должника лица по обязательствам последнего, возникшим в связи с неисполнением руководителем обязанности по подаче заявления ООО «СК «СтройМастер» в арбитражный суд о собственном банкротстве. 

Должник по итогам завершения строительства многоквартирного дома № 1б (стр.) было принято решение о добровольной ликвидации 15.07.2021 (дата подачи заявления в регистрирующий орган). 

Определением Арбитражного суда от 08.09.2021 по делу № А45-21424/2021 дело о банкротстве должника было возбуждено на основании заявления бывшего руководителя должника ФИО6, которое поступило в суд 09.08.2021. 

Требования ФИО6 основаны на наличии у должника перед указанным лицом задолженности по заработной плате за период 01.01.2021 – 31.05.2021 в размере 491 998 руб. 04 коп. 

Следовательно, к моменту безусловного возникновения у должника ситуации объективного банкротства в отношение ООО «СК «СтройМастер» уже было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Апелляционная жалоба в данной части не содержит доводов, которые бы повлияли на выводы суда первой инстанции, не были бы им полно и всесторонне исследованы и по существу сводятся к несогласию с оценкой суда фактических обстоятельств дела.

3. По основанию совершения сделок.

В качестве таких сделок, причинивших вред, указаны 15 платежей в пользу аффилированного по отношению к должнику ООО «СтройМастер», совершенные в период с 25.07.2019 по 26.08.2019 в общем размере 2 433 974 руб. 20 коп. в рамках договора № 24/01/2011 от 24.01.2011 на оказание услуг по выполнению функций заказчика. 

Предметом указанного договора являлась организация строительства объекта «Жилой дом № 1, 2, 3 с многоуровневой автостоянкой, трансформаторной подстанцией и газовой котельной, расположенный по адресу 

<

...> (стр)». 

Перечень функций заказчика приведен в приложении № 1 к указанному договору и включает представление интересов застройщика при получении документов, разрешающих строительство и реконструкцию объекта, организацию проектирования объекта, организацию строительства объекта, организацию ввода объекта в эксплуатацию. 

Согласно акта сдачи-приемки работ от 22.01.2019 ООО «СтройМастер» выполнил следующие функции заказчика: представление интересов Застройщика при получении документов, разрешающих строительство и реконструкцию объекта; организовал проектирование объекта. 

Результатом выполненных работ явилось получение разрешений на строительство № 54-Ru54303000-407 от 26.11.2014 и № 54-Ru54303000-9-2019 от 22.01.2019.

Банк в апелляционной жалобе ссылается на мнимый характер договора № 24/01/2011 от 24.01.2011, направленность воли сторон сделки на вывод денежных средств должника в пользу аффилированной компании.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Статьей 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при причинении, в том числе, вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Ответственность, предусмотренная статьей 61.11 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В нарушение статьи 65 АПК РФ Банком не представлено суду доказательств недействительности договора № 24/01/2011 от 24.01.2011 и осуществленных в его исполнение платежей. 

Вопреки позиции апеллянта, в данном случае бремя доказывания недействительности сделки, ее убыточности для должника и наступления вследствие ее совершения объективного банкротства должника возложено на заявителя, то есть на Банк. 

Как верно указано судом первой инстанции, для переноса бремени доказывания лицу, заявляющему о недействительности такой сделки, необходимо не только доказать аффилированность ее сторон, но и представить убедительную совокупность косвенных доказательств потенциальной недействительности сделки по тому, или иному основанию.

Вместе с тем, доводы апеллянта о мнимом характере сделки основаны на предположении, не подтверждены какими-либо доказательствами по делу.

При этом, апелляционный суд принимает во внимание, что ни конкурсный управляющий, ни иные лица, участвующие в деле, не поддержали доводы Банка о мнимости сделки, учитывая наличие доказательств ее реального исполнения в виде получения должником разрешений на строительство № 54-Ru54303000-407 от 26.11.2014 и № 54-Ru54303000-9-2019 от 22.01.2019.

Обстоятельства совершения сделки с заинтересованным лицом и ее декларируемое заявителем ее исполнение по истечению пяти лет с момента получения первичного разрешения на строительство, продленного в 2019 году, факт совершения спорной сделки сопряженной с причинением вреда либо с иными нарушениями не образуют.

Указанное свидетельствует о недоказанности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Доводы Банка о необходимости переквалификации его требования о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков с ФИО6 в размере 2 433 974,2 руб. подлежат отклонению, поскольку, как указано выше, Банком не представлено доказательств недействительности сделки, а следовательно, не доказан факт причинения указанной сделкой убытков должнику.

Фактически, позиция Банка направлена на попытку получения удовлетворения своих требований, составляющих практически 99 % от требований, включенных в реестр требований кредиторов должника, за счет привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности либо взыскания с них убытков. При этом сам по себе факт недостаточности имущества должника для удовлетворения требований конкурсного кредитора не является основанием для удовлетворения требований о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы апеллянтов фактически направлены на переоценку доказательств по делу, основаны на предположении и не содержат новых сведений, которые бы не были полно и всесторонне исследованы судом первой инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 13.03.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-21424/2021 оставить без изменения, а апелляционные жалобы  публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ», ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.   

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».    

 

Председательствующий                                                                            А.П. Михайлова

 

Судьи                                                                                                          В.С. Дубовик

 

                                                                                                                    ФИО1