﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-16593/2018(4)-АК

Дело № А50-6006/2015

26 июня 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июня 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 26 июня 2019 года.

 	Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего  Чепурченко О.Н., 

судей                                  Плаховой Т.Ю., Романова В.А., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Леконцевым Я.Ю.,

при участии: 

от уполномоченного органа: Бахматов А.А., удостоверение, доверенность от 20.12.2018;

от ПАО «Пермэнерго»: Носкова В.В., паспорт, доверенность от 30.12.2016,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда, 

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора, ООО «СБК Геофизика»,

на определение Арбитражного суда Пермского края от 13 апреля 2019 года об отказе в удовлетворении заявления ООО «СБК Геофизика» о признании недействительными договоров залога № 123-64-18 от 31.01.2018 и № 123-166-18 от 23.03.2018, заключенных должником с ПАО «Пермэнергосбыт»,

вынесенное в рамках дела № А50-6006/2015 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кунгурский машиностроительный завод» (ОГРН 1025901893038, ИНН 5917236775), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2016 в отношении ООО «Кунгурский машиностроительный завод» введена процедура внешнего управления сроком на восемнадцать месяцев, внешним управляющим утвержден Морозов С.А.

Определением от 12.01.2017 производство по делу о признании должника несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

25 июня 2018 года ООО «СБК Геофизика» обратилось в арбитражный суд с заявлением о расторжении мирового соглашения и возобновлении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кунгурский машиностроительный завод».

Определением от 27.07.2018 мировое соглашение, утвержденное определением Арбитражного суда Пермского края 12.01.2017 по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кунгурский машиностроительный завод», расторгнуто; производство по делу о банкротстве ООО «Кунгурский машиностроительный завод» возобновлено, в отношении общества введена процедура внешнего управления, внешним управляющим утверждена Медведева Лариса Юрьевна.

Решением арбитражного суда от 14.01.2019 ООО «Кунгурский машиностроительный завод» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство. Исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего Медведеву Ларису Юрьевну.

Определением от 22.01.2019 конкурсным управляющим ООО «Кунгурский машиностроительный завод» утверждена Медведева Лариса Юрьевна.

Объявление о банкротстве опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 26.01.2019.

06 марта 2019 года в арбитражный суд поступило заявление ООО «СБК Геофизика» о признании недействительными сделок – договоров залога оборудования № 123-64-18 от 31.01.2018 и № 123-166-18 от 23.03.2018, заключенных между ПАО «Пермэнергосбыт» и ООО «Кунгурский машиностроительный завод».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 13 апреля 2019 года в удовлетворении заявления об оспаривании сделок должника отказано. 

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «СБК Геофизика» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просил его отменить, заявленные требования удовлетворить. 

В обоснование апелляционной жалобы общество указывает на то, что на дату совершения оспариваемых договоров должник отвечал признакам неплатежеспособности; мировое соглашение в рамках дела о банкротстве было утверждено с суммой требований более 770 млн. руб., с периодом выплат с 2017 по 2019 годы, которое должник перестал исполнять с августа 2017 года (21.08.2017 один из кредиторов подал заявление о выдаче исполнительного листа); при этом, после прекращения производства по делу о банкротстве должником хозяйственная деятельность не осуществлялась, бухгалтерская и финансовая документация не вилась, налоговая отчетность не предоставлялась; ПАО «Пермэнергосбыт» располагало информацией о заключенном мировом соглашении и имела возможность проверить его исполнение, запросив соответствующие документы, подтверждающие его оплату, в том числе баланс общества. Должник совершив сделку по передаче принадлежащего ему имущества в пользу общества «Пермэнергосбыт» своими действиями уменьшил размер своего имущества, что привело к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника; в результате совершения оспариваемых сделок конкурсная масса должника уменьшилась на стоимость переданного оборудования, что нарушает права кредиторов и должника. В обоснование наличия оснований для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 31.3 Закона о банкротстве кредитор ссылается на то, что задолженность по договору энергоснабжения перед залогодержателем образовалась у должника в период с января по июнь 2018 года; заключая договоры залога, при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами в существенном размере, ПАО «Пермэнергосбыт» фактически получило право приоритетного удовлетворения своих требований перед остальными кредиторами за счет обремененного залогом имущества. Ссылаясь на ничтожность договоров залога (ст.ст. 10, 168 ГК РФ) общество полагает, что ПАО «Пермэнергосбыт» не совершило регистрацию уведомления о залоге в соответствии с п. 4 ст. 339.1 ГК РФ; цель совершения оспариваемых сделок выражалась исключительно в причинении ущерба должнику и его кредиторам. Более того, апеллянт ссылается на нарушение судом норм процессуального права, в связи с не привлечением к участию в данном споре в качестве третьего лица единственного участника должника – ООО «Уральско-Сибирская торгово-промышленная компания», в обоснование чего приводит положения п. 14 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35; доказательства извещения единственного участника должника о месте и времени рассмотрения настоящего спора в материалах дела отсутствуют.     

ПАО «Пермэнергосбыт» согласно письменному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения.

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило.

Участвующий в судебном заседании представитель уполномоченного органа доводы апелляционной жалобы поддержал; просил определение отменить, жалобу – удовлетворить. 

Представитель ПАО «Пермэнергосбыт» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал по основаниям, приведенным в письменном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в силу положений ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между ПАО «Пермэнергосбыт» и должником 04.07.2017 был заключен договор энергоснабжения № 407, по условиям которого общество обязалось осуществлять поставку электрической энергии должнику, а должник своевременно оплачивать принятую энергию.

В обеспечение исполнения обязательств по указанному договору энергоснабжения, между обществом «Пермэнергосбыт» (Залогодержатель) и должником (залогодатель) заключены:

- договор № 123-64-18 от 31.01.2018 о залоге оборудования, указанного в приложении № 1 к договору, расположенного по адресу: Пермский край, г. Кунгур, ул. Просвещения, 11; общая стоимость предмета залога составляет 34 660 060,20 руб. (п. 1.3 договора о залоге);

- договор № 123-166-18 от 23.03.2018 о залоге оборудования, указанного в приложении № 1 к договору, расположенного по адресу: Пермский край, г. Кунгур, ул. Просвещения, 11; общая стоимость предмета залога составляет 5 700 000 руб. (п. 1.3 договора о залоге).

Согласно п. 1.1 договоров залога, договоры заключены в обеспечение исполнения залогодателем денежных обязательству которые возникнут перед залогодержателем по истечении каждого отчетного периода, равного одному календарному месяцу в период действия договора энергоснабжения № 407 от 01.07.2017.

В соответствии с п. 2.2 договоров залога залогодержатель вправе обратить взыскание на имущество, заложенное для обеспечения обязательства, при любом неоднократном неисполнении должником своих обязательств по договору энергоснабжения, допущенном с даты заключения договоров.

Должником платежи по указанному договору с января по июнь 2018 года в полном объеме не произведены. В результате чего у должника возникла задолженность по оплате полученной энергии перед ПАО «Пермэнергосбыт» в сумме 23 542 699,98 руб.

В связи с тем, что должник, начиная с января по июнь 2018 года, не исполнил свои обязательства по договору энергоснабжения по оплате поставленной ему электрической энергии, ПАО «Пермэнергосбыт» обратилось в суд за защитой своих прав.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.10.2018, вынесенным в рамках настоящего дела о банкротстве, в реестр требований кредиторов должника включены требования ПАО «Пермэнергосбыт» в сумме 23 542 699,98 руб. и 4 353 986,71 рублей финансовых санкций по обязательствам, обеспеченным залогом имущества должника по договорам от 31.01.2018 №123-64-18, от 23.03.2018 № 123-166-18 о залоге оборудования. 

Ссылаясь на то, что на момент совершения оспариваемых сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, передача имущества в залог повлекла уменьшение конкурсной массы, а также привело к изменению очередности удовлетворения требований кредиторов по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки в связи и фактическому получению права приоритетного удовлетворения своих требований перед остальными кредиторами в результате заключения спорных договоров, ООО «СБК Геофизика» обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании договоров о залоге оборудования №123-64-18 от 31.01.2018, № 123-166-18 от 23.03.2018 недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2, п.п. 1, 2 ст. 61.3 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

При этом кредитор указывал на то, что имущество, являющееся предметом залога, должно было использоваться ООО «Кунгурский машиностроительный завод» с целью получения прибыли и осуществления расчетов со своими кредиторами по мировому соглашению, утвержденному определением Арбитражного суда Пермского края от 12.01.2017 с суммой требований более 770 млн. руб. с периодом выплат с 2017 по 2019 годы, которое так и не было исполнено должником. Ссылался на то, что после прекращения производства по делу хозяйственная деятельность должником не осуществлялась, бухгалтерская и финансовая документация в обществе не велась, налоговая отчетность должником не представлялась, сведения об обязательствах по договорам залога в бухгалтерском балансе должника отсутствуют. 

Также, по мнению заявителя, не осуществление ПАО «Пермэнергосбыт» регистрации уведомления о залоге, что подтверждается распечаткой с официального сайта www.reestr-zalogov.ru, находящегося в открытом доступе, является основанием для признания сделки ничтожной на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Отказывая в признании сделок недействительными, суд первой инстанции исходил недоказанности совокупности условий позволяющих признать оспариваемые договоры залога недействительными как по специальным нормам (п. 2 ст. 61.2, п.п. 1, 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве), так и по общим основаниям (ст. 10 ГК РФ).

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в их совокупности в порядке ст. 71 АПК РФ, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав пояснения лиц, участвующих в судебном заседании, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого определения.

В силу положений ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

Пунктом 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации – десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 для признания сделки недействительной по основанию предусмотренному п. 2 ст. 61.2 необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: 

сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь ввиду, что в силу абзаца тридцать второго ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом ст. 2 Закона о банкротстве, в силу которых под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В соответствии с п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

- сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

- сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу п. 3 той же статьи сделка, указанная в п. 1 и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим п. 1 этой же статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

В соответствии с п. 12 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если: 

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим п. 1 ст. 61.3 Закона о банкротстве; 

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям п. 1 ст. 61.3, и при этом установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Цель указанной нормы – защитить интересы кредиторов против уменьшения конкурсной массы должника, которое может возникнуть в результате недополучения должником причитающегося ему имущества или выбытия имущества должника в интересах одного из кредиторов в нарушение очередности удовлетворения требований кредиторов должника.

Из материалов дела усматривается, что оспариваемые сделки – договоры залога совершены 31.01.2018 и 23.03.2018, то есть в течении шести месяцев до момента расторжения мирового соглашения и возобновлении производства по настоящему делу о банкротстве (определение суда от 27.07.2018) – в период подозрительности предусмотренный положениями п. 2 ст. 61.2 и п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Для признания оспариваемых сделок недействительны по данным основаниям необходимо в том числе установить наличие у должника на момент их совершения признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, а также осведомленность об этом контрагента по сделкам.

Факт наличия у должника на момент совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед иными кредиторами сторонами спора не оспаривается.

В частности, как указывает заявитель, на момент совершения оспариваемых сделок должник имел неисполненные обязательства перед следующими кредиторами в размерах:

ООО «СБК Геофизика» в размере 768 467 202,28 руб.;

ООО «Ривер» в размере 855 553 руб.;

ООО «УСТПК» в размере 2,8 млн. руб.;

ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 5 по Пермскому краю в размере 59 450 419,34 руб. (задолженности по обязательным платежам);

ООО «Факторинговая компания «Лайф» в размере 24 млн. руб.;

	- Кунгурским ГМУП «Водоканал» в размере 987 919,92 руб.

ПАО «Пермэнергосбыт» является ресурсоснабжающей организацией; документы, свидетельствующие о том, что указанная организации имеет заинтересованность или аффилированность (ст. 19 Закона о банкротстве) по отношению к должнику в деле отсутствуют.

Как установлено судом первой инстанции, согласно бухгалтерскому балансу за 31.12.2017 балансовая стоимость активов должника составляла 218 690 000 руб. при наличии кредиторской задолженности в размере 143 657 тыс. руб.

Более того, согласно данным бухгалтерского учета по итогам осуществления хозяйственной деятельности в 2017 году должник получил прибыль в размере 3 699 тыс. руб.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о превышении активов должника над пассивами должника, а также об отсутствии факта недостаточности имущества должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества.

При этом доказательств того, что данные балансов должника раскрывались перед ПАО «Пермэнергосбыт» в материалах дела не имеется; соответствующих обстоятельств апелляционной жалобе не приведено (ст. 65 АПК РФ). 

Сам факт наличие у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, в отсутствие сведений об имуществе должника, не может являться основанием для вывода об осведомленности контрагента по оспариваемым сделкам о невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

Доказательств обратного апелляционному суду не представлено.

Вопреки утверждению апеллянта, должник продолжал осуществлять хозяйственную деятельность после прекращения производства по делу о банкротстве, что также установлено вступившим в законную силу решением суда от 14.01.2019. 

Более того, как верно отмечено судом, данный факт подтверждается и тем, что должник продолжал потреблять поставленную на его объекты электрическую энергию, которую использовал в дальнейшем для своих производственных мощностей. Доказательства того, что в результате заключения спорных договоров у должника произошло резкое ухудшение его финансового состояния, в материалах дела отсутствуют.

Оспариваемые договоры залога, были заключены в период, когда в отношении должника было прекращено производство по делу о банкроте в связи с утверждением мирового соглашения, а следовательно, никаких ограничений по заключению договоров в процессе осуществления производственно-хозяйственной деятельности у ООО «Кунгурский машиностроительный завод» не было.

Экономическая обоснованность заключения оспариваемых договоров залога подтверждена следующим.

ПАО «Пермэнергосбыт» является гарантирующим поставщиком электрической энергии на территории г. Перми и Пермского края. ООО «Кунгурский машиностроительный завод» осуществляло деятельность по производству машин и оборудования для добычи полезных ископаемых, строительства, и соответственно основная часть поставляемой должнику электрической энергии направлялась на работу его производственных мощностей. Таким образом, бесперебойная поставка электрической энергии, была необходимым условием для осуществления дальнейшей деятельности должника и была направлена на сохранность и поддержание в работоспособном состоянии его имущества. Соответственно, в качестве обеспечения исполнения своих обязательств по договору энергоснабжения, ООО «Кунгурский машиностроительный завод» и было предоставлено в залог ПАО «Пермэнергосбыт» изготовленное буровое оборудование. 

В целях обеспечения бесперебойной поставки электрической энергии контрагенты ПАО «Пермэнергосбыт» предлагают различные способы обеспечения своих обязательств по оплате поставляемого им ресурса. Таким образом, заключение различных договоров залога недвижимого и движимого имущества, договоров поручительства является обычной практикой в хозяйственной деятельности ПАО «Пермэнергосбыт».

Приведенные выше обстоятельства обществом «СБК Геофизика» не опровергнуты. 

Также следует отметить, что исходя из существа оспариваемых сделок, договор залога является обеспечительной сделкой и не предусматривает встречное исполнение, в связи с чем суд апелляционной инстанции не может согласиться с утверждением апеллянта о том, что результате совершения оспариваемых договоров должнику и его кредиторам был причинен вред.

Оспариваемые договоры заключены в обеспечение исполнения обязательств должника, при этом уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику в результате оспариваемой сделки не произошло. 

Имущество, переданное в залог ПАО «Пермэнергосбыт», осталось в собственности должника, который вправе владеть и распоряжаться им с учетом, установленных ограничений. Соответственно, должник мог использовать данное имущество в предпринимательских целях для извлечения прибыли, которая также могла направляться на расчеты с кредиторами. Залог в данном случае служил средством обеспечения прав кредитора ПАО «Пермэнергосбыт» на оплату по договору электроснабжения.

Как верно отмечено судом первой инстанции, оба договора залога от 31.01.2018 и 23.03.2018 были заключены ПАО «Пермэнергосбыт» и ООО «Кунгурский машиностроительный завод» в обеспечение исполнения обязательств последнего по договору энергоснабжения № 407, пунктом 2.2 которого предусматривалось право залогодержателя обратить взыскание на имущество, заложенное для обеспечения обязательства, при любом неоднократном неисполнении должником своих обязательств по договору энергоснабжения, допущенном с даты заключения договора.

Таким образом, следует признать, что договоры залога обеспечивали обязательства должника перед ПАО «Пермэнергосбыт», возникшие с момента заключения договоров, то есть с января 2018 года, а не в обеспечение ранее возникших обязательств как указывает общество «СБК Геофизика».

Указанное также подтверждается тем, что определением арбитражного суда Пермского края от 08.10.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов включены требования ПАО «Пермэнергосбыт» в качестве обеспеченных залогом за период с января по июнь 2018 года, а не за более ранний период, предшествующий заключению договоров залога.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности заявителем совокупности условий позволяющих признать оспариваемые сделки недействительными как по основаниям, приведенным в п. 2 ст. 61.2, так и по п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу положений ст. 1 ГК РФ, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Следовательно, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Совершение оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред иным лицам, документально не подтверждено.

Как указывалось ранее и отмечено судом первой инстанции, сделка залога обычно не предусматривает встречного исполнения со стороны кредитора в пользу гарантирующего лица (залогодателя). Заключение оспариваемых договоров само по себе не может свидетельствовать о злоупотреблении правом со стороны ПАО «Пермэнергосбыт», ибо правовая природа данного вида сделки не предполагает извлечение залогодателем прибыли; договоры такого вида носят обеспечительный характер.

Приведенные в апелляционной жалобе предположения о совершении сделок со злоупотреблением правом, носят вероятностный характер и документально не подтверждены. 

Как уже указывалось ранее, заключение ПАО «Пермэнергосбыт» обеспечительных сделок в обеспечения бесперебойной поставки электрической энергии является обычной практикой. Поставка электрической энергии была необходима должнику для использования производственных мощностей при осуществлении их хозяйственной деятельности.

Учитывая приведенные вышеизложенное, а также отсутствие факта причинения в результате сделок имущественного вреда должнику и его кредиторов, оснований для признания оспариваемых договоров залога ничтожными на основании ст. 10 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

Довод ООО «СБК Геофизика» об отсутствии сведений о государственной регистрации предмета залога, правомерно отклонен судом первой инстанции как несостоятельный.  

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 339.1 ГК РФ залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации. 

При этом согласно абзацу 3 п. 4 указанной статьи залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Таким образом, следует признать, что отсутствие государственной регистрации договоров залога никоем образом не может влиять на правоотношения между его сторонами и влечь его недействительность (ничтожность).

Утверждение апеллянта о допущении судом первой инстанции нарушений норм процессуального права, в связи с не привлечением к участию в данном споре в качестве третьего лица единственного участника должника – ООО «Уральско-Сибирская торгово-промышленная компания», основано на неверном толковании норм права.

Положениями п. 14 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, на которое ссылается кредитор в обоснование указанного утверждения, предусматривает лишь уведомление представителя участника (единственного участника) как лицо участвующее в деле о банкротстве о наличии на рассмотрении апелляционного суда обособленных споров. 

Доказательства такого извещения приложены к определению суда от 12.03.2019 о принятии к производству заявления ООО «СБК Геофизика» об оспаривании сделок должника (л.д. 3).

Необходимость привлечения ООО «Уральско-Сибирская торгово-промышленная компания» именно в качестве третьего лица, таких как возможность влияния принятого судебного акта на права и обязанности указанного лица по отношению к одной из сторон сделок, в апелляционной жалобе кредитором не приведено.

Все отраженные в апелляционной жалобе обстоятельства и доводы, являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и им дана надлежащая правовая оценка. Оснований для их переоценки апелляционным судом не установлено.

По существу в апелляционной жалобе ответчик излагает свое несогласие с данной судом оценкой, что само по себе не может повлечь отмены обжалуемого судебного акта. 

Оснований для отмены определения суда от 13.04.2019, предусмотренных ст. 270 АПК РФ судом апелляционной инстанции не установлено.  

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, подлежат отнесению на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 13 апреля 2019 года по делу № А50-6006/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

Т.Ю. Плахова 

 

В.А. Романов