АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4081/19 

Екатеринбург

31 января 2024 г.

 

Дело № А50-19861/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 31 января 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Артемьевой Н.А., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Пермского края от 04.09.2023 по делу № А50-19861/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Городская управляющая компания «Основной» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 21.06.2023).

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель публичного акционерного общества «Т Плюс» (далее – общество «Т Плюс») – ФИО5 (доверенность от 05.09.2022 № 66АА7514446).

 

Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.04.2016 закрытое акционерное общество «Городская управляющая компания «Основной» (далее – общество «ГУК «Основной», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий ФИО6 17.01.2017 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении ФИО27 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 38 798 603 руб. 42 коп. на основании пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В ходе рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда Пермского края от 20.11.2017 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «ГУК «Основной»; определением суда от 09.01.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

Затем в Арбитражный суд Пермского края 24.07.2018 от конкурсного управляющего ФИО7 поступило заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО27 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 38 798 603 руб. 42 коп. на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Вышеуказанные заявления объединены судом в одно производство для совместного рассмотрения.

Кредитором – обществом «Т Плюс» 01.03.2021 также представлены пояснения, в которых он просил привлечь ФИО2 и ФИО27 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве и взыскать с них солидарно денежные средства в сумме 41 795 794 руб. 52 коп.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.03.2022 общество «Т Плюс» привлечено к участию в обособленном споре в качестве созаявителя. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 02.03.2022 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником; определением суда от 20.07.2022 конкурсным управляющим обществом «ГУК «Основной» утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Вновь утвержденным конкурсным управляющим заявлены уточнения, согласно которым он просит признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО27 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «ГУК «Основной» и взыскать с них солидарно денежные средства в сумме 40 485 817 руб. 83 коп. Уточнения приняты судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

К участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22 (ФИО23, ФИО27) Наталья Львовна, ФИО24, ФИО25, ФИО26.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.09.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023, заявленные требования удовлетворены частично: признаны доказанными наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО27 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, с ФИО2 и ФИО27 солидарно в пользу должника взысканы денежные средства в сумме 40 485 817 руб. 83 коп.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой,в которой просит определение суда первой инстанции от 04.09.2023 и постановление апелляционного суда от 09.11.2023 отменить в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и принять в данной части новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами судов о сохранении им фактического контроля над должником после смены руководителя, полагает, что данные выводы судов необоснованно сделаны только на основании пояснений ФИО27 без учета пояснений привлеченных третьих лиц относительно того, что непосредственным руководителем с 2015 года являлся ФИО27 Податель жалобы указывает, что вся бухгалтерская и финансово-экономическая документация общества была изъята правоохранительными органами в рамках уголовного дела и в последующем не возвращалась, в связи с чем у него отсутствовала возможность предоставить данную документацию конкурсному управляющему ввиду ее фактического отсутствия. Ответчик также приводит доводы о том, что испрашиваемые конкурсным управляющим документы могли быть получены им самостоятельно в Едином расчетно-кассовом центре, который, в том числе занимался сбором денежных средств и выставлением квитанций населению.

Кроме того, податель жалобы возражает против выводов судов о безосновательном использовании им денежных средств должника в отсутствие равноценного встречного исполнения, повлекшим в последующем банкротство общества, ссылается на то, что спорные денежные средства им были возвращены, в подтверждение чего, по мнению заявителя, им представлены достаточные доказательства, которые необоснованно не приняты судами в качестве надлежащих, полагает, что в случае наличия у суда сомнений в достоверности представленных доказательств необходимо было назначить проведение судебной экспертизы.

Представители общества «Т Плюс» и конкурсного управляющего в судебном заседании против доводов жалобы возражали, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения. Конкурсным управляющим представлен соответствующий отзыв, который приобщен к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. Поскольку обжалуемые судебные акты в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО27 и отказа в удовлетворении требований к пересмотру не заявлены, постольку их законность и обоснованность в обозначенной части судом округане проверяется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ГУК «Основной» зарегистрировано в качестве юридического лица 20.02.2012, основным видом экономической деятельности общества являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Руководителями должника являлись: в период с момента его образования и до 28.09.2015 – ФИО2, с 29.09.2015 до открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства (28.04.2016) – ФИО27 

Учредителями должника на момент введения в отношении должника процедуры банкротства являлись ФИО2, ФИО8, ФИО28 и ФИО10 с долями участия в уставном капитале 25 % каждый.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 13.04.2015по делу № А50-3579/2014 с общества «ГУК «Основной» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИнвестСпецПром» (правопредшественник общества «Т Плюс», далее – общество «ИнвестСпецПром») взыскана задолженность по оплате поставленных энергоресурсов в сумме 4 059 869 руб. 84 коп. и проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 443 532 руб. 53 коп. 

Ненадлежащее исполнение должником указанного решения послужило основанием для подачи обществом «ИнвестСпецПром» в суд заявления о признании общества «ГУК «Основной» несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 03.12.2015 признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения; решением суда от 28.04.2016 должник признан банкротом с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства.

Ссылаясь на неисполнение ФИО27 и ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации и имущества должника, что повлекло затруднительность выявления активов должника и невозможность погашения требований кредиторов, указывая на совершение ФИО2 действий, повлекших банкротство должника,и неосуществление им своевременных действий по подаче в суд заявления о признании должника несостоятельным, конкурсный управляющий и кредитор обратились в арбитражный суд с рассматриваемыми заявлениями. 

Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 названной статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Определяя статус ФИО27, принимая во внимание установленные в рамках осуществленной правоохранительными органами на основании заявления конкурсного управляющего о неправомерных действиях ответчика при банкротстве должника проверки обстоятельства, характеризующие личностные качества ответчика, в частности отсутствие у ФИО27 постоянного места жительства, ведение им бродяжнического образа жизни, злоупотребление спиртными напитками, учитывая данные ФИО27 в рамках уголовного дела показания о том, что летом 2015 года ему поступило предложение стать директором трех управляющих компаний (в том числе должника) за вознаграждение в 45 000 руб. в месяц, на которое ответчик согласился, ему были разъяснены его функции, заключающиеся в нахождении в офисе и подписании документов, иных сведений о деятельности обществ ответчику не раскрывали, организационно-распорядительными функциями не наделяли, фактическим руководителем организаций являлся ФИО2, отметив, что таковые подтверждаются материалами дела, в том числе имеющимися сведениями о том, что на момент исполнения обязанностей руководителя должника ФИО27 являлся «массовым» руководителем организаций, аффилированных по отношению к ФИО2 (закрытых акционерных обществ «Городская управляющая компания «Текстильщики» и «Городская управляющая компания «Парковый», далее – общества «ГУК «Текстильщики» и «ГУК «Парковый»), суды констатировали, что ФИО27, занимая должность единоличного исполнительного органа должника,был полностью подконтролен ФИО2

С учетом изложенного, принимая во внимание хронологию событий, сопутствующих смене руководителя общества «ГУК «Основной», а именно подачу кредитором заявления о признании должника банкротом (28.08.2015), возбуждение настоящего дела о банкротстве (23.09.2015) и последующее внесение в Единый государственный реестр юридических лиц записи о смене руководителя должника с ФИО2 на ФИО27 (29.09.2015), суды заключили, что ФИО2, несмотря на утрату официального статуса руководителя должником, сохранил фактический контроль над обществом «ГУК «Основной», продолжал управлять им и давать обязательные к исполнению указания, на основании чего пришли выводу, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом в понимании статьи 61.10 Закона о банкротстве. 

Доводы ФИО2 о том, что все руководство обществом после смены директора осуществлял ФИО27, отклонены судами как неподтвержденные какими-либо надлежащими доказательствами и противоречащие имеющимся в материалах дела доказательствам. 

В качестве одного из оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий указывал на неисполнение им обязанности по своевременному обращению в суд с заявлением о признании общества «ГУК «Основной» банкротом.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Исходя из этого, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

В данном случае, установив, что признаки банкротства возникли у должника уже по итогам 2014 года, о чем ответчику должно было быть известно на момент формирования и сдачи бухгалтерской отчетности общества «ГУК «Основной» (07.04.2015), следовательно, в месячный срокс указанного периода ФИО2, будучи руководителем должника, должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, однако предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве обязанность не исполнил, при этом приняв во внимание, что после 07.05.2015 никаких новых обязательств перед кредиторами у общества «ГУК «Основной» не возникло, у должника сохранялась лишь ранее возникшая задолженность перед ресурсоснабжающими организациями, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с несвоевременной подачей заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В данной части определение суда первой инстанции в апелляционном порядке не обжаловалось, кассационная жалоба также не содержит каких-либо доводов о несогласии с указанными выводами суда.

Рассматривая требование конкурсного управляющего и кредитора о привлечении ФИО2 и ФИО27 к субсидиарной ответственности за непередачу управляющему документации должника, суды руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлена презумпция наступления ответственности в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Законодательством о банкротстве также предусмотрена возможность привлечения к ответственности как номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве), так и фактических (теневых). 

Исследовав обстоятельства, связанные с наличием или отсутствием оснований для привлечения ФИО27 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию, исходя из того, что согласно бухгалтерской отчетности общества «ГУК «Основной» за 2014 год у должника по состоянию на 31.12.2014 имелись активы на сумму 32 183 000 руб., в том числе дебиторская задолженность в сумме 26 208 000 руб., учитывая, что определениями суда от 05.02.2016 и от 21.07.2016 на ФИО27 была возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему имущества должника, бухгалтерских и иных документов, отражающих его экономическую деятельность, а также товарно-материальных и иных ценностей, однако судебные акты ответчиком до настоящего времени исполнены не были, бухгалтерская и иная документация должника, подтверждающая или опровергающая наличие у должника активов, конкурсному управляющему в нарушение абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве не передана, доказательств обратного в материалы дела не представлено, принимая во внимание, что отсутствие необходимых документов оказало негативное влияние на формирование конкурсной массы, суды обеих инстанций, установив наличие условий для применения предусмотренных законом презумпций, сделали вывод о доказанности оснований для привлечения ФИО27 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассматривая доводы о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника ФИО2, суды исходили из того, что ФИО2 путем смены руководителя фактически была предпринята попытка создать видимость утраты корпоративной связи с должником во избежание возможной ответственности за организацию деятельности должника и гражданско-правовой ответственности за принятые управленческие решения, в то время как доказательств иногов материалы дела не представлено, на основании чего сделали вывод о том, что на ФИО2 и ФИО27 лежит равная ответственность по обеспечению сохранности документов и имущества должника и передаче их конкурсному управляющему.

Отклоняя доводы ФИО2 об отсутствии судебного акта, возлагающего на него обязанность по передаче документации управляющему, суды указали, что наличие такового лишь облегчает бремя доказывания обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, но не является обязательным и единственным условием для подтверждения факта неисполнения руководителем должника установленной законом обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему.

Констатируя обязанность ФИО2 по передаче документов должника, суды с сомнением отнеслись к утверждениям ФИО2 о передаче им документации должника новому руководителю – ФИО27 по акту приема-передачи, поскольку таковой мог быть подписан ФИО27 по указанию ФИО2 и без фактической передачи документов. Доказательств, явственно свидетельствующих об осуществлении ответчиком действий по передаче документации общества вновь назначенному директору в нарушение статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Равным образом суды критически отнеслись и к ссылкам ФИО2 на изъятие всех документов органами следствия, при этом исходили из того,что согласно протоколу от 12.08.2014 в ходе изъятия документов сотрудниками должника делались копии документов, однако ответчик каких-либо разумных пояснений относительно того, где в настоящее время находятся копии документов, не дал.

Признавая данную позицию ответчика несостоятельной, суды также отметили, что изъятие производилось в августе 2014 года и после этого должник активно продолжал свою деятельность еще около 2 лет, следовательно, у ответчиков должна была сохраниться документация должника, сформированная после изъятия. 

Кроме того, суды, отклоняя доводы о наличии у конкурсного управляющего возможности самостоятельно получить испрашиваемые документы по дебиторской задолженности у агента должника – общества с ограниченной ответственностью «Консультационный центр-Холдинг», руководствовались тем, что возможность  получения конкурсным управляющим каких-либо сведений о должнике и документов должника из других источников не освобождает руководителей должника от обязанности по передаче документации должника управляющему. Судами также учтено, что ФИО2, будучи директором и единственным участником агента должника, мог самостоятельно передать соответствующие документы от лица агента конкурсному управляющему, однако никаких мер по передаче не принял, в том числе в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора.

При таких обстоятельствах, исходя из того, что ФИО2 как фактическим руководителем общества «ГУК «Основной» соответствующая обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника исполнена не была, признав, что подобное поведение руководителя и участника должника не соответствует стандартам поведения руководителей коммерческих организаций в схожих условиях и свидетельствует о совершении ответчиком явных умышленных действий, направленных на сокрытие от арбитражного управляющего и кредиторов сведений о реальном имущественном состоянии должника и совершенных им сделках, а также констатировав, что в рассматриваемом случае непередача документации с учетом характера деятельности должника (управление многоквартирными домами) не позволила конкурсному управляющему надлежащим образом установить действительные активы должника, проанализировать и взыскать дебиторскую задолженность, установить все подлежащие оспариванию сделки, выявить потенциальную возможность пополнения конкурсной массы, то есть препятствовала осуществлению конкурсным управляющим мероприятий, подлежащих проведению в рамках процедуры банкротства должника, суды признали доказанным наличие необходимых условий для привлечения ФИО2 солидарно с ФИО27 к субсидиарной ответственности по заявленному основанию. 

Далее в качестве основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на безосновательное расходование им денежных средств должника в период с 2012 годапо апрель 2014 года, ссылался на обстоятельства, установленные приговором Чайковского городского суда Пермского края от 27.05.2021 по делу № 1-2/2021, а также приводил доводы о совершении им перечислений денежных средств, поступавших от населения, на счета фирм-однодневок в отсутствие какого-либо встречного предоставления. 

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене,в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

В силу части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Оценивая доводы управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды первой и апелляционной инстанций приняли во внимание обстоятельства, установленные вышеуказанным приговором суда общей юрисдикции от 27.05.2021 о привлечении ответчика к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации. Так, из содержания указанного приговора следует, что в период с 05.07.2012 по 30.06.2014 ФИО2 с использованием служебного положения были похищены денежные средства обществ «ГУК «Парковый», «ГУК «Основной» и «ГУК «Текстильщики» путем присвоения в сумме 5 624 777 руб. 34 коп. и путем растраты в сумме 6 512 550 руб. Апелляционным определением судебной коллегиипо уголовным делам Пермского краевого суда от 28.07.2021 названный приговор изменен в описательно-мотивировочной части: уточнен размер материального ущерба, причиненного преступлением, а именно установлено, что материальный ущерб общества «ГУК «Парковый» составил 1 723 012 руб. 82 коп., обществ «ГУК «Парковый», «ГУК «Основной» и «ГУК «Текстильщики» – 5 622 777 руб. 34 коп. 

При этом суды поставили под сомнение доводы ответчика о возмещении им причиненного ущерба и критически отнеслись к представленным в подтверждение данных доводов приходным кассовым ордерам, оформленнымза подписью ФИО27 как кассира и главного бухгалтера и содержащим оттиск печати должника, указав на ранее установленные обстоятельства полной подконтрольности действий ФИО27 по руководству обществом, приняв во внимание, что согласно допросу ФИО27, осуществленному в рамках уголовного дела, он никаких денежных средств от ФИО2 не получал и в документах, квитанциях об их получении не расписывался, а также отметив, что факт совершения подписей в квитанциях не ФИО27 подтверждается заключением эксперта от 15.12.2016 № 651, подготовленным по результатам проведения почерковедческой экспертизы по уголовному делу.

Признавая несостоятельными ссылки ФИО2 на то, что в рамках уголовного дела исследовались только квитанции без приходных кассовых ордеров, суды исходили из того, что согласно пояснениям самого ответчика данные документы были получены им из материалов уголовного дела, следовательно  были предметом исследования и оценки суда общей юрисдикции при вынесении приговора. Оснований полагать, что спорные кассовые ордера не были предметом оценки судов, судами первой и апелляционной инстанции в данном случае не установлено.

Судами также учтено, что в структуре формы кассового ордера должна присутствовать основная часть и квитанция, приходный кассовый ордери квитанция к приходно-кассовому ордеру до внесения в него сведений о поступлении наличных денежных средств являются единым документом, а операции по проставлению подписи и печати на квитанции к приходному кассовому ордеру происходят в один промежуток времени, в связи с чем подписание одной из составных частей единого документа (квитанций) не ФИО27 по сути должно свидетельствовать и о подписании приходных кассовых ордеров  иным лицом, либо о недопустимости данных доказательств  ввиду подписания двух составных частей единого документа бухгалтерского учета разными лицами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Доказательств поступления денежных средств от ФИО2 на расчетные счета должника в материалах дела не имеется.

Рассматривая доводы конкурсного управляющего о совершении ФИО2 безосновательных перечислений полученных от населения денежных средств в адрес фирм-однодневок, суды приняли во внимание результаты финансово-экономической экспертизы, проведенной в рамках уголовного дела, по итогам которой установлен факт перечисления руководством общества «ГУК «Основной» денежных средств авансом на счета третьих лиц за еще не выполненные работы (не оказанные услуги) при наличии неисполненных обязательств перед кредитором – обществом «ИнвестСпецПром» за поставку теплоресурсов, а также факт наличия у должника возможности исполнить обязательства перед обществом «ИнвестСпецПром» в большем объеме, чем было исполнено, и учли отраженные в постановлении Чайковского городского суда Пермского края от 27.05.2021 по делу № 1-2/2021 о прекращении уголовного дела в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 201 Уголовного кодекса Российской Федерации (прекращено по не реабилитирующим основаниям в связи с истечением сроков уголовного преследования), обстоятельства нецелевого расходования денежных средств, полученных за оказание коммунальных услуг ресурсоснабжающими организациями, и выдачи ответчиком как руководителем должника и иных входящих с ним в одну группу компаний лиц распоряжения сотрудникам таких организаций не перечислять в полном объеме собранные коммунальные платежи ресурсоснабжающим организациям. 

С учетом изложенного, признав установленные приговором суда обстоятельства растраты и присвоения ответчиком имущества должника преюдициальными, исходя из доказанности факта извлечения ответчиком материальной выгоды от деятельности должника с целью причинения вредаего кредиторам, причинно-следственной связи между действиями ответчика и банкротством должника, суды пришли к выводу о наличии в рассматриваемом случае всей совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, признав доказанным наличие оснований для привлеченияФИО27 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды определили размер их ответственности в сумме 40 485 817 руб. 83 коп.

Таким образом, при принятии обжалуемых судебных актов суды первой и апелляционной инстанций исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, доказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО27 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Суждения подателя жалобы об отсутствии правовых основания для привлечения его к субсидиарной ответственности несостоятельны. В данном случае судами первой и апелляционной инстанции по результатам исследования всех представленных доказательств с учетом обстоятельств передачи полномочий директора сделаны обоснованные выводы о том, что банкротство общества «ГУК «Основной» и невозможность погашения требований его кредиторов находятся в прямой причинно-следственной связис неправомерными действиями ФИО2, который, зная о наличии кредиторской задолженности, вместо того, чтобы предпринять попытки ее погашения, совершил действия по выводу активов должника и передаче полномочий руководителя подконтрольному лицу.

Вопреки доводам кассационной жалобы обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, перед судами не раскрыты; аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчиков, не приведены и не обоснованы. Соответственно, оснований для вывода о том, что должник прекратил свою деятельность и не смог рассчитаться по своим обязательствам по причинам объективного характера, на которые руководители не имели возможности оказать влияния, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчика, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительнок заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судами первой и апелляционной инстанций установлено, конкурсным управляющим доказано.

Ссылки ответчика на отсутствие у него объективной возможности передать конкурсному управляющему документацию должника в связи с ее изъятием следственными органами, судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом детального исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены. Признавая несостоятельными данные доводы, суды исходили из отсутствия в материалах дела каких-либо доказательств, свидетельствующих о наличии соответствующих документов в материалах уголовного дела, при этом приняли во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что при ознакомлении с материалами уголовного дела документации должника, необходимой для проведения мероприятий в процедуре банкротства, им не обнаружено. В свою очередь, из материалов дела усматривается, что ФИО2 представлял в материалы настоящего спора документы со ссылкой на их получение из материалов уголовного дела. Однако, настаивая на наличии бухгалтерских и финансовых документов должника в уголовном деле, ответчик, имея возможность ознакомиться и получить из материалов уголовного дела соответствующие документы, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств, бесспорно свидетельствующих об изъятии документов, касающихся всей хозяйственной деятельности должника и его активов, и фактическом их нахождении в уголовном деле – не представил, доводы конкурсного управляющего об отсутствии таковых не опроверг. С учетом этого, суды обоснованно констатировали, что ответчиком не была надлежащим образом исполнена предусмотренная статьей 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему соответствующих документов о деятельности должника. Оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Позиция заявителя жалобы о том, что суды при наличии у них сомнений в достоверности подписей в приходных кассовых ордерах и представленного ответчиком экспертного заключения должны были назначить проведение судебной экспертизы, судом округа отклоняются, поскольку назначение судебной экспертизы является правом, а не обязанностью суда, при этом суды дали надлежащую оценку спорным приходным кассовым ордерам на предмет их достоверности, достаточности и взаимной связи с иными доказательствам в соответствии со статьями 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и на основании таковой признали их противоречащими материалам дела и обстоятельствам, установленным приговором, имеющим преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), при отсутствии доказательств, свидетельствующих об ином.

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы, дублирующие его позицию при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 04.09.2023по делу № А50-19861/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              О.Н. Пирская