СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7922/2021(4)-АК

Дело № А60-59655/2020

22 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено 22 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Нилоговой Т.С.,

судей  Зарифуллиной Л.М., Макарова Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от контролирующего должника лица ФИО2: ФИО3 (доверенность от 25.05.2023, паспорт),

от контролирующего должника лица ФИО4: ФИО5 (доверенность от 22.11.2021, паспорт),

при участии в судебном заседании в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от конкурсного управляющего: ФИО6 (доверенность от 30.12.2022, паспорт),

от контролирующего должника лица ФИО7: ФИО8 (доверенность от 16.02.2023, удостоверение),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещенных надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО9 

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 13 апреля 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО7, ФИО4, 

вынесенное в рамках дела № А60-59655/2020 

о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектромонтаж-НТ»  (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.12.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Электротехмонтаж» (далее – общество «ТД  «Электротехмонтаж») о признании общества с ограниченной ответственностью «Уралэлектромонтаж-НТ» (далее – общество «Уралэлектромонтаж-НТ», должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2021 (резолютивная часть от 04.02.2021) заявление кредитора признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9 (далее – ФИО9), член Ассоциации «Региональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 20.02.2021 №31 (6993).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.06.2021 (резолютивная часть от 02.06.2021) общество «Уралэлектромонтаж-НТ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9

Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 11.06.2021 №100 (77033681711), ЕФРСБ от 04.06.2021 № 6776576.

Срок конкурсного производства продлен в совокупности до 16.11.2023. 

13.01.2023 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО9 о признании доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО4 (далее – ФИО4) по обязательствам должника общества «Уралэлектромонтаж-НТ» и приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, с учетом консолидированной позиции управляющего (л.д.47-51).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2023 (резолютивная часть от 06.04.2023) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО9 обратился с апелляционной жалобой, которой просит оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы ее заявитель приводит доводы о необоснованности выводов суда об отсутствии доказательств, подтверждающих основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и взыскания с указанных лиц убытков в пользу должника. Настаивает на наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 на основании положений статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон), поскольку бывшим руководителем должника ФИО2 не были переданы документы, подтверждающие дебиторскую задолженность, что не позволило конкурсному управляющему должника идентифицировать активы должника и их движение, провести анализ дебиторской задолженности и подозрительных сделок должника, осуществить мероприятия по ее взысканию и по включению в конкурсную массу имущества должника, определить достоверную картину финансово-хозяйственной деятельности должника. ФИО2 не совершил надлежащих действий, направленных на передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему и не предпринимал мер для надлежащего исполнения этой обязанности при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям гражданского оборота. Отмечает, что наличие акта приема-передачи не означает надлежащее исполнение обязанности по передаче документов, поскольку конкурсный управляющий, принимая документы, по общему правилу не обладает информацией о том, что переданные документы имеют исчерпывающую комплектность и полноту содержания. Вывод суда о том, что конкурсному управляющему были переданы оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам (за исключением ОСВ по счету 68), опровергается обстоятельствами дела. При этом, сами по себе ОСВ не обладают необходимыми идентифицирующими свойствами и не являются первичной документацией, позволяющей вести претензионную работу и обращаться за принудительным взысканием дебиторской задолженности. Обращает внимание на то, что определение суда от 09.02.2022, которым управляющему отказано в удовлетворении ходатайства об истребовании документации, не может являться основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований. 

Также конкурсный управляющий указывает на наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию неподачи (несвоевременной подачи) в суд заявления должника о банкротстве. Учитывая финансовое состояние общества, результаты производственной деятельности, наличие существенных просрочек выполнения работ по заключенным договорам подряда, срыва производственно-финансовых планов общества на 2019- 2020 годы, в результате чего по состоянию на 31.12.2019 у должника произошло увеличение непокрытого убытка, управляющий полагает, что у бывшего директора должника не могло быть правомерных ожиданий о возможности преодоления сложившейся кризисной ситуации, поскольку у общества отсутствовала объективная возможность для получения прибыли необходимой для покрытия убытков прошлых лет и текущего хозяйственного года; ФИО2 имел возможность и должен был оценить, что дальнейшее продолжение хозяйственной деятельности приведет к усугублению финансового положения должника и наращиванию долга без возможности его полного погашения.

Кроме того, конкурсный управляющий обращает внимание, что на момент нахождения ФИО7, ФИО4 в составе участников должника у последнего уже имелись неисполненные обязательства, возникшие за период руководства должником ФИО2, соответственно, у участников должника ФИО7, ФИО4 возникла обязанность в случае необращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве потребовать проведения внеочередного общего собрания участников общества, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Однако обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника указанными лицами не была исполнена, что является нарушением положений статьи 61.12 Закона о банкротстве, дело о банкротстве было возбуждено 02.12.2020 по заявлению кредитора общества «ТД «Электротехмонтаж».

В представленных письменных отзывах ФИО2, ФИО4 просят в удовлетворении апелляционной жалобы конкурсного управляющего отказать, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта.

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представитель конкурсного управляющего поддержал доводы апелляционной жалобы, считая определение суда подлежащим отмене; представители контролирующих должника лиц ФИО2, ФИО7, ФИО4 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, настаивали на законности, обоснованности выводов суда, изложенных в оспариваемом судебном акте.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела судом.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что общество «Уралэлектромонтаж-НТ» в качестве юридического лица создана 04.04.2016, о чем в Единый государственный реестр юридических лиц внесена соответствующая запись. Основным видом деятельности должника является производство электромонтажных работ.

В настоящем деле о банкротстве, по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве, к контролирующим общество «Уралэлектромонтаж-НТ» лицам относятся: 

- ФИО2, участник должника с долей участия в уставном капитале в размере 30% до 25.12.2019 и единственный участник в период после 25.12.2019; он же руководитель должника с момента создания общества (на основании приказа  от 04.04.2016 №1) и до открытия конкурсного производства;

- ФИО7, участник должника до 25.12.2019 с долей участия в уставном капитале в размере 40%; 

- ФИО4, участник должника до 25.12.2019  с долей участия в уставном капитале в размере 30%, также до ноября 2019 года занимала должность главного бухгалтера.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный управляющий сослался на следующие обстоятельства.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отсутствие документов, подтверждающих дебиторскую задолженность (статья 61.11 Закона о банкротстве).

Как указывает конкурсный управляющий, со стороны ФИО2 не были представлены документы, подтверждающие и содержащие сведения о структуре дебиторской задолженности, денежные средства в размере, указанном в бухгалтерском балансе, после 31.12.2020 от дебиторов на расчетный счет должника не поступали. Вместе с тем, непередача документов влечет невозможность взыскания дебиторской задолженности. Следовательно, невыполнение ФИО2 без уважительной причины требований Закона о банкротстве по передаче управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Также, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2, ФИО7, ФИО4 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Основная кредиторская задолженность сформировалась у должника по состоянию на 27.11.2020.

Общий размер требований кредиторов должника составляет 14 305 648 руб. 94 коп. (согласно реестру требований кредиторов должника), из которых 1 632 971 руб. 07 коп. долг второй очереди (задолженность по заработной плате и налогам), 8 141 326 руб. 57 коп. долг третьей очереди, 575 345 руб. 20 коп. долг по штрафам и пени, учитываемая за реестром задолженность составляет 1 292 385 руб. 39 коп., требования, подлежащие удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, составляют 2 663 620 руб. 71 коп.

Согласно бухгалтерскому балансу должника по итогам 2017 года у общества «Уралэлектромонтаж-НТ» имелся непокрытый убыток в размере 9 902 000 руб., по итогам 2018 года убыток составлял 12 049 000 руб., по итогам 2019 года убыток составлял 21 545 000 руб., то есть имелась тенденция к увеличению совокупного размера убытка.

Согласно отчету о финансовых результатах должника убыток организации до налогообложения за 2019 год составил более 9 млн руб., за 2018 год такой убыток составлял 2 млн руб.

По мнению управляющего, с 12.05.2019, т.е. спустя месяц после того как должник перестал исполнять свои обязательства перед конкурсными кредиторами, и до 20.04.2020, то есть спустя месяц после сдачи бухгалтерской отчетности за 2019 год, в которой отражен непокрытый убыток предприятия, являлся разумным сроком, в течение которого ФИО2 мог оценить, что дальнейшее продолжение хозяйственной деятельности приведет к ухудшению финансового положения должника и наращиванию долга без возможности его полного погашения.

Управляющий настаивает, что сведения о наличии и исполнении экономически обоснованного плана по покрытию убытков 2019 года от бывшего руководителя должника не представлены, при этом в 2019 году у должника возникают неисполненные обязательства перед кредиторами, вызванные неподачей заявления о банкротстве. 

Также конкурсный управляющий указывает, что согласно производственно-финансовому плану на 2019 год около половины планируемой прибыли должна была поступить от общества с ограниченной ответственностью «Строй Групп» (далее – общество «Строй Групп»). Вместе с тем, в середине 2019 года в адрес должника от общества «Строй Групп» поступили уведомления об отказе от исполнения договора, требование о возврате авансового платежа, согласно которым должник допускал существенные просрочки выполнения работ по договорам подряда. 

Так, по договору подряда от 11.01.2018 №00000000020626140033/СП-0264183-03/14-2 просрочка составила 366 дня, по договору подряда от 02.11.2017 №00000000020626140033/ДП-0264183/21 просрочка составила 542 дня, по договору от 02.11.2017 подряда №00000000020626140033/ДП-0264183/21 просрочка составила 528 дня, по договору подряда от 19.06.2017 №0000000002062614003З/ДП-0264183-03/05 просрочка составила 691 день, по договору подряда от 23.10.2017 №0000000002062614003З/ДП-0264183-03/11 просрочка составила 474 дня, по договору подряда от 12.10.2017 №00000000020626140033/СП-0264183-03/10 просрочка составила 509 дней, по договору подряда от 18.07.2017 №00000000020626140033/СП-0264183-03/08 просрочка составила 566 дней, по договору подряда от 20.06.2017 №00000000020626140033/СП-0264183-03/06 просрочка составила 601 день.

Данное обстоятельство, по мнению управляющего, свидетельствует о том, что на момент поступления уведомлений должник не исполнял свои обязательства по договору в течение 1-2 лет. 

В связи с тем, что существенную часть прибыли, согласно производственно-финансовому плану на 2019 год, должник планировал получить в результате выполнения своих обязательств по договорам подряда, заключенным с обществом «Строй Групп», с акционерным обществом «УММ-2, Святогор, г.Красноуральск», то в результате расторжения договоров с общество «Строй Групп» и смещения сроков исполнения договора с акционерным обществом «УУММ-2, Святогор, г.Красноуральск» на неопределенный срок у бывшего директора должника не могло быть правомерных ожиданий о возможности преодоления сложившейся кризисной ситуации, поскольку у должника отсутствовала объективная возможность для получения прибыли, необходимой для покрытия убытков прошлых лет и текущего хозяйственного года.

По мнению конкурсного управляющего, период с 12.05.2019 по 20.04.2020 являлся разумным сроком, в течение которого ФИО2 мог оценить ситуацию и принять соответствующее управленческое решение.

Поскольку на конец 2019 года в составе участников общества, помимо ФИО2, были также ФИО7 (доля участия 40%) и ФИО4 (доля участия 30%), конкурсный управляющий полагает, что ФИО7 и ФИО4 по отдельности или совместно обладали достаточной долей уставного капитала должника, что в соответствии с уставом давало им право совместно или единолично инициировать проведение внеочередного собрания участников общества для рассмотрения вопроса ликвидации должника, между тем требование о проведении общего собрания участников должника директору не предъявлялось. На момент нахождения ФИО7 и ФИО4 в составе участников должника у последнего уже имелись неисполненные обязательства, возникшие за период руководства должником ФИО2 Следовательно, у участников должника ФИО7, ФИО4 возникла обязанность в случае необращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве, потребовать проведения внеочередного общего собрания участников общества, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Однако, обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника не была исполнена, дело о банкротстве было возбуждено 02.12.2020 по заявлению кредитора общества «ТД «Электротехмонтаж».

На конец 2019 года должник не обладал достаточными активами для покрытия обязательств.

Конкурсный управляющий обращает внимание, в соответствии с бухгалтерским балансом по состоянию на 31.12.2019 непокрытый убыток должника (строка 1370) составлял 21 845 тыс.руб., при этом только кредиторская задолженность (строка 1520) должника составляла в размере 39 909 тыс.руб.; считает, что размер кредиторской задолженности фактически в два раза превышал размер активов.

Спустя год, по состоянию на 31.12.2020 размер непокрытого убытка составлял 23 897 тыс.руб., а кредиторская задолженность – 43 874 тыс.руб.

В ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим было проинвентаризировано движимое и недвижимое имущество, которое в дальнейшем реализовывалось.

Согласно инвентаризационной описи основных средств  от 01.12.2021 №1 имелось имущество на балансовую сумму 4 080 631 руб. 21 коп.

Согласно акту инвентаризации расчетов с покупателями, поставщиками и прочими дебиторами и кредиторами  от 01.12.2021 № 2 дебиторская задолженность не выявлена.

Согласно инвентаризационной описи  от 31.01.2022 №3 выявлен ряд товарно-материальных ценностей на балансовую стоимость 1 284 854 руб.

Из отчета конкурсного управляющего следует, что имущество было реализовано; в настоящий момент имеются остатки товарно-материальных ценностей, которые реализуются в качестве малоценного имущества; процедура реализации не завершена.

Не усмотрев оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным конкурсным управляющим основаниям, равно как и взыскания с указанных лиц убытков в пользу должника, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что управляющим не доказаны недобросовестность и (или) неразумность поведения контролирующих должника лиц по выводу предприятия из состояния экономического кризиса, исходя из стандартной управленческой практики, учитывая особенности производственной деятельности и масштаб деятельности должника.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности, проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Исходя из общих норм гражданского законодательства, юридические лица, кроме учреждений, отвечают по своим обязательствам всем принадлежащим им имуществом. Исключением из общего правила является субсидиарная ответственность учредителей, собственников имущества юридического лица или других лиц, имеющих право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом определять его действия, по обязательствам юридического лица, если несостоятельность (банкротство) этого юридического лица вызвана действиями этих лиц (часть 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Поскольку конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением 13.01.2023, то есть после 01.07.2017, и в основание заявления положены обстоятельства, имевшие место в 2019-2021 годах, заявление управляющего подлежит рассмотрению в порядке, предусмотренном Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ.

Основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности предусмотрены главой III.2. Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». 

На основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о неисполнении ФИО2, как руководителем должника, обязанности по передаче хозяйственной и бухгалтерской документации, подтверждающей дебиторскую задолженность должника, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Непредставление бывшим руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в том числе вследствие возможного уклонения от добровольной передачи документов, само по себе не образует состав правонарушения, предусмотренного подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Законодательно установлена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

Согласно статьям 9, 10 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет без каких-либо пропусков или изъятий. 

В силу пункта 1 статьи 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

В соответствии со статьей 29 Закона о бухгалтерском учете первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. 

При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно. 

На основании пункта 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах) общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества. 

Таким образом, руководитель должника обязан не только обеспечить ведение бухгалтерского учета и сохранность первичных учетных документов должника, в случае необходимости их восстановление, но и впоследствии передать их конкурсному управляющему. 

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53), лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (несвоевременным предоставлением) и невозможностью формирования конкурсной массы (формирования не в полном объеме) и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

При этом приведенные в нормах Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и (или) отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора.

Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

Таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

При этом обстоятельства, составляющие презумпцию, не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание затруднения конкурсного управляющего при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

Конкурсный управляющий, действуя разумно, обязан при проведении процедуры воспользоваться возможностью самостоятельно установить экономические показатели деятельности должника направив соответствующие запросы в налоговый орган, регистрирующие органы, банки и так далее. Данные мероприятия не ставятся в зависимость от передачи либо не передачи документов должником.

Материалами настоящего дела подтверждается и не оспорено конкурсным управляющим должника, что бывший руководитель общества «Уралэлектромонтаж-НТ» в полном объеме передал управляющему имевшуюся в него бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Процедура наблюдения в отношении общества «Уралэлектромонтаж-НТ» длилась в период с 08.02.2021 по 03.06.2021. За период процедуры наблюдения временный управляющий должника ФИО9 с заявлениями об истребовании бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения, не обращался.

По результатам процедуры наблюдения временным управляющим ФИО9 был подготовлен отчет и анализ финансового состояния должника, инвентаризация и оценка имущества должника временным управляющим, согласно отчету о деятельности временного управляющего от 28.05.2021, не проводились. 

Следовательно, в период процедуры наблюдения временный управляющий исходил из факта наличия и достаточности имеющейся в его распоряжении бухгалтерской и иной документации, отражающей экономическую деятельность должника. 

Конкурсное производство в отношении общества «Уралэлектромонтаж-НТ» открыто на основании решения суда от 03.06.2021.

27.10.2021 конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об истребовании бухгалтерской и иной документации должника от бывшего руководителя и бывших участников должника, в том числе ФИО2

Согласно уточненным требованиям управляющий просил истребовать следующие документы и сведения: 

подтверждающие дебиторскую задолженность на сумму 10 782 тыс.руб. согласно данным бухгалтерского баланса за 2019 год; 

подтверждающие запасы на сумму 7 276 146 руб. (8 561 000 - 1 284 854) согласно данным бухгалтерского баланса за 2019 год; 

подтверждающие основные средства на сумму 4 032 тыс.руб., согласно данным бухгалтерского баланса за 2019 год; 

о дебиторах по состоянию на дату открытия конкурсного производства (03.06.2021) с расшифровкой и указанием на окончание срока исковой давности по каждому дебитору; 

первичную бухгалтерскую документацию (в том числе счета-фактуры, акты выполненных работ/оказанных услуг, накладные, бухгалтерские справки и др.) по каждому дебитору; 

оборотно-сальдовые ведомости; 

бухгалтерскую базу в электронной форме (программное обеспечение база 1С: Бухгалтерия, 1С: Зарплата, 1С: Кадры).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2022 по настоящему делу конкурсному управляющему ФИО9 в удовлетворении ходатайства отказано в полном объеме. 

Определение суда в апелляционном и кассационном порядке конкурсным управляющим не обжаловалось, с дополнительными заявлениями об истребовании документов от бывшего руководителя должника конкурсный управляющий ФИО9 также не обращался.

Основанием для отказа в удовлетворении ходатайства послужил установленные судом по спору обстоятельства передачи ФИО2 документов, отражающих финансово-хозяйственную деятельность должника, предоставления доступа и сведений о нахождении основных средств, материальных ценностей, а также системы автоматизированного бухгалтерского учета.

Материалами дела установлена передача в полном объеме за период с 2016 по 2020 годы: учредительных документов, сметно-договорной документации, выписок по кассе и расчетному счету, бухгалтерской отчетности и первичных учетных документов с 2016 по 2020 годы, документов по кадровому учету и отчетности и др.

Обстоятельствами, подтверждающими факт передачи, являются акты передачи, свидетельствующие о своевременной передаче документов и передаче посредством электронной связи пароля и логина для входа в программу автоматизированного бухгалтерского учета.

Кроме того, ФИО2 помощнику управляющего передан перечень основных средств (инвентаризационная опись  от 01.12.2021 №1) по балансовой стоимости на сумму 4 080,6 тыс.руб., в том числе два этажа административно-бытового здания, общая площадь 496,6 кв.м (3 737,5 тыс.руб.), строительный вагончик (178,70 тыс.руб.), строительный вагончик (134,5 тыс.руб.), грузовой автомобиль ГАЗ-302 (30,00 тыс.руб.).

10.03.2021 по ведомости предъявлены к осмотру в складских помещениях материалы на сумму 3 972 998 руб.

В последующем, 12.05.2021, 01.06.2021, в сентябре, октябре 2021 года помощником управляющего проверялись складские помещения на предмет наличия материалов. Препятствий к проведению инвентаризации и передаче товарно-материальных ценностей и материалов со складов в ведение управляющего со стороны ФИО2 не было.

Инвентаризационная опись товарно-материальных ценностей №3 опубликована управляющим в феврале 2022 года по состоянию на 31.01.2022.

В бухгалтерском балансе на 31.12.2020 в строке 1230 указана дебиторская задолженность в сумме 12 667 тыс.руб., из которой:

задолженность покупателей и заказчиков по счету 62.01 – 6 501,6 тыс.руб., (часть дебиторской задолженности в январе-феврале 2021 года закрыта взаимозачетами по полученным авансам и давальческим материалам),

авансы, выданные поставщикам и подрядчикам по счету 60.02 – 2 695,3 тыс.руб.,

переплата по налогу на прибыль по счету 68.04 – 310,2 тыс.руб., расчеты с разными дебиторами и кредиторами по счету 76 – 3 496,1 тыс.руб. 

Инвентаризация дебиторской задолженности по счетам 62.01, 60.02, 68.04, 76 управляющим проведена не была, не была выявлена и внесена в конкурсную массу дебиторская задолженность по дебиторам и прочим оборотным активам должника, тогда как ФИО2 в составе отчета за 2020 год (акт передачи документов от 01.06.2021) были переданы оборотно-сальдовые ведомости по счету 62 «Дебиторы, покупатели и заказчики», по счету 60.02 «Авансы выданные», по счету 68.04 «Налоги и сборы» и счету 76 «Прочие дебиторы».

Также управляющему передана программа автоматизированного бухгалтерского учета, которая содержит все операции должника за период с 2016 по 2021 годы с аналитикой по счетам бухгалтерского учета.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий, обращаясь с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию, фактически вменяет в вину ответчику сам факт непередачи управляющему документации должника, подтверждающей и содержащей сведения о структуре дебиторской задолженности, не раскрывая, каким образом, с учетом переданного объема документации (в том числе оборотно-сальдовых ведомостей) и автоматизированного бухгалтерского учета (л.д.38 на обороте), непередача некой документации негативно сказалась на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате; управляющий также не указывает, в чем выражается умысел и недобросовестность поведения ответчика, направленного на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

При этом, общее указание на непередачу управляющему документации, подтверждающей и содержащей сведения о структуре дебиторской задолженности, не может свидетельствовать о том, что заявленное управляющим основание для привлечения ответчика ФИО2 к субсидиарной ответственности обосновано.

Учитывая вышеприведенные обстоятельства, суд первой инстанции, установив обстоятельства сотрудничества ФИО2 с конкурсным управляющим в ходе процедуры наблюдения и конкурсного производства, признал доказанным факт добровольной передачи управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, имущества должника, в связи с чем, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Также, по мнению конкурсного управляющего, имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц (ФИО2, ФИО7, ФИО4) к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному  статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, и в иных случаях, предусмотренных этим законом, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, установленные статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, а также разъяснений пункта 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда обычный, разумный и добросовестный руководитель, поставленный в ту же ситуацию, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В этой связи при рассмотрении вопроса о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности по указанному основанию помимо прочего необходимо учитывать специфику деятельности должника, а также принимать во внимание, что возникшие в определенный период финансовые трудности могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения в суд с заявлением о банкротстве.

Как указано выше, общество «Уралэлектромонтаж-НТ» создано 04.04.2016; основным видом экономической деятельности являлось: 43.21 «Производство электромонтажных работ»;   фактическая производственная деятельность должника велась в сфере строительства; основными заказчиками общества являлись акционерное общество «ЕВРАЗ-НТМК», акционерное общество «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» (далее – общество «НПК Уралвагонзавод»), генподрядными организациями  – акционерное общество «Прокатмонтаж» г.Магнитогорск, акционерное общество «УММ-2» г.Екатеринбург, публичное акционерное общество «СервисАвтоматика».

Согласно пункту 4 статьи 32 Закона об обществах руководство текущей деятельностью общества осуществлялось единоличным исполнительным органом общества. Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Доля участия в обществе, а также статус руководителя позволяли ФИО2 определять действия должника и принимать обязательные для должника решения, в том числе, принимать решение о созыве внеочередного собрания участников общества.

Вместе с тем, особенности производственной деятельности, ее масштаб, особенности взаимодействия с контрагентами, а также соотношение активов и пассивов не давали руководителю должника ФИО2 достаточных оснований для инициирования дела о банкротстве общества «Уралэлектромонтаж-НТ» в указанный конкурсным управляющим период (с 12.05.2019 до 20.04.2020).

Заключение о сроке наступления признаков объективного банкротства сделано управляющим на основании задолженности перед кредитором обществом с ограниченной ответственностью «УЭМ-Инжиниринг» (далее – общество «УЭМ-Инжиниринг») по договору субподряда от 11.12.2018 №5/2018 без учета сложившихся отношений между должником (подрядчиком) и обществом «УЭМ-Инжиниринг» (субподрядчиком), а также условий по оплате выполненных работ по договорам подряда между обществом «Уралэлектромонтаж-НТ» и генподрядчиком; определяющим условием оплаты была сдача и прием исполнительной документации по объекту, это условие не исполнялось в срок обществом «УЭМ-Инжиниринг».

По сложившимся между сторонами отношениям по договору от 10.12.2018 №04/218 определены и подписаны сторонами следующие условия оплаты:

оплата осуществляется только за фактически выполненные субподрядчиком и принятые подрядчиком работы; 

оплата выполненных субподрядчиком работ производится подрядчиком ежемесячно, в течение 60-ти календарных дней с момента подписания акта формы КС-2, справки формы КС-3, но не ранее момента поступления на расчетный счет подрядчика денежных средств от заказчика, в полном объеме, за соответствующие виды выполненных работ;

резерв (окончательный расчет): подрядчик удерживает резерв в размере 5% от стоимости принятых работ;

возврат резерва (окончательный расчет) осуществляется на основании отдельного счета субподрядчика, в течение 90-та  календарных дней с момента завершения всех работ, предусмотренных договором и подписания сторонами акта об исполнении обязательств, сдачи надлежащим образом оформленного полного комплекта исполнительной документации и получения счета-фактуры, при отсутствии не урегулированных вопросов в отношении качества, объемов работ и т.д., но не ранее получения резерва подрядчиком от заказчика, за вычетом всех сумм, удержанных подрядчиком в качестве: штрафных санкций (в том числе в порядке регресса), неустоек, убытков и т.п., расходов подрядчика на устранение дефектов и недостатков, а также всех иных требований подрядчика, не удовлетворенных;

подрядчик имеет право задержать оплату субподрядчику за выполненные работы в случаях несвоевременного предоставления, либо предоставления исполнительной документации не в полном объеме, или с отклонениями по объему и качеству, исключив при этом из формы КС-2 расходы подрядчика на составление, оформление и исправление исполнительной документации.

На основании приведенных выше условий оплаты по договорам определить точную бесспорную дату оплаты, а, следовательно, и дату просрочки оплаты по договорам от 10.12.2018 №04/2018 и от 11.12.2018 №05/2018 на 12.04.2019 и в дальнейшем при выполнении работ не представляется возможным. Стороны урегулировали данный вопрос дополнительно при выполнении всех предусмотренных договорами условий.

Исполнение данных договоров между обществом «УЭМ-Инжиниринг» и должником продолжались в течение 2019, 2020 годов; в 2020 году по договору от 11.12.2018 № 05/2018 объем выполнения составил 1 579 752 руб.

По данным бухгалтерского учета задолженность должника перед обществом «УЭМ-Инжиниринг» по договору подряда от 11.12.2018 №05/2018 составляла 80 000 руб. со сроком погашения 12.04.2019 (УПД от 25.02.2019 №0000-000109).

Должник на тот момент обладал пакетом действующих договоров, основными средствами, складскими материальными запасами. 

Такие обстоятельства, в том числе размер задолженности, не могли привести к дефициту платежных средств, финансовым затруднениям и неплатежеспособности предприятия по состоянию на 12.04.2019, как указано конкурсным управляющим применительно к началу периода, когда руководитель должника уже имел основания для инициирования банкротства действующего предприятия.

В первом квартале 2019 года общество «Уралэлектромонтаж-НТ» работало стабильно и устойчиво, получило оплату по дебиторской задолженности (15 547,9 тыс.руб.), все текущие обязательства предприятия покрывали собственные оборотные и материальные средства: основные средства – 5 044,5 тыс.руб., дебиторская задолженность – 6 193,9 тыс.руб., авансы выданные – 3 819,0 тыс.руб., материалы – 9 537,4 тыс.руб., что не могло привести к неплатежеспособности общества.

Финансово-экономическое положение должника по состоянию на 12.04.2019 не давало руководителю оснований для сообщения другим участникам хозяйственного оборота, а также участникам общества о сложившейся ситуации как банкротной, принятию мер к обращению в суд с заявлением о банкротстве или созыву внеочередного собрания участников общества для инициирования банкротства юридического лица.

Кроме того, из обстоятельств дела усматривается, что ФИО2 в январе 2019 года разработан производственно-финансовый план на 2019 год, основу которого составляли договоры, заключенные с заказчиками и генподрядчиками на сумму в 129 136,62 тыс.руб. (л.д.38 на обороте).

Финансовый расчет позволял должнику выйти на рентабельный уровень производства, получить прибыль в сумме 15 915,54 тыс.руб. и покрыть убытки 2017-2018 годов.

ФИО2 в январе 2019 года внес вклад в оборотные средства общества в размере 2 500 тыс.руб., которые рассчитывал вернуть из прибыли 2019 года и последующих четырех лет, так как считал производственно-финансовый план выполнимым и сам, как генеральный директор, мог гарантировать его выполнение.

Как верно указано судом первой инстанции, само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и несмотря на временные финансовые затруднения, руководитель добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план.

В спорный период выполнение плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя строительной компании, находящегося в сходных обстоятельствах.

Наличие у предприятия текущей кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя или другого участника общества с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующим лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При исследовании соотношения активов и пассивов представляется необходимым исходить из следующего: даже при отрицательной величине стоимости чистых активов и отрицательных значениях коэффициентов платежеспособности, имеющий при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены, а общество работать стабильно и выполнять значительные объемы работ и увеличивать внеоборотные активы или вкладывать деньги в пополнение основных средств.

Судом установлено, что в 2018 финансовом году должник вложил значительные средства в сумме 5 044,5 тыс.руб. во внеоборотные активы (приобрел два этажа в административно-бытовом здании 496,6 кв.м за 3 737,5 тыс.руб., микроавтобус Toyota Hiace за 324,00 тыс.руб., легковой автомобиль Hyundai за 774,00 тыс.руб., грузовой автомобиль ГА3-302 за 30,00 тыс.руб.; изготовил своими силами строительный вагончик стоимостью 178,70 тыс.руб.).

На основании анализа тенденций производственного развития общества «Уралэлектромонтаж-НТ» судом установлены следующие обстоятельства.

Объем выполненных в 2018 году электромонтажных работ составил 6 568,4 тыс.руб. (в 2017 году было выполнено на 2 764 тыс.руб.), что свидетельствует о росте объемов работ более чем в 2 раза.

В 2018 году на расчетный счет поступило 87 431 тыс.руб. (в 2017 году поступления составили 52 249 тыс.руб.), из которых авансы 38 004 тыс.руб. под договоры на сумму более 100 000 тыс.руб.

Полученные денежные средства направлены на оплату работ и услуг (16 431 тыс.руб.), оплату и авансы поставщикам и подрядчикам (47 791 тыс.руб.), оплату труда (14 870 тыс.руб.), расчеты с внебюджетными фондами (5 691тыс.руб.), расчеты с бюджетом (3 943 тыс.руб.).

В бухгалтерском балансе на 31.12.2018 отражены остатки по всем счетам бухгалтерского учета. Из 39 221,4 тыс.руб. краткосрочной кредиторской задолженности или «Краткосрочные обязательства» (не более 3-х месяцев) сумма авансов составляет 28 237,7 тыс.руб. или авансов, полученных под выполнение объемов работ 2019 года и закупки материалов и оборудования.

Прочая краткосрочная кредиторская задолженность в размере 10 983,7 тыс.руб. состоит из задолженности поставщикам (7 456,7 тыс.руб.), заработная плата (940,5 тыс.руб.), налоговые платежи (2 541,1 тыс.руб.), начисленные по итогам года (НДС, налог на имущество, транспортный налог, внебюджетные фонды, НДФЛ). 

Краткосрочная кредиторская задолженность в размере 10 983,7 тыс.руб. покрывается дебиторской задолженностью в сумме 12 066,6 тыс.руб., собственным имуществом в сумме 4 815 тыс.руб., наличием материальных ценностей на сумму в 10 290,2 тыс.руб.

В конце 2018 года обществом заключено договоров на общую сумму 129 136,6 тыс.рублей и разработан финансово-производственный план.

Формально обращаясь к коэффициентам ликвидности и неплатежеспособности, показателям непокрытого убытка и общей кредиторской задолженности в бухгалтерском балансе, конкурсный управляющий формирует свои выводы без учета особенностей деятельности должника, а также структуры задолженности, сумм заключенных договоров и перспектив, которые имелись у должника и на которые рассчитывал генеральный директор.

Представляя объяснения управленческих решений, принимаемых им в спорный период, ответчик ФИО2 справедливо отмечает, что подача заявления о банкротстве 12.05.2019 повлекла бы необратимые последствия для предприятия: расторжение подписанных договоров, возврат полученных авансов, которые уже были вложены в приобретение материалов и оборудования, металлоконструкций, возврат давальческих материалов, невыплата заработной платы, неуплату налогов и страховых взносов, истребование у поставщиков выданных авансов под поставку материалов или на производство оборудования. Все оборотные средства и активы предприятия были задействованы в процессе производства работ и не могли быть изъяты без претензий, неустоек и штрафов со стороны генподрядчиков, заказчиков, поставщиков в размере, на тот момент в несколько раз превышающих кредиторскую массу в 13 832,9 тыс.руб. по состоянию на период конкурсного производства.

Далее, в первой половине 2019 года предприятие продолжало работать стабильно, реализовывая намеченный годовой производственно-финансовый план.

Раскрывая причины банкротства, влияние внешних экономических факторов на финансовое положение должника, а также принимаемые меры по выходу из кризисной ситуации, ФИО2 указывает, что постепенно на пути реализации данного плана стали появляться факторы, негативно сказавшиеся на деятельности предприятия: по причине увеличения ставки НДС с 01.01.2019 с 18% до 20% (Федеральный закон от 03.08.2018 №303-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации о налогах и сборах») на практике возникла неопределенность в вопросе о том, каким образом должно распределяться бремя увеличения налоговой нагрузки между юридическими и фактическими плательщиками налога по сделкам, заключенным до 1 января 2019 года.

Другой причиной незапланированного убытка 2019 году стала фиксированная стоимость материалов по заключенным договорам на дату подписания договора. В итоге из-за международных санкций значительно, за период срока производства работ, на внутреннем рынке увеличилась стоимость кабельно-проводниковой продукции изготавливаемых из цветных металлов (медь и алюминий и др.) и материалов на 10-15%. Это непредвиденное увеличение стоимости материалов отразилось на себестоимости всех объектов и уменьшило планируемую маржу с продажи материалов.

Еще одной причиной, негативно отразившейся на увеличении накладных расходов, стал значительный рост инфляции и инфляционных ожиданий, в результате произошло повышение цен на бензин, услуги перевозчиков и услуги ЖКХ.

Годовой уровень инфляции по итогам 2019 года составил 3,04%, по итогам 2020 года рост оказался самым высоким с 2016 года и составил 4,9%.

Нехватка квалифицированных рабочих кадров на рынке труда города Нижнего Тагила Свердловской области приводило к увеличению трудозатрат и низкой выработке на производство работ по договорам подряда.

В результате произошло удорожание работ по договорам, заключенным ранее, что привело к расторжению договоров с крупными генподрядчиками из-за отказа заказчиков увеличить стоимость выполняемых работ, или консервации объектов и значительному сокращению работ. Прекращение или частичная остановка производства работ на объектах строительства по решению заказчика, привело к значительному уменьшению портфеля заказов предприятия и как следствие не выполнению задач по выходу из кризиса.

По этой причине в 2019 году резко сократились объемы работ.

В частности, общество «НПК Уралвагонзавод», как заказчик, приостановило и расторгло договор с генподрядчиком обществом «Строй Групп», соответственно, общество «Строй Групп» с должником по договорам №0264183-03/05, 03/06, 03/08, 03/10, 03/11.

Задержка выполнения обязательств на объектах по договорам произошла по вине генподрядчика из-за отсутствия технического решения и несоответствия технической документации проекту, а также по вине субподрядчиков, не обеспечивших, согласно графику, подготовку площадок для производства электромонтажных работ (письма общества «Уралэлектромонтаж-НТ» генподрядчику обществу «Строй Групп: от 27.06.2018 №685/1-НТ, от 18.02.2019 №1-137, от 04.03.2019 №1-186, от 11.03.2019 №1-206, от 16.04.2019 №1-352, от 21.05.2019 №1-436, от 19.04.2019; протокол совещания общества «НПК «Уралвагонзавод» о ходе реализации проекта и отставании от графика представлены в материалы спора).

В дополнение к плану на 2019 год решался вопрос о передаче материалов, оборудования другому генподрядчику на объектах общества «НПК «Уралвагонзавод».

Также были в работе коммерческие предложения, которые полностью перекрывали выбывшие объемы работ и выходили на уровень рентабельности, обеспечивающий предприятию прибыль, перекрывающую убытки прошлых лет:

коммерческое предложение общества с ограниченной ответственностью «Апекс Групп» на производство работ в 2019 году по объектам общества «НПК «Уралвагонзавод» на сумму 92 521,5 тыс.руб.;

коммерческое предложение общества с ограниченной ответственностью «Уралстроймонтаж» на 2020 год на сумму 36 141,3 тыс.руб.;

продолжение работ по акционерному обществу «УММ-2» на 2020 год по объектам акционерного общества «Святогор» на сумму 20 514,5 тыс.руб.

2020 год стал периодом пандемии, длительными периодами противоэпидемических мер по ограничению выхода работников на работу с сохранением за работниками заработной платы.

Предприятие начисляло заработную плату и, соответственно, налоги, страховые взносы. Это привело к еще большему углублению финансового кризиса не только у должника, но и отразилось на деловой активности в Уральском регионе. Многие объекты строительства были заморожены на неопределенное время. Предприятие получило чистый убыток от начисленной в этот период заработной платы, начисленных страховых взносов, услуг за аренду и прочих услуг.

Все вышеперечисленные неблагоприятные внешние факторы привели к невыполнению поставленных задач и срыву производственно-финансовых планов на 2019 и 2020 годы.

В 2019 году организация выполнила свои обязательства по производству электромонтажных работ на сумму 32 705 тыс.руб. Получила денежных средств от покупателей и заказчиков 32 244 тыс.руб., из которых направила на расчеты с поставщиками 15 030 тыс.руб., на выплату заработной платы 18 997 тыс.руб., на оплату налогов 8 257,1тыс.руб.

В 2020 году организация продолжала выполнять электромонтажные работы по заключенным в 2018-2019 и 2020 годах договорам.

Выполнение 2020 года составило 12 775,2 тыс.руб., получено денежных средств от покупателей и заказчиков 7 806 тыс.руб., из которых направлено: поставщикам 674,3 тыс.руб., на выплату заработной платы 3 427,6 тыс.руб., на уплату страховых взносов 901,4 тыс.руб., на оплату налогов 2 150,6 тыс.руб.

Таким образом, организация к моменту введения конкурсного производства снизила возможный ущерб по текущей кредиторской задолженности поставщикам и подрядчикам, по налогам и страховым взносам, по заработной плате, давальческим материалам и полученным авансам, неустойкам за расторжение договоров с генподрядчиками и заказчиками до 11 169,2 тыс.руб., вошедших в реестр кредиторов, из которых: 

вторая очередь: заработная плата 875,2 тыс.руб., страховые взносы 757,8 тыс.руб.,

третья очередь: поставщики материалов и услуг 2 498,6 тыс.руб., субподрядчики 2 238,8 тыс.руб., налоги и сборы 1 977,7 тыс.руб., кредиты 529,3 тыс.руб., полученные авансы 1 000,0 тыс.руб.,

за реестром 1 292,3 тыс.руб. 

Помимо этого ответчиком приведена позиция относительно даты объективного банкротства должника, которая, по его мнению, определяется 31.08.2020 (блокировка счетов, прекращение выполнения электромонтажных работ, начисления заработной платы работникам и выполнения обязательств по оплате материалов и услуг перед поставщиками).

Согласно доводам, приведенным управляющим, просроченные обязательства начали формироваться у общества с 12.04.2019, и к 16.12.2019 общая сумма просроченных обязательств составляла 2 350,8 тыс.руб.

Вместе с тем, суд первой инстанции правомерно не согласился с доводами конкурсного управляющего, поскольку наличие кредиторской задолженности само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими должника лицами действий по намеренному сокрытию неплатежеспособного состояния должника. Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнять свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности, которая осуществлялась вплоть до 2020 года включительно.

Апелляционный суд признает необоснованной позицию конкурсного управляющего, который и в суде апелляционной инстанции настаивал на том, что с 12.05.2019, т.е. спустя месяц после того как должник перестал исполнять свои обязательства перед конкурсными кредиторами, и до 20.04.2020, то есть спустя месяц после сдачи бухгалтерской отчетности за 2019 год, в которой отражен непокрытый убыток предприятия, являлся разумным сроком, в течение которого ФИО2 мог оценить, что дальнейшее продолжение хозяйственной деятельности приведет к ухудшению финансового положения должника и наращиванию долга без возможности его полного погашения.

Особенности сферы производственной деятельности должника и масштаб такой деятельности, соотношение активов и пассивов, наличие действующих контрактов, продолжение производственной деятельность, а также достаточно разумные ожидания свидетельствуют о том, что у ФИО2 не имелось безусловных оснований для инициирования дела о банкротстве в отношении общества ни в мае 2019 года, ни по итогам 2019 года. Суд считает, что объективное банкротство общества «Уралэлектромонтаж-НТ» наступило во второй половине 2020 года, когда в полной мере в экономике проявились последствия пандемии и у должника были заблокированы счета.

27.11.2020 в арбитражный суд обратился кредитор должника с заявлением о банкротстве общества «Уралэлектромонтаж-НТ».

Доказательства того, что в период с сентября 2020 года и до возбуждения дела о банкротстве (02.12.2020) у должника возникли новые обязательства, в материалах дела отсутствуют (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве общества коллегией судей не установлено.

Также апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции относительно  требований управляющего к ФИО7 и ФИО4 

Статья 61.12 Закона о банкротстве во взаимосвязи со статьей 9 Закона о банкротстве предусматривает не только ответственность руководителя (ликвидатора) должника за неподачу заявления должника в арбитражный суд, но также ответственность контролирующих лиц за не созыв заседания органа управления юридического лица, уполномоченного на принятие решения о ликвидации, для решения вопроса об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или за непринятие такого решения, если у контролирующего лица была возможность самостоятельно принять данное решение.

Указанные нормы разъясняются в пункте 13 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53, где речь идет об обстоятельствах, необходимых для привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве контролирующих лиц, не являющихся руководителем должника, ликвидатором или членом ликвидационной комиссии.

Верховный Суд Российской Федерации разъяснил, что при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий: это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.; оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности; данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения; оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац 1 пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Как указано выше, что ФИО7 являлся участником должника до 25.12.2019 с размером доли в уставном капитале 40% и не являлся сотрудником общества; ФИО4 являлась участником должника в период с 04.04.2016 до 25.12.2019 с размером доли в уставном капитале 30%, одновременно до ноября 2019 года занимала должность главного бухгалтера.

Таким образом, указанные лица не имели распорядительных полномочий, не определяли действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Доказательств обратного в материалы спора конкурсным управляющим не представлено. 

В 2019 году после возникновения просроченной задолженности общих собраний участников общества не проводилось, очередное ежегодное собрание участников общества по итогам 2019 года должно было состояться в период с 01 марта по 30 апреля 2020 года, то есть в период, когда ФИО7 и ФИО4 уже не были участниками общества.

Первое исковое заявление к должнику было подано в апреле 2020 года с суммой исковых требований в размере 1 962 тыс.руб., т.е. после выхода указанных лиц из состава участников общества.

Таким образом, не обладая информацией о возникновении просроченной задолженности у общества по итогам 2019 года, не являясь участниками общества,  ФИО7 и ФИО4 не имели оснований для инициирования внеочередного общего собрания участников общества для разрешения вопроса о подаче заявления о банкротстве юридического лица. 

С 26.12.2019 участником должника с размером доли 100% являлся ФИО2 

Как указано выше и не оспаривается конкурсным управляющим, согласно данным финансовой отчетности за 2018 год активы общества фактически покрывали по стоимости финансовые обязательства должника, что не отвечало признакам банкротства.

Все сделки, на основании которых возникла кредиторская задолженность общества, заключены в 2017-2019 годах, т.е. обязательственные отношения возникли в том числе до момента, когда, по мнению управляющего, должно быть подано заявление о признании общества банкротом, отсутствие информации о банкротстве общества не ввело в заблуждение новых контрагентов общества, которые в последующем стали бы его кредиторами.

При рассмотрении спора суд исходил из того, что должник является компанией, действующей в сфере строительства, для которой характерно наличие субподрядных отношений через цепочку заказчик-подрядчик-субподрядчик.

В силу специфики деятельности организации оплата связана с фактическим выполнением работ, зависимостью наличия заказов от договорных отношений заказчика и генерального подрядчика, привлечение квалифицированных работников к выполнению работ.

По результатам произведенной оценки, суд установил, что в спорном периоде 2019-2020 годов должник вел хозяйственную деятельность, приобретал основные средства, был наделен недвижимым и движимым имуществом значительной совокупной стоимостью, что свидетельствует о надлежащем имущественном обеспечении деятельности должника, а также об обеспеченности требований кредиторов.

Руководством и участниками должника разработан план экономической деятельности по стабилизации экономического положения предприятия, включающего выполнение работ по договорам подряда, формированию портфеля заказов на основе коммерческих предложений. Описанные выше неблагоприятные внешние факторы привели к невыполнению поставленных задач и срыву производственно-финансовых планов на 2019 и 2020 годы.

Таким образом, конкурсным управляющим не доказаны недобросовестность и (или) неразумность поведения контролирующих должника лиц по выводу предприятия из состояния экономического кризиса, исходя из стандартной управленческой практики, учитывая сферу и масштаб деятельности должника.

Повторно рассмотрев материалы дела, коллегия судей соглашается с итоговым выводом суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказана вся совокупность обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему делу. Следовательно, суд первой инстанции правомерно и обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Доводы конкурсного управляющего, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену либо изменение обжалуемого определения.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, суд обоснованно исходил из отсутствия совокупности оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности на основании статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения не имеется.

Статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы на обжалуемое определение не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области 13 апреля 2023 года по делу № А60-59655/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.С. Нилогова 

 

Судьи

 

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

Т.В. Макаров