АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

09 сентября 2022 года

Дело №

А56-28388/2016

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Всеволожская транспортная компания» ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), представителя ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.02.2020),

рассмотрев 08.09.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Всеволожская транспортная компания» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022 по делу № А56-28388/2016суб.1 и ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022 по делу № А56-28388/2016суб.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.05.2016 на основании заявления кредитора возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Всеволожская транспортная компания», адрес: 188661, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> (далее - Компания).

Определением от 26.07.2016 в отношении Компании введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением от 28.12.2016 Компания признана несостоятельной (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО1

Определением от 12.05.2017 конкурсным управляющим утвержден         ФИО1

Конкурсный управляющий 23.12.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО2, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 52 603 335 руб. 18 коп.

Определением от 05.11.2020 признано обоснованным заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО12 и ФИО2 Приостановлено производство по настоящему обособленному спору до момента завершения расчетов с кредиторами. В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.03.2021 определение от 05.11.2020 отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 В остальной части определение от 05.11.2020 оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.05.2021 определение от 05.11.2020 и постановление от 16.03.2021 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий в дополнительных пояснениях от 29.07.2021 просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО8, ФИО3, ФИО12, ФИО2, ФИО7, ФИО5, ФИО9 по обязательствам должника.

Определением от 08.11.2021 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением от 29.04.2022 определение от 08.11.2021 изменено в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 В указанной части принят новый судебный акт о привлечении ФИО5 по обязательствам Общества к субсидиарной ответственности. Приостановлено производство по настоящему обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до момента завершения расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1 просит определение от 08.11.2021 и постановление от 29.04.2022 отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы полагает, что срок исковой давности конкурсным управляющим пропущен не был, так как к рассматриваемым правоотношениям подлежит применению срок исковой давности, установленный Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), который составляет три года с момента признания должника банкротом.

Также податель жалобы не согласен с выводом суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, полагая, что указанный вывод опровергается представленными в материала дела доказательствами.

Помимо этого податель жалобы указывает, что суды первой и апелляционной инстанций при принятии обжалуемых судебных актов не провели квалификацию требований, предъявленных контролирующим должника лицам, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В кассационной жалобе ФИО5 просит отменить постановление от 29.04.2022 в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и оставить в силе определение от 08.11.2021.

В обоснование кассационной жалобы ее податель указывает, что при рассмотрении настоящего обособленного спора управляющим указывались иные основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, между тем суд апелляционной инстанции пришел к выводу, о том, что ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передачи документации должника.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО3 просит определение от 08.11.2021 и постановление от 29.04.2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, конкурсный управляющий ФИО1 просит оставить кассационную жалобу ФИО5 без удовлетворения.

В отзыве, поступившем в суд в электронном виде, ФИО2 просит определение от 08.11.2021 и постановление от 29.04.2022 оставить без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.07.2022 рассмотрение кассационных жалоб отложено на 08.09.2022.

От конкурсного управляющего 01.09.2022 поступили дополнительные пояснения к своей кассационной жалобе.

После отложения судебное разбирательство возобновлено тем же составом суда.

 В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 поддержал доводы своей жалобы и возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО5 ФИО2 и представитель ФИО3 возражали против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего.

Законность определения от 08.11.2021 и постановления апелляционной инстанции от 29.04.2022 проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и подтверждается представленными в дело доказательствами, ФИО10 являлся руководителем должника в период с 14.06.2012 по 25.08.2014 и участником должника с 14.06.2012 по 14.08.2015;  ФИО8 - руководитель с 26.08.2014 по 18.11.2014; ФИО3 - руководитель с 19.11.2014 по 23.11.2015; ФИО12 - руководитель с 24.11.2015 по 04.04.2016, ФИО2 - руководитель с 05.04.2016 по 21.12.2016; ФИО7 - участник с 2012 года по настоящее время.

Конкурсный управляющий также в качестве контролирующих должника лиц указал ФИО5, который по сведениям управляющего состоял в брачных отношениях с ФИО7 и имеет общих с ней детей, а также ФИО9 - участника мнимой сделки.

Исходя из содержания части 1 статьи 49 АПК РФ предусмотренное данной нормой право истца изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований может быть осуществлено истцом при рассмотрении дела в суде первой инстанции, в том числе в случаях направления дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, пересмотра судом первой инстанции судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам, или при рассмотрении дела арбитражным судом апелляционной инстанции по правилам рассмотрения дела арбитражным судом первой инстанции.

При повторном рассмотрении настоящего обособленного спора конкурсный управляющий представил в материалы дела дополнительные пояснения (регистрационный штамп суда от 29.07.2021), в которых привел основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и указал конкретных лиц, подлежащих привлечению к ответственности по каждому из приведенных оснований ответственности.

В отношении ФИО5 конкурсный управляющий приводил доводы о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности в связи с причинением вреда имущественным правам конкурсного кредитора (банку) путем передачи должником банку на основании договора залога имущества, которое на момент совершения сделки выбыло из владения должника. Заявитель также указывал на то, что ФИО5 являлся бенефициарным владельцем должника, осуществлявшим в период заключения перечисленных управляющим в дополнительных пояснениях сделок, в связи с чем ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за совершение сделок, не отвечавших интересам должника.  

В разделе II вышеуказанных дополнительных пояснений конкурсный управляющий приводит обстоятельства, которые, по его мнению, служат основанием для привлечения к субсидиарной ответственности на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве. В качестве лица, подлежащего привлечению к субсидиарной ответственности по этому основанию управляющий указал только ФИО2

В дальнейшем при рассмотрении дела в суде первой инстанции конкурсный управляющий в порядке, предусмотренном статьей 49 АПК РФ, не изменял обстоятельства, на основании которых он просил привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Ввиду указанного суд округа считает обоснованным довод кассационной жалобы ФИО5 о том, что при рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий не заявлял требование о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документов бухгалтерской отчетности и иной документации должника.

Следовательно, суд апелляционной инстанции неверно принял на стадии апелляционного производства изменение конкурсным управляющим оснований привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности и, как следствие, необоснованно привлек ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу документов. 

В этой части постановление от 29.04.2022 подлежит отмене.

В остальной части постановление от 29.04.2022 и определение от 08.11.2021 подлежат оставлению без изменения, а кассационная жалоба конкурсного управляющего – без удовлетворения.

Суд округа считает правильным применение судами первой и апелляционной инстанций норм об исковой давности, о применении которой было заявлено ответчиками при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Конкурсный управляющий не отрицает, что в рассматриваемом случае основания для привлечения к субсидиарной ответственности связаны с действиями, совершенными ответчиками до 01.07.2017.

В связи с этим суды пришли в обоснованному выводу о том, что к спорным правоотношениям подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), в том числе и в части определения срока исковой давности по заявленным требованиям.

Федеральный закон от 28.12.2016 № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Закон № 266-ФЗ не содержат переходных положений, из которых бы следовало, что если на дату вступления в силу Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ либо Закона № 266-ФЗ срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности не истек, то подлежат применению положения о трехлетнем сроке исковой давности.

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 названной статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Как верно указал суд апелляционной инстанции, приведенная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

При принятии обжалуемых судебных актов суды обоснованно учли, что срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

Несмотря на то, что конкурсное производство в отношении должника открыто 21.12.2016 (дата объявления резолютивной части решения суда, в полном объеме изготовлено 28.12.2016), конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением только 23.12.2019. 

Оценив в совокупности и взаимосвязи фактические обстоятельства, связанные с тем, что ФИО1 исполнял обязанности временного управляющего (определение от 26.07.2016), в связи с чем имел возможность получить информацию о контролирующих должника лицах, об основаниях для подачи заявления о привлечении их субсидиарной ответственности, провел анализ финансово-хозяйственной деятельности должника; в качестве конкурсного управляющего принимал меры к оспариванию сделок должника (несмотря на доводы о непередаче документации), суды верно исчислили годичный срок исковой давности с даты открытия в отношении должника конкурсного производства.

Изложенное обусловило правильный вывод судов о пропуске срока исковой давности по привлечению ответчиков к субсидиарной ответственности.

В отношении ФИО12 конкурный управляющий не привел основания для привлечения данного лица к субсидиарной ответственности и не раскрыл объем вмененяемой ответственности, на что верно указали суды.

Суд округа также считает обоснованным вывод судов об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

ФИО2 назначена на должность директора 05.04.2016, настоящее дело о банкротстве возбуждено 10.05.2016 на основании заявления кредитора.

Доказательства того, что ФИО2, с учетом даты назначения на должность руководителя должника и даты возбуждения настоящего дела, осуществила обман потенциальных кредиторов в виде сокрытия от них информации о наличии у должника признаков несостоятельности, не представлены.

Кроме того, из материалов дела следует и управляющим не опровергнуто, что на дату назначения ФИО2 на должность руководителя должник не осуществлял хозяйственную деятельность, работники были уволены.

Вопреки доводу кассационной жалобы конкурсного управляющего, суд первой инстанции рассмотрел вопрос о возможности переквалификации требования на взыскание убытков в отношении ФИО3 и пришел к обоснованному выводу о пропуске срока исковой давности.

С учетом указанного доводы кассационной жалобы управляющего подлежат отклонению. 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с та н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.04.2022 по делу № А56-28388/2016/суб.1 в части изменения определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.11.2021 по этому же делу и привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Всеволожская транспортная компания» отменить.

Определение от 08.11.2021 по указанному делу оставить в силе.

 

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова