ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А33-19909/2019к7

г. Красноярск

25 декабря 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена  «18» декабря 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен          «25» декабря 2023 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Радзиховской В.В.,

судей:  Инхиреевой М.Н., Яковенко И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2 - ФИО3, представителя по доверенности  от 21.04.2021 серии 24 АА № 4367157, паспорт,

с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания):

от финансового управляющего ФИО4 - ФИО5, представителя по доверенности от 10.06.2023, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО4, ФИО2 на определение Арбитражного суда Красноярского края от «10» апреля 2023 года по делу                           № А33-19909/2019к7,

установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО6 (ИНН 

<

***>, далее - должник),  возбужденного   на основании  заявления публичного акционерного общества ПАО "Банк "Траст" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), решением от 26.03.2020 признанного банкротом, в  Арбитражный суд Красноярского края 28.12.2020 (направленное посредством системы «Мой Арбитр» 25.12.2020) поступило заявление финансового управляющего ФИО4 к ФИО2 об оспаривании сделок должника, согласно которому заявитель просит суд:

1. Признать недействительными следующие сделки, заключенные между должником, ФИО6 и ФИО2:

-договор купли-продажи автомобиля № б/н от 03.02.2015, Mercedec-benz G55 AMG, 2010 г.в., VIN 

<

***>, цвет-черный;

-договор купли-продажи автомобиля № б/н от 11.02.2015, Газ 270710, 2007 г.в., VIN 

<

***>, цвет-белый; -договор купли-продажи автомобиля № б/н от 11.02.2015, Камаз 53213, 1990 г.в., VIN 

<

***>, цвет - серый;

-договор купли-продажи автомобиля № б/н от 02.06.2016, Mercedec- AMG 4MATIC, 2013 г.в., YIN 

<

***>, цвет-черный;

2. Применить последствия недействительности сделки, обязать ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника ФИО6:

-Mercedec-benz G55 AMG, 2010 г.в., VIN 

<

***>, цвет - черный;

-Газ 270710, 2007 г.в., VIN 

<

***> цвет - белый;

-Камаз 53213, 1990 г.в., VIN 

<

***> цвет-серый; -Mercedec- AMG 4MATIC, 2013 г.в., VIN 

<

***>, цвет-черный.

3. Предоставить отсрочку уплаты государственной пошлины до момента рассмотрения настоящего заявления по существу.

Определением суда  от 10.04.2023  заявленные требования удовлетворены частично, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 02.06.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО2. Применены последствия недействительности сделки:

- в виде взыскания с ФИО2 в пользу ФИО6 денежных средств в размере 5 761 663 руб. в качестве действительной стоимости транспортного средства, являвшегося предметом договора купли-продажи от 02.06.2016 – Mercedec Benz S63 AMG 4 MATIC, 2013 года выпуска, VIN 

<

***>, цвет-черный;

- в виде восстановления права требования ФИО2 к ФИО6 в размере 100 000 рублей, уплаченных по договору куплипродажи от 02.06.2016.

В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Взыскано с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

Взыскать с ФИО6 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 18 000 руб.

Финансовому отделу Арбитражного суда Красноярского края выплатить обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно-консалтинговый центр «Независимая экспертиза» из депозита арбитражного суда вознаграждение в размере 12000 рублей на основании счета от 18.01.2023 №05-22-12-370 за счет денежных средств, внесенных в депозит суда ФИО2 по чеку-ордеру от 09.11.2022 (по платежному документу от 10.11.2022 №79561).

Не согласившись с данным судебным актом, финансовый управляющий ФИО4, ФИО2 обратись с апелляционными жалобами в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просят оспариваемое определение отменить, принять по делу новый судебный акт.

По  мнению финансового управляющего ФИО4  отсутствие  у должника   неисполненных денежных    обязательств  на  дату  совершения  оспариваемых  сделок от 03.02.2015, от 11.02.2015, о  признании которых  суд  отказал, не   имеет   правового  значения при  оспаривании  сделок, совершенных со  злоупотреблением  права.  При  наличии   в  действиях  стороны  злоупотребления  правом  достаточно  для  признания  сделки  недействительной. Результатом  совершения  оспариваемых сделок   стало  уменьшение  конкурсной  массы  должника, и как  следствие   причинение   вреда   правам   добросовестных  кредиторов должника.  В  материалах  дела  отсутствуют  надлежащие  доказательства  оплаты  ответчиком   спорного  имущества,  надлежащие  обстоятельства  приобретения автомобиля  у  должника (узнал  о  продаже  по  объявлению), доказательства  наличия   у ответчика   финансовой  возможности оплаты  автомобилей.

ФИО2 в апелляционной  жалобе  указал на  несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела в  удовлетворенной  части; не доказано злоупотреблением правом со стороны ответчика; отсутствуют аффилированности  и  заинтересованности; не доказано наличие признаков неплатежеспособности у должника на момент совершения сделки и осведомленности ответчика, не применена исковая давность в отношении договора 02.06.2016, заключенного более чем за три года до даты принятия заявления о признании должника банкротом. Следовательно, спорный договор не подлежал признанию ничтожным на основании статей 10 и 168 ГК  РФ. Вывод суда  о неприменении к спорным правоотношениям годичного срока исковой давности является ошибочным, поскольку  законодательство связывает  начало  течения срока  исковой давности  не  только  с моментом, когда лицо  фактически  узнало   о нарушении   своего   права, но  и  моментом, когда   оно  имело  реальную  возможность  узнать  о нарушении права. Ошибочен  вывод  суда о  том,  что   кредиторская  задолженность у  должника  возникла после  заключения  кредитного  договора, заключенного  между  ООО «Саяны»  и ОАО  Банком «Кедр» 

<

***>,  обязательства  по которому  обеспечены   договором  поручительства,  заключенным с  должником  

<

***>, являющимся   директором   ООО «Саяны»,  поскольку ФИО6  никогда не  являлся контролирующим  лицом ООО «Саяны», не имел  возможности   влиять его на хозяйственную  деятельность  и  принимать управленческие  решения. У ФИО6 в  2016  году  имелся   собственный  доход  и  финансовая  возможность   производить  оплату за ООО «Саяны» по  кредитным  договорам  с  целью   исполнения   обязательств как  поручителя. Финансовым  управляющим   не  доказано,  что  ответчик  - ФИО2 знал  и  должен  был  знать,  что  приобретает  имущество,  в  отношении которого  имеется  спор или спор может  возникнуть   в  будущем,  имущество  приобретено  более  трех  лет   назад  до   возникновения   обязательств  у  должника

В отзыве на апелляционную   жалобу управляющего ФИО2 возражал против доводов управляющего, согласился с выводом  суда о том,  что  на  дату  совершения  оспариваемых сделок от 03.02.2015, от 11.02.2015, у должника отсутствовали   неисполненные денежные    обязательства. Также  указал,  что в  соответствии  с  пунктом 2  статьи1,  статьей 421 ГК РФ  граждане  и  юридические  лица  свободны  в  установлении   своих  прав   и  обязанностей   на  основе  договора   и в  определении  любых не  противоречащих  законодательству   условий  договора.

В отзыве на апелляционную  жалобу финансовый  управляющий указал,  что  срок  на  подачу заявления   о  признании  недействительных договоров купли-продажи   не  мог  начаться  ранее 30.10.2019 – даты  введения  в  отношении   должника  процедуры  реструктуризации, финансовый  управляющий  обратился  в   арбитражный  суд 25.12.2020, поэтому  срок  давности  не  пропущен. К  доказательству   оплаты  по  договору  от 02.06.2016  - расписке  суд  первой  инстанции  отнесся  критически, признав  данный  документ  ненадлежащим  доказательством. Заключая  оспариваемый  договор,  суд  указал,  что у  должника  имелись  неисполненные  обязательства   по  договору  поручительства  от 

<

***> перед  Банком.

В   судебном  заседании  представитель финансового  управляющего    поддержал  доводы своей   жалобы, отклонил  доводы апелляционной  жалобы  ответчика.

Представитель ФИО2 поддержал доводы  своей  апелляционной  жалобы, отклонил  доводы   апелляционной  жалобы финансового  управляющего.

В  силу  положений   статьи 268 АПК  РФ, в целях полного, всестороннего рассмотрения жалобы,  судом  апелляционной  инстанции к материалам  дела   приобщены копии  документов, представленных  апеллянтами: 3апросов в ГИБДД, налоговых уведомлений от 30.04.2015 № 892463, от 06.08.016 № 83524420; ответа УГИБДД ГУ МВД России по Красноярскому краю от 18.02.2020 с приложениями, ответа ГИБДД на запрос 24.12.2019, финансового анализа должника от 17.03.2020, 05 октября 2023 года, налоговыми уведомлениями № 892463 от 30.04.2015 года и №83524420 от 06.08.2016 года; запросами ФИО7 в ГИБДД; налоговыми уведомлениями № 892463  от 30.04.2015 года и №83524420 от 06.08.2016 года; ответа УГИБДД ГУ МВД России по Красноярскому краю от 18.02.2020 с пояснениями;  ответа ГИБДД на запрос 24.12.2019;  финансового анализа должника от 17.03.2020; решения Кировского районного суда г. Красноярска от 05.02.2019; апелляционное определение Красноярского краевого суда от 10.06.2019. В  приобщении  иных  судебных  актов  отказано   в  связи с  наличие свободного доступа   к указанным  документам.

Учитывая, что иные лица, участвующие в деле, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с требованиями статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (путем размещения публичного извещения о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, а также текста определения о принятии к производству апелляционной жалобы, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью (Федеральный закон Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти»), в разделе Картотека арбитражных дел официального сайта Арбитражные суды Российской Федерации Судебного департамента при Верховном Суде Российской Федерации (http://kad.arbitr.ru/), в соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

        Признавая требование финансового  управляющего в  части признания  недействительным договора   от  02.06.2016  обоснованным, суд первой инстанции, руководствовался  статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.2010, статьями 10, 167, 168, ГК РФ, исходил из доказанности заявителем совокупности обстоятельств, необходимой для признания сделки недействительной. Суд пришел к выводу о том, что оспариваемая сделка совершена с целью вывода имущества из конкурсной массы должника. В  части   требований  о  признании  недействительными  договоров,  заключенных 03.02.2015, от 11.02.2015,  суд  первой  инстанции   отказал,  указав на  отсутствие  обязательств   перед  кредиторами   у должника   на  указанные  даты.

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закона о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Принимая во внимание положения статей 61.1, 61.8, 61.9 Закона о банкротстве, статей 166, 167 ГК РФ, разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в подпунктах 1, 2, 6 пункта 1, пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63), суд первой инстанции сделал правомерный вывод о наличии права у финансового управляющего  обратиться в суд в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о признании сделки должника недействительной.

Пункт 1 статьи 213.32 (в редакции Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ) применяется к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского  кодекса   РФ (далее -  ГК РФ) по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 (пункт 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 N 154-ФЗ "Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации").

Оспариваемые финансовым управляющим договоры между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) по купле-продаже транспортных средств совершены 03.02.2015, 11.02.2015, 11.02.2015, 02.06.2016. В качестве правовых оснований финансовый управляющий указывает на статью 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168 ГК РФ.

Как  правильно  указал   суд первой  инстанции, поскольку часть сделок совершена до 01.10.2015, они могут быть оспорены только на основании статьи 10 ГК РФ. Договор от 02.06.2016 заключен после 01.10.2015, следовательно, оспариваемая сделка может быть исследована на предмет ее соответствия нормам Закона о банкротстве.

Судом  первой  инстанции   установлено  и как следует из заявления финансового управляющего и материалов дела, между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи автомобиля № б/н от 03.02.2015, в отношении Mercedec-benz G55 AMG, 2010 г.в., VIN 

<

***>, цвет-черный, цена которого по договору составляет 100 000 рублей.

Между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи автомобиля № б/н от 11.02.2015, в отношении Газ 270710, 2007 г.в., VIN 

<

***>, цвет-белый, цена которого по договору составляет 80 000 рублей.

Между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи автомобиля № б/н от 11.02.2015, в отношении Камаз 53213, 1990 г.в., VIN 

<

***>, цвет – серый, цена которого по договору договора составляет 90 000 рублей.

Между должником и ответчиком заключен договор купли-продажи автомобиля № б/н от 02.06.2016, в отношении Mercedec- AMG 4MATIC, 2013 г.в., YIN 

<

***>, цвет-черный, цена которого по договору составляет 100 000 рублей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Согласно пункту 1 статьи 485 ГК РФ  покупатель обязан оплатить товар по цене, предусмотренной договором купли-продажи, либо, если она договором не предусмотрена и не может быть определена исходя из его условий, по цене, определяемой в соответствии с пунктом 3 статьи 424 настоящего Кодекса, а также совершить за свой счет действия, которые в соответствии с законом, иными правовыми актами, договором или обычно предъявляемыми требованиями необходимы для осуществления платежа.

В силу пункта 1 статьи 486 ГК РФ покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства.

Согласно пункту 1 статьи 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Заключение договора купли-продажи и передача имущества по нему в собственность покупателя представляет собой реализацию принадлежащих собственнику правомочий (по владению, пользованию и распоряжению имуществом). Финансовый управляющий указывает, что должником произведен массовый вывод имущества по заниженной стоимости.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В материалы дела ответчиком представлен отзыв на заявление об оспаривании сделок, в котором указывает на отсутствие на дату совершения сделок 03.02.2015, 11.02.2015 неисполненных у должника обязательств, поскольку кредитный договор заключен между ООО «Саяны» и ОАО Банк «Кедр» 

<

***>, договор поручительства заключен с должником в счет обеспечения обязательств по данному кредитному договору 

<

***>. Просроченная задолженность была взыскана решением Кировского районного суда г. Красноярска от 05.02.2019 по делу № 2-602/2019 с должника в пользу ПАО Банк «Траст» по кредитному договору от 22.04.2015 № 02/6500-0337, от 22.04.2015 № 02/6500-03338 в сумме 807 332 432 руб. 08 коп. На момент заключения оспариваемых договоров у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности. Учитывая, что обязательства у должника возникли с даты заключения договора поручительства 

<

***>, таким образом, на дату совершения оспариваемых сделок от 03.02.2015, от 11.02.2015 у должника отсутствовали неисполненные денежные обязательств.

Оценив данный довод ответчика и учитывая, что финансовым управляющим не представлены в материалы дела доказательства наличия кредиторов у должника по состоянию на 03.02.2015, 11.02.2015 (даты оспариваемых сделок), а также факт наличия неисполненных обязательств перед ними, суд первой  инстанции   сделал правомерный  вывод, что совершенные должником сделки 03.02.2015, 11.02.2015 по реализации автомобилей не повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов, в связи с чем  суд  первой  инстанции   сделал  обоснованный вывод  о  том,  что правовые основания для удовлетворения заявления о признании договора купли-продажи автомобиля № б/н от 03.02.2015, марки Mercedec-benz G55 AMG, 2010 г.в., договора купли-продажи автомобиля № б/н от 11.02.2015, марки Газ 270710, 2007 г.в., договора купли-продажи автомобиля № б/н от 11.02.2015 марки Камаз 53213, 1990 г.в., отсутствуют, соответственно, в указанной части заявление финансового управляющего удовлетворению не подлежит.

       При  рассмотрении   заявления  финансового  управляющего  о  признании   недействительной  сделки должника - договора купли-продажи автомобиля № б/н от 02.06.2016, Mercedec- AMG 4MATIC, 2013 г.в., YIN 

<

***>, цвет-черный  и  признании  сделки  недействительной   судом  первой  инстанции  применены как пункт 2 статьи  Закона о банкротстве,  так  и  статьи 10, 168  ГК  РФ,  при  этом  судом  первой  инстанции   не   учтено  следующее.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка) (пункт 5 Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Исходя из буквального толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве следует, что установление неравноценности встречного исполнения возможно прежде всего путем сравнения условий оспариваемой сделки и условий ее заключения с соответствующими условиями аналогичных сделок и условиями их заключения, а также путем исследования иных доказательств.

Как установлено судом  апелляционной  инстанции  и следует из материалов дела, оспариваемый договор  датирован 02.06.2016 - более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом (30.10.2019), то есть за пределами периода подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК  РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ  возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63); при этом в данных разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных и преференциальных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ  от 23.12.2010 N 63).

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ  по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В рассмотренном случае договор от 02.06.2016  заключен более чем за три года до даты принятия к производству заявления о признании должника банкротом, то есть за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем специальные основания законодательства о банкротстве для оспаривания договоров дарения, как подозрительных сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, неприменимы к спорным правоотношениям.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда РФ от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

В то же время правовая позиция финансового  управляющего по существу сводилась к тому, что посредством заключения  заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам общества. Невыгодность заключалась в неадекватной стоимости имущества,  при  заключении   сделки.

Вышеизложенное свидетельствует, что обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не представлено.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал конкурсный управляющий, у судов не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Таким образом, оспариваемая сделка заключена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы подозрительной сделки конкурсный управляющий должника не доказал.

Не подтвердилась безнадежность финансового положения должника  на момент заключения сделки для сторон оспариваемой сделки.

Вопреки доводам финансового управляющего, оспариваемой сделкой в принципе не могли быть нарушены права конкурсных кредиторов, поскольку судом  апелляционной  инстанции установлено, что в момент заключения сделки должник находился в устойчивом финансовом состоянии. Вплоть  до принятия решения Кировским районным судом г. Красноярска от 05.02.2019 по делу № 2-602/2019  должником исполнялись    обязательства  по  договору поручительства  от 

<

***>, что  установлено  определением  суда  по  обособленному  спору  от 31.08.2018 №А33-30691-12/2017 (дело  о  банкротстве ООО «Саяны»).

       Кроме  того, вывод  суда  о  том,  что   кредиторская  задолженность у  должника  возникла после  заключения  кредитного  договора, заключенного  между  ООО «Саяны»  и ОАО  Банком «Кедр» 

<

***>,  обязательства  по которому  обеспечены   договором  поручительства,  заключенным с  должником  

<

***>, являющимся   директором   ООО «Саяны» не  соответствует   обстоятельствам  дела,  поскольку ФИО6  никогда не  являлся контролирующим  лицом ООО «Саяны», не имел  возможности   влиять его на хозяйственную  деятельность  и  принимать управленческие  решения. У ФИО6 в  2016  году  имелся   собственный  доход  и  финансовая  возможность   производить  оплату за ООО «Саяны» по  кредитным  договорам  с  целью   исполнения   обязательств как  поручителя.

       Задолженности  перед   иными  кредиторами не  означает   наличие у  должника  признаков неплатежеспособности. Ежемесячные  платежи   по  договору  поручительства составляли,   которые  должник  оплачивал  своевременно.

Кроме  того, в нарушение  статьи 19  Закона  о  банкротстве, финансовый  управляющий  не  представил   доказательства того,  что   ответчик  и  должник  являлись заинтересованными  лицами. Финансовым  управляющим   не  доказано,  что  ответчик  - ФИО2 знал  и  должен  был  знать,  что  приобретает  имущество,  в  отношении которого  имеется  спор или спор может  возникнуть   в  будущем,  имущество  приобретено  более  трех  лет   назад  до   возникновения   обязательств  у  должника.

Нерыночная цена сделки даже при доказанности таковой сама по себе не подтверждает факт дарения. В противном случае любая сделка между лицами, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 ГК РФ в части, касающейся разницы в ценах. Однако это противоречит пункту 1 статьи 424 ГК РФ о праве сторон исполнять договор по согласованной ими цене и влечет за собой нивелирование понятия рыночной цены, формируемой на основании усредненного спроса и предложения.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый  управляющий, у суда первой  инстанции  не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Принимая  во  внимание изложенное, суд апелляционной  инстанции , руководствуясь пунктом 2 статьи 61.2 Закона  о банкротстве, пунктами 4 - 9 постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, и исходит из того, что оспариваемая сделка совершена более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве должника, то есть за пределами периода подозрительности, в связи с чем не может быть признана недействительной по специальным (банкротным) основаниям. При этом самим финансовым управляющим не было доказано наличие у нее пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, и как следствие оснований для применения положений статей 10 и 168 ГК РФ.

        Заключение договора купли-продажи и передача имущества по нему в собственность покупателя представляет собой реализацию принадлежащих собственнику правомочий (по владению, пользованию и распоряжению имуществом). Финансовый управляющий указывает, что должником произведен массовый вывод имущества по заниженной стоимости.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского Кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по данному обособленному спору могло быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция финансового управляющего по существу сводилась к тому, что целью заключения спорной  сделки которую осознавали и желали достичь обе стороны, являлся вывод активов должника посредством заключения заведомо невыгодной сделки в ущерб кредиторам должника. Невыгодность заключалась в заниженной стоимости имущества.

Вышеизложенное свидетельствует, что обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, конкурсным управляющим не указывались. Более того, таких обстоятельства не установлены и судом первой инстанции.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый управляющий, у суда первой инстанции  не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности (сделка совершена 02.06.2016, заявление о банкротстве должника принято 22.07.2019).

Таким образом, оспариваемая сделка заключена за пределами периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пороки оспариваемой сделки, выходящие за пределы подозрительной сделки конкурсный управляющий должника не доказал.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1, пункт 4 постановления Пленума ВАС  РФ  от 23.12.2010 N 63.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый управляющий, у суда  первой  инстанции  не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности.

Суд апелляционной  инстанции не  нашел признаков того, что ответчик  преследовало цель причинения вреда своим кредиторам, а также признаков сговора между сторонами сделки на реализацию противоправных целей.

Правонарушение, заключающееся в необоснованном принятии должником дополнительных долговых обязательств и (или) в необоснованной передаче им имущества другому лицу, Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периодов подозрительности, предпочтительности, исключающий возможность ее оспаривания по правилам статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, не является достаточным основанием для квалификации возникших отношений как ничтожных. Положения статей 10 и 168 ГК РФ могут быть применены только к сделкам, совершенным с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок, сделок с предпочтением.

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции не усмотрел в  спорных договорах купли-продажи автотранспортных средств  имущества признаков мнимых сделок, установив их реальный характер, в частности, осуществление перехода  права  собственности  от должника  к ответчику, как и наличия у указанных договоров, как совершенных при злоупотреблении сторонами правом.

Обязательными признаками недействительности подозрительной сделки является осведомленность стороны сделки о наличии у должника признаков неплатежеспособности и о целях совершения сделки - причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора статья 9 АПК РФ и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ), наличие указанных обстоятельств должно доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя их опровержения.

В данном случае, как указывал ответчик, на дату совершения договоров должник не являлся неплатежеспособным и, соответственно, ответчик не  мог обладать данными сведениями.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе управляющего, о квалификации недействительности оспариваемой сделки по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, ошибочны, как противоречащие приведенным нормам права и правовым позициям Верховного Суда Российской Федерации.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ (абзац 4 пункта 4 Постановления N 63).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034).

В рассматриваемом случае пороков, выходящих пределы дефектов подозрительных сделок, не установлено.

Финансовый управляющий вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ, не представил достаточных доказательств, свидетельствующих о злоупотреблении сторонами правом, о совершении сделки с намерением причинить вред кредиторам должника, не привел убедительных доводов о том, что действия сторон сделки содержат признаки недобросовестного поведения, совершены в обход закона с противоправной целью и с намерением причинить вред кредиторам.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

Судом  апелляционной  инстанции  установлено, что за период с 02.06.2016 по до даты   принятия судом   общей  юрисдикции   должником была проведена оплата Банку  по   договору  поручительства.

Таким  образом, указанное обстоятельство давало основания ответчику предполагать, что финансовое положение должника устойчивое, позволяющее заключать  спорные  договоры   купли-продажи.

В связи с изложенным довод  финансового управляющего  о  об осведомленности ответчика о наличии у должника признаков неплатежеспособности является необоснованным.

Делая вывод о причинении вреда кредиторам, суд первой  инстанции  исходил из того, что на момент заключения оспариваемого договора купли-продажи транспортного средства от 02.06.2016, у должника  были неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, возникшие до заключения оспариваемой сделки, а именно: перед Банком и  ФНС.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что в период заключения и исполнения договора купли-продажи транспортного средства (июнь 2016 года) должник осуществлял активную хозяйственную деятельность, в том числе проводил платежи в Банка по  договору  поручительства, а дело о банкротстве было возбуждено спустя более чем через три года после совершения оспариваемой сделки. Кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, как следует из решения  суда  общей  юрисдикции,  возникла позднее.

Оспаривание сделки должника, совершенной более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, минимизирует возможности проверки реальности оплаты по ней с учетом ограниченности сроков хранения документов, устаревания обстоятельств и последствий, наступивших от оспариваемой сделки, а также затруднительности возвращения сторон сделки в первоначальное положение (что само по себе нивелирует смысл оспаривание сделки). С  учетом  указанного   критическое   отношение  суда  первой инстанции дубликату  расписки от 02.06.2016 (т.1  л.д. 38-41),  при  утрате  оригинала   в связи    с  тем, что более   трех  лет  после заключения  договора, не  может  быть  признано  обоснованным.  Кроме того, должник  в  отзыве  на   заявление  указал,  что денежные  средства,  полученные  от   ответчика  были  направлены   на  погашение    кредитного  договора (платежные  поручения  от 15.06.2016), что  не  опровергнуто  финансовым  управляющим (т.2 л.д. 86-90).

Кроме  того, суд  апелляционной  инстанции   не  может  согласиться   с  выводом  суда  первой  инстанции о  том,  что финансовым управляющим   не  пропущен  срок  исковой  давности на  подачу   заявления  о  признании   сделок  недействительными.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 32 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, указанным в статьях 61.2 или 61.3 названного Закона, возникает с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона оснований.

Ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности.

Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно имело реальную возможность узнать о нарушении права.

По смыслу положений, закрепленных в пунктах 2, 4 статьи 20.3, пункте 2 статьи 129 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий, действующий добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении подозрительных сделок.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Само по себе неисполнение руководителем должника в установленный пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве срок обязанности по передаче документов, не может рассматриваться в качестве доказательства, безусловно свидетельствующего о неосведомленности арбитражного управляющего о совершенных сделках.

Из вышеприведенных положений законодательства о банкротстве и разъяснений, данных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, следует, что потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к среднему профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

В соответствии с положениями Закона о банкротстве (пункт 1 статьи 20.3, пункт 2 статьи 129) к числу инструментов реализации права на получение арбитражным управляющим информации об имуществе и хозяйственной деятельности должника могут относиться такие, как запрос такой информации не только у руководителей должника, но и у иных лиц, а также с учетом разъяснений, данных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ.

При этом неиспользование финансовым управляющим всех указанных средств и вызванная этим неосведомленность о совершении должником каких-либо хозяйственных операций не может рассматриваться как обстоятельство, объективно продлевающее срок исковой давности и ставящее ответчика в худшее правовое положение, чем то, которое он имел бы в сравнимых условиях при аналогичных обстоятельствах.

Из материалов следует, что ФИО8 утверждён финансовым управляющим ФИО6 определением от 30.10.2019.

Финансовый управляющий ФИО8, запрашивая в регистрационных органах сведения о совершенных должником сделках, получил ответ МРЭО ГИБДД от 24.12.2019, содержащий сведения о том, что за период с 22.06.2016 по 23.12.2019 отсутствуют регистрационные действия с транспортными средствами.

Резолютивной частью определения от 23.12.2019 по делу № А33-19909-1/2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом должника ФИО6, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовым управляющим повторно запрошены сведения о совершенных должником сделках. Согласно полученному ответу от 05.10.2020 МРЭО ГИБДД представило договоры купли-продажи в отношении совершенных должником сделках.

Таким образом, финансовый управляющий узнал об отчуждении должником оспариваемых транспортных средств из ответа МРЭО ГИБДД от 05.10.2020. Как указал  суд  первой  инстанции ранее указанной даты финансовый управляющий объективно не мог обладать сведениями о спорных сделках, поскольку представленный ответ МРЭО ГИБДД от 24.12.2019 не содержал соответствующих сведений. Вместе  с  тем,  финансовому  управляющему ФИО8 ничего   не  мешало  запросить  сведения  за  период  свыше   трех  лет.

Учитывая,  что в  отношении   должника   ведена  процедура  реструктуризации  от 30.10.2019, с  заявлением об оспаривании сделок финансовый управляющий обратился в арбитражный суд 25.12.2020 (зарегистрировано канцелярией суда 28.12.2020), то есть в  за  пределами  срока исковой давности, в связи с чем доводы ответчика о пропуске исковой давности признаются судом обоснованными.

Пропуск срока   исковой  давности является  основанием  для  отказа  в  удовлетворении  заявления.

Принимая  во  внимание   обстоятельства   дела,  суд апелляционной инстанции исходит из того, что договор от 02.10.2016 выходит за пределы периода подозрительности, установленные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве), в связи с чем не подлежит признанию недействительными по соответствующим основаниям.

При указанных обстоятельствах суд  апелляционной   инстанции,  руководствуясь положениями статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ  исходит из того, что заявителем не доказано наличие факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки, конкурсный управляющий должника в материалы обособленного спора не представил относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств наличия у оспариваемых сделок дефектов, выходящих за пределы специальных норм.

В период заключения и исполнения договора купли-продажи транспортного средства должник осуществлял активную хозяйственную деятельность, в том числе проводил платежи в пользу Банка по  договору   поручительства, а дело о банкротстве было возбуждено спустя более, чем через три года после совершения оспариваемой сделки. Кредиторская задолженность, включенная в реестр требований кредиторов, как следует из отчета конкурсного управляющего и информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, возникла позднее.

В пункте 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35, разъяснено, что распределение судебных расходов в деле о банкротстве между лицами, участвующими в деле, осуществляется с учетом целей конкурсного производства и наличия в деле о банкротстве обособленных споров, стороны которых могут быть различны.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны, пропорционально удовлетворенным требованиям.

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32 разъяснено, что при удовлетворении судом иска арбитражного  управляющего, связанного с недействительностью сделки, понесенные судебные расходы взыскиваются с ответчика (за исключением должника) в пользу должника, а в случае отказа в таком иске - с должника в пользу ответчика (кроме должника).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса РФ).

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными уплачивается в размере 6 000 рублей.

В пункте 24 Постановления от 11.07.2014 № 46 Пленум Высшего Арбитражного суда Российской Федерации разъяснил, что использованное в подпункте 2 пункта 1 статьи 333.21 НК РФ для целей исчисления государственной пошлины понятие спора о признании сделки недействительной охватывает как совместное предъявление истцом требований о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности, так и предъявление истцом любого из данных требований в отдельности.

Размер государственной пошлины за рассмотрение арбитражным судом заявления о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности составляет 24 000 руб. (6000 руб.*4 договора).

Принимая во внимание, что в  удовлетворении заявления финансового управляющего отказано, при подаче заявления заявителю предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, то государственная пошлина в размере 24000 руб. подлежит взысканию с ФИО6 в доход федерального бюджета.

Как следует из материалов дела, ответчиком в результате рассмотрения настоящего заявления, понесены судебные расходы в размере 12 000 руб. на проведение судебной экспертизы, что подтверждается чеком 09.11.2022. При указанных обстоятельствах, учитывая, что в  удовлетворении требования заявителя в части оспаривания договора от 02.06.2016 отказано и в отношении которого проведена судебная экспертиза не   были признаны обоснованными, судебные расходы в размере 12000 руб. подлежат отнесению на должника (т. 3  л.д. 25-65), поэтому  довод  финансового  управляющего об  отсутствии

доказательства  наличия   у ответчика   финансовой  возможности оплаты  автомобилей, отклоняется  судом   апелляционной  инстанции  как  несостоятельный.

В силу части 1 статьи 108 АПК РФ  денежные суммы, подлежащие выплате экспертам и свидетелям, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом.

Для выплаты вознаграждения эксперту ответчиком в депозит Арбитражного суда Красноярского края перечислено 12 000 руб., что подтверждается чеком 09.11.2022.

Как следует из материалов дела, от общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-консалтинговый центр «Независимая экспертиза» в материалы дела поступил счет от 18.01.2023 № 05-22-12-370 на сумму 12 000 руб. в целях оплаты проведенной экспертизы.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в том числе, денежные суммы, подлежащие выплате экспертам.

В соответствии с частью 2 статьи 107 АПК РФ  эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертами.

В силу статьи 108 АПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся на депозитный счет арбитражного суда лицом, заявившим соответствующее ходатайство, в срок, установленный арбитражным судом. По результатам судебного разбирательства упомянутые расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в порядке, установленном Кодексом.

Статьей 109 АПК РФ предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей с депозитного счета арбитражного суда.

На основании пунктов 124, 126 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 05.06.1996 N 7 «Об утверждении Регламента арбитражных судов» в целях реализации положений статей 94, 106 - 110 Кодекса в каждом арбитражном суде открывается депозитный счет. Выплата денежных средств, зачисленных на депозитный счет, производится на основании судебного акта, принятого арбитражным судом.

При указанных обстоятельствах с депозитного счета Арбитражного суда Красноярского края за проведение экспертизы за счет денежных средств, внесенных ответчиком по чеку от 09.11.2022 в депозит суда, суд  первой  инстанции   сделал правильный  вывод перечислению 12 000 руб. в пользу экспертной организации – общества с ограниченной ответственностью «Экспертно-консалтинговый центр «Независимая экспертиза» согласно счету от 18.01.2023 № 05-22-12-370.

Доводы апелляционной жалобы финансового  управляющего подлежат отклонению   по  основаниям, изложенным  в   настоящем  постановлении.

Обжалуемый судебный акт следует  изменить, в удовлетворении  заявления  финансового  управляющего  отказать.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ, статьей 333.21 Налогового кодекса РФ, пунктом 19 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на должника.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от «10» апреля 2023 года по делу  № А33-19909/2019к7  отменить в  части  удовлетворения  заявления финансового  управляющего, взыскания с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000 руб.

В  указанной  части    разрешить  вопрос  по  существу.

В  удовлетворении  заявления   о  признании недействительной сделкой договор купли-продажи от 02.06.2016, заключенный между ФИО6 и ФИО2 отказать.

Взыскать  с  ФИО6 в доход   федерального  бюджета 6000  руб. государственной  пошлины  за  рассмотрения  заявления  финансового  по  существу.

Взыскать  с  ФИО6 в  пользу ФИО2  судебных  расходов  в  размере 15000  руб. за  проведение  судебной  экспертизы, за  рассмотрение   апелляционной  жалобы.

В  остальной  части определение Арбитражного суда Красноярского края от «10» апреля 2023 года по делу  № А33-19909/2019к7 оставить без  изменения, а  апелляционную  жалобу  - без  удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, вынесший определение.

Председательствующий

В.В. Радзиховская

Судьи:

М.Н. Инхиреева

 

И.В. Яковенко