264/2019-20324(1) 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-2656/2019

г. Челябинск

03 апреля 2019 года

Дело № А76-20897/2018  

Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2019 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 03 апреля 2019 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Забутыриной Л.В., судей Калиной И.В., Тихоновского Ф.И., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества  с ограниченной ответственностью «Пластовское ДРСУ» на определение  Арбитражного суда Челябинской области от 18.02.2019 по делу № А76- 20897/2018 об отказе во включении требования в реестр требований кредиторов  должника (судья Воронов В.П.).  

 В судебном заседании приняли участие представители: 

 закрытого акционерного общества «Южуралавтобан» - ФИО2  (паспорт, доверенность 09.01.2018);  

 Федеральной налоговой службы - ФИО3 (паспорт,  доверенность от 06.11.2018);  

 общества с ограниченной ответственностью «Пластовское ДРСУ»  ФИО4 (паспорт, доверенность от 27.03.2019).  

Определением от 03.07.2018 было возбуждено производство по делу о  несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества  «Южуралавтобан».  

Решением от 22.08.2018 (резолютивная часть от 15.08.2018)  ликвидируемый должник был признан банкротом, в отношении него открыта  процедура – конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена  ФИО5, член Ассоциации Межрегиональная  Северо-Кавказская саморегулируемая организация профессиональных  арбитражных управляющих «Содружество».  

Информационное сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от  25.08.2018 № 153, стр. 92.  

 В Арбитражный суд Челябинской области поступило заявление общества  с ограниченной ответственностью «Пластовское ДРСУ» (ИНН 

<

***>,  

ОГРН 1027401029094, далее – ООО «Пластовское ДРСУ») о включении в  реестр требований кредиторов требования на сумму 44 305 266,88 рублей.  

 Определением суда от 20.09.2018 к участию в деле в качестве третьего  лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета  спора, привлечено закрытое акционерное общество «Южуралмост» (ИНН  

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ЗАО «Южуралмост»).  

 Определением суда от 18.02.2019 (резолютивная часть от 06.02.2019) в  удовлетворении заявленных требований отказано.  

 Не согласившись с судебным актом, ООО «Пластовское ДРСУ»  обратилось с апелляционной жалобой, в которой просило отменить  определение от 18.02.2019.  

 В своей апелляционной жалобе ее податель указал, что считает  вынесенный судебный акт необоснованным, поскольку заявитель представил  достаточные доказательства, подтверждающие реальность заключенных  договоров и их исполнение (в обоснование указаны договоры: аренды  транспортных средств и спецтехники № 2016-15 от 01.03.2016, поставки №  2016-420 от 01.04.2016, уступки права требования по договору субподряда №  645-15 от 1.07.2018, по договору субподряда № 648 -15 от 01.07.2015, по  договору субподряда № 662-15 от 01.07.2015). АО «Южуралмост» погасило  задолженность перед должником в полном объеме по уступленным  обязательствам, оплата осуществлена полностью денежными средствами с  расчетного счета, без проведения зачетов и иных способов оплаты, что, по  мнению апеллянта, подтверждает отсутствие нарушения права должника и  других кредиторов.  

 По мнению подателя жалобы, необоснованными является довод  инспекции о мнимости сделок в связи с тем, что они совершены между  аффилированными лицами (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса  Российской Федерации, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской  Федерации). По мнению подателя жалобы, аффилированность ООО  «Пластовское ДРСУ» и ЗАО «Южуралавтобан» не может сама по себе  обосновывать сомнения в реальности заключенных между указанными  юридическими лицами сделок.  

 Податель жалобы отметил, что ООО «Пластовское ДРСУ», заключая  договоры уступки права требования задолженности АО «Южуралмост» в  первом полугодии 2016 года, исходило из информации об отсутствии  стабильного финансирования у должника для погашения этой задолженности.  ЗАО «Южуралавтобан» в этот период, имело действующие государственные  контракты, по которым получало оплату от государственного заказчика и могло  бы рассчитаться с ООО Пластовское ДРСУ», однако ситуация изменилась в  связи с принятием МИФНС № 16 по Челябинской области обеспечительных  мер, в виде запрета на совершение расходных операций по расчетным счетам,  данный запрет сделал невозможным исполнение должником своих  обязательств.  

 В судебном заседании представитель ООО «Пластовское ДРСУ» доводы  апелляционной жалобы поддержал, просил судебный акт отменить;  

представитель ЗАО «Южуралавтобан» поддержал доводы апелляционной  жалобы; представитель уполномоченного органа возражал по доводам жалобы.  

 Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе  посредством размещения информации на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное  заседание не явились, представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной  инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле, их представителей.  

 Как установлено судом и следует из материалов дела, между ЗАО  «Южуралавтобан» и ООО «Пластовское ДРСУ» заключены договоры уступки  права требования к ЗАО «Южуралмост»:  

- от 01.06.2016 № 206-198 на сумму 14 958 475,18 рублей (л.д. 6-8, т.1), по  условиям которого кредитор уступил должнику право требования по  обязательствам к ЗАО «Южуралмост» по договору аренды специальной и иной  спецтехники и транспортных средств № 2016-15 от 01.03.2016 в размере 1 270  264 рублей, а также по договору поставки товарно-материальных на сумму 13  688 211,18 рублей;  

- от 01.04.2016 № 2016-281 на сумму 29 219 254,52 рублей (л.д. 9-11, т.1),  по условиям которого кредитор уступил должнику право требования по  обязательствам к ЗАО «Южуралмост» по договору субподряда от 01.07.2015 №  645-15 в размере 16 251 726,29 рублей и по договору субподряда от 01.07.2015   № 648-15 в размере 12 967 528,23 рублей.  

- от 01.04.2016 № 2016-282 на сумму 4 357 537,18 рублей (л.д. 12-14, т.1),  по условиям которого кредитор уступил должнику право требования по  обязательствам к ЗАО «Южуралмост» по договору субподряда от 01.07.2015 №  662-15 в размере 4 357 537,18 рублей.  

Дебиторская задолженность уступлена по номинальной стоимости,  оплата должна была быть произведена денежными средствами в течение 3  месяцев с момента подписания договоров уступки.  

Полагая, что имеются основания для включения требований в реестр по  задолженности по оплате уступленного права, заявитель обратился в суд с  рассматриваемым требованием.  

 В материалы дела представлены доказательства реальности наличия  уступаемых прав требования, перечисленные в договорах уступки права  требования договоры и первичные документы, подтверждающие оказание  услуг и выполнение работ, а также передачу техники в аренду предприятия (т.1,  л.д. 98-127, т.2, 1-159, 8-137, т.3, т.4, 1-58).  

Факт того, что перечисленные работы и услуги реально совершались,  сторонами не оспаривается.  

 Согласно сведениям, представленным уполномоченным органом и  содержащимся в ЕГРЮЛ, единственным участником ООО «Пластовское  ДРСУ» с 26.01.2018 является ЗАО «Южуралавтобан», до указанного момента  единственным участником кредитора являлось ООО «СПРЭД» ИНН  

744014956, в свою очередь единственным участником которого с 2015 года по  настоящее время является ЗАО «Южуралавтобан» (т.1, л.д. 29-39).   Руководителем АО «Южуралавтобан» с 01.02.2016 по 02.06.2016 являлся  Зырянов А.В., который с 22.06.2016 по 25.10.2016 являлся также и  руководителем ЗАО «Южуралмост». Таким образом, кредитор и должник, а  также ЗАО «Южуралмост» являются лицами, аффилированными другу как  через участие в уставных капиталах друг друга, так и через совпадение  руководителей.  

Стороны не представили возражений относительно того, что  перечисленные лица входят в одну группу лиц, не опровергли указанных  обстоятельств.  

Согласно представленным платежным поручениям (т.1, л.д. 22-25), ЗАО  «Южуралмост» полностью рассчиталось с ЗАО «Южуралавтобан» 24.11.2016.  

Суд неоднократно предлагал кредитору, третьему лицу и должнику  предоставить развернутое экономическое обоснование заключения  перечисленных договоров уступки права требования.  

ООО «Пластовское ДРСУ» представило только пояснения относительно  того, что данные договоры заключались в связи с тем, что ЗАО  «Южуралавтобан», по мнению кредитора, было более платежеспособным  лицом и имелась гарантия погашения всей задолженности перед кредитором, в  то время как ЗАО «Южуралмост», уже имело просрочки в исполнении  договоров аренды и субподряда, что вызывало сомнения в возможности  погашения долга.  

Должник в лице конкурсного управляющего факт совершения уступки  права требования, а также факт не оплаты обязательств по договору уступки  требования подтвердил.  

ЗАО «Южуралмост» в судебном заседании в суде первой инстанции  участие не принимало, отзыва/мнения не представляло.  

Уполномоченный орган представил возражения (т.1, л.д. 16-18)  относительно удовлетворения требования. Уполномоченный орган указал, что  ООО «Пластовское ДРСУ», ЗАО «Южуралмост» и должник входят в одну  группу лиц, аффилированы между собою. При этом отсутствует какая-либо  экономическая обоснованность совершения перечисленных уступок права  требования, поскольку ЗАО «Южуралмост» полностью погасило свои  обязательства перед должником. Уполномоченный орган полагает, что  указанные уступки совершены с целью наращивания необоснованной  кредиторской задолженности в преддверии банкротства.  

 Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд пришел к  выводу, что заключение перечисленных договоров уступки права требования  не было направлено на достижение экономических целей для кредитора, а было  направлено на перераспределение денежных средств и обязательств внутри  аффилированной группы кредиторов, деятельность которых была охвачена  единой экономической целью.  

Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется в силу  следующего.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим  Федеральным законом.  

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования  кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из  него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на  основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их  состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным  судом в порядке статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве в зависимости от  процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №  35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35),  проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется  судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований  между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие  возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с  другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о  банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть  признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные  доказательства наличия и размера задолженности.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под денежными обязательствами  понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную  денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному  предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации основанию.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации определение предмета доказывания, то есть  совокупности обстоятельств, которые необходимо установить для вынесения  законного и обоснованного судебного акта, является компетенцией суда,  рассматривающего дело.  

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении  обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов  предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в  реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта  передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и  денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны  подтвердить их документально (например, представить доказательства  встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому  обязательству).  

Однако при рассмотрении требований в ситуации включения в реестр  аффилированного кредитора сложившейся судебной практикой, основанной на  правовых позициях Верховного Суда Российской Федерации (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 N 308-ЭС16-7060; от  30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(1); от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647(7); от  26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6)) выработаны иные критерии распределения  бремени доказывания: при представлении доказательств общности  экономических интересов (аффилированности) должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр,  либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) и  заявлении возражений относительно наличия и размера задолженности  должника перед аффилированным кредитором, на последнего переходит бремя  по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на  такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 N 306- ЭС16-20056(6)).  

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических  интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности  юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний  через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных  механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1  "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных  рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях,  когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет  избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016 N 308-ЭС16-1475).  

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено  необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга,  возникшего из договора, и недопущением включения в реестр необоснованных  требований (созданных формально с целью искусственного формирования  задолженности с целью контролируемого банкротства либо имевшихся в  действительности, но фактически погашенных (в ситуации должника и  непредставлении такой документации аффилированным лицом)), поскольку  такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов  кредиторов, имеющих обоснованные требования.  

Таким образом, сам по себе факт аффилированности кредитора,  предъявившего требование о включении в реестр, и должника хотя и не  свидетельствует о намерении сторон искусственно создать задолженность,  однако при заявлении иными незаинтересованными участниками процесса  обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений на  аффилированного кредитора.  

Возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать  необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом  ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания  привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных  споров возражающему лицу достаточно представить суду доказательства prima  facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. В случае наличия  возражений на требования о включении в реестр и представления в суд прямых  или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в  наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения  этих сомнений. При этом стороне, настаивающей на наличии долга, не должно  составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно  она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с  несостоятельным должником. Соответствующая правовая позиция изложена в  постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 13.05.2014 по делу № 1446/14.  

Исходя из подтверждающих документов, арбитражный суд в любом  случае проверяет обоснованность предъявленных к должнику требований и  выясняет наличие оснований для их включения в реестр требований  кредиторов, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда  Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П, от  19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер;  разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые  последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых  кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).  

Целью проверки судом обоснованности требований является  недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое  включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов,  имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей  (участников).  

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса Российской  Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в  соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных  правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии  с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми  требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не  допускается (статья 310 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Право (требование), принадлежащее на основании обязательства  кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка  требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для  перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если  иное не предусмотрено законом или договором (пункты 1, 2 статьи 382  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 384 Гражданского кодекса  Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором,  право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме  

и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Право  требования по денежному обязательству может перейти к другому лицу в  части, если иное не предусмотрено законом.  

 При рассмотрении настоящего спора установлено, что ЗАО  «Южуралавтобан», ЗАО «Южуралмост», ООО «Пластовское ДРСУ» входят в  одну группу лиц, а кредитор ООО «Пластовское ДРСУ» и должник вообще  аффилированы друг другу через взаимное участие в уставных капиталах. Все  перечисленные лица осуществляли деятельность в одной сфере –  строительство, ремонт и благоустройство автомобильных дорог на территории  Челябинской области.  

При этом как у ЗАО «Южуралмост», так и у ЗАО «Южуралавтобан»  имелись заключенные государственные контракты на выполнение  перечисленных работ, со сроком исполнения в конце 2016 года, что  предполагает, с учётом того, что работы выполняются для государственных  нужд, при их качественном выполнении гарантированную оплату и, как  следствие, поступление средств данным лицам.  

Договоры субподряда, по которым уступались права к ЗАО  «Южуралавтобан», были заключены ЗАО «Южуралмост» во исполнение  государственных контрактов, что само по себе свидетельствовало о  возможности реального погашения задолженности после расчетов  непосредственно по государственным контрактам.  

ЗАО «Южуралмост» вплоть до уступки прав требования осуществляло  погашение обязательств перед ООО «Пластовское ДРСУ» по договорам от  01.07.2015 № 662-15, от 01.07.2015 № 648-15, от 01.07.2015 № 645-15 (т.4, л.д.  51-61, 102, 124, т.3, 27-53).  

ЗАО «Южуралмост» полностью рассчиталось перед ЗАО  «Южуралавтобан», о чем было указано выше, однако на протяжении действия  указанных договоров уступки права требования не перечислило средств в  пользу ООО «Пластовское ДРСУ», за исключением платежей, совершенных  04.12.2017 и 05.12.2017, о чем отражено в акте сверки взаимной задолженности  по договору уступки права требования от 01.04.2016 № 2016-198.  

Все договоры заключены по цене, соответствующей стоимости  уступаемых прав.  

 В период, когда были заключены указанные договоры уступки права  требования в апреле 2016 года, в отношении ЗАО «Южуралавтобан»  проводилась выездная налоговая проверка, результатом которой стало решение  от 16.12.2016 о привлечении должника к налоговой ответственности и  доначисления 831 227 712 рублей задолженности по уплате налогов,  261 441 973,04 рублей пени, 40 342 982 рублей штрафа.  

Решением № 1 от 19.12.2016 налоговым органом были наложены  обеспечительные меры в виде запрета должнику отчуждения недвижимого  имущества и долей в хозяйственных обществах, а также приостановления  операций по расчетным счетам и переводам электронных денежных средств  (т.4, л.д. 68-71).  

Таким образом, приостановление операций осуществлено в декабре 2016  года, когда обязательства дебитором уже были исполнены, а срок исполнения  обязательств по оплате уступленного права уже давно наступил (по договорам  от 01.04.2016 – 01.07.2016, от 26.05.2016 – 26.08.2016, от 01.07.2016 –  01.10.2016 соответственно). Следовательно, доводы о невозможности  исполнения обязательств в силу приостановления операций противоречит  фактическим обстоятельствам.  

В данном случае, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  о наличии признаков мнимости указанных договоров уступки права требования  с учетом положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации, ввиду отсутствия какого-либо экономического смысла в их  совершении и отсутствия намерения создать соответствующие таким сделкам  правовые последствия.  

При представлении доказательств аффилированности должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению  соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность  раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы  поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение  Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 по  делу № А12-45751/2015).  

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не представлены соответствующие доказательства.  

Суд неоднократно предлагал заявителям представить дополнительные  доказательства в обоснование заявленных требований, раскрыть разумные  экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения: отсутствие какой-либо переписки и  не предъявление требований к должнику об исполнении ранее принятых  обязательств и продолжающееся при этом авансирование более поздних  обязательств; реестр неоплаченных накладных; бухгалтерские балансы (с  расшифровкой) задолженности; подлинные доказательства в обоснование  заявленных требований.  

Соответствующие документы не представлены.  

Более того, апелляционный суд отмечает, что все взаимоотношения  между данными лицами не раскрыты.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о  том, что заявителем не представлено надлежащих доказательств,  подтверждающих наличие задолженности, а также доказательств опровержения  обоснованных сомнений кредиторов.  

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации  при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при  исполнении гражданских обязанностей участники гражданских  правоотношений должны действовать добросовестно.  

В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации  никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения.  

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с  намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса Российской Федерации).  

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1  настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом  характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в  защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет  иные меры, предусмотренные законом (пункт 2 статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или  недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого  участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы  другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано  иное.  

Исследовав и оценив материалы дела в соответствии с требованиями  статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  первой инстанции установил, что доказательства отражения спорных  обязательств в данных бухгалтерского учета и отчетности как должника, так и  кредитора, не представлены; доводы о наличии задолженности в заявленном  размере не подтверждены совокупностью представленных в дело  доказательств, учитывая, что имеющиеся в деле доказательства имеют  неустранимые противоречия, а все взаимоотношения сторон перед судом не  раскрыты; суд первой инстанции обоснованно посчитал, что представленные  документы, не позволяют прийти к достоверному выводу о наличии  задолженности должника перед кредитором. Бесспорных доказательств  наличия долга не имеется.  

Конкурсный управляющий должника, поддерживая позицию кредитора,  не привел подробного анализа документов по взаимоотношениям сторон, из  которого можно было бы прийти к выводу об обоснованности требований. Так,  отзыв конкурсного управляющего в суде первой инстанции не  конкретизирован, содержит общие фразы, без ссылок на конкретные  доказательства. В суде апелляционной инстанции приведены лишь устные  пояснения в поддержку подателя жалобы без ссылок на конкретные  обстоятельства и доказательства.  

В связи с чем, апелляционный суд полагает, что выводы судом первой  инстанции сделаны с учетом положений статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из оценки всей  совокупности обстоятельств и представленных доказательств, поведения  заинтересованных лиц, как в ходе исполнения сделок, так и в ходе настоящего  процесса.  

С учетом организационно-правовой формы заявителей, относящихся к  коммерческим организациям, основной целью деятельности которых является  извлечение прибыли, ожидание исполнения от должника на значительную  сумму, исчисляемую десятками миллионов рублей в течение длительного  срока без предъявления каких-либо требований (и обращение только в связи с  введением процедуры банкротства) представляется явно неразумным.  

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы  проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в  апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность  принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной  инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены  определения суда.  

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм  права, содержащиеся в нем выводы, не противоречат имеющимся в деле  доказательствам.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4  статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено. Апелляционная жалоба удовлетворению не  подлежит.  

Руководствуясь статьями 176, 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.02.2019 по  делу № А76-20897/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Пластовское ДРСУ» – без  удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Л.В. Забутырина 

Судьи: И.В. Калина 

 Ф.И. Тихоновский