АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А63-94/2020

г. Ставрополь

04декабря 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 ноября 2020 года

Решение изготовлено в полном объеме 04 декабря 2020 года

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Минеева А.С., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску комитета по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>, 

к управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>, 

министерству имущественных отношений Ставропольского края, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>,

территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ставропольском крае, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов, г. Краснодар, ОГРН 

<

***>,

о признании отсутствующим права собственности муниципального образования города Ставрополя на земельные участки с кадастровыми номерами 26:12:021418:95, 26:12:021418:96, 26:12:021418:102, 26:12:021418:106, расположенные по адресу: 

<

...> с указанием, что решение является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости, 

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

УСТАНОВИЛ:

комитет по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя (далее – истец, комитет) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Ставропольскому краю (далее – управление Росреестра), министерству имущественных отношений Ставропольского края (далее – министерство), территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ставропольском крае (далее – управление Росимущества) о признании отсутствующим права собственности муниципального образования города Ставрополя на земельные участки с кадастровыми номерами 26:12:021418:95, 26:12:021418:96, 26:12:021418:102, 26:12:021418:106, расположенные по адресу: 

<

...> с указанием, что решение является основанием для внесения соответствующих записей в Единый государственный реестр недвижимости. 

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов (далее – Кубанское бассейновое управление).

Участвующие в деле лица, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, суд не явились, от Кубанского бассейнового управления и комитета поступили ходатайства о рассмотрении дела в отсутствие их представителей. Рассмотрев указанные ходатайства, учитывая положения статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) суд счел возможным их удовлетворить и рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, по имеющимся письменным доказательствам.

В обоснование требований истец указал, что земельные участки с кадастровыми номерами 26:12:021418:95, 26:12:021418:96, 26:12:021418:102, 26:12:021418:106 образованы из земельного участка с кадастровым номером 26:12:011418:50 и находятся в собственности муниципального образования города Ставрополя. Однако согласно представлению прокуратуры г. Ставрополя указанные земельные участки частично расположены в границах водного объекта и имеют пересечение с береговой полосой водного объекта – реки Ташла, в связи с чем в силу положений Водного и Земельного кодексов Российской Федерации, а также иных нормативных правовых актов относятся к федеральной собственности. Рассмотрение поданных комитетом в управление Росреестра заявлений о прекращении права муниципальной собственности на спорные земельные участки приостановлено в связи с непредставлением документов, подтверждающих прекращение права муниципальной собственности на земельные участки.

Министерство в отзыве на иск указало, что спорные земельные участки в реестре государственного имущества не значатся, собственностью Ставропольского края не являются, просило принять решение в соответствии с нормами действующего законодательства.

Управление Росреестра в отзыве указало, что истцом не представлены доказательства того, каким образом со стороны управления нарушены его права и законные интересы. Кроме того, управление Росреестра не является субъектом материальных правоотношений, спорные земельные участки не находятся в его собственности, в связи с чем названное лицо является ненадлежащим ответчиком в споре. Просило вынести решение в соответствии с нормами действующего законодательства.

Территориальное управление Росимущества в отзыве на иск и дополнительных пояснениях указало, что земельные участки, в отношении которых возник данный спор, в реестре федерального имущества не значатся. С момента введения в действие Водного Кодекса Российской Федерации (далее – Водный кодекс) земельные участки под поверхностными водными объектами перестали существовать как самостоятельные объекты прав, поэтому даже при наличии права на эти земельные участки оно прекратилось, а пользование водными объектами и землей под ними возможно только в порядке водопользования. Просило принять решение по делу в соответствии с нормами действующего законодательства.

Кубанское бассейновое управление в отзыве на заявление указало, что в его полномочия не входит определение нахождения водных объектов относительно земельных участков. Сведения о границах зон с особыми условиями использования территорий (водоохранных зон, прибрежных защитных полос), о береговых линиях (полосах) (границах водных объектов) разработаны и внесены в Единый государственный реестр недвижимости, сведения из которого доступны в справочно-информационном сервисе «Публичная кадастровая карта» (далее - «Публичная кадастровая карта»), расположенного на официальном интернет-сайте управления Росреестра. В соответствии с картографическими материалами «Публичной кадастровой карты» на слое «топографическая карта» в границах земельных участков с кадастровыми номерами 26:12:021418:95, 26:12:021418:96, 26:12:021418:102, 26:12:021418:106 находится водоток реки Ташла; на слое «Зоны с особыми условиями использования территории» указанные земельные участки находятся в водоохранной зоне реки Ташла. Кубанское бассейновое управление не несет ответственность за полноту и достоверность сведений, представленных на «Публичной кадастровой карте», в отношении расположения земельных участков относительно водных объектов. Водоток реки Ташла, составляющая реки Ула, входит в состав единой гидрографической сети бассейна реки Калаус и согласно части 1 статьи 8 Водного кодекса находится в собственности Российской Федерации (федеральной собственности). В Государственном водном реестре под кодом 05010500212108200000971 зарегистрирован водный объект река Ташла, составляющая реки Ула, принадлежащий к гидрографической единице, водохозяйственному участку 05.01.05.002 Калаус. Форма собственности – федеральная. Согласно положениям статьи 65 Водного кодекса ширина водоохранной зоны реки Ташла составляет 100 м, ширина прибрежной защитной полосы – 50 м. Ширина береговой полосы реки Ташла составляет 20 м.

Исследовав материалы дела, суд по существу заявленных требований пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, 27.08.2019 администрацией города Ставрополя получено представление прокуратуры г. Ставрополя от 16.08.2019 № 7-86-2019/14963 в котором указано, что земельный участок с кадастровым номером 26:12:021418:50, расположенный по адресу: 

<

...> частично расположен в границах водного объекта и имеет пересечение с береговой полосой водного объекта – реки Ташла. В соответствии с положениями Водного кодекса река Ташла и ее береговая полоса отнесены к объектам общего пользования, на которые действующим законодательством установлен запрет на приватизацию, поскольку данные объекты могут находиться только в федеральной собственности.

17 сентября 2019 года в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 26:12:021418:50 на кадастровый учет поставлено четыре земельных участка со следующими характеристиками: кадастровый номер 26:12:021418:95, площадь – 1 458 +/- 13 кв. м, адрес: 

<

...>; кадастровый номер 26:12:021418:96, площадь – 1 376 +/- 13 кв. м, адрес: 

<

...>; кадастровый номер 26:12:021418:102, площадь – 1 314 +/- 13 кв. м, адрес: 

<

...>; кадастровый номер 26:12:021418:106, площадь – 1 498 +/- 14 кв. м, адрес: 

<

...> что подтверждается выписками из Единого государственного реестра недвижимости от 17.10.2019.

В октябре 2019 года (01.10.2019, 02.10.2019, 10.10.2019) в Едином государственном реестре недвижимости на земельные участки с кадастровыми номерами 26:12:021418:102, 26:12:021418:95, 26:12:021418:96 и 26:12:021418:106 зарегистрировано право собственности муниципального образования г. Ставрополя, о чем сделаны регистрационные записи №№ 26:12:021418:102-26/001/2019-3, 26:12:021418:95-26/001/2019-3, 26:12:021418:96-26/001/2019-3 и 26:12:021418:106-26/001/2019-3.

В целях устранения нарушений норм природоохранного и земельного законодательства комитет обратился в управление Росреестра с заявлениями о прекращении права муниципальной собственности на вышеуказанные земельные участки, так как они являются федеральной собственностью. 

13 ноября 2019 года управлением Росреестра государственная регистрация прекращения права приостановлена в связи с непредставлением документов, подтверждающих факт прекращения права собственности на спорные земельные участки за муниципальным образованием г. Ставрополя, что подтверждается уведомлениями №№ 26/999/001/2019-245538, 26/999/001/2019-245539, 26/999/001/2019-245541, 26/999/001/2019-245543.

Ссылаясь на вышеуказанное представление прокуратуры г. Ставрополя и полагая, что спорные земельные участки не могут находиться в муниципальной собственности, ввиду их частичного нахождения в границах водного объекта, являющегося федеральной собственностью, комитет обратился в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Согласно правилу, закрепленному в части 1 статьи 8 Водного кодекса, водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности).

Водный объект, согласно определению, данному в пункте 4 статьи 1 Водного кодекса, представляет собой природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

На основании пункта 2 части 2 статьи 5 Водного кодекса водотоки (реки, ручьи, каналы) относятся к поверхностным водным объектам, состоящим из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии (часть 3 статьи 5 Водного кодекса). 

Береговая линия (граница водного объекта) определяется для реки, ручья, канала, озера, обводненного карьера – по среднемноголетнему уровню вод в период, когда они не покрыты льдом (пункт 2 части 4 статьи 5 Водного кодекса).

Из содержания приведенной нормы следует, что горницы водного объекта определяются его беговой линией (полосой).

Земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах (то есть внутри береговой линии), а также земли, занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, относятся к землям водного фонда. На землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков (пункты 1 и 2 статьи 102 Земельного кодекса Российской Федерации).

В то же время земли, расположенные за береговой линией (полосой) и не занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, могут относиться к землям любой иной категории, кроме земель водного фонда.

Следовательно, законодатель разделил правовой режим земель, занятых поверхностными водными объектами, и земель (территорий), примыкающих к поверхностным водным объектам по береговой линии (полосе).

Частью 1 статьи 65 Водного кодекса предусмотрено, что территории, которые примыкают к береговой линии поверхностных водных объектов, являются водоохранными зонами. На указанных территориях устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира.

Правовой режим водоохранных зон не является однородным. В границах водоохранных зон выделяют береговую полосу (часть 6 статьи 6 Водного кодекса) и прибрежные защитные полосы (часть 2 статьи 65 Водного кодекса), на территории которых действует большой перечень публично-правовых запретов и ограничений.

Вместе с тем в силу норм Водного кодекса (часть 2 статьи 2, часть 1 статьи 4) водное законодательство регулирует водные отношения – правоотношения по использованию и охране водных объектов. Положения действующего водного законодательства не содержат каких-либо норм об отнесении земельных участков, относящихся к водоохранной зоне федеральных водных объектов, к собственности публично-правовых образований. Отнесение земельного участка к водоохранной зоне само по себе не означает, что у собственника водного объекта возникает право собственности на такой участок.

Согласно пункту 1 статьи 3 Земельного кодекса Российской Федерации (далее – Земельный кодекс) отношения по использованию и охране земель регулируются не водным, а земельным законодательством. При этом в названной норме Земельного кодекса закреплен приоритет норм земельного законодательства как специального закона перед гражданским законодательством в регулировании имущественных отношений по владению, пользованию и распоряжению земельными участками.

Согласно пункту 2 статьи 16 Земельного кодекса разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) осуществляется в соответствии с Земельным кодексом и федеральными законами.

Критерии разграничения государственной собственности на землю установлены статьей 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации». Нахождение земельного участка в границах водоохранных зон (территорий со специальным режимом использования и охраны природных ресурсов) в качестве критерия разграничения публичной собственности в указанной норме названного Федерального закона не упомянуто.

Как установлено материалами дела, 27.08.2019 администрацией города Ставрополя получено представление прокуратуры г. Ставрополя от 16.08.2019 № 7-86-2019/14963 в котором указано, что земельный участок с кадастровым номером 26:12:021418:50, расположенный по адресу: 

<

...> частично расположен в границах водного объекта и имеет пересечение с береговой полосой водного объекта – реки Ташла, которая в месте с ее береговой линией отнесена к объектам общего пользования и может находиться только в федеральной собственности.

17.09.2019 в результате раздела земельного участка с кадастровым номером 26:12:021418:50, расположенного по адресу: 

<

...> на кадастровый учет поставлено четыре земельных участка с кадастровыми номерами 26:12:021418:95, 26:12:021418:96, 26:12:021418:102, 26:12:021418:106.

В октябре 2019 года (01.10.2019, 02.10.2019, 10.10.2019) в Едином государственном реестре недвижимости на земельные участки с кадастровыми номерами 26:12:021418:102, 26:12:021418:95, 26:12:021418:96 и 26:12:021418:106 зарегистрировано право собственности муниципального образования г. Ставрополя.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском комитет со ссылкой на вышеуказанное представление прокуратуры г. Ставрополя указал, что спорные земельные участки должны находиться в федеральной собственности, поскольку в их границах находится водный объект – река Ташла, относящаяся к федеральной собственности.

Вместе с тем, из содержания вышеприведенных положений Водного кодекса и иных нормативных правовых актов следует, что в собственности Российской Федерации находятся водные объекты и их береговые линии (полосы), являющиеся частями водоохранных зон. Водоохранные же зоны, не включающие в себя береговые полосы водных объектов, могут находиться не только в собственности Российской Федерации, но и в собственности иных лиц, в том числе в собственности муниципальных образований.

Таким образом, частичное нахождение земельного участка в водоохранной зоне федерального водного объекта само по себе не свидетельствует о принадлежности всего такого участка Российской Федерации и невозможность его нахождения в муниципальной собственности. Соответственно для удовлетворения заявленных комитетом требований последний должен был доказать, что спорные земельные участки полностью находятся в границах береговой линии (полосы) водного объекта федеральной собственности (реки Ташла).

В ходе рассмотрения дела судом от Кубанского водного управления получена информация о том, что по данным «Публичной кадастровой карты» на слое «топографическая карта» в границах земельных участков с кадастровыми номерами 26:12:021418:95, 26:12:021418:96, 26:12:021418:102, 26:12:021418:106 находится водоток реки Ташла; на слое «Зоны с особыми условиями использования территории» земельные участки находятся в водоохранной зоне реки Ташла. Кубанское бассейновое управление не несет ответственность за полноту и достоверность сведений, представленных на «Публичной кадастровой карте», в отношении расположения земельных участков относительно водных объектов. 

Водоток реки Ташла, составляющая реки Ула, входит в состав единой гидрографической сети бассейна реки Калаус и согласно части 1 статьи 8 Водного кодекса находится в собственности Российской Федерации. В Государственном водном реестре под кодом 05010500212108200000971 зарегистрирован водный объект река Ташла, составляющая реки Ула, принадлежащий к гидрографической единице, водохозяйственному участку 05.01.05.002 Калаус. Ширина водоохранной зоны реки Ташла составляет 100 м, ширина прибрежной защитной полосы – 50 м. Ширина береговой линии (полосы) реки Ташла составляет 20 м. 

С учетом вышеизложенного суд пришел к выводу о том, что водоохранная зона реки Ташла, составляющая ее береговую полосу (20 м) как и сам водный объект относятся к федеральной собственности, а остальная часть водоохранной зоны реки Ташла может находиться в муниципальной собственности. 

В ходе судебного разбирательства суд неоднократно (определения от 18.08.2020, от 21.09.2020) предлагал истцу представить доказательства, подтверждающие нахождение спорных земельных участков полностью в пределах береговой полосы реки Ташла (заключение кадастрового инженера или иные), однако комитет в нарушение положений стати 65 АПК РФ указанные доказательства суд не представил, в связи чем в силу положений пункта 2 статьи 9 АПК РФ несет риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий. 

При этом при рассмотрении дела судом проведен анализ сведений о спорных земельных участках, содержащихся в «Публичной кадастровой карте», в том числе при помощи сервиса «линейка», в результате которого, с учетом отраженной на слое «Зоны с особыми условиями использования территории» водоохранной зоны реки Ташла (100 м), установлено, что границы спорных земельных участков в полном объеме не входят в двадцатиметровую береговую полосу реки Ташла.

Принимая во внимание изложенное, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд пришел к выводу о недоказанности комитетом факта нахождения земельных участков с кадастровыми номерами 26:12:021418:95, 26:12:021418:96, 26:12:021418:102, 26:12:021418:106 полностью в границах береговой линии (полосы) водного объекта – реки Ташла и соответственно, отсутствии правовых оснований для отнесения указанных земельных участков к собственности Российской Федерации. 

В рассматриваемом случае интерес Российской Федерации, как собственника реки Ташла ограничен только частями спорных земельных участков, находящимися в границах береговой полосы водного объекта. Для идентификации этих частей необходимо определение координат характерных точек их границ, однако такие сведения истцом суду представлены не были.

Также суд счел необходимым указать, что в части 11 статьи 154 Федерального закона от 22.08.2004 № 122-ФЗ «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием федеральных законов «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»» установлены условия по передаче имущества, в том числе из муниципальной собственности в федеральную собственность; предусмотрено, что находящееся в муниципальной собственности имущество (одним из видов которого в силу пункта 1 статьи 130 Гражданского кодекса Российской  Федерации являются земельные участки), которое может находиться в федеральной собственности или собственности субъектов Российской Федерации, подлежит безвозмездной передаче в федеральную собственность или собственность субъектов Российской Федерации в случае, если нахождение указанного имущества в муниципальной собственности не допускается, в том числе в результате разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления.

Таким образом, не исключена возможность передачи частей спорных земельных участков (после определения координат характерных точек их границ, раздела спорных земельных участков) полностью входящих в береговую полосу реки Ташла в федеральную собственность в порядке названного Федерального закона № 122-ФЗ.

Ввиду вышеизложенного, суд отказал комитету в удовлетворении заявленных им требований.

Выводы суда, сделанные в ходе рассмотрения дела, согласуются с правовыми подходами, изложенными в постановлениях Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.02.2019 по делу № А32-49561/2017, от 15.11.2019 по делу № А32-4120/2019, постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 29.11.2016 по делу № А51-397/2016.

Доводы участвующих в деле лиц, приведенные в ходе судебного разбирательства в письменной либо устной форме, не нашедшие отражения в настоящем решении, не имели существенного значения и не могли повлиять на изложенные в нем выводы суда.

Принимая во внимании, что решение вынесено не в пользу истца, который в силу положений статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины и положения части 3 статьи 110 АПК РФ, государственная пошлина за рассмотрение искового заявления в доход федерального бюджета с комитета не взыскивается.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края 

РЕШИЛ:

исковые требования комитета по управлению муниципальным имуществом города Ставрополя, г. Ставрополь, ОГРН 

<

***>, оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в двухмесячный срок после вступления в законную силу в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья                                                                                                                                       А.С. Минеев