АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-9258/2023

Дело № А65-18829/2020

г. Казань

24 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 24 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Кашапова А.Р.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А., 

при участии:

представителя арбитражного управляющего ФИО1   ФИО2, доверенность от 01.06.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО3 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023

по делу № А65-18829/2020

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц - ФИО3, ФИО4, ФИО5 и ФИО6 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью жилищно-эксплуатационный участок «Союз»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.02.2021 общество с ограниченной ответственностью жилищно-эксплуатационный участок «Союз» (далее – ООО ЖЭУ «Союз», должник) признано банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего ООО ЖЭУ «Союз» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (вх. 41093).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.05.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 02.08.2023, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО ЖЭУ «Союз».

Приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ООО ЖЭУ «Союз» о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в части привлечения к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

ФИО3 (далее – ФИО3) обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

До судебного разбирательства от ФИО3 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства в связи с временной нетрудоспособностью и невозможностью принять участие в рассмотрении заявленной кассационной жалобы.

Ходатайство об отложении судебного заседания рассмотрено судом кассационной инстанции и отклонено в связи с отсутствием оснований для отложения судебного разбирательства в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании представитель арбитражного управляющего ФИО1, считая доводы жалобы несостоятельными, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, представителей в судебное заседание не направили, что в силу статьи 284 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы. Информация о принятии кассационной жалобы к производству, движении дела, времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://faspo.arbitr.ru/ в соответствии со статьей 121 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях,  судебная коллегия приходит к следующему.

При рассмотрении настоящего спора, приняв во внимание период совершения ответчиками действий (бездействия), послуживших основанием для предъявления конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суды верно применили процессуальные нормы главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ и нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 134-ФЗ, действовавшей на момент спорных правоотношений.

При этом применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 6 постановления Пленума № 53 разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума № 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3  7 указанного постановления, для признания лиц контролирующими должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Процессу доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности сопутствуют объективные сложности, возникающие зачастую как в результате отсутствия у заявителей в силу объективных причин прямых письменных доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием членов органов управления, иных контролирующих лиц раскрывать документы, отражающие их статус, реальное положение дел и действительный оборот, что влечет необходимость принимать во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированную на основе анализа поведения упомянутых субъектов.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 одновременно с ФИО4, ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника основано на установленных вынесенным в отношении ФИО3 приговором Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу № 1-247/2020,  вступившим в законную силу, об обстоятельствах совершения ими противоправных действий, связанных с хищением денежных средств, уплаченных жителями за коммунальные услуги и подлежащих перечислению ресурсоснабжающим организациям. 

Так, приговором суда установлено, что ФИО3, не входя в состав учредителей должника, фактически являлся единственным контролирующим должника лицом, принимавшим все решения относительно финансовохозяйственной деятельности должника, осуществлявшим контроль над деятельностью должника через подконтрольных ему лиц с июня 2015 года. Данный контроль за хозяйственной деятельностью должника ФИО3 также обеспечивала доля его матери ФИО7 в уставном капитале должника, составлявшая 90 %. При этом Альметьевским городским судом установлено, что мать ФИО3 - ФИО7 действовала по просьбе сына ФИО3 и фактически цели занятия предпринимательской деятельности не имела, в деятельности ООО «ЖЭУ «Надежда» (в настоящее время «ЖЭУ «Союз») участия не принимала и все решения, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника, фактически принимались исключительно ФИО3 по своему усмотрению и в своих интересах.

Суды правомерно признали приговор Альметьевского городского суда от 28.12.2020 по делу № 1-247/2020 имеющим преюдициальное значение для рассматриваемого спора в силу части 4 статьи 69 АПК РФ, которая предусматривает, что вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Доводы заявителя кассационной жалобы о неправильном применении судами части 4 статьи 69 АПК РФ являются ошибочными и основаны на неверном толковании норм процессуального права. Оценка установленных приговором обстоятельств основана на полном и объективном их исследовании судами двух инстанций в совокупности с иными доказательствами.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзац третий).

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления Пленума № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как разъяснено в пункте 56 Постановления Пленума № 53, по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Применительно к настоящему спору конкурсный управляющий, требующий привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должен доказать содержание презумпции причинноследственной связи, содержащейся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а ответчики документально опровергнуть названную презумпцию. В опровержении презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 Постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который они причинили своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

Как следует из приговора суда, по указанию ФИО3 денежные средства, поступавшие от жильцов на счета ООО ЖЭУ «Надежда» (в настоящее время ООО ЖЭУ «Союз») за предоставление коммунальных услуг, перечислялись в пользу ресурсоснабжающих организаций не в полном объеме. Оставшиеся денежные средства перечислялись на счета подконтрольных ФИО3 юридических лиц.

Так, из анализа движения денежных средств по расчетному счету должника, открытому в ПАО «Акибанк», конкурсным управляющим установлено, что ООО ЖЭУ «Надежда» (в настоящее время ООО ЖЭУ «Союз») в пользу ООО УК «Басма», за период с декабря 2017 по декабрь 2018   составила 13 748 635,08 руб.

При этом по результатам проведенной проверки по требованию Альметьевской городской прокуратуры МКУ «Контрольно-счетная палата Альметьевского муниципального района» пришла к выводу о том, что хозяйственные договоры, заключенные между ООО УК «Басма», ООО «Басма-Сервис» и ООО «Басма-Инжиниринг» с ООО ЖЭУ «Надежда» (в настоящий момент ООО ЖЭУ «СОЮЗ»), являются экономически не обоснованными. Доказательства, как и письменные пояснения, свидетельствующие об экономической обоснованности сделок, ФИО3 представлены не были.

Исходя из того обстоятельства, что должник также как ООО «ЖЭУ «Надежда» (в настоящее время – ООО «ЖЭУ «Союз») является управляющей компанией, осуществляющей деятельность по управлению многоквартирными домами и состав их контролирующих лиц идентичен, то с высокой степенью достоверности можно утверждать, что и перечисление денежных средств должником в пользу указанных организаций было экономически не обосновано, а заключенные сделки преследовали цель по выводу активов должника.

В результате указанных действий ФИО3, противоречащих имущественным интересам должника, стало невозможным для ООО «ЖЭУ «Надежда» (в настоящее время – ООО «ЖЭУ «Союз») полное погашение требований его кредиторов. В настоящий момент выявленных в ходе проведения процедур банкротства активов должника недостаточно для полного погашения требований кредиторов должника.

Суды приняли во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что с 2014 г. по 2018 г. платежеспособность должника резко ухудшилась, что подтверждается также ростом кредиторской задолженности должника. Так, на момент получения ФИО3 полного контроля над финансово-хозяйственной деятельностью ООО ЖЭУ «Надежда» (в настоящий момент ООО ЖЭУ «СОЮЗ») кредиторская задолженность должника перед ОАО «Альметьевские тепловые сети» составляла: на 01.01.2017 – 7 154 985,72 руб., на 01.01.2018 – 10 041 089,44 руб., на 01.01.2019 – 15 412 857,17 руб., на 01.01.2020 – 24 805 070,12 руб., кредиторская задолженность должника перед АО «Альметьевск-Водоканал» составляла: на 01.01.2017 – 5 458 887,74 руб., на 01.01.2018 – 7 910 257,25 руб., на 01.01.2019 – 11 118 094,81 руб., на 01.01.2020 – 15 700 371,92 руб. В последующем требования данных кредиторов были включены в реестр требований кредиторов должника в размере 40 137 897,57 руб. основного долга и 99 641,40 руб. пени.

Доказательства того, что рост кредиторской задолженности был связан с иными объективными причинами, а не был вызван неэффективным управлением должником, ФИО3, как лицом, фактически контролирующим всю деятельность должника, представлены не были.

Таким образом, рассмотрев заявление конкурсного управляющего к ответчику ФИО3, приняв во внимание установленные приговором обстоятельства, учитывая, что схема ведения финансово-хозяйственной деятельности организована ФИО3, который оказывал влияние на руководителя должника, что повлекло заключение сделок, изменивших экономическую судьбу должника, учитывая, что по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно, суды обоснованно признали доказанным наличие оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО3 солидарно с остальными ответчиками к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Обстоятельством, вменяемым ФИО3 в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности, конкурсным управляющим должника также указано на неисполнение им обязанности по передаче документации должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.06.2021 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО ЖЭУ «Союз», ФИО1, об обязании бывшего директора ФИО6 передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную финансово-хозяйственную документацию должника (за последние три года, предшествующие дате введения процедуры банкротства), оригиналы: учредительные, регистрационные и внутренние документы общества, в том числе: - договора об учреждении общества (учредительный договор), со всеми изменениями и дополнениями; - все редакции устава общества, с момента создания и до даты открытия конкурсного производства в отношении Должника; документ, подтверждающий государственную регистрацию общества (свидетельство о государственной регистрации общества); - документы, подтверждающие полномочия единоличного исполнительного органа (директора) общества (решение об избрании (назначении), трудовой договор, приказ; - все приказы о приеме/увольнении работников, трудовые договора работников общества, расчетные ведомости; - документы по личному составу работников общества. 2) Документы первичного бухгалтерского учета за 2017 по 2020 года в том числе: - годовые и квартальные бухгалтерские балансы (форма №1); - годовые и квартальные отчетности о прибылях и убытках (форма №2); - годовые отчетности об изменениях капитала (форма №3); годовые отчетности о движении денежных средств (форма №4); - приложение к бухгалтерскому балансу; - оборотно-сальдовые ведомости 5.10; - движении по операциям по сч. 76 и сч. 60 бухгалтерской отчетности; - базу 1С бухгалтерия; - счета-фактуры, накладные. 3) Сведения о численности персонала и о заработной плате: - последняя редакция штатного расписания (с указанием должностей и должностных окладов (тарифных ставок)). 4) Документы о наличии, составе и структуре основных средств: правоустанавливающие документы (свидетельство о государственной регистрации права собственности на недвижимое имущество), а также технические паспорта на объекты недвижимости; - документы подтверждающие право собственности на движимое и иное имущество. 5) Договора, и иные сведения в том числе: - договора (соглашения, контракты и т.п.), заключенные со всеми контрагентами, банками и иным кредитными организациями, иными коммерческими и некоммерческими, государственными органами, кредитные договоры, договоры залога в т.ч. договоры по отчуждению имущества 10 А65-18829/2020 должника с 2017 года по 2020 года включительно; - договора с поставщиками и подрядчиками с 2017 года по 2020 года включительно; - действующие лицензии; - сведения о наличии ценных бумаг, сведения относительно того, является ли должник участником (учредителем) юридических лиц, которое не было исполнено.

Суды установили, что требования кредиторов не погашались, а отсутствие бухгалтерской и иной документации должника не позволило выявить имущество и имущественные права должника, провести мероприятия по истребованию имущества у третьих лиц (при необходимости) и взысканию дебиторской задолженности, что в отсутствие доказательств передачи бухгалтерских и иных документов об имуществе и имущественных правах должника является основанием для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Так, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2017 год, у должника имелись запасы на сумму 74 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 17 214 000 руб. Согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год, у должника имелись запасы на сумму 11 000 руб., финансовые и другие оборотные активы на сумму 27 125 000 руб.

Конкурсный управляющий указал, что отсутствие документов первичной бухгалтерской отчетности, фиксирующих проведение хозяйственных операций должника, связанных с поставками ресурсоснабжающих организаций, не позволяет конкурсному управляющему провести анализ и установить причину выявленного им существенного расхождения между суммой дебиторской задолженности граждан по оплате коммунальных платежей и суммой требований конкурсных кредиторов ресурсоснабжающих организаций включенных в реестр требований кредитов, а также выявить причины резкого ухудшения финансового состояния должника после получения полного контроля над его финансовохозяйственной деятельностью ФИО3 и оспорить сделки должника, исполненные им в пользу юридических лиц, подконтрольных ФИО3; отсутствие документов на отраженные в балансе финансовые и оборотные активы должника, составлявшие по итогам 2017 года 17 214 000 руб. и 2018 года 27 125 00 руб.  не позволяет конкурсному управляющему их выявить и использовать для удовлетворения требований кредиторов должника.

Отсутствие заключенных должником хозяйственных договоров с ООО УК «Басма», фактическим владельцем которого являлся ФИО3 за период с декабря 2017 по декабрь 2018, на основании которых должником перечислено денежных средств на общую сумму 13 748 635,08 руб., не позволяет дать им правовую оценку на предмет правомерности исполнения обязательств по ним.

Как установлено судами, фактически контролирующим должника лицом являлся ФИО3, который очевидно в силу своего положения имел доступ к документации должника, и которым в рамках настоящего обособленного спора не была раскрыта судьба имущества должника, не представлены какие-либо доказательства уважительности или невозможности передачи документации и имущества должника, в том числе не представлены доказательства в обоснование довода об изъятии документации следственными органами и того, что она не была возвращена.

При этом судами отмечено, что изъятие документации должника в рамках проведения следственных мероприятий по уголовному делу не препятствовало ФИО3 как лицу, фактически контролирующему всю деятельность должника, снять копии с таких документов в целях обеспечения исполнения обязанности по передаче таких документов конкурсному управляющему.

Закон о банкротстве презюмирует причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением бывшим руководителем своих обязанностей и затруднительностью исполнения денежных обязательств перед кредиторами. Отсутствие судебных актов об истребовании не свидетельствует о безосновательности заявленных конкурсным управляющим требований, поскольку обязанность в передаче документации и имущества должника бывшим руководителем установлена статьей 126 Закона о банкротстве. 

При этом предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3) по делу №  А40-303933/2018)

Приняв во внимание изложенное, суды пришли к выводу о правомерности утверждения судебных инстанций о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции относительно наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции в то же время не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основанию неподачи им заявления о признании должника банкротом.

В реестр требований кредиторов должника включены требования в размере 42 664 557,75 руб., требования на сумму 10 970 849,58 руб. признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что сам по себе признак недостаточности имущества у должника, осуществлявшего управление жилыми домами, и наличие задолженности перед ресурсоснабжающими организациями за определенный период времени не могут свидетельствовать о наступлении обязанности у руководителя должника подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) (статья 61.12 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд указал, что в качестве единственного источника финансирования деятельности должника выступали платежи за коммунальные услуги от населения, которое в большинстве своем несвоевременно, со значительными задержками и не в полном объеме производит оплату жилищно-коммунальных услуг.

Как отмечено в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670(3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

В связи с этим суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неподачу заявления о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО3, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела обоснованности заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно, применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, судебные акты отмене не подлежат, оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.05.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по делу № А65-18829/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья    А.Р. Кашапов

Судьи              А.Г. Иванова

   В.А. Самсонов