ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

11АП-20088/2023, 11АП-20086/2023

22 февраля 2024 г.                                                                                 Дело № А55-25383/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2024 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 февраля 2024 г.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Серовой Е.А.,

судей Бондаревой Ю.А., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1

с участием:

от конкурсного управляющего ФИО2 - лично, паспорт,

от ФИО3- ФИО4 по доверенности от 29.11.2021,

от ФИО5- ФИО4 по доверенности от 15.01.2024.

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале №4,

апелляционные жалобы ФИО3, ФИО5

на определение  Арбитражного суда Самарской области от 13 ноября 2023 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела № А55-25383/2021

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Контролз-Самара», 

 

УСТАНОВИЛ:

ФНС России обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Контролз-Самара», несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.09.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.12.2021 в отношении должника ведена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, член Союза «МЦАУ» (ИНН 

<

***>, регистрационный номер 11653).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 24.03.2022 (резолютивная часть объявлена 23.03.2022) общество с ограниченной ответственностью «Контролз-Самара», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

Объявление об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 57(7258) от 02.04.2022.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнения) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника к ФИО3, ФИО5, а также взыскать солидарно денежные средства в размере 8 465 216,07 руб. в пользу ООО «Контролз-Самара».

1.     Привлечь бывшего директора ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

2.     Привлечь учредителя ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

2. Взыскать солидарно с бывшего директора и единственного участника ФИО3 и ФИО5 в пользу ООО «Контролз-Самара» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в сумме 8 745 316 рублей 10 копеек

Определением суда от 18.09.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено ООО «ВОЛГА-ТРАНССЕРВИС».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 13 ноября 2023 года заявление удовлетворено частично.

ФИО3, ФИО5 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу документов/имущества должника, совершение сделок по перечислению денежных средств в пользу ФИО5 и отчуждению имущества в пользу ФИО3 солидарно.

ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Контролз-Самара» за неисполнением обязанности по внесению в Единый федеральный реестр предусмотренных Законом сведений.

Производство по обособленному спору по указанным основаниям приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ФИО2 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3, ФИО5 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят отменить определение Арбитражного суда Самарской области от 13 ноября 2023 года в части удовлетворения заявленных требований.

Определениями Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 декабря 2023 года апелляционные жалобы приняты к производству. Судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб назначено на 16 января 2024 года.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2024 года отложено рассмотрение апелляционных жалоб на 13 февраля 2024 года.

В судебном заседании представитель ФИО3 и ФИО5 апелляционные жалобы своих доверителей поддержал.

Конкурсный управляющий ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены определения Арбитражного суда Самарской области от 13 ноября 2023 года в обжалуемой части, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-25383/2021, в связи со следующим.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий указал, что ФИО5 и ФИО3 не исполнили обязанность по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, материальных ценностей, печатей, штампов, имущества ООО «Контролз-Самара», не исполнили обязанность по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «Контролз-Самара», а также указал, что ответчики совершили сделки по выводу имущества должника.

Кроме того, ФИО5 не исполнил обязанность по внесению в Единый федеральный реестр предусмотренных Законом сведений об адресе юридического лица.

При этом судом установлено, что указанные в заявлении конкурсного управляющего обстоятельства для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО5 имели место в 2018-2021 годах.

В части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом и совершения сделок в пользу ООО «НПФ Инновация», ФИО6, ФИО7, судебный акт не обжалуется и апелляционному пересмотру не подлежит. 

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона N 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Исходя из общих принципов действия норм гражданского и процессуального законодательства во времени, закрепленных в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации и в части 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданные с 01.07.2017, подлежат рассмотрению с учетом процессуальных положений норм главы III.2 Закона о банкротстве. При этом, если действия (бездействие) контролирующих должника лиц, положенные в обоснование заявления о привлечении их к субсидиарной ответственности, имели место до 01.07.2017, то к этим отношениям применяются материально-правовые нормы о субсидиарной ответственности, действовавшие до даты вступления в силу Закона N 266-ФЗ.

Частью 3 статьи 4 указанного Закона определено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Принимая во внимание время поступления заявления конкурсного управляющего в арбитражный суд (12.12.2022), суд пришел к выводу о том, что к рассматриваемому обособленному спору подлежат применению положения Главы III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с выпиской ЕГРЮЛ директором общества с 11.02.2019 являлась ФИО3. Единственным учредителем (участником) общества являлся ФИО5 с 21.08.2017 по настоящее время, с долей участия 100 %.

Следовательно, на основании п. 1 ст. 61.10 ФЗ № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», ФИО3 и ФИО5 являются контролирующими должника лицами.

Как указывалось ранее, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на непередачу конкурсному управляющему документов, печатей, штампов и материальных ценностей, а также документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему, а в случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, не передача руководителем арбитражному управляющему финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что не передача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Конкурсный управляющий указал, что согласно бухгалтерскому балансу за 2020 год по строке Финансовые и другие оборотные активы указана сумма 18947,00 тыс.руб.

Арбитражный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением с учетом принятых уточнений, в котором просил истребовать у руководителя ООО «Контролз-Самара» ФИО3 и учредителя ФИО5 документы и сведения.

Определением от 13.04.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Между тем, отказ в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об истребовании документации должника не исключает возможность обращения в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или о взыскании с них убытков, в том числе, в связи с ненадлежащей организацией бухгалтерского учета должника, сокрытием документации о его деятельности, неполнотой переданной конкурсному управляющему документации, непринятием или несвоевременным принятием мер по восстановлению отсутствующей документации либо недостаточностью соответствующих мер.

Отсутствие первичных документов, подтверждающих основания и размер дебиторской задолженности делает невозможным ее взыскание.

Ввиду отсутствия документов первичного бухгалтерского учета (накладные, акты и т.п.), конкурсный управляющий не смог проанализировать сделки, которые могли быть оспорены, и за счет которых происходило бы погашение задолженности перед кредитором.

Как указано в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

В соответствии с пунктом 5 статьи 10, статьи 61.11 Закона о банкротстве руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

В силу части 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии со статьей 6 Федерального закона "О бухгалтерском учете" ответственность за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций несут руководители организаций.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, презумпция, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности ( подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

 Таким образом, неисполнение бывшим руководителем должника обязанности по передаче документации должника не позволяет     выявить дебиторов должника и за счет взысканных средств пополнить конкурсную массу должника, определить основные активы должника и идентифицировать их, проанализировать сделки должника на предмет их подозрительности и наличия оснований для их оспаривания, подготовить заключение о наличии или отсутствии признаков преднамеренного банкротства, установить нарушение контролирующим лицом обязанности по обращению с заявлением о банкротстве в соответствии со ст. 9 Закона о банкротстве.

В рамках настоящего дела конкурсным управляющим подтверждено и из материалов дела фактически следует, что непередача соответствующей документации привела к невозможности оспаривания сделок, невозможности взыскания дебиторской задолженности, определения основных активов должника.

Поскольку наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, то бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется.

Конкурсный управляющий не обязан доказывать их вину как в силу общих принципов гражданско-правовой ответственности (пункт 2 статьи 401, пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и специальных положений законодательства о банкротстве (абзац седьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

При этом ссылки ответчиков о передаче всей имеющейся документации отклоняются судебной коллегией, поскольку доказательств, подтверждающих передачу документов, в отношении активов должника отраженных в балансе материалы дела не содержат.

Доводы о том, что офис должника находился в здании, принадлежащем ООО «ТексКомВолга», доступ в который в настоящее время ограничен конкурсным управляющим указанного общества отклоняются судебной коллегией, поскольку не подтверждены представленными в материалы дела доказательствами. 

Сведений о том, что ответчики обращались с требованием о возврате документов или производили иные действия по восстановлению документации не представлено.

Доводы о том, что ФИО3 передала всю документацию и имущество вновь назначенному руководителю ФИО5 также отклоняются судебной коллегией, как несостоятельные.

Согласно сведениям, представленным Пенсионным Фондом Российской Федерации от 04.08.2022 ФИО3 осуществляла трудовую деятельность в ООО «Контролз-Самара» в должности генерального директора с февраля 2019 года по декабрь 2019 года.

До момента введения конкурсного производства ФИО3 в выписке из ЕГРЮЛ значилась в качестве генерального директора ООО «Контролз-Самара».

Из представленных ФИО3 документов и пояснений ФИО5 следует, что решением № 1/20 единственного участника ООО «Контролз-Самара» гр. ФИО5 от 31.01.2020 расторгнут трудовой договор с генеральным директором ФИО3 на основании личного заявления об увольнении по собственному желанию. Обязанности единоличного исполнительного органа возложены на ФИО5

Постановлением по делу об административном правонарушении № 5-49/2022 от 15.02.2022 и.о. мирового судьи судебного участка № 67 судебного района г. Новокуйбышевска Самарской области производство по делу №5-49/2022 об административном правонарушении в отношении ФИО3 прекращено в связи с отсутствием в ее действиях состава административного правонарушения.

Из текста указанного постановления следует, что ФИО3 на момент составления протокола об административном правонарушении от 24.12.2021 не являлась генеральным директором ООО «Контролз-Самара», то есть не являлась должностным лицом, не являлась субъектом административного правонарушения.

В соответствии с частями 2 и 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела.

Из пояснений ФИО3 следует, что какие-либо документы, сведения и имущество ООО «Контролз-Самара» в ее распоряжении отсутствуют, в подтверждение  чего представлены в материалы обособленного спора об истребовании документов и материальных ценностей копия и дубликат акта приема-передачи документов ООО «Контролз-Самара» от 31.01.2020.

Между тем, из указанных актов невозможно установить контрагентов, с которым заключались договоры, на какое имущество передана документация, при этом доказательства передачи самого имущества в материалы дела не представлены.

Доводы ФИО5 об отсутствии у ФИО3 какой-либо документации должника правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку из материалов дела усматривается и сторонами не оспаривается наличие родственных связей между ответчиками. ФИО3 приходится тещей ФИО5

Кроме того, при проведении мероприятий конкурсного производства, конкурсным управляющим от Банка ВБРР (АО) были получены документы, согласно которым карточка с образцами подписи была оформлена на ФИО3 с 26.07.2019 по дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, в этот период осуществлялись расчеты с контрагентами. При том, что ФИО3 сложила полномочия генерального директора общества, полномочия генерального директора были возложены на единственного учредителя ФИО5, то именно на нем лежала обязанность по ведению бухгалтерского учета и отчетности, а также предоставления ее в налоговый орган. 

Представленная в налоговый орган упрощенная бухгалтерская отчетность за 2020 год была подписана 31.03.2021 ФИО3

Таким образом, после расторжения трудового договора, ФИО3 связь с обществом и контроль над ним не утратила.

Доводы ФИО5 о реальности своих полномочий как директора и нахождении документов (которые так и не были переданы) у него, отсутствие у него претензий к ФИО3, правомерно отклонены судом первой инстанции, поскольку не свидетельствуют о том, что ФИО3 не являлась контролирующим должника лицом.

Более того, в представленном дубликате акта приема-передачи отсутствуют сведения о передаче от ФИО3 транспортных средств. 

Доводы ФИО8 о нахождении автомобиля на стоянке ООО «Сервис-Центр-Автоматика», а также документов в подтверждение наличия дебиторской задолженности в офисе ООО «Сервис-Центр-Автоматика» правомерно не приняты судом первой инстанции во внимание, поскольку противоречат пояснениям конкурсного управляющего ООО «Сервис-Центр-Автоматика» ФИО9, который указал на отсутствие какого-либо имущества, а также документов и материальных ценностей ООО «Контролз-Самара» на территории и офисах ООО «Сервис-Центр-Автоматика». 

При этом, из материалов дела следует, ФИО5 с 06.10.2015 входил в состав совета директоров ООО «Сервис-Центр-Автоматика», являлся председателем Совета директоров, консультантом (должность административно-управленческого персонала), исполнительным директором ООО «Сервис-Центр-Автоматика» (являющегося аффилированным по отношению к ООО «Контролз-Самара», что установлено определениями в деле № А55-34132/2017), в связи с чем у ответчиков имелась возможность истребования дебиторской задолженности, а также соответствующие документы, подтверждающие ее наличие.

Таким образом контролирующими должника лицами ненадлежащим образом исполнена обязанность по передаче документации и имущества должника.

Наличие документов и имущества должника у руководителей предполагается в силу норм действующего законодательства.

Действуя разумно и добросовестно, ответчики обязаны были не только обеспечить ведение бухгалтерского учета, но и сохранность первичных учетных документов должника, а при их утрате - принять своевременные меры к восстановлению утраченных документов.

Доказательств, подтверждающих, что ответчиками принимались какие-либо конструктивные меры и реализовывались экономические механизмы, направленные на взыскание дебиторской задолженности с целью расчета с кредиторами, а после введения процедуры конкурсного производства по передаче документов и имущества конкурсному управляющему материалы дела не содержат.

Само по себе наличие у конкурсного управляющего возможности самостоятельно истребовать документы не подтверждает добросовестность действий контролирующих должника лиц.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 22 и 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Суд первой инстанции, установив, что совместные, согласованные действия ответчиков, направленные на непередачу имущества, документов, печатей, штампов и материальных ценностей конкурсному управляющему, свидетельствуют об их недобросовестности, что не позволяет конкурсному управляющему принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, пришел к правомерному выводу о том, что установленные действия и бездействие ответчиков являются виновными и, исходя из наличия причинно-следственной связи между непредставлением документов и невозможностью удовлетворения требований кредиторов в данной части подлежат привлечению к субсидиарной ответственности солидарно.

Обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на совершение ответчиками сделок, повлекших возникновение признаков банкротства.

Пунктом 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом новая редакция Закона о банкротстве не содержит критериев, по которым возможно квалифицировать вред как существенный или несущественный. В этой связи с учетом аналогии пункта 2 статьи 61.2, статьи 78 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» рекомендуется считать существенным вредом вред, причиненный сделками с активами на сумму сделки, эквивалентную 20 - 25% общей балансовой стоимости имущества должника. Размер может быть и меньше, если доказать, что выведено имущество, отсутствие которого осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Самарской области от 27.04.2023 заявление вх.№ 123299 от 26.04.2022 конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной - удовлетворено.

Признан недействительным договор № КС-19-03 купли-продажи транспортного средства TOYOTA LAND CRUISER 200 от 25.07.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Контролз-Самара» и ФИО3.

Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 2 255 000 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 31.10.2022 заявление вх.№ 123303 от 26.04.2022      конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной - удовлетворено.

Признан недействительным договор купли-продажи № КС-19-03 от 25.07.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Контролз-Самара» и ФИО3.

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство: PORSHE CAYENNE DISEL, VIN 

<

***>, тип транспортного средства - легковой, 2012 года выпуска, цвет кузова - белый.

С даты возбуждения исполнительного производства № 34304/23/63028-ИП ФИО3 определение суда от 31.10.2022 не было исполнено, автомобиль PORSHE CAYENNE DISEL, VIN 

<

***> конкурсному управляющему не передан.

Определением от 27.09.2023 с ФИО3 в пользу ООО «Контролз-Самара» взыскана судебная неустойка в размере 1 000 руб. за каждый день неисполнения определения Арбитражного суда Самарской области от 31.10.2022 по делу № А55-25383/2021, начиная с 18.09.2023 по день фактического исполнения обязательства по передаче транспортного средства конкурсному управляющему, но не более 1 974 000 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Указанным судебным актом установлено, что автомобиль PORSHE CAYENNE DISEL, VIN 

<

***> находится в автосервисе ООО «Паритет», находящегося по адресу: 

<

...>, литер ГГ 1.

В результате разбора и осмотра ДВС было выявлено попадание воды (гидроудар), в результате чего оторвало шатун 3 цилиндра, тем самым пробило блок двигателя. Также присутствуют задиры на распредвалах в ГБЦ. Данный агрегат восстановлению не подлежит.

Конкурсным управляющим в материалы дела представлен ответ на запрос от 18.09.2023 Управления МВД по городу Самаре, из которого следует, что автомобиль РORSHE CAYENNE DISEL, VIN 

<

***> согласно информационным массивам Госавтоинспекции осуществлял передвижение по г. Самаре в августе 2023 года.

Таким образом несмотря на наличие судебного акта, обязывающего передать указанный автомобиль в конкурсную массу, ФИО3 и ФИО5 продолжали использовать автомобиль, совершая на нем поездки.

При этом, ФИО3 и ФИО5 было достоверно известно о необходимости передачи в конкурсную массу спорного автомобиля, учитывая, что именно ФИО3 были заявлены апелляционная и кассационная жалобы на определение Арбитражного суда Самарской области от 31.10.2022, впоследствии возбуждено исполнительное производство, таким образом, направление в адрес ответчика дополнительного требования о передаче автомобиля не требовалось. 

В свою очередь не передача имущества препятствует формированию конкурсной массы и затягивает процедуру конкурсного производства, увеличивая текущие расходы.

Из материалов дела следует, ФИО3 передала спорный автомобиль и документы на него только 27.09.2023.

Конкурсный управляющий пояснил, что автомобиль находится в неудовлетворительном состоянии, не на ходу, его эксплуатация невозможна. 

При этом, на момент реализации автомобиля РORSHE CAYENNE DISEL, VIN 

<

***> ФИО3, согласно представленному конкурсным управляющим отчету об оценке № 10-04р/22, выполненному ООО «РЕГИОН» от 20.04.2022 на дату 24.07.2019 рыночная стоимость автомобиля PORSHE CAYENNE DISEL составляла 1 974 000 руб. 

Таким образом в случае своевременной передачи автомобиля конкурсному управляющему, денежные средства, вырученные от его продажи, могли существенно повлиять на удовлетворение требований кредиторов.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 25.01.2023 заявление вх.№ 123303 от 26.04.2022 конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделки недействительной, с учетом уточнений от 17.01.2023, удовлетворено.

Признаны недействительными перечисления денежных средств ФИО5 на общую сумму 744 000, 47 руб.

Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО5 в пользу ООО «Контролз-Самара» денежных средств в размере 744 000, 47 руб.

В ходе рассмотрения указанных обособленных споров установлено, что оспоренные сделки являются значительными в объемах деятельности должника, существенно убыточными для него, привели к возникновению признаков неплатежеспособности должника. В результате совершения сделок должник утратил значительный объем имущества, в результате реализации которого возможно было произвести расчеты с кредиторами.

Указанные сделки были заключены аффилированными с должником лицами - учредителем и генеральным директором ФИО5, а также его родственником (тещей), также осуществляющим полномочия руководителя - ФИО3 в свою пользу.

Указанные сделки совершены на сумму 4 973 000, 47 руб., в то время, как требования кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника составляют 535 664, 22 руб., требования за реестром - 7 523 649, 23 руб., что говорит о существенной убыточности сделок и ущемлении интересов кредиторов.

ФИО5 и ФИО3, действуя скоординировано и согласованно, осуществляя функции руководителей и учредителя должника, являясь заинтересованными лицами, осуществляя вывод имущества из конкурсной массы, должны были знать об ущемлении оспариваемыми сделками интересов кредиторов должника и причинении им вреда.

Доводы о том, что при рассмотрении обособленного спора об оспаривании платежей в пользу ФИО5 ФИО3 не была извещена надлежащим образом отклоняются судебной коллегией, поскольку не имеют значение при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Возражения ответчиков об отсутствии доказательств, подтверждающих убыточность сделок и возникновение признаков банкротства после совершения сделок отклоняются судебной коллегией, поскольку именно в результате вышеуказанных сделок должник лишился ликвидного имущества, за счет стоимости которого существовала возможность погашения требований кредиторов.

Доводы об отсутствии на момент совершения сделок признаков неплатежеспособности также подлежат отклонению, поскольку основанием для привлечения к субсидиарной ответственности являются действия ответчиков по выводу имущества должника.

Действительно, контролирующее должника лицо освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Однако указанных доказательств материалы дела не содержат.

На основании изложенного заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за совершение убыточных сделок должника правомерно удовлетворено судом первой инстанции.

Рассматривая вопрос о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по подпункту 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений об адресе должника, установлено, что такие сведения внесены налоговым органом 04.05.2021, когда ФИО5 возложил исполнение обязанностей генерального директора на себя.

Согласно подп. 5 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

В соответствии с пунктом 12 вышеуказанной статьи контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если: 1) невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено; 2) должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Положения подпункта 5 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (пункт 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства (пункт 25 постановления Пленума ВС РФ N 53).

Согласно пункту 6 статьи 17 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" к заявлению о внесении в единый государственный реестр юридических лиц сведений о том, что юридическим лицом принято решение об изменении места нахождения, должно быть приложено данное решение. Для внесения в единый государственный реестр юридических лиц сведений о том, что юридическим лицом принято решение об изменении места нахождения, в регистрирующий орган в течение трех рабочих дней после дня принятия данного решения представляются соответствующие документы.

К заявлению о внесении в единый государственный реестр юридических лиц сведений об изменении адреса юридического лица, при котором изменяется место нахождения юридического лица, должны быть приложены также документы, подтверждающие наличие у юридического лица или лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица, либо участника общества с ограниченной ответственностью, владеющего не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества, права пользования в отношении объекта недвижимости или его части, расположенных по новому адресу юридического лица.

Положения указанного пункта не распространяются на случаи изменения места нахождения юридического лица, если новым адресом юридического лица будет являться адрес места жительства участника общества с ограниченной ответственностью, владеющего не менее чем пятьюдесятью процентами голосов от общего количества голосов участников данного общества с ограниченной ответственностью, либо адрес места жительства лица, имеющего право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Согласно правовым позициям, изложенным в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2023 N 304-ЭС21-18637 по делу N А03-6737/2020, исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671).

Согласно выписки из ЕГРЮЛ, адресом местонахождения юридического лица является: 446200, 

<

...>.

Между тем, еще до процедуры банкротства должника в реестр были внесены сведения о недостоверности сведений по результатам проверки о местонахождении юридического лица.

Ни временному управляющему в процедуре наблюдения, ни в последующем конкурсному управляющему не удалось получить достаточного количества сведений о предпринимательской деятельности должника.

Все запросы, связанные с выявленными подозрительными сделками, контрагентами, информация о работниках/бывших работниках, уведомление об истребовании документов не были получены должником. Кроме того, конкурсный управляющий ввиду отсутствия документов, не смог произвести опись имущества Общества, достоверно выявить все активы должника, предъявить требования к дебиторам с целью формирования конкурсной массы.

ФИО5, действуя согласно ст. 53 ГК РФ добросовестно и разумно, проявляя требующуюся осмотрительность, должен был контролировать взаимодействие с контрагентами и в случае возникновения задолженности предпринимать меры по ее взысканию и недопущению дальнейшего роста.

Законом установлена обязанность ответчиков по опровержению фактов их недобросовестных действий/бездействий, причинной связи.

Как указывалось ранее, бывший руководитель ненадлежащим образом исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов, что не позволило идентифицировать активы и сформировать конкурсную массу. 

Включение в ЕГРЮЛ недостоверных сведений относительно места нахождения воспрепятствовало поиску документов и имущества.

Учитывая изложенные обстоятельства, заявление конкурсного управляющего правомерно удовлетворено судом первой инстанции в указанной части.

Доводы ФИО5 о том, что причиной банкротства компании явились исключительно внешние факторы, уход партнеров и невозможность дальнейшей деятельности должника ввиду наложения в январе 2020 года на расчетные счета и имущество ООО «Контролз -Самара» ареста в отсутствие таких контрагентов правомерно отклонены судом первой инстанции.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве.

Как указывалось ранее, ответчиками совершались недобросовестные действия, повлекшие банкротство подконтрольного общества и невозможность сформировать конкурсную массу.

Доводы ответчиков о том, что требования кредиторов возникли из действий контролирующих лиц ООО «Сервис-Центр-Автоматика» и ООО «Контролз-Самара» за период 2016-2017 годов, когда ФИО3, ФИО5 не являлись контролирующими должника лицами отклоняются судебной коллегией, поскольку предметом рассмотрения настоящего обособленного спора являются недобросовестные действия именно ФИО3 и ФИО5 по не передаче документов и совершении сделок по выводу активов должника.

Доказательств принятия ответчиками мер к выводу подконтрольного общества из кризисной ситуации при наличии сведений о неисполненных обязательствах материалы дела не содержат.

Доводы о нерассмотрении судом первой инстанции ходатайства о нарушении конкурсным управляющим срока исковой давности отклоняются судебной коллегией, поскольку из материалов дела следует, 01.11.2023 оглашена резолютивная часть по результатам рассмотрения настоящего обособленного спора, тогда как ходатайство направлено в суд первой инстанции 02.11.2023г., что подтверждается отчетом об отслеживании почтового отправления.

Аналогичное ходатайство от ФИО3 направлено в суд первой инстанции посредством сервиса электронной подачи документов «Мой Арбитр» 02.11.2023, что подтверждается информацией о документе дела.

При этом в судебном заседании 01.11.2023 ФИО5 присутствовал лично.

Об отложении судебного заседания по рассмотрению обособленного спора на 01 ноября 2023 года стороны были извещены надлежащим образом.

Частью 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий несовершения ими процессуальных действий.

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Таким образом, поскольку определить размер субсидиарной ответственности по состоянию на дату судебного заседания не представляется возможным, учитывая, что конкурсным управляющим проводятся мероприятия по реализации имущества должника, объявлено о проведении торгов по реализации имущества должника - права требования к ФИО3 и транспортных средств, производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности правомерно приостановлено судом первой инстанции в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства, установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 13 ноября 2023 года, принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3, ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела № А55-25383/2021 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                            Е.А. Серова

 

Судьи                                                                                                          Ю.А. Бондарева

 

Н.А. Мальцев