АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5737/21 

Екатеринбург

06 октября 2025 г.

Дело № А76-15892/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Пирской О.Н., Смагиной К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2024 по делу № А76-15892/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в суде округа принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «ОГМ» (далее – общество «ОГМ», ответчик, кредитор)  – ФИО3 (доверенность от 01.01.2025).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 20.08.2020 № 74АА4949063).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 17.06.2021 акционерное общество «Производственное объединение «Монтажник» (далее – общество «ПО «Монтажник», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО5 (далее – конкурсный управляющий, управляющий).

В Арбитражный суд Челябинской области 13.01.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о признании уведомлений о зачете встречных требований от 31.12.2019 № 59, от 31.03.2020 №  41, от 30.04.2020 № 84 на общую сумму 70 294 314 руб. 63 коп., заключенных между должником и обществом «ОГМ», недействительными сделкамии применении последствий их недействительности в виде восстановления встречных обязательств сторон на спорную сумму.

Затем 03.03.2022 в арбитражный суд поступило заявление общества «ОГМ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 2 579 607 руб. 15 коп. и установлении факта сальдирования обществами «ОГМ» и «ПО «Монтажник» встречных завершающих обязательств по договору субподряда от 30.08.2013 № 30/0813-06-157.

Впоследствии, 26.10.2022, управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок, заключенных между обществами «ОГМ» и «ПО «Монтажник» и оформленных соглашением от 06.05.2020 о непринятии к учету зачетов, актами взаимозачета от 30.06.2019 № 226, от 31.12.2019 № 42 и № 66, от 30.04.2020 № 129, № 130 и № 132, а также уведомлениями о зачете от 26.10.2019 № 70 от 31.10.2019 № 62, 63 и 65, от 30.11.2019 № 64, недействительными и применении последствий их недействительности в виде восстановления задолженности общества «ОГМ» перед должником на сумму 50 122 650 руб. 50 коп. 

Вышеуказанные заявления управляющего об оспаривании сделок и заявление общества «ОГМ» о включении требований в реестр объединены судом первой инстанции в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в рассмотрении спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО6.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025, в удовлетворении требований управляющего о признании сделок недействительными отказано; требования общества «ОГМ» в сумме 2 579 607 руб. 15 коп. признаны обоснованнымии подлежащими удовлетворению за счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 29.11.2024 и постановление суда апелляционной инстанции от 16.06.2025 отменить и принять по спору новый судебный акт об удовлетворении требований управляющего и об отказе в удовлетворении требований общества «ОГМ», ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель, возражая против выводов судов, приводит доводы о доказанности факта аффилированности общества «ОГМ» по отношению к обществу «ПО «Монтажник» через наличие родственных связей между корпоративными участниками указанных лиц, полагает, что суды необоснованно ограничили период оценки аффилированности сторон моментом совершения оспариваемых сделок, проигнорировав системный характер взаимоотношений между должником и обществом «ОГМ», сложившийся с 2013 года, ввиду чего настаивает на том, что в данном случае при исследовании вопроса реальности сложившихся между должником и кредитором отношений подлежал применению повышенный стандарт доказывания, который судами ошибочно не применен. Податель жалобы, подробно излагая фактические обстоятельства спора, выражает несогласие с выводами судов об обоснованности требований кредитора, поскольку таковые, по мнению ФИО2, сделаны без исследования и оценки доводов участвующих в деле лиц относительно нетипичности условий договора субподряда, заключенного между обществами «ОГМ» и «ПО «Монтажник» и формирования ими непрозрачной системы документооборота, недоказанности наличия у ответчика возможности выполнения работ по договору субподряда, отраженных в первичной документации, а также относительно отсутствия в представленных актах данных, позволяющих определить вид работ и их стоимость, и подписей руководителя или представителя должника. Заявитель жалобы указывает на необоснованное непринятие судами во внимание заключения эксперта, подготовленного в рамках уголовного дела и установившего превышение предельных размеров стоимости работ и несоответствие объема закупок реальным потребностям хозяйственной деятельности. Кроме того, ФИО2 приводит доводы о допущенных судом апелляционной инстанции процессуальных нарушениях, выразившихся в немотивированном отказе в приобщении дополнительных доказательств, представленных ФИО7, несмотря на объективную невозможность их своевременного предоставления в суд первой инстанции.

Представитель общества «ОГМ» в судебном заседании против доводов кассационной жалобы возражал, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения; представил соответствующий отзыв, который приобщен судом округа к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 30.08.2013 между обществом «ПО «Монтажник» (подрядчик) и обществом «ОГМ» (субподрядчик) заключен договор субподряда № 30/0813-06-157, по условиям которого ответчик обязался своими силами и средствами выполнить по заданию должника строительные работы в соответствии с утвержденной проектно-сметной документацией, условиями настоящего договора, а также обеспечить готовность выполняемых им работ и сдать указанные работы в порядке, установленном строительными нормами и правилами.

Согласно пункту 2.1 указанного договора стоимость работ определяется, согласовывается и утверждается сторонами в локальных сметных расчетах. 

Пунктами 3.1 и 3.2 договора предусмотрена обязанность подрядчика произвести субподрядчику оплату 95 % стоимости работ в течение 60 календарных дней с даты подписания сторонами актов по форме КС-2 и справок по форме КС-3 и со дня акцепта счета-фактуры. Окончательный расчет осуществляется в отношении каждого построенного объекта (этапа или вида работ) в течение 30 банковских дней после получения подрядчиком от субподрядчика исполнительной документации в печатном и электронном виде в полном объеме.

По результатам выполнения работ по договору субподряда от 30.08.2013 № 30/0813-06-157 обществами «ОГМ» и «ПО «Монтажник» были подписаны акты формы КС-2 и справки формы КС-3 за период с 2013 года по 2020 год.

Кроме того, между обществами «ПО «Монтажник» и «ОГМ» в период с 2013 года по 2020 год существовали следующие отношения:

– должник осуществлял в адрес общества «ОГМ» поставку товара по договору от 10.10.2013, а также оказывал услуги производственного характера;

– должник предоставлял обществу «ОГМ» в аренду недвижимое имущество (производственную базу), расположенное по адресу: 

<

...>, стр. 2;

– общество «ОГМ» арендовало у должника спецтехнику, оказывая последнему транспортные услуги (аренда техники с экипажем). 

Впоследствии, между должником и ответчиком заключен ряд договоров о зачете, направленных прекращение встречных обязательств между сторонами, в том числе:

– уведомлением о зачете от 30.06.2019 № 226 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 27 141 768 руб. 35коп., вытекающие из договора субподряда и договора поставки от 10.10.2013 к договору субподряда, договора аренды техники от 01.01.2014 № 01/0114-01-229, договора от 01.03.2014 № 1/20М, договора на оказание транспортных услуг от 09.01.2018 № 09/0118-05-842, договоров поставки от 11.01.2019 № 11/0119-04-1303 и от 26.06.2019 № 26/0619-01-1531, договора аренды строительной техники от 01.01.2014 № 01/0114-01-229;

– уведомлением о зачете от 26.10.2019 № 70 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 2 100 000 руб., вытекающие из договора аренды строительной техники от 01.01.2014 № 01/0114-01-229;

– уведомлением о зачете от 31.10.2019 № 62 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 26 236 677 руб. 60 коп., вытекающие из договора субподряда и договора поставки от 10.10.2013 к договору субподряда;

– уведомлением о зачете от 31.10.2019 № 63 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 4 636 665 руб. 29 коп., вытекающие из договора субподряда и договора поставки от 10.10.2013 к договору субподряда, договора о предоставлении автоуслуг от 01.01.2014 № 1/1-ОМ, договора аренды строительной техники от 01.01.2014 № 01/0114-01-229, договора на оказание транспортных услуг от 09.01.2018 № 09/0118-05-842, договора поставки от 11.01.2019 № 11/0119-04-1303 и договора аренды транспортного средства от 14.05.2019 № 14/0519-02-1489;

– уведомлением о зачете от 30.11.2019 № 64 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 6 312 048 руб. 29 коп., вытекающие из договора субподряда и договора поставки от 10.10.2013 к договору субподряда;

– уведомлением о зачете от 30.11.2019 № 65 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 1 500 507 руб. 24 коп., вытекающие из договора о предоставлении автоуслуг от 01.01.2014 № 1/1-ОМ, договора аренды строительной техники от 01.01.2014 № 01/0114-01-229, договора поставки от 11.01.2019 № 11/0119-04-1303 и договора аренды транспортного средства от 14.05.2019 № 14/0519-02-1489; 

– уведомлением о зачете от 31.12.2019 № 42 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 2 775 706 руб. 32 коп., вытекающие из договора субподряда, договора аренды техники от 01.01.2014№ 01/0114-01-229, договора о предоставлении автоуслуг от 01.01.2014 № 1/1-ОМ, поставки товаров по товарно-транспортным накладным от 28.02.2017 № 1002, от 31.01.2017 № 485 и от 31.01.2017 № 399, договора поставки от 11.01.2019 № 11/0119-04-1303, договора аренды транспортного средства от 14.05.2019 № 14/0519-02-1489 и договора аренды недвижимости от 27.12.2019 № 27/1219-03-2059;

– уведомлением о зачете от 31.12.2019 № 66 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 2 484 193 руб. 13 коп., вытекающие из договора субподряда и договора поставки от 10.10.2013 к договору субподряда;

– уведомлением о зачете от 30.04.2020 № 129 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 2 206 833 руб. 88 коп., вытекающие из договора субподряда и договора поставки от 10.10.2013 к договору субподряда;

– уведомлением о зачете от 30.04.2020 № 130 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 404 641 руб. 86 коп., вытекающие из договора субподряда, договора от 01.03.2014 № 1/20-М и договора поставки от 11.01.2019 № 11/0119-04-1303; 

– уведомлением о зачете от 30.04.2020 № 132 прекращены встречные обязательства сторон на сумму 404 641 руб. 86 коп., вытекающие из договора субподряда и договора аренды недвижимости от 27.12.2019 № 27/1219-03-2059;

– уведомлениями о зачете от 31.12.2019 № 59, от 31.03.2020 № 41 и от 30.04.2020 № 84 прекращены взаимные встречные обязательства обществ «ОГМ» и «ПО «Монтажник», вытекающие из договора субподряда, договора о предоставлении автоуслуг от 01.01.2014 № 1/1-ОМ, договораот 01.03.2014 №  1/20-М, договора аренды недвижимости от 27.12.2019№ 27/1219-03-2059 на сумму 66 218 462 руб. 81 коп., 3 044 900 руб. 05 коп. и 1 030 051 руб. 77 коп. (соответственно).

Затем 06.05.2020 между обществами «ОГМ» и «ПО «Монтажник» заключено соглашение, которым стороны признали зачеты от 31.12.2019 № 59, от 31.03.2019 № 41 и от 30.04.2020 № 84 несостоявшимися и не принятыми к бухгалтерскому учету ввиду наличия ошибок в них.

Ссылаясь на то, что вышеуказанные зачеты, соглашение о признании зачетов несостоявшимися совершены между заинтересованными лицами в период наличия у должника признаков  неплатежеспособности и частично в процедуре банкротства, в результате чего таковые привели к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника, нарушению очередности погашения задолженности и оказание предпочтения одному из кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о признании их недействительными сделками на основании статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –ГК РФ). 

В свою очередь, общество «ОГМ», ссылаясь на наличие у должника неисполненных обязательств по договору субподряда, указывая на наличие оснований для сальдирования встречных завершающих обязательств сторон по данному договору, обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении его в реестр требований кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении требований управляющего и признавая требования кредитора обоснованными и подлежащими удовлетворениюза счет имущества, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего. 

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в порядке статей 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны лишь требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга. 

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено,что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Кроме того, арбитражным судом может быть признана недействительной сделка, повлекшая оказание одному из кредиторов большего предпочтения в отношении удовлетворения его требований, чем было бы оказано в случае расчетов в порядке очередности, предусмотренной законодательством о банкротстве (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности,такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличиив законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 указанного Кодекса).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Суды первой и апелляционной инстанций, установив, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 12.05.2020, оспариваемые сделки совершены в период с 30.06.2019 по 06.05.2020, заключили, что таковые совершены в периоды подозрительности, предусмотренные статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, при наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Разрешая заявленные требования, суды исходили из того, что управляющим не представлено достаточных доказательств, позволяющих признать общество «ОГМ» в спорный период заинтересованными по отношению к должнику по правилам статьи 19 Закона о банкротстве либо фактически аффилированным лицом к контролировавшим должника лицам.

Отклоняя доводы об аффилированности сторон сделки через наличие родственных связей между директором общества «ОГМ» ФИО8 и директором должника – ФИО9, суды исходили из того, что на момент совершения оспариваемых сделок полномочия ФИО9 как директора общества «ПО «Монтажник» были прекращены, при этом доказательств сохранения за ним контроля за деятельностью должника, наличия у него возможности оказывать влияние на его деятельность, принимать решения о заключении оспариваемых сделок определять основные направления деятельности должника, в том числе влиятьна существо обязательств, положенных в основу зачетов, в материалы дела не представлено. 

Исследовав и оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, проанализировав хронологию сложившихся между сторонами отношений, обстоятельства совершения оспариваемых сделок, суды констатировали, что таковые произведены в рамках реально существующих между сторонами правоотношений и обязательств по оплате выполненных субподрядных работ и расходов подрядчика, учтенных оспариваемыми актами взаимозачета, на давальческие материалы, эксплуатацию строительной техники и аренду недвижимости, факт выполнения и несения которых подтверждается представленными в материалы дела доказательствами (первичной документацией), в том числе актами сверки взаимных расчетов, подписанными и скрепленными печатями сторон, актами оказанных услуг, товарными накладными, и со стороны управляющего не опровергнут.

Доводы управляющего и ФИО2 относительно отсутствияу общества «ОГМ» возможности выполнения для должника спорных работ отклонены судами как противоречащие имеющимся в материалы дела доказательствам, в том числе представленным ответчиком договорам аренды техники и производственной базы, сведениям о среднесписочной численности персонала и штатному расписанию общества «ОГМ», подтверждающим наличие у последнего материальных и трудовых ресурсов для выполнения работ в рамках договора субподряда. Документов, опровергающих данные обстоятельства и раскрывающих, что за счет иных сил, средств и ресурсов для должника выполнялись спорные работы, лицами, участвующими в деле, в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено.

Ссылки участвующих в деле лиц на подписание документов с обществом «ОГМ» от имени должника неуполномоченным лицом признаны судами несостоятельными, поскольку, во-первых, все хозяйственные операции должника и ответчика были отражены в книгах покупок должника и декларациях по налогу на добавленную стоимость, а во-вторых, первичные и бухгалтерские документы от имени должника подписаны бухгалтерами и скреплены оттиском печати общества «ПО «Монтажник», что свидетельствует о наличии у лица, подписавшего от имени данного обществ данные документы, соответствующих полномочий.

С учетом изложенного, исходя из доказанности факта того, что взаимодействие сторон осуществлялось в рамках долгосрочных договорных обязательств, подтвержденных первичной документацией, в отсутствие доказательств, свидетельствующих о недостоверности или противоречивости отраженных в такой документации сведений фактическим отношениям сторон, несоответствия стоимости произведенных сторонами зачетом объему реально оказанных в рамках договоров работ, а равно и безусловно подтверждающих отсутствие у общества «ОГМ» материальных и трудовых ресурсов для исполнения договора, при том что управляющимв целом факт передачи материалов и оказания ответчиком услуг должнику не оспаривается, суды первой и апелляционной инстанций заключилио доказанности в данном случае реальности хозяйственных отношений сторон, констатировав, что оспариваемые конкурсным управляющим акты и соглашение о зачете встречных требований, по сути, направлены на подведение сальдо взаимных предоставлений по договору субподряда. 

Таким образом, на основании детального исследования имеющихся в материалах дела доказательств, руководствуясь приведенными нормами права с учетом изложенных фактических обстоятельств данного конкретного дела, установив, что оспариваемые сделки совершены в рамках реально существующих отношений по договору подряда, факт исполнения которого со стороны ответчика подтвержден материалам дела, в отсутствие доказательств, свидетельствующих об аффилированности ответчика по отношению к должнику, недобросовестности его действий при совершении сделок, наличии у него иных неправомерных целей, в том числе направленных на вывод активов должника на безвозмездной основе и причинение вреда независимым кредиторам должника, а равно и доказательств, подтверждающих совершение спорных сделок в рамках такой системы управления должником, которая была нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам (статья 65 АПК РФ), суды пришли к выводу о недоказанности в данном случае всей совокупности обстоятельств, необходимых для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельстваи свидетельствующие об ином, не представлены.

Оценив доводы управляющего относительно наличия у оспариваемых сделок признаков преференциальных в их совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, с учетом установленных ранее обстоятельств направленности действий сторон по совершению спорных сделок на сальдирование обязательств по разным, но взаимосвязанным договорам, что не противоречит действующему законодательству, исходя из того, что в силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.09.2019 № 304-ЭС19-11744, установление сторонами сальдо взаимных предоставлений по прекращенным договорам не является сделкой, которая может быть оспорена по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве,в отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии у сторон сделок иных целей, нежели сальдирование обязательств, и позволяющих судам заключить о том, что цель зачетов тождественна рядовому намерению преимущественного погашения требований аффилированного кредитора к должнику, суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели , наличие в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных условий для признания уведомления о зачете недействительной сделкой на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Рассматривая заявленные конкурсным управляющим требования в части признания оспариваемых сделок недействительными по общегражданским основаниям, установив факт реальности правоотношений между должником и ответчиком, отсутствие доказательств наличия факта злоупотребления правом как со стороны должника,так и со стороны ответчика, приняв во внимание, что конкурсным управляющим не приведено обстоятельств, свидетельствующих о наличииу сделки пороков, выходящих за пределы диспозиции специальных оснований недействительности, указанных в статьях 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, суды пришли выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по статьям 10, 168, 170 ГК РФ.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего, суды исходили из совокупности установленных по данному делу обстоятельств и неподтвержденности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия достаточных доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

Относительно требований общества «ОГМ» о включении задолженности перед ним в реестр требований кредиторов общества «ПО «Монтажник», суды с учетом вышеизложенных обстоятельств, проверив представленный ответчиком расчет сальдо, признав его верным и документально не опровергнутым, суды пришли к выводу об обоснованности требований общества «ОГМ» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 2 579 607 руб. 15 коп.

При этом, определяя очередность удовлетворения требований кредитора, суды, установив, что сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» 03.10.2020, реестр требований кредиторов закрыт – 03.12.2020, в то время как с рассматриваемым заявлением общество «ОГМ» обратилось в арбитражный суд лишь 03.03.2022, то есть за пределам установленного двухмесячного срока, суды признали требования общества «ОГМ» на сумму 2 579 607 руб. 15 коп. подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований, включенных в реестр требований кредиторов. 

Выводы судов первой и апелляционной инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права. 

Приведенные в кассационной жалобе доводы о неприменении судами к обществу «ОГМ» повышенного стандарта доказывания опровергаются фактическими обстоятельствами настоящего обособленного спора. Исходя из специфики дел о банкротстве, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Особенности рассмотрения дела о банкротстве (определенные стандарты доказывания и определенное распределение бремени доказывания) не нивелируют действия статей 9 и 65 АПК РФ о необходимости процессуальной активности участников процесса и необходимости доказывания ими заявленных требований и возражений.

В рассматриваемом случае судами установлено и из материалов дела следует, что общество «ОГМ» при рассмотрении настоящего спора, не уклоняясь от заявленных возражений, в полном объеме раскрыло не только первичную документацию, касающуюся оспариваемых сделок и  суммы долга, заявленной к включению в реестр требований кредиторов должника, но и документацию по всем сложившимся между ним и должником финансово-хозяйственным отношениям. При указанных обстоятельствах бремя опровержения заявленных кредитором требований и представленных в их обоснование доказательств перешло на возражающих лиц. Вместе с тем, факт реальности правоотношений сторон конкурсным управляющим и иными участвующими в деле лицами, в том числе ФИО2, не опровергнут, ходатайств о назначении экспертизы, фальсификации доказательств при рассмотрении спора в суде первой инстанции – не заявлено; позиция данных лиц при рассмотрении спора фактически сводилась к указанию на аффилированность сторон сделки и недостаточность в связи с этим представленных доказательств, вместе с тем суды оценили все имеющиеся документы, сопоставили их между собой и пришли к выводу об их достаточности для констатации факта действительности отношений обществ «ОГМ» и «ПО «Монтажник» и признания задолженности последнего перед кредитором документально подтвержденной. Несогласие с оценкой доказательств не свидетельствует о нарушении судами принципа равноправия сторон (статья 8 АПК РФ). Процессуальные правила исследования и оценки доказательств судами не нарушены, в связи с чем оснований не согласиться с выводом судов о доказанности заявителем факта реальности отношений между должником и обществом «ОГМ» у суда округа не имеется.

Содержащиеся в кассационной жалобы доводы об аффилированности сторон сделок являлись предметом исследования судов первой и апелляционной  инстанций и мотивированно ими отклонены как не нашедшие своего подтверждения. При этом суд округа отмечает, что, вопреки позиции заявителя жалобы, при доказанности реального характера отношений сторон аффилированность сторон сама по себе не влечет признание сделок недействительными. В данном случае суды с учетом анализа сложившихся между должником и обществом «ОГМ» отношений, принимая во внимание, что в материалах дела не содержится доказательств, свидетельствующих о том, что условия оспариваемых сделок согласованы сторонами под влиянием их заинтересованности, не установив обстоятельств, указывающих на наличие у обществ «ОГМ» и «ПО «Монтажник» общего недобросовестного интереса в совершении спорных сделок, исходя из доказанности реального оказания ответчиком услуг и выполнения им работ для должника, пришли к мотивированному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Указания заявителя жалобы на необоснованное непринятие судами во внимание заключения эксперта, выполненного в рамках уголовного дела, судом округа признаются несостоятельными. Исследование эксперта, являясь доказательством по делу, подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами по делу, не имеет заранее установленной силы и не препятствует оценке судом доказательств по своему внутреннему убеждению с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ). В данном случае, отклоняя ссылки на вышеуказанное заключение, суды исходили из того, что таковое не опровергает представленные ответчиком первичные документы и противоречит установленным судами на их основании обстоятельствам доказанности факта реального оказания обществом «ОГМ» обществу «ПО «Монтажник» услуг и выполнения для последнего работ. Нарушений норм процессуального права судами не допущено. 

Доводы подателя жалобы о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства ФИО7 о приобщении дополнительных доказательств судом округа исследованы и отклонены. Дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными (часть 2 статьи 268 АПК РФ). В пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – постановление Пленума № 12) указано, что поскольку суд апелляционной инстанции на основании статьи 286 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по не зависящим от него уважительным причинам. В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия со стороны ФИО7 разумного обоснования невозможности представления дополнительных доказательств в арбитражный суд первой инстанции по уважительным причинам. Суд апелляционной инстанции также принял во внимание, что согласно пояснениям лиц, участвующих в деле, документы, о приобщении которых заявлено ФИО7, были получены им от ФИО2, которая, в свою очередь, участвовала в рассмотрении спора в суде первой инстанции, инициировала его рассмотрение в апелляционном суде, при этом не представила доказательств наличия у нее уважительных причин непредставления таковых при рассмотрении спора в суде первой инстанции. Таковых не приведено подателем кассационной жалобы и суду округа.С учетом изложенных обстоятельствах отказ суда в удовлетворении ходатайства ФИО7 соответствует положениям статей 262, 268 АПК РФ, пункту 29 постановления Пленума № 12. 

Иные приведенные в кассационных жалобах доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по споруи вопросов их оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286–288 АПК РФ.

Нарушений судами норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 29.11.2024 по делу № А76-15892/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

Судьи                                                                                    О.Н. Пирская 

                                                                                              К.А. Смагина