АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-13554/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 мая 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Жирных О.В.,

судей Доронина С.А.,

 ФИО1-

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрелв открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи кассационную жалобу Федеральной налоговой службы  на определение Арбитражного суда Омской области от 08.12.2021 (судья Сорокина И.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 (судьи Зюков В.А., Горбунова Е.А., Зорина О.В.) по делу № А46-13554/2019 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОмПласт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - общество «ОмПласт», должник), принятые по результатам рассмотрения заявления Федеральной налоговой службы (далее - уполномоченный орган) к ФИО2 (далее – ФИО2), ФИО3 (далее – ФИО3), обществу с ограниченной ответственностью ПКФ «Экопласт» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее - общество ПКФ «Экопласт»), обществу с ограниченной ответственностью «Компания Вирсс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – компания «Вирсс») о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Глазков О.В.) в судебном заседании приняли участие представители: уполномоченного органа - ФИО4 по доверенности от 25.01.2022, ФИО5 по доверенности от 25.01.2022; ФИО2 - ФИО6 по доверенности от 01.02.2021.

В здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа принял участие представитель общества ПКФ «Экопласт» - ФИО7 по доверенности от 07.04.2022.

Суд установил:

производство по делу № А46-13554/2019 о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ЮРИКОН», принятого определением Арбитражного суда Омской области от 05.08.2019.

Решением Арбитражного суда Омской области от 30.01.2020 в отношении общества «ОмПласт» введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО8 (далее – конкурсный управляющий).

Уполномоченный орган 09.12.2020 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением к ФИО2, ФИО3, обществу ПКФ «Экопласт», компании «Вирсс» (вместе именуемые ответчики) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 08.12.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022, в удовлетворении требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, уполномоченный орган обратился с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Омской области от 08.12.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022, требования уполномоченного органа удовлетворить.

Податель кассационной жалобы полагает, что выводы судов не соответствуют представленным в дело доказательствам, поскольку действия контролирующего должника лица - ФИО3 по заключению безвозмездной сделки в период его руководства обществом «ОмПласт» повлекло наступление объективного банкротства должника. Заключение ФИО2 в период руководства должником мирового соглашения с взаимозависимым лицом компанией «Вирсс» по фиктивной кредиторской задолженности явилось причиной отчуждения должником оборудования на сумму 3 010 934 руб. Кроме того, в период руководства ФИО2 в целях уклонения от исполнения обязанности по оплате обязательных платежей произведен безвозмездный перевод бизнеса должника на вновь созданную организацию - общество «ПКФ «Экопласт», являющееся взаимозависимым с обществом «ОмПласт» лицом, что повлекло прекращение финансово-хозяйственной деятельности должника. Компания «Вирсс» приобретено право требования на «фиктивную» дебиторскую задолженность к обществу «ОмПласт», что в последующем привело к необоснованному (без равноценного встречного исполнения) выбытию имущества ООО «ОмПласт». По мнению кассатора, приведенные обстоятельства имеют существенное значение для рассмотрения настоящего спора, однако надлежащей оценки судами первой и апелляционной инстанций не получили.

В отзывах на кассационную жалобу ФИО2, общество ПКФ «Экопласт» просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты, как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представители кассатора поддержали доводы кассационной жалобы в полном объеме, представители ФИО2, общества ПКФ «Экопласт» просят оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права, доводы кассационной жалобы суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российский Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «ОмПласт» зарегистрировано в качестве юридического лица 17.03.2015.

ФИО3 являлся руководителем должника в период с 17.03.2015 по 09.03.2017 и учредителем должника в период с 17.03.2015 по 12.03.2017; ФИО2 являлся руководителем должника в период с 10.03.2017 по 16.03.2020 и учредителем в период с 13.03.2017 по настоящее время.

Обращаясь с настоящим заявлением уполномоченный орган указал на то, что по результатам проведения выездной налоговой проверки деятельности должника принято решение от 27.06.2019 № 02-34/1465-1 о привлечении общества «ОмПласт» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В период осуществления ФИО3 руководства деятельностью должником между обществом «ОмПласт» и обществом с ограниченной ответственностью «ТоргПолимер» (далее - ООО «ТоргПолимер») заключен договор поставки химической продукции от 13.05.2015 № 5 (далее – договор поставки).

ООО «ТоргПолимер» зарегистрировано в качестве юридического лица 29.04.2015, юридический адрес совпадает с адресом общества «ОмПласт». Договор поставки заключен через 2 недели после создания ООО «ТоргПолимер». IP-адреса, с которых осуществлялось распоряжение расчетными счетами и отправление налоговой отчетности полностью совпадало у должника, ООО «ТоргПолимер», ООО ТД «Аква-Пластик». 

ООО «ТоргПолимер» представляло налоговую отчетность только в период взаимоотношений с обществом «ОмПласт». В 2015 году ООО «ТоргПолимер» имело численность в 3 человека, за 2016 год справки по форме 2-НДФЛ в налоговый орган не представлялись. Деятельность ООО «ТоргПолимер» 22.01.2018 прекращена.

Уполномоченный орган ссылаясь на заключение договора поставки в целях неправомерного вывода активов должника, указывает, что общество «ОмПласт» фактически не приобретало товар у ООО «ТоргПолимер» ввиду его отсутствия у последнего. Кроме того, установлена экономическая подконтрольность и согласованность действий вышеуказанных организаций.

Стоимость документально оформленной продукции, якобы приобретенной должником у ООО «ТоргПолимер» в период с 17.03.2015 по 31.12.2016 составила 66 066 172,56 руб. В период с мая 2015 года по июль 2016 года должником перечислено ООО «ТорПолимер» 31 366 192 руб. Остальная сумма в размере 33 322 559,17 рублей уступлена по договору от 14.11.2016 № 14/11/2016 компании «Вирсс».

По результатам выездной налоговой проверки установлено, что компания «Вирсс» оплату за приобретенные права требования не производила.

Определением Арбитражного суда Омской области от 16.03.2018 по делу № А46-442/2018 утверждено мировое соглашение между должником и компанией «Вирсс».

В счет исполнения мирового соглашения должником передано компании «Вирсс» оборудование на сумму 3 010 934 руб.; остальная часть задолженности в размере 30 311 625 руб. уступлена ООО «Юрикон» на основании соглашения об уступке права требования от 30.07.2019.

В рамках мероприятий налогового контроля установлены незаконные действия контролирующих должника лиц по совершению неправомерной убыточной и существенной для должника сделки с ООО «ТоргПолимер», осуществленной в период с 2015 по 2016 год, по результатам, совершения которой из оборота должника выведены денежные средства в размере 31 366 192 руб., имущество на сумму 3 010 934,04 руб., создана искусственная задолженность в размере 30 11 625 руб. 

В целях уклонения от исполнения обязанности по оплате обязательных платежей контролирующими должника лицами произведен безвозмездный перевод бизнеса должника на вновь созданную организацию - общество «ПКФ «Экопласт», являющееся взаимозависимым с должником лицом, что повлекло прекращение финансово-хозяйственной деятельности должника.

Ссылаясь на указанные обстоятельства уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции исходил из недоказанности уполномоченным органом совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. В частности, пришел к выводу об отсутствии конкретных фактических обстоятельств, подтверждающих наличие в действиях ФИО3 вины в причинении заявляемого уполномоченным органом ущерба кредиторам, кроме того, ФИО3 являлся директором в течение более чем двух лет до принятия заявления о признании должника банкротом и применительно к абзацу тридцать первому статьи 2 Закона о банкротстве не может быть признан лицом, контролирующим должника; каких-либо доводов относительно причин привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности уполномоченным органом не приведено; общество ПКФ «Экопласт» является самостоятельным юридическим лицом, осуществляющим самостоятельную производственную деятельность, не пересекающуюся с деятельностью должника; уполномоченным органом не установлены и не доказаны обстоятельства, которые в контексте Закона о банкротстве позволили бы сделать вывод о наличии статуса контролирующего должника лица у компании «Вирсс».

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов сделаны при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, неверном применении норм материального права, регулирующих отношения, возникающие в сфере ответственности контролирующих лиц.

Согласно прежнему правовому регулированию (абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) контролирующим должника лицом признавалось лицо, имеющее либо имевшее в течение не менее чем за два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания.

Названный двухлетний срок был направлен на исключение чрезмерной неопределенности в вопросе о правовом положении контролирующего лица в условиях, когда момент инициирования кредитором дела о банкротстве организации-должника, зависящий, как правило, от воли самого кредитора, значительно отдален по времени от момента, в который привлекаемое к ответственности лицо перестало осуществлять контроль.

Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» - срок был увеличен до трех лет.

Данное положение вступило в силу с 01.09.2016, и, в силу прямого указания в пункте 9 статьи 13 Закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ, применяется к поданным после 01.09.2016 заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде возмещения убытков.

Впоследствии Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ) были внесены изменения в Закон о банкротстве; абзац тридцать четвертый статьи 2 Закона о банкротстве утратил силу с 30.07.2017; в Закон о банкротстве введена глава III.2 (статьи 61.10 - 61.22), предусматривающая порядок и основания привлечения к ответственности руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, являющееся либо являвшееся не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом руководителем или единственным участником должника.

При этом во внимание принимается трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство) (пункт 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.22.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)).

Более того, по смыслу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 № 308-ЭС17-21222, указанный срок не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника, за его пределами.

Судами не принято во внимание, что контролирующее лицо в рамках законодательно установленных процедур имеет возможность отсрочить возбуждение судом производства по делу о несостоятельности подконтрольного общества, создав для кредитора временные препятствия в реализации права на получение удовлетворения через процедуры банкротства. Такое поведение контролирующего лица не должно приводить к получению им преимуществ за счет кредитора.

В ситуации, когда кредитор объективно не имел возможности инициировать возбуждение дела о банкротстве по обстоятельствам, зависящим от самого контролирующего лица, последнее не вправе ссылаться на прекращение контроля над организацией - банкротом за пределами установленного срока как на основание освобождения от ответственности.

Ввиду изложенного, ФИО3, занимавший должность руководителя должника до 09.03.2017 не утратил статус контролирующего должника лица применительно к обстоятельствам, являющимся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по настоящему делу.

Кроме того, ФИО3 являлся единственным участником должника.

В пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей как в спорный период, так и в настоящее время) содержится общая норма о субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью его участника, который имеет право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеет возможность определять действия организации, в ситуации, когда несостоятельность (банкротство) хозяйственного общества вызвана таким участником и имущества юридического лица недостаточно для проведения расчетов с кредиторами.

Аналогичное правило закреплено в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

По смыслу названных положений закона необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Таким образом, наступление ответственности участника общества в определенных случаях наступает также в силу специальной нормы корпоративного законодательства.

Судами установлено, что ФИО2 являлся руководителем должника в период с 10.03.2017 по 16.03.2020 и участником в период с 13.03.2017 по настоящее время. Тем самым по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве он признается контролирующим должника лицом.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя должником заключено мировое соглашение с взаимозависимым лицом – компанией «Вирсс» о погашении кредиторской задолженности, которая образовалась у должника по результатам использования незаконной схемы ухода от налогообложения в 2015-2016 годы, что явилось причиной отчуждения должником оборудования.

В силу статей 139 - 142 АПК РФ мировое соглашение является сделкой с особой формой заключения - утверждением судом, мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, а в случае неисполнения - на основании исполнительного листа, выданного арбитражным судом.

Действия ФИО2 по заключению мирового соглашения и признанию задолженности по договору поставки могут свидетельствовать о выводе активов должника путем принятия несуществующих обязательств.

В настоящем деле судам следовало установить, связана ли возникшая задолженность с принятием заведомо невыгодных и существенных обязательств по своим последствиям с учетом масштаба деятельности должника. 

Однако, такие обстоятельства не устанавливались ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции.

Какого-либо разумного обоснования, в том числе экономического, совершения указанной выше сделки ответчиком при рассмотрении спора не представлено.

Определением Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 по делу № А46-13554/2019, признана недействительной единая сделка по заключению договора поставки от 13.02.2015 № 5 между должником и ООО «ТоргПолимер», договор уступки права требования от 14.11.2016 № 14/11/2016 между ООО «ТоргПолимер» и компанией «Вирсс» и последующей уступки по договору от 30.07.2019 с ООО «Юрикон». Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суды исходили из взаимозависимости организаций по должностному положению сотрудников и их осведомленности о деятельности друг друга; установлена экономическая подконтрольность и согласованность действий должника и ООО «ТоргПолимер»; воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки; в результате совершения оспариваемой единой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества должника.

Постановлением арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 30.09.2021 определение Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 в части признания соглашения об уступке права требования от 30.07.2019 между компанией «Вирсс» и ООО «Юрикон» недействительным отменено. В отмененной части в удовлетворении заявления отказано. В оставшейся части определение Арбитражного суда Омской области от 06.04.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.06.2021 оставлено без изменения. Суд округа пришел к выводу о том, что единственным основанием для признания соглашения об уступке права требования с ООО «Юрикон» с позиции управляющего явился только сам факт приобретения несуществующей задолженности. Однако указанное без иных необходимых обстоятельств, входящих в предмет доказывания, не свидетельствует о порочности воли ООО «Юрикон», а имеет иные правовые последствия.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий. По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение подобной сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения.

В рассматриваемом случае компания «Вирсс» являлась выгодоприобретателем по оспоренной сделке, и данное лицо осознавало или должно было осознавать факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения данных сделок.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника, исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Из заявления уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности общества ПКФ «Экопласт» следует, что в обоснование заявленных требований заявитель ссылался на то, что прекращение финансово-хозяйственной деятельности должника не имело объективных экономических причин и было осуществлено в целях уклонения от исполнения обязанности по оплате обязательных платежей.

При этом уполномоченный орган на протяжении всего судебного разбирательства акцентировал внимание судов на взаимозависимость группы юридических лиц, приводя следующие аргументы:

руководителем общества ПКФ «Экопласт» является ФИО9, учредителями ФИО10 (доля 51 процент), ФИО9 (доля 49 процентов), по состоянию на 01.01.2015 руководителем ООО «Аква-Пластик» (ИНН 

<

***>) являлся ФИО3, а учредителем (доля 65 процентов уставного капитала)ФИО9; по состоянию на 22.07.2020 руководителем ООО «ИНСТРУМЕНТАЛЬ» (ИНН 

<

***>) является ФИО9, учредителями ФИО10 (доля 51 процент), ФИО9 (доля 17 процентов), по состоянию на 10.03.2017 руководителем ООО «ОмПласт» являлся ФИО2, а учредителем (доля 100 процентов) ФИО3; по состоянию на 22.07.2020 руководителем ООО «ТД «АКВА-ПЛАСТИК» (ИНН 

<

***>) является ФИО2, учредителями ФИО10 (доля 51 процент), ФИО2 (доля 49 процентов);

должник фактически перевел свою финансово-хозяйственную деятельность на вновь созданное юридическое лицо - общество ПКФ «Экопласт»;

совпадение поставщиков и покупателей у ООО «ОмПласт» и общества ПКФ «Экопласт» варьируется в пределах 90 процентов;

увеличение актива баланса общества ПКФ «Экопласт» сопряжено с одновременным снижением активов баланса должника.

Отклоняя указанные доводы, суды ограничились констатацией того, что общество ПКФ «Экопласт» является самостоятельным юридическим лицом, осуществляющим самостоятельную производственную деятельность, не пересекающуюся с деятельностью должника.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) по делу № А33-1677/2013).

В то же время необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствие контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала). При этом исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента может быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

В подобных случаях надлежит устанавливать: отличались ли условия и обстоятельства передачи бизнеса от тех, которые обычно имеют место при взаимодействии независимых друг от друга участников гражданского оборота, преследующих цели делового характера, позволяют ли установленные обстоятельства прийти к выводу об искусственном характере передачи бизнеса, совершения этих действий в целях перевода той имущественной базы, за счет которой должна была быть исполнена обязанность по уплате налогов.

Однако вышеуказанным доводам судами первой и апелляционной инстанций надлежащая оценка не дана. Представленные в материалы настоящего обособленного спора доказательства не были должным образом исследованы судами на предмет оценки доводов уполномоченного органа о наличии оснований для привлечения общества ПКФ «Экопласт» к ответственности по обязательствам должника.

Сделав вывод об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суды необоснованно ограничились ссылкой на то, что заявителями не представлено подтвержденных доказательствами ссылок на противоправные действия ответчиков, приведших к нарушению прав кредиторов должника, не приняв во внимание и не проверив доводы уполномоченного органа.

Суды первой и апелляционной инстанций, согласившись с документально не подтвержденными возражениями ответчиков ошибочно возложил негативные последствия неисполнения ФИО2, ФИО3, обществом ПКФ «Экопласт», компанией «Вирсс» обязанности по доказыванию добросовестности и разумности вменяемых им действий на уполномоченный орган.

В связи с этим выводы судов об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к ответственности» по обязательствам должника не основаны на материалах дела и являются преждевременными.

Следуя разъяснениям пункта 20 Постановления № 53, судам предписано в каждом конкретном случае оценивать, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия, и в случае, если допущенные контролирующим лицом нарушения явились необходимой причиной банкротства, применять нормы о субсидиарной ответственности, а в том случае, когда причиненный контролирующим лицом вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, возлагать на последнего обязанность компенсировать возникшие по его вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российский Федерации.

В последнем абзаце приведенного пункта закреплено, что независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, при этом в случае недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, суд вправе принять решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 16 и 17 Постановления № 53, для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами действия необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника сделки не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

По делам о возмещении убытков их размер определяется по общим правилам пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При новом рассмотрении суду необходимо определить круг субъектов субсидиарной ответственности; дать оценку всем заявленным уполномоченным органом основаниям для привлечения ответчиков к ответственности с учетом приведенных выше разъяснений, установить убыточность и существенность спорных сделок для должника, либо, напротив, их совершение в пределах обычного предпринимательского риска, наличие связи между совершением сделок и возникновением объективного банкротства либо факт их совершения в условиях неплатежеспособности, обосновать выводы об отсутствии вины ответчиков в совершении вменяемых им сделок применительно к каждой конкретной сделке; в отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - рассмотреть вопрос о взыскании убытков с виновных лиц; на основании полного и детального исследования имеющихся в деле доказательств разрешить вопрос о наличии или отсутствии оснований для возложения ответственности на контролирующих должника лиц.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьи 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Омской области от 08.12.2021 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 по делу № А46-13554/2019 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Омской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

ПредседательствующийО.В. Жирных

СудьиС.А. Доронин

ФИО1