АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3042/22 

Екатеринбург

04 октября 2022 г.

Дело № А47-4543/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 октября 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Артемьевой Н.А., Шершон Н. В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Спектр» ФИО2 на определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2022 по делу № А47-4543/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном посредством видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области, приняли участие представители:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Спектр» ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 12.09.2022);

акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» - ФИО4 (доверенность от 11.09.2022).

 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 22.04.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Спектр».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 18.06.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Спектр» (далее – общество «Спектр», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 18.02.2021 общество «Спектр» признано несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

ФИО5 обратился в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 9 394 080 руб.

В свою очередь, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника в адрес ФИО5, совершенной последовательно заключенными обществом «Спектр» и ФИО5 договора займа от 10.01.2019 и соглашения об отступном от 03.03.2020; применении последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО5 возвратить в конкурсную массу общества «Спектр» имущества должника, переданного по соглашению об отступном от 03.03.2020.

Определением суда от 30.08.2021 требование ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника и заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки объединены в одно производство в порядке статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2022, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной отказано, требование ФИО5 признано обоснованным и включено в третий раздел реестра требований кредиторов должника в размере 9 394 080 руб.

Не согласившись с указанными судебными актами, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение норм материального права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам и материалам дела, просит указанные судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает на то, что при рассмотрении спора суды неверно применили преюдициальность выводов, изложенных в решении Акбулакского районного суда Оренбургской области от 25.02.2020 по делу № 2-95/2020, о наличии у должника задолженности по договору займа, а именно не учили, что представленные в рамках данного спора возражения, не опровергнутые ответчиком, свидетельствуют о мнимости названного договора. Конкурсный управляющий отмечает, что в рамках рассмотрения данного спора с учетом представленных возражений к кредитору должен быть применен повышенный стандарт доказывания, в том числе в части финансовой возможности предоставления займа, факта передачи заемных денежных средств. Заявитель кассационной жалобы отмечает также, что им были приведены доводы о том, что имущество, переданное в качестве отступного, не было обременено залогом в пользу кредитора, договор залога составлен позднее даты, указанной в нем, в целях придания видимости обоснованности отчуждения активов. Кассатор приводит доводы о том, что оригиналы оспариваемых договоров не были представлены ответчиком, в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы было отказано.

Акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» в своём отзыве доводы конкурсного управляющего поддерживает, обжалуемые судебные акты просит отменить.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 10.01.2019 между ФИО5 и обществом «Спектр» заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО5 предоставил должнику в заем денежные средства в размере 20 000 000 руб. под 10%.

В соответствии с пунктом 1.1 договора срок возврата займа установлен не позднее 10.10.2019.

В целях обеспечения исполнения денежного обязательства был заключен договор залога, в соответствии с которым общество «Спектр» (залогодатель) передает ФИО5 (залогодержателю) в залог имущество, поименованное в Приложениях 1, 2 к договору.

В установленный договором срок должник сумму займа, а также проценты за пользование заемными средствами не возвратил кредитору, в связи с чем последний обратился с исковым заявлением в Акбулакский районный суд Оренбургской области.

Решением Акбулакского районного суда Оренбургской области от 25.02.2020 по делу № 2-95/2020 исковые требования удовлетворены, с общества «Спектр» в пользу ФИО5 взыскано 22 000 000 руб., из которых: 20 000 000 руб. – основной долг, 2 000 000 руб. – проценты по договору займа за период с 10.01.2019 по 10.10.2019.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05.11.2020 решение Акбулакского районного суда Оренбургской области от 25.02.2020 отменено, гражданское дело по иску ФИО5 к обществу «Спектр» о взыскании денежных средств по договору займа передано в Арбитражный суд Оренбургской области по подведомственности.

Определением суда от 27.01.2021 обособленные споры по заявлениям ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов общества «Спектр» требования в размере 9 394 080 руб. и о взыскании денежных средств в сумме 22 000 000 руб., переданное судебной коллегией  по гражданским делам Оренбургского областного суда по подведомственности, объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 17.03.2021 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Оренбургского областного суда от 05.11.2020 отменено, дело направлено на новое апелляционное рассмотрение в Оренбургский областной суд.

Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда апелляционным определением от 17.07.2021 оставила решение Акбулакского районного суда Оренбургской области от 25.02.2020 без изменения.

Таким образом, вступившим в законную силу решением Акбулакского районного суда Оренбургской области от 25.02.2020 по делу № 2-95/2020 исковые требования кредитора удовлетворены, с общества «Спектр» в пользу ФИО5 взыскано 22 000 000 руб.

Кроме того, ФИО5 и общество «Спектр» 03.03.2020 заключили соглашение об отступном, в соответствии с которым в счет исполнения обязательств по решению Акбулакского районного суда от 25.02.2020 по делу № 2-95 (2020), а также по договору займа от 10.01.2019 заемщик до 06.03.2020 передает, а займодавец обязуется принять в собственность отступное, указанное в Приложениях 1, 2 к договору залога от 10.01.2019 (крупный рогатый скот и сельскохозяйственная техника). Стоимость отступного составила 12 605 920 руб.

Ссылаясь на то, что разница между задолженностью, установленной решением Акбулакского районного суда Оренбургской области от 25.02.2020 по делу № 2-95/2020, и стоимостью имущества, переданного в качестве отступного, в размере 9 394 080 руб. должником не погашена, ФИО5 обратился в суд с заявлением о включении указанной суммы в реестр требований кредиторов должника.

В свою очередь, обращаясь с заявлением о признании недействительными договора займа от 10.01.2019 и соглашения об отступном от 03.03.2020 на основании статей 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закона о банкротстве), статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий указывал, что фактически денежные средства по договору займа не были переданы, оспариваемые договоры оформлены в целях придания видимости возмездности отчуждения имущества.

Рассматривая заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались пунктами 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве, согласно которым проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»).

В соответствии с абзацем вторым пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

Данное правило основано на принципе обязательности судебных актов (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статья 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Рассматривая заявление ФИО5 об установлении требования и корреспондирующего ему заявления конкурсного управляющего о мнимости договора займа, суды исходили из того, что сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Исследовав материалы дела и установив, что требование кредитора-ответчика признано обоснованным вступившим в законную силу судебным актом (решением Акбулакского районного суда Оренбургской области от 25.02.2020 по делу № 2-95/2020), при этом, судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в апелляционном определении от 17.06.2021 дала оценку доводам о недействительности договора займа по признаку мнимости сделки, пришла к выводу об отсутствии признаков мнимости сделки, указала на снятие кредитором денежных средств в преддверии предоставления займа в достаточном размере, признала наличие финансовой возможности предоставления займа в указанной сумме и пришла к выводу о доказанности факта передачи денежных средств, при этом, соответствующие доказательства были представлены также и в материалы настоящего обособленного спора, исследованы судами, по результатам чего арбитражные суды сделали аналогичные выводы, а доказательства, свидетельствующие об обратном и опровергающие выводы суда общей юрисдикции, конкурсным управляющим не представлены, в связи с чем суды первой и апелляционной инстанций признали доводы конкурсного управляющего о мнимости, притворности договора займа несостоятельными, а требования ФИО5, основанные на договоре займа от 10.01.2019, - обоснованными.

При этом доводы конкурсного управляющего относительно того, что выписки по банковскому счету не подтверждают платежеспособность ответчика, поскольку не установлен источник поступления денежных средств, были отклонены судами; возражения о том, что денежные средства не были внесены в кассу должника и не отражены в бухгалтерском учете, не признаны исключающими реальность займа, поскольку то обстоятельство, что должник не произвел зачисление полученных от кредитора денежных средств на расчетный счет общества, сам по себе не свидетельствует о безденежности оспариваемой сделки в отсутствие доказательств аффилированности должника и ответчика, а неотражение в данных бухгалтерского учета денежных средств, поступивших по спорной сделке, свидетельствует о ненадлежащем ведении обществом бухгалтерского учета, но не является основанием для признания договора займа недействительным.

Доводы о том, что судом первой инстанции были приняты во внимание доказательства, которые не были представлены в оригиналах и не заверены ответчиком, отклонены апелляционным судом, поскольку судами общей юрисдикции были исследованы оригиналы документов, кроме того, в суд первой инстанции посредством подачи документов в электронном виде были представлены все необходимые доказательства, признанные достаточными, а заявление об их приобщении подписано электронной подписью.

Суд округа отмечает, что вопреки доводам заявителя кассационной жалобы, при рассмотрении спора в части доводов о мнимости договора займа и оценке финансовой возможности ответчика судами был применен повышенный стандарт доказывания, с учетом которого были исследованы все представленные в материалы дела доказательства.

Доводы заявителя кассационной жалобы в приведенной выше части судом кассационной инстанции изучены и отклонены, поскольку не содержат обстоятельств, которые не были проверены и учтены судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела и могли повлиять на законность судебного акта либо опровергнуть выводы судов. Оснований для переоценки выводов судов, установленных ими фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств у суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеется.

Относительно требования конкурсного управляющего в части признания недействительным соглашения об отступном на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве коллегия кассационного суда отмечает, что заявление в указанной части фактически не было рассмотрено судом первой инстанции. Каких-либо выводов применительно к данному требованию определение суда первой инстанции в себе не содержит. Фактически суд первой инстанции требование конкурсного управляющего в данной части не рассмотрел, ограничившись оценкой доводов конкурсного управляющего о признании недействительным договора займа.

В свою очередь, восполняя недостатки суда первой инстанции и рассматривая спор в указанной выше части с учетом сделанных выводов относительно реальности заемных отношений и наличии долга по договору займа, суд апелляционной инстанции исходил из того, что совершение указанной сделки могло привести к преимущественному удовлетворению требований ФИО5 перед иными кредиторами должника (статья 61.3 Закона о банкротстве).

Апелляционный суд также исходил из того, что совершением спорной сделки были удовлетворены требования залогового кредитора путем передачи ему предмета залога, в связи с чем применил специальные нормы и разъяснения об их применении, регулирующие отношения такого рода, а именно пункт 29.3 Постановления № 63.

Так, согласно приведенным разъяснения при оспаривании на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве сделок по удовлетворению требования, обеспеченного залогом имущества должника, - уплаты денег (в том числе вырученных посредством продажи предмета залога залогодателем с согласия залогодержателя или при обращении взыскания на предмет залога в исполнительном производстве) либо передачи предмета залога в качестве отступного (в том числе при оставлении его за собой в ходе исполнительного производства) - необходимо учитывать, что такая сделка может быть признана недействительной на основании абзаца пятого пункта 1 и пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, лишь если залогодержателю было либо должно было быть известно не только о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества заемщика, но и о том, что вследствие этой сделки залогодержатель получил удовлетворение большее, чем он получил бы при банкротстве по правилам статьи 138 Закона о банкротстве, а именно хотя бы об одном из следующих условий, указывающих на наличие признаков предпочтительности:

а) после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у него обязательств, относящихся при банкротстве к первой и второй очереди, и (или) для финансирования процедуры банкротства за счет текущих платежей, указанных в статье 138 Закона о банкротстве;

б) оспариваемой сделкой прекращено в том числе обеспеченное залогом обязательство по уплате неустоек или иных финансовых санкций, и после совершения оспариваемой сделки у должника не останется имущества, достаточного для полного погашения имеющихся у должника обязательств перед другими кредиторами в части основного долга и причитающихся процентов.

Исследовав материалы дела и установив, что доказательств, свидетельствующих об отсутствии у должника имущества, достаточного для удовлетворения текущих требований, как и доказательств осведомленности ФИО5 на момент совершения сделки о том, что сделка повлечет выбытие у должника имущества, которое может быть использовано для покрытия текущих расходов по делу о банкротстве, конкурсным управляющим не представлено, апелляционный суд сделал вывод, что заявителем наличие оснований для признания соглашения об отступном недействительной сделкой по признаку предпочтительности не доказано, доказательства того, что спорной сделкой ФИО5 было оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения его требований, существовавших до момента совершения сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с Законом о банкротстве, в материалах дела отсутствуют, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в соответствующей части.

Суд округа не может согласиться с указанными выводами суда апелляционной инстанции ввиду следующего.

Из материалов дела следует, что в качестве основания для признания соглашения об отступном недействительной сделкой конкурсный управляющий приводил доводы о том, что оно оформлено в целях вывода активов должника.

Из позиции управляющего следует, что договор залога был оформлен после возникновения заемных обязательств в целях придания видимости наличия требований о передаче этого имущества. В подтверждение приведенной позиции конкурсный управляющий ссылался на то, чтопри рассмотрении дела № 2-95/2020 о взыскании задолженности по договору займа в суде общей юрисдикции кредитор не ссылался на наличие залоговых обязательств должника и не просил обратить взыскание на предмет залога. В целях получения подтверждающих доказательств управляющий просил назначить судебную экспертизу по определению давности изготовления подписей в документах (договорах займа и залога).

Между тем, соответствующие доводы в части возражений относительно наличия обеспечительного обязательства не были проверены судами, ходатайство о назначении судебной экспертизы было отклонено.

При рассмотрении спора суд апелляционной инстанции исходил из факта действительности залоговых обязательств, выводы о наличии которых основаны исключительно на представленном в материалы дела договоре залога.

Между тем, согласно абзацу третьему пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. Отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

По смыслу указанной нормы обременение имущества должника, состоявшееся в пользу кредитора, может быть противопоставлено третьему лицу только, если последнее осведомлено об этом обременении.

Подобная осведомленность предполагается в случаях, когда залогодатель и (или) залогодержатель создают условия, при которых любой участник гражданского оборота способен без особых затруднений получить сведения о состоявшемся залоге.

К условиям, раскрывающим факт обременения движимого имущества залогом перед всеми участниками гражданского оборота, то есть создающим презумпцию их осведомленности об обременении, относятся, в частности, залог с передачей имущества залогодержателю во владение (заклад), а также внесение записи об обременении в реестр уведомлений. 

В противном случае действует обратная презумпция, то есть осведомленность третьего лица об обременении, необходимая для противопоставления ему залога, изначально не предполагается, но может быть доказана.

Действуя добросовестно и разумно, кредитор должен своевременно раскрыть перед иными лицами (в том числе потенциальными конкурсными кредиторами) наличие у него статуса залогодержателя. Такое опубличивание должно происходить посредством совершения записи об учете залога сразу же после получения такого статуса.

В рассматриваемом же случае, факт публичного размещения сведений о наличии залога не был исследован судами, соответственно, выводы апелляционного суда как о наличии такого рода обязательств, так и о применении в рассмотрении спора специального регулирования (пункт 29.3 Постановления № 63), предоставляющего залоговому кредитору, получившему предпочтительное удовлетворение требований, дополнительных гарантий, являются преждевременными.

Кроме того, судами не были исследованы и оценены доводы конкурсного управляющего о том, что при заявлении исковых требований о взыскании задолженности по договору займа в суде общей юрисдикции кредитор не ссылался на наличие залоговых обязательств должника, не просил обратить взыскание на предмет залога.

Суды не дали также и оценки доводам конкурсного управляющего о том, что спорное соглашение об отступном от 03.03.2020 не содержит в себе ссылки на договор залога.

Принимая во внимание изложенное, обжалуемые судебные акты нельзя признать достаточно обоснованными и мотивированными, вывод судов об отсутствии оснований для признания сделки недействительной является ошибочным, основан на неправильном применении норм материального права, не соответствует материалам дела и сделан без учета всех существенных обстоятельств настоящего дела.

Согласно части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таким образом, принимая во внимание, что выводы судов, содержащиеся в определении и постановлении, основаны на неправильном применении норм материального права, при неполном исследовании обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат отмене в соответствии с частью 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением дела на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении Арбитражному суду Оренбургской области следует учесть изложенное, с учетом чего установить все значимые для настоящего спора обстоятельства, в том числе, разрешить вопрос о наличии у ФИО5 прав, вытекающих из договора залога, с учетом чего рассмотреть доводы конкурсного управляющего о недействительности соглашения об отступном, и по результатам оценки всех доводов и возражений лиц, участвующих в деле, установления юридически значимых обстоятельств разрешить спор по существу при должном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение  Арбитражного суда Оренбургской области от 30.04.2022 по делу № А47-4543/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022 по тому же отменить.

       Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий           Ф.И. Тихоновский 

Судьи           Н.А. Артемьева 

                                                                                             Н.В. Шершон