ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-84107/2021

26 августа 2024 года

г. Санкт-Петербург

/сд.6

 

Резолютивная часть постановления объявлена   14 августа 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  26 августа 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Юркова,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Б.И. Вороной,

при участии:  

от ИП ФИО1: ФИО2 по доверенности от 16.01.2024,

от конкурсного управляющего ФИО3 посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенности от 02.04.2024,        

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-18062/2024) ИП ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.05.2024 по обособленному спору № А56-84107/2021/сд.6 (судья ФИО5), принятое по заявлению конкурсного управляющего к ИП ФИО1 об оспаривании сделок должника по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Меридиан Лоджистик Групп», 

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 15.09.2021 обратилось ООО «ТрансКапитал» с заявлением о признании ООО «Меридиан Лоджистик Групп» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 20.09.2021 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 18.11.2021 (резолютивная часть которого объявлена 17.11.2021) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 216(7178) от 27.11.2021.

Решением арбитражного суда от 12.05.2022 (резолютивная часть объявлена 11.05.2022) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего назначен ФИО3.

Определением арбитражного суда от 23.06.2022 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3.

В арбитражный суд 11.05.2023 от конкурсного управляющего поступило заявление о признании недействительными сделки по перечислению ООО «МЛГ» в период с 09.10.2018 по 02.06.2021 в адрес ИП ФИО1 денежных средств в сумме 10 734 111,61 руб.; о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ИП ФИО1 в пользу ООО «МЛГ» указанных денежных средств.

Определением арбитражного суда от 02.05.2024 заявление удовлетворено.

В апелляционной жалобе ИП ФИО1 просит определение отменить, принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать, ссылается на отсутствие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделок, а также представление в материалы спора доказательств наличия встречного исполнения по совершенным должником платежам. Податель жалобы указывает, что стороны с 2017 года заключали различные сделки в рамках своей хозяйственной деятельности, в частности, и поименованные в заявлении платежи не преследовали цели причинения вреда кредиторам, а также относятся к обычной деятельности организаций. В этой связи совокупность обстоятельств для признания платежей недействительными применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве отсутствует, равно как и отсутствуют основания для вывода об их неравноценности. 

Конкурсным управляющим ФИО3 представлен отзыв, в котором против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, указывая на то, что должник перестал исполнять обязательства перед кредитором-заявителем в 2017 году, следовательно, в период совершения платежей обладал признаками неплатежеспособности. В отношении довода о наличии встречного предоставления управляющий пояснил, что достаточные доказательства наличия реальных правоотношений между сторонами, в счёт исполнения которых производились спорные платежи, материалы спора не содержат, в представленной ответчиком документации имеются расхождения. Кроме того, между сторонами сделки имеются признаки аффилированности, поскольку ответчик входит с должником и его контролирующими лицами в одну группу с общим экономическим интересом. Ссылаясь на указанные обстоятельства, конкурсный управляющий настаивал на совершении платежей с целью безвозмездного вывода ликвидных активов должника, чем и обусловлено причинение вреда кредиторам.

В судебном заседании представитель ИП ФИО1 доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал.

Представитель конкурсного управляющего ФИО3 против её удовлетворения возражал.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражения конкурсного управляющего в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд усматривает основания для отмены принятого судебного акта.

Как следует из материалов обособленного спора, конкурсный управляющий, исполняя возложенные на него обязанности, установил, что в период с 09.10.2018 по 02.06.2021 с расчетного счета должника в пользу ИП ФИО1 осуществлялись  переводы денежных средств, а именно, были совершены платежи с расчетного счета должника в ПАО Банк ВТБ № 40702810938260000060 и с расчетного счета № 

<

***> должника в ООО КБ РостФинанс на общую сумму 10 734 111,61 руб. с назначениями платежей: «Оплата за услуги ответ.складского хранения по договору №СК-1 от 01.12.2017г/Оплата по договору Договор уступки права треб. №17283 от 28.03.2017».

Конкурсный управляющий, указывая на отсутствие документации, подтверждающей встречное предоставление должнику, совершение платежей за услуги по ответственному хранению, которые являются основным видом деятельности самого должника, соответственно, отсутствие каких-либо разумных экономических оснований для оплаты таких услуг должником, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Конкурсный управляющий ссылался на перечисление денежных средств в пользу ИП ФИО1 как способ их вывода на аффилированное лицо, входящее в одну группу лиц с должником, при наличии у последнего неисполненных обязательств перед кредитором-заявителем, о чём ответчик не мог не знать; полагал, что неплатежеспособность на дату совершения сделок подтверждается постановлением апелляционного  суда от 28.05.2021, которым с должника в пользу ООО «ТрансКапитал» взыскана задолженность в размере 930 266 руб. основного долга, притом, что последние платежи в пользу указанного общества должник осуществил 29.05.2017. По мнению управляющего, систематическое совершение подобного рода сделок должником указывает на цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Приведённые обстоятельства, как следует из заявления, создают основания для признания платежей недействительными применительно к пунктам 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьям 10, 168 ГК РФ.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из того, что на дату совершения сделок должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку перестал исполнять обязательства перед ООО «ТрансКапитал» в 2017 году, указывая на то, что судебный акт о взыскании задолженности является лишь подтверждением наличия неисполненных обязательств. Судом отмечено, что ФИО1 является заинтересованным лицом по отношения к должнику, в этой связи он был осведомлён о наличии у должника признаков неплатежеспособности в рассматриваемый период. Отклоняя возражения ответчика о наличии встречного исполнения за совершенные платежи, суд первой инстанции посчитал, что целесообразность оплаты должником услуг по ответственному хранению не доказана с учётом того, что именно этот вид деятельности являлся основным для должника, равно как и не доказано с учётом применяемого в рамках дела о банкротстве стандарта доказывания, что ФИО1 мог исполнить обязательства по оказанию услуг, поименованных в договоре СК-1 от 01.12.2017.

Апелляционная коллегия, не соглашаясь с выводами суда первой инстанции, приходит к следующему.

Поскольку настоящее дело возбуждено 20.09.2021, а оспариваемые платежи совершались в период с 05.03.2020 по 17.05.2021, часть платежей подпадает под годичный период подозрительности, однако в силу специфики платежа как не предполагающего встречного исполнения, к рассматриваемым сделкам применим пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно пункту 7 постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, при оспаривании сделки по специальным основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо доказать наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, наличие цели и фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов, информированность контрагента об указанных обстоятельствах.

В данном случае конкурсным управляющим, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, не представлено надлежащих и бесспорных доказательств наличия у ООО «МЛГ» признаков неплатежеспособности на момент совершения платежей.

Согласно бухгалтерской отчётности должника на дату предшествующую совершению сделки (2019 г.) размер активов должника составлял 59 960 000 руб., размер кредиторской задолженности 59 217 000 руб., при этом чистая прибыль по сравнению с предыдущим годом возросла и составила 519 000 руб.

Согласно бухгалтерской отчётности должника на дату предшествующую совершению сделки (2020 г.) размер активов должника составлял 38 811 000 руб., размер кредиторской задолженности 37 819 000 руб., при этом чистая прибыль составила 242 000 руб.

Приведённые показатели также использованы арбитражным управляющим при анализе финансового состояния ООО «МЛГ», из которого усматривается, что деятельность должника являлась убыточной на конец 2021 года.

В то же время, апелляционный суд принимает во внимание, что возникновение признаков неплатежеспособности ООО «МЛГ» конкурсный управляющий связывает с прекращением исполнения обязательств перед ООО «ТрансКапитал» в мае 2017 года. Между тем, из бухгалтерского баланса Общества не следует безусловного вывода о его неплатежеспособности в обозначенный период, напротив, на 31.12.2017 активы должника составляли 42 977 000 руб., а на 31.12.2018 их размер составил 59 033 000 руб. Как указано выше, деятельность предприятия продолжалась и в 2019 году, при этом финансовые показатели общества по сравнению с предыдущим годом возросли, общество вело хозяйственную деятельность, которая на момент прекращения исполнения обязательств перед кредитором-заявителем убыточной не являлась.

Как следует из постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.05.2021 по делу А56-74682/2020 между должником и ООО «ТрансКапитал» были заключены договоры о переводе долга 18.12.2015 №18.12/15 и №18.12/15-, а также договор от 20.12.2015, в соответствии с которым должнику были установлены следующие сроки погашения задолженности: не менее 370 000 руб. до 31.12.2016, не менее 370 000 руб. до 31.12.2017, не менее 370 000 руб. до 31.12.2018, остаток суммы до 31.12.2019. Всего ответчик принял на себя обязательства по оплате задолженности в сумме 1 903 266 руб. При этом оплатил в счет указанной задолженности 973 000 руб. Данным постановлением в пользуООО «ТрансКапитал» была взыскана задолженность в размере 930 266 руб. основного долга.

Определением арбитражного суда от 18.11.2021 требование ООО «ТрансКапитал», состоящее из 930 266 руб. задолженности, 24 605 руб. расходов по уплате государственной пошлины, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «МЛГ».

Определением арбитражного суда от 27.06.2022 в рамках обособленного спора № А56-84107/2021/тр.2 требование ООО «ТрансКапитал», состоящее из 639 092,74 руб. пеней, признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «МЛГ».

Определением арбитражного суда от 30.01.2023 произведено процессуальное правопреемство, кредитор ООО «ТрансКапитал» заменен на ООО «ФОРЕСТ».

При этом, как подтверждается отчетом конкурсного управляющего, реестр кредиторов закрыт 21.07.2022, сумма не исполненных обязательств ООО «МЛГ» составляет 1 642 542 руб., из которых 1 593 964 руб. приходится на ООО «ФОРЕСТ», а 48 618 руб. на МИФНС № 24 по Санкт-Петербургу. Задолженности перед иными кредиторами, в частности, образовавшейся после взыскания с должника спорной суммы, которая и послужила основанием для возбуждения процедуры банкротства, не имеется.

Таким образом, обязательства перед ООО «ТрансКапитал», окончательный срок оплаты по которым наступил 31.12.2019, действительно не были надлежащим образом исполнены должником, что и послужило основанием для подачи 31.08.2020 иска и последующему взысканию задолженности апелляционным судом.

При этом факт ненадлежащего исполнения обязательства перед кредитором, равно как и факт подачи иска к должнику сами по себе не свидетельствуют о неплатежеспособности последнего либо о недостаточности у него имущества, что соответствует правовым позициям и подходам, которые сформировались в правоприменительной практике арбитражных судов (подобные подходы, в частности, отражены в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2019 № Ф05-13038/2019 по делу № А40-240122/2016, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2019 № Ф05-13038/2019 по делу № А40-240122/2016, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 23.04.2021 № Ф05-17589/2020 по делу № А40-290463/2018).

На дату исполнения оспариваемых платежей (с 05.03.2020 по 17.05.2021) в отношении должника не было принято решений о принудительном взыскании задолженности по обязательным платежам, операции по счетам не приостановлены, исполнительные производства не возбуждены. Должник вел предпринимательскую деятельность, исполнял свои обязательства, сдавал бухгалтерскую и налоговую отчетность. Таким образом, конкурсный управляющий не доказал, что неисполнение должником обязательств перед кредитором было обусловлено именно неплатежеспособностью должника или недостаточностью его имущества.

При этом доводы конкурсного управляющего о наличии между должником и ответчиком аффилированности сами по себе не являются безусловным основанием для признания сделки недействительной.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что совершение оспариваемых сделок имело цель сокрытия имущества должника и намерения причинить вред кредитору, поскольку спорные платежи совершены до взыскания в пользу мажоритарного кредитора спорной задолженности в рамках обычной хозяйственной деятельности между ИП ФИО1 и должником.

Возражая против удовлетворения заявления, ответчик указал, что платежи являлись встречным исполнением со стороны должника за предоставленные услуги, а также исполнением обязательств по договору займа, права требования по которому были приобретены ФИО1 у ООО «Гудлэнд», в подтверждение чего в материалы спора представлены: договор складских услуг № СК-1 от 01.12.2017 между должником и ответчиком, УПД за период 10.01.2018 - 30.09.2018 на сумму 8 126 305,61 руб., УПД за период 31.01.2019 - 02.02.2021 на сумму 2 227 806 руб., договор займа от 01.03.2017 на сумму 1 270 000 руб., заключенный между ООО «Гудлэнд» и ИП ФИО1, договор уступки прав требования от 28.03.2018, заключенному между ООО «Гудлэнд» и ИП ФИО1, по которому требование ООО «Гудлэнд» к должнику по договору поставки № ГДЛ-260318 от 26.03.2018 перешло к ИП ФИО1 - долг передан в виде отступного в счет долга по договору займа.

Из представленной документации следует, что стороны с 2017 года заключали сделки и производили по ним оплату. При этом выводы суда первой инстанции об отсутствии целесообразности сделок, во исполнение обязательств по которым осуществлялись платежи, сами по себе не создают оснований для вывода об их порочности. Представленные ответчиком договоры не имеют признаков ничтожности, не оспорены и не признаны в установленном порядке недействительными. В рамках настоящего спора об их фальсификации заинтересованными лицами не заявлено, в документообороте ответчика, как хозяйствующего субъекта, соответствующие обязательства отражены и учитывались.. То обстоятельство, что ответчик вел сходную с должником деятельность, в условиях доказанности наличия соответствующих возможностей, в том числе и арендованных помещений, предназначенных для размещения товаров на условиях временного складского хранения,  само по себе не доказывает нецелесообразности заключения между должником и ответчиком самостоятельных обязательств, при подтвержденности со стороны ответчика обстоятельств, связанных с исполнением данных обязательств, с получением должником равноценного встречного предоставления. 

Учитывая изложенное, апелляционный суд приходит к выводу, что совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим, как лицом, на которого возложено бремя доказывания обстоятельств, на которые оно ссылается как на основание своих требований, не доказана, что исключает возможность признания сделок недействительными по указанному основанию.

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 61.4 Закона банкротстве сделки по передаче имущества и принятию обязательств или обязанностей, совершаемые в обычной хозяйственной деятельности, осуществляемой должником, не могут быть оспорены на основании пункта 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 названного Закона, если цена имущества, передаваемого по одной или нескольким взаимосвязанным сделкам, или размер принятых обязательств или обязанностей не превышает один процент стоимости активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный период.

При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита (абзац четвертый пункта 14 постановления Пленума № 63).

Поскольку оспариваемые перечисления носили систематический характер, произведены во исполнение заключенного договора на оказание складских услуг, а также по договору уступки прав требования по поставке, оспариваемые платежи, каждый из которых не превышает 1% от стоимости активов должника, также можно отнести к обычной хозяйственной деятельности, что исключает применение как пункта 1 статьи 61.2, так и пунктов 1 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

При оценке обоснованности доводов управляющего относительно применения общих норм о признании сделок недействительными суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В пункте 4 Постановления № 63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

При определении подлежащих применению норм права необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, согласно которой законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Таким образом, довод конкурсного управляющего о возможности применения к рассматриваемым требованиям общих норм о недействительности сделок является ошибочным, так как в данном случае не установлены какие-либо пороки, выходящие за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как указывает Верховный Суд Российской Федерации, иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, а кроме того, обходить нормы о периоде подозрительности, что недопустимо.

Установленные обстоятельства не свидетельствуют о том, что оспариваемые платежи выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем основания для применения положений статей 10, 168 ГК РФ отсутствуют.

На основании изложенного определение суда первой инстанции надлежит отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании совершенных должником в пользу ИП ФИО1 платежей недействительными отказать.    

Судебные расходы распределяются апелляционным судом по общим правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 2 статьи 269, пунктом 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 02.05.2024 по обособленному спору №  А56-84107/2021/сд.6 отменить. 

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Меридиан Лоджистик Групп» о признании недействительными сделками платежей в размере 10 734 111 руб. 61 коп., совершенных ООО «Меридиан Лоджистик Групп» в пользу ИП ФИО1 в период с 09.10.2018 по 02.06.2021, отказать.

Взыскать с ООО «Меридиан Лоджистик Групп» в доход федерального бюджета 6000 руб. судебных расходов по заявлению.

Взыскать с ООО «Меридиан Лоджистик Групп» в пользу ИП ФИО1 3000 руб. судебных расходов по апелляционной жалобе.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

 И.В. Юрков