ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-2762/2019

08 мая 2024 года

г. Санкт-Петербург

/11

Резолютивная часть постановления объявлена     22 апреля 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  08 мая 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Слоневской А.Ю.

судей  Сотова И.В., Тойвонена И.Ю.

 

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

 

при участии:  

от конкурсного управляющего ООО  «Морган-Трейдинг»: ФИО2 по доверенности от 01.08.2023,

от ПАО «Банк «Объединенный финансовый капитал»: ФИО3 по доверенности от 20.12.2023, 

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-2036/2024, 13АП-3742/2024) временного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Универсальное Экономическое Бюро», ФИО4 на определение Арбитражного суда  Калининградской области от 27.12.2023 по обособленному спору № А21-2762/2019/11 в части привлечения общества с ограниченной ответственностью  «Универсальное экономическое бюро» к субсидиарной ответственности, принятое 

 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Морган-Трейдинг» о привлечении к субсидиарной общества с ограниченной ответственностью «Словенский клуб», общества с ограниченной ответственностью  «Универсальное экономическое бюро», ФИО5, ФИО4, ФИО6, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Морган-Трейдинг»

третье лицо: ФИО7, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Калининградской области от 30.09.2019 общество с ограниченной ответственностью «МорганТрейдинг»                           (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО8.

Конкурсный управляющий ФИО8 обратилась в суд с заявлением о привлечении общества с ограниченной ответственностью «Словенский клуб» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 23.12.2021 ФИО8 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего имуществом должника. 

Определением от 04.04.2022 конкурсным управляющим имуществом должника утвержден ФИО9.

В судебном заседании 15.09.2022 конкурсный управляющий ФИО9 уточил в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, просит привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Словенский клуб», ООО «Универсальное экономическое бюро», ФИО5, ФИО4, ФИО6, приостановить производство в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Определением от 15.09.2022 к рассмотрению обособленного спора в качестве соответчиков привлечены ООО «Универсальное экономическое бюро», ФИО5, ФИО4, ФИО6. 

Определением от 19.01.2023 к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО7.

Определением от 16.11.2023 к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий ООО «Универсальное экономическое бюро» ФИО10.

Определением от 27.12.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; установлено наличие оснований для привлечения         ООО «Словенский клуб», ООО «Универсальное экономическое бюро», ФИО4, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБщества; приостановлено производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении остальной части заявления отказано. 

Временный управляющий ООО «Универсальное Экономическое Бюро» и ФИО4 не согласились с определением от 27.12.2023 и обратились с апелляционными жалобами. По мнению временного управляющего, ООО «Универсальное экономическое бюро», как самостоятельный субъект права, не может обеспечить передачу документации должника, имущества и материальных ценностей конкурсному управляющему Обществом. По мнению ФИО4, судом не принято во внимание, что все действия, которые совершал  ответчик, в том числе получение средств, осуществлялось им на основании доверенности, то есть не в своих интересах. ФИО4 указывает на наличие оснований полагать, что именно ООО «Словенский клуб» и лица, связанные с ним, контролировали Общество и влияли на принятие решений исполнительным органом. По мнению подателя жалобы, каких-либо доказательств причастности к данному процессу ФИО4 в деле не имеется, как не имеется каких-либо оснований полагать о его причастности к ООО «Словенский клуб», ООО «Бикон Трейд», ООО «Каскад».

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 

Отзывы ПАО «Банк «ОФК», конкурсного управляющего Обществом приобщены к материалам дела.

ФИО4 заявил ходатайство об отложении судебного заседания, которое отклонено апелляционным судом в связи с отсутствием объективных препятствий к рассмотрению спора по существу согласно статье 158 АПК РФ. 

 В судебном заседании представители конкурсного управляющего и             ПАО «Банк «ОФК» отклонили доводы жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, что в силу статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в отсутствие представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке

Как следует из материалов дела,  единоличным исполнительным органом Общества с 08.10.2018 по дату введения конкурсного производства являлось        ООО «Универсальное экономическое бюро», которое зарегистрировано налоговым органом 09.07.2018 с уставным капиталом 342 880 000 руб. и 99,63% долей которого, номинальной стоимостью 341 600 000 руб., с даты создания и по настоящее время принадлежит ООО «Словенский клуб» (регистрационный номер: 193061747, дата регистрации 05.04.2018 года регистрирующий орган: Минский горисполком, адрес: 220040, 

<

...>, пом. 2Н, комната 13/4).

В феврале 2019 года имущество внесено в качестве оплаты доли участника в уставном капитале Общества в пользу ООО «Система Квадрат». Учредителями ООО «Система квадрат» являются Общество (20,95 %) и ООО «Словенский клуб» (79,05%). 

Конкурсный управляющий должника полагает, что ООО «Словенский клуб» осуществляло фактический контроль над должником, сделки по отчуждению недвижимого имущества заключены под влиянием ответчика и привели к банкротству должника.

Конкурсный управляющий указывает на то, что именно вывод недвижимого имущества из собственности должника привел к уменьшению активов должника. 

Вывод недвижимого имущества в пользу аффилированного лица, без встречного исполнения являлся убыточной сделкой для должника. 

При этом презюмируется вина ООО «Словенский клуб» в доведении должника до банкротства, и данным ответчиком эта презумпция не опровергнута, в связи с чем конкурсный управляющий полагает, что имеются основания для привлечения ООО «Словенский клуб» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

ООО «Универсальное экономическое бюро» с 08.10.2018 и до признания Общества несостоятельным (банкротом) являлось единоличным исполнительным органом должника. 

В качестве основания для привлечения ООО «Универсальное экономическое бюро» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на подпункт 2 пункт 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), указывая на том, что какие-либо документы бухгалтерского учета и отчетности, а также документы, содержащие информацию о контрагентах об основных средствах, запасах, ином имуществе, происхождении дебиторской и кредиторской задолженности, имущественных правах и имуществе, конкурсному управляющему не переданы.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ. 

Данное требование обусловлено, в том числе, тем, что отсутствие необходимых документов не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требования Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, так как документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства. 

ООО «Универсальное экономическое бюро» как орган управления должника до введения процедур банкротства, должно было обеспечить не только надлежащий учет и сохранность всей первичной документации должника, в силу требований корпоративного законодательства (Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью") и законодательства о бухгалтерском учете, но и обеспечить, при необходимости и в условиях возникновения определенных обстоятельств, ее восстановление (в случае утраты, повреждения), с целью дальнейшего обеспечения передачи данной документации арбитражному управляющему при инициации процедуры банкротства. 

Определением суда от 19.12.2022 удовлетворено заявление конкурсного управляющего Обещством об обязании ООО «Универсальное Экономическое Бюро» передать всю документацию должника, имущество и материальные ценности конкурсному управляющему ФИО9 

Согласно заявлению конкурсного управляющего ФИО9 на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности               ООО «Универсальное экономическое бюро» документацию должника не передало. 

Непередача ООО «Универсальное Экономическое Бюро» документации, согласно пояснениям конкурсного управляющего, привела к существенному затруднению проведения процедуры конкурсного производства, в том числе невозможности сформировать конкурсную массу, за счет которой могут быть удовлетворены требования кредиторов, взыскать дебиторскую задолженность, оспорить сделки. 

При этом, согласно данным баланса за 2018 год Общество имело активы в совокупности 936 290 000 руб. из которых: 186 486 000 руб. основные средства,        3 243 000 руб. запасы, 23 189 000 руб. дебиторская задолженность, 708 132 000 руб. финансовые вложения. 

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 ГК РФ). 

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 ГК РФ отсутствие вины должно доказываться лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

 Таким образом, именно ООО «Универсальное экономическое бюро» должно представить доказательства того, что обязанности по хранению бухгалтерской документации и отражению в бухгалтерской отчетности достоверной информации исполнялись надлежащим образом. 

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в том числе являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

Отсутствие первичной документации, исключает возможность формирования конкурсной массы за счет реализации права требования должника к дебиторам, поскольку не дает возможности как установить необходимую информацию о дебиторах, в том числе адресе места их нахождения, так и подтвердить обоснованность заявленных к ним требований в случае отказа дебиторов добровольно погасить задолженность. 

Установленные судом обстоятельства непередачи документов Общества, затруднившей формирование конкурсной массы, при наличии в отчетности должника активов, являются достаточным основанием для привлечения               ООО «Универсальное экономическое бюро» к субсидиарной ответственности. 

ФИО5 с 09.04.2013 по 15.11.2017 являлся генеральным директором Общества, а также с 09.04.2013 имел 10% доли в уставном капитале должника.

 В качестве основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на подпункт 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая на следующие обстоятельства. 

На счет ФИО5 12.07.2017 со счета должника перечислены               10 000 000 руб. с назначением платежа «Протокол 5/17 от 11.07.2017, заявление 77АВ3252604 (частичная выплата действительной доли уставного капитала) НДС не облагается». На счет ФИО5 21.07.2017 со счета должника перечислены 10 988 000 руб. с назначением платежа «Протокол 5/17 от 11.07.2017, заявление 77АВ3252604 (частичная выплата действительной доли уставного капитала) НДС не облагается». На счет ФИО4 13.07.2017 со счета должника перечислены     15 000 000 руб. с назначением платежа «Выплата действительной доли (частично), заявление 77АВ3252603, Протокол 5/17 от 11.07.2017, НДС не облагается». На счет ФИО4 21.07.2017 со счета должника перечислены 16 483 000 руб. с назначением платежа «Выплата действительной доли (частично), заявление 77АВ3252603, Протокол 5/17 от 11.07.2017, НДС не облагается». 

При этом конкурсный управляющий указывает, что протокол 5/17 от 11.07.2017 ему не передан, а также отсутствует в материалах регистрационного дела, представленного УФНС России по Калининградской области в материалы обособленного спора № А21-2762-14/2019. 

Со счета должника 08.06.2017 на счет ООО «Веритас Групп» перечислены 9 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору денежного займа № 5007061777 от 07.06.2017». Со счета должника 20.06.2017 на счет ООО «Веритас Групп» перечислены 31 000 000 руб. с назначением платежа «Оплата по договору денежного займа № 5007061777 от 07.06.2017». 

При этом конкурсный управляющий указывает, что ООО «Веритас Групп» создано 13.02.2017, а уже через четыре месяца Общество предоставляет указанному обществу заем в размере 40 000 000 руб. без каких-либо гарантий возврата денежных средств. 

Обществом и ПАО «ОФК Банк» 10.07.2017 заключен договор № 0012/17 о выпуске процентных векселей, выпущен вексель № 0007145 номиналом                      130 000 000 руб., оплаченный должником 10.07.2017. 

Указанный вексель предоставлен ООО «Строительная фирма «Партнер» в качестве вклада в уставной капитал общества, которое исключено из ЕГРЮЛ 29.07.2020 в связи наличием в ЕГРЮЛ недостоверных сведений о нем. Учредителями ООО «Строительная фирма «Партнер» являлись ОБщество (50%) и ООО «Объединенная консалтинговая палата» (50%), генеральным директором ФИО11 Бухгалтерская и финансовая отчетность компании свидетельствует об отсутствии осуществления реальной хозяйственной деятельности. 

При этом конкурсный управляющий указывает, что подобна схема вывода активов использовалась должником неоднократно. 

ФИО5 заявлено о пропуске срока исковой давности. 

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ), Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

 Согласно пункту 1 статьи 4 Закона N 266-ФЗ названный Закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых данной статьей установлен иной срок вступления их в силу. 

Пунктом 3 статьи 4 Закона N 266-ФЗ предусмотрено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ. 

В силу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. 

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности) (определение Верховного суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3). 

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац 5 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Закона N 488-ФЗ), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Закона N 266-ФЗ). 

Обстоятельства, с которыми конкурсный управляющий Общества связывает возникновение оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, возникли до вступления в силу положений Закона N 266-ФЗ (в период с 08.06.2017 по 21.07.2017 года), следовательно, к ним подлежат применению ранее действовавшие положения статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ. 

С требованием о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий обратился 15.09.2022. 

Таким образом, вышеуказанный годичный срок исковой давности подлежит исчислению с даты открытия в отношении должника конкурсного производства (26.09.2019 дата объявления резолютивной части решения от 30.09.2019) является пропущенным, что является самостоятельным основанием для отказа иска к ФИО5

ФИО6 с 16.11.2017 по 07.11.2018 являлась генеральным директором Общества. 

В качестве основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на подпункт 1 пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, указывая на следующие обстоятельства.

На счет Общества 20.02.2018 поступили денежные средства в размере           20 000 000 руб. от ООО «Центрречфлот» по договору купли-продажи доли в уставном капитале от 19.02.2018. В тот же день должник перечислил указанную сумму в пользу бывшего участника ФИО4 с назначением платежа «Оплата против простых векселей, согласно заявлению от 20.02.2018 по доверенности 69АА1875903 от 21.09.2017». 

При этом конкурсный управляющий указывает на то, что в его распоряжении отсутствуют как сами векселя, так и заявление, указное в назначении платежа. 

На счет ФИО4 14.08.2018 перечислены денежные средства в размере 2 500 000 руб. с назначением платежа «частичная выплата действительной стоимости доли по доверенности от 01.09.2017». На счет ФИО4 20.08.2018 перечислены денежные средства в размере 3 700 000 руб. с назначением платежа «частичная выплата действительной стоимости доли по доверенности от 01.09.2017». 

Согласно выписке по счету Общества, открытому в ПАО «ОФК Банк», со счета должника в пользу физических лиц 13.03.2018 перечислены 17 109 503 руб. 47 коп. в качестве выплаты долга по заработной плате за 2017 год., а именно: ФИО12 в размере 1 000 000 руб., ФИО13 в размере 1 100 000 руб., ФИО7 в размере 1 100 000 руб., ФИО14 в размере 559 503 руб. 47 коп.,            ФИО15 в размере 600 000 руб., ФИО16 в размере 1 200 000 руб., ФИО17 в размере 1 200 000 руб., ФИО18 в размере 1 200 000 руб., ФИО5 в размере 1 300 000 руб., ФИО19 в размере                     1 300 000 руб., ФИО6 в размере 1 400 000 руб., ФИО4 в размере 1500 000 руб., ФИО20 в размере 800 000 руб., ФИО21 в размере      950 000 руб., ФИО11 в размере 950 000 руб.,  ФИО22 в размере      950 000 руб.

При этом на расчетные счета ФИО5 переведены 02.02.2017, 28.04.2017, 05.06.2017 денежные средства в размере 270 000 руб. с назначением платежа: оплата заработной платы за январь, апрель, май 2017. На расчетные счета ФИО16 перечислены 28.04.2017, 04.07.2017, 03.08.2017 денежные средства в размере 75 000 руб. за три месяца 2017 года (апрель, июнь, июль). Исходя из представленных должником в налоговый орган справок о доходах физических лиц за 2017 год следует, что общая сумма дохода ФИО5 составила 482 759, 03 руб., общая сумма дохода ФИО6 составила                 45 977 руб., общая сумма дохода ФИО16 составила 57 472 руб., общая сумма дохода ФИО15 составила 22 898 руб. При этом Общество не представляло справок о доходах иных лиц, которым осуществлялись перечисления денежных средств 13.03.2018. 

Обществом (продавец) и ООО «Объединенная консалтинговая палата» (покупатель) 27.02.2018 заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, согласно которому продавец обязуется передать в собственность, а покупатель принять и оплатить в соответствии с условиями договора недвижимое имущество: нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, пом III/10, площадью 11.70 кв.м., кадастровый номер 39:19:010203:548. Пунктом 2.1 договора от 27.02.2018 определена стоимость имущества в размере 500 000 руб. 

Между ООО «Словенский клуб», ООО «Навигатор», ООО «Объединенная консалтинговая палата» 25.06.2018 заключен договор об учреждении                    ООО «Универсальное экономическое бюро». Согласно пункту 4.4.3 договора от 25.06.2018 ООО «Объединенная консалтинговая палата» оплачивает свою долю путем передачи в уставной капитал Общества следующего недвижимого имущества: нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>, пом III/10, площадью 11.70 кв.м., кадастровый номер 39:19:010203:548. 

Определением суда от 27.10.2021 удовлетворено заявление конкурсного управляющего Обществом, признаны недействительными взаимосвязанные, последовательные сделки: договор купли-продажи недвижимого имущества, заключенный 27.02.2018 между Обществом и ООО «Объединенная консалтинговая палата» в отношении нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, пом.III/10, площадью 11.70 кв.м., кадастровый номер 39:19:010203:548;  внесение ООО «Объединенная консалтинговая палата» в уставный капитал ООО «Универсальное экономическое бюро» указанного нежилого помещения; применены последствия недействительности сделки в виде обязания ООО «Универсальное экономическое бюро» возвратить в конкурсную массу Общества спорное нежилое помещение.

Апелляционный суд отклоняет доводы ФИО6 о том, что ее действия не могли стать причиной неплатежеспособности должника и о пропуске управляющим срока исковой давности. 

В рассматриваемом случае обстоятельства, в связи с которыми управляющий связывает наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу Закона N 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд после вступления в силу Закона N 266- ФЗ, следовательно к спорным правоотношениям в части исчисления срока подлежат применению положения Закона N 266-ФЗ (статьи 61.14 Закона о банкротстве), а не статьи 10 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. 

В данном случае Общество признано банкротом 6.09.2019, с требованием о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий обратился 15.09.2022, то есть в пределах срока исковой давности. 

В пункте 16 Постановления N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Причинение субсидиарным ответчиком вреда кредиторам должника-банкрота происходит при наступлении объективных признаков составов правонарушений, обозначенных в статьях 61.11 или 61.12 Закона о банкротстве. Так, в частности, из пункта 1 статьи 61.11 названного Закона следует, что, вред причиняется при совершении контролирующим должника лицом деяний (действия или бездействия), вследствие которых стало невозможно полное погашение требований кредиторов контролируемого лица. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. 

В пункте 23 Постановления N 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

Согласно пункту 2 статьи 401 ГК РФ отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, то есть именно данное лицо должно доказать, что оно не должно было и не могло предвидеть наступление этих последствий. Если же устанавливается ответственность без вины, данные обстоятельства уже не имеют юридического значения. Непроявление должной меры заботливости и осмотрительности означает наличие их вины в причинении убытков кредиторам юридического лица - банкрота (абзац 2 пункта 1 статьи 401 ГК РФ).

Совершение действий от имени Общества по перечислению денежных средств со счета должника следует расценить как действия, существенно убыточные для должника. Размер выведенных сумм являлся значительным для обычного хозяйственного оборота Общества. 

Вывод с расчетного счета должника денежных средств в размере, превышающем сумму кредиторской задолженности, свидетельствует о том, что, если бы указанные сделки не состоялись, задолженность была бы погашена, то есть о том, что именно действия руководителя Общества по выводу денежных средств явились причиной банкротства должника. Данные обстоятельства ответчиками не опровергнуты. 

Таким образом, действиями ФИО6 как руководителя должника причинен существенный вред имущественным интересам кредиторов должника, что является  достаточным основанием для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности. 

ФИО4 в периоды с 11.08.2011 по 09.04.2013 являлся учредителем Общества с 75% долей участия в уставном капитале, в период с 09.04.2013 по 17.07.2017  являлся учредителем Общества с 15% долей участия в уставном капитале. 

Конкурсный управляющий указывает, что ФИО4 является контролирующим лицом должника в силу осуществления контроля за деятельностью Общества через ООО «Морган Груп» (член правления) и Компании YUKKIR consulting international Limited, что следует  из протокола 4/17 от 10.07.2017. 

В качестве основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий ссылается на то, что ФИО4 извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения иных контролирующих должника лиц, и является бенефициарным владельцем Общества, в связи с чем подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Судом установлено, что должником в пользу ФИО4 неоднократно осуществлялись перечисления денежных средств (выплата стоимости доли, оплата против векселя, заработная плата). ФИО4 в своих отзывах возражает против удовлетворения требований конкурсного управляющего, заявляет о пропуске срока исковой давности для подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. 

В рассматриваемом случае обстоятельства, в связи с которыми управляющий связывает наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, имели место как до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, (период исполнения обязанностей генерального директора должника ФИО5), так и после вступления в силу Закона N 266-ФЗ (период исполнения обязанностей генерального директора должника ФИО6), следовательно, к спорным правоотношениям в части исчисления срока подлежат применению положения как Закона N 266-ФЗ (статьи 61.14 Закона о банкротстве), так и статьи 10 Закона о банкротстве. 

Общество признано несостоятельным (банкротом) 26.09.2019, с требованием о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Обществом конкурсный управляющий обратился 15.09.2022, следовательно, трехгодичный срок исковой давности не пропущен.

 В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о несостоятельности (банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно положениям подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 7 Постановление N 53 предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного поведения руководителя должника является контролирующим. В соответствии с названным разъяснением, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в рассматриваемом случае не применима, так как подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала.

 В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмойоднодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. Бенефициар, как правило, не управляет ежедневной текущей деятельностью подконтрольных ему корпораций. Однако, последствия допущенного фактическим руководителем нарушения могут быть вменены этому бенефициару, поскольку именно он создает модель управления, при которой теневой директор совершает противоправные действия и его выявление становится невозможным. 

Согласно правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния на должника. Его отношения с подконтрольным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. В такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника. О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д. 

Как отмечено в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020, предусмотренное, статьей 10 Закона о банкротстве такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как "признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц" по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении N 53). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Судом установлено, что в хозяйственной деятельности Общества прослеживалась тенденция постоянного вывода денежных средств в пользу физических лиц, в том числе ФИО4 в сумме 59 183 000 руб., имущество выводилось путем внесения в качестве вклада в уставной капитал, в том числе в организации, аффилированные должнику и ФИО4, что подтверждается выводами суда по обособленному спору № А21-2762-10/2019. 

Тот факт, что ФИО4 отвечает признакам номинального руководителя не освобождает его от субсидиарной ответственности, поскольку руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). 

Суд, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу о том, что к неплатежеспособности должника привели, в том числе, действия ФИО4, который являлся его контролирующим лицом, между действиями ответчика и банкротством должника имеется причинно-следственная связь, в связи с чем, ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

В силу пункта 7 статьи 61.1 6 Закона о банкротстве если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Производство по делу в части определения размера субсидиарной ответственности подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами. 

Оснований для отмены принятого по делу судебного акта по доводам апелляционных жалоб не имеется. 

Определение от 27.12.2023 является законным и обоснованным. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд, 

 

постановил:

определение Арбитражного суда  Калининградской области  от 27.12.2023 по делу №  А21-2762/2019/11 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

А.Ю. Слоневская

 

Судьи

 

И.В. Сотов

 

 И.Ю. Тойвонен