Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-46493/2022

04 марта 2023 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена 09 февраля 2023 года.

 

Судья Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области Антипинская М.В.,

 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев исковое заявление ООО «ПЕТРОФУД» (ОГРН 

<

***>) 

о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «ИНСЕЙ» (ОГРН 

<

***>) и взыскании денежных средств в размере 3 676 433 руб. 84 коп. 

ответчики: ФИО4, ФИО2

третьи лицо: ООО «ИНСЕЙ»

при участии: согласно протоколу судебного заседания от 09.02.2023, 

 

установил:

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области поступило заявление от ООО «ПЕТРОФУД» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «ИНСЕЙ» (ОГРН 

<

***>).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2022 исковое заявление ООО «ПЕТРОФУД» принято к производству и назначено предварительное и судебное заседание на 09.08.2022

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2022 к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО2, предварительное и судебное заседания отложено на 04.10.2022, направлены запросы в адрес АО ЮниКредит Банк, Межрайонной ИФНС №2 по Ленинградской области, Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Распоряжением Заместителя председателя Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области ФИО3 от 30.08.2022 дело №А56-46493/2022  передано в производство судье Антипинской М.В.

В связи с передачей дела №А56-46493/2022 в производство судьи Антипинской М.В. судебное заседание, назначенное на 04 октября 2022 года на 17 час. 00 мин., Определением 31.08.2022 перенесено на 06 октября 2022 года на 14 час. 50 мин.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 06.10.2022 предварительное и судебное заседание отложены на 24.11.2022.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 24.11.2022 предварительное судебное заседание отложено на 12.01.2023.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.01.2023 предварительное судебное заседание с согласия лиц, участвующих в судебном заседании, судом завершено в порядке статьи 137 Арбитражного процессуального Кодекса РФ, судебное разбирательство назначено на 09.02.2023.

В настоящем судебном заседании представитель ООО «ПЕТРОФУД» ходатайствовал о вызове свидетеля, об отложении судебного заседания.

Представитель ответчика ФИО2 возражал.

Судом ходатайства о вызове свидетеля, об отложении судебного заседания отклонены ввиду отсутствия правовых оснований.

Представитель ООО «ПЕТРОФУД» заявленные требования поддержал в полном объеме, изложил суду свою позицию.

Представитель ответчика ФИО2 возражал по доводам, изложенным в отзыве и дополнениях.

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о месте и времени рассмотрения дела, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с пунктом 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению заявления.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит к следующему.

Между ООО «ПЕТРОФУД», как арендодателем, и ООО «ИНСЕЙ», как арендатором, был заключен договор аренды здания № 2797 от 02.09.2020, а также соглашение от 01.10.2020 г. к договору. 

Согласно условиям договора, кредитор передал, а должник 02.09.2020 г. принял во временное владение и пользование нежилое здание, кадастровый номер 47:07:0000000:76467, расположенное по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г. Всеволожск, Коммунально-складская зона, квартал №6, лит. А, общей площадью 4 425,9 кв.м., включая пользование земельным участком площадью 27 196 кв.м., кадастровый номер 47:07:1302051:571, на котором расположено здание.

Должник допустил неоплату потребленных коммунальных услуг по электроснабжению, водоснабжению и водоотведению на сумму 3 562 096,57 рублей.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.09.2021 по делу №А56-24380/2021 с общества с ограниченной ответственностью «Инсей» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПетроФуд» взыскано 15 000,00 рублей пеней за просрочку оплаты арендных платежей по договору аренды здания № 2797 от 02.09.2020; 3 562 096,57  рублей стоимости потребленных коммунальных услуг по электроснабжению, водоснабжению и водоотведению; 58 161,27 рубль процентов за пользование чужими денежными средствами за нарушение сроков внесения оплаты потребленных коммунальных услуг по электроснабжению, водоснабжению и водоотведению по состоянию на 19.03.2021; 41 176,00 рублей расходов по уплате государственной пошлины.

Решение суда не обжаловалось, вступило в законную силу 02.10.2021.

Общая сумма задолженности составляет 3 676 433,84 руб. и до настоящего времени не погашена.

Неисполнение должником указанного выше судебного акта послужило основанием для обращения ООО «ПЕТРОФУД» с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.03.2022 по делу №А56-118002/2021 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИНСЕЙ» (ОГРН 

<

***>), возбужденному на основании заявления ООО «ПЕТРОФУД», прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи  61.14  настоящего  Федерального  закона  и  требования которого  не   были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной    ответственности,    предусмотренной    статьей   61.11    настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Истец в связи с невозможностью исполнения решения о взыскании денежных средств с ООО «ИНСЕЙ» обратился с настоящим иском к контролирующим должника лицам ФИО4 и ФИО2 с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, указывая на неисполнение руководителями должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Кроме того, истец указывает, что вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц невозможно погашение требований кредиторов.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, ознакомившись с доводами истца, суд не находит оснований для удовлетворения заявления.

Согласно положениям статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ, которым была введена в действие глава III.2 закона о несостоятельности, указанный Федеральный закон вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлен иной срок вступления их в силу. 

 Рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Положения новой главы применяются  с учетом разъяснений, которые были даны еще пунктом 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 №137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», где было разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, основания для применения субсидиарной ответственности квалифицируются исходя из законодательства, действовавшего на тот момент, когда соответствующие обстоятельства имели место, а процедура привлечения к ответственности применяется согласно новой редакции Закона о банкротстве. 

В данном случае, поскольку обстоятельства, вменяемые ответчикам в вину, имели место после вступления в силу Федерального закона №266-ФЗ, оценка деятельности единоличного исполнительного органа должника должна производиться исходя из положений Закона о банкротстве в редакции Федерального закона №266-ФЗ.

В исковом заявлении указано о необходимости  привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО2, действия которых, по мнению заявителя, привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

Согласно подпункту 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Материалами дела подтверждено, что в период с 11.02.2014 по 14.01.2021 ФИО4 являлся генеральным директором ООО «ИНСЕЙ», а также единственным участником общества с долей участия в размере 100%.

Соответственно, ФИО4 по своему правовому статусу подпадает под определение контролирующего должника лица.

Обосновывая контролирующий статус ФИО2, заявитель ссылается на данные ему пояснения ФИО4, объяснительные ФИО5 и Заики В.И., а также на материалы электронной переписки.

Вместе с тем, по мнению суда, довод о том, что ФИО2 является лицом, контролирующим ООО «Инсей»,  документально не подтвержден, поскольку доказательств того, что ФИО2 имел возможность оказывать влияние на принятие ключевых решений и заключение сделок от имени должника, в том числе, что он имел права подписи договоров и финансовых документов, что на его имя были выданы доверенности с подобными полномочиями, что ФИО2 являлся выгодоприобретателем по каким-то сделкам должника, в материалы дела не представлено.

Относительно представленных доказательств в обоснование довода о наличии у ФИО2 статуса контролирующего должника лица суд обращает внимание, что устные пояснения ФИО4 в отсутствии какой-либо документальных доказательств не имеют правового значения, представленные же копии электронных писем не могут быть приняты судом в качестве допустимых доказательств, поскольку соответствующее закону удостоверение достоверности доказательств электронной переписки путем  нотариального удостоверения не осуществлено, источник получения данных писем установить невозможно.

Представленные заявителем объяснительные ФИО5 и Заики В.И. расцениваются судом критически, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства того, что указанные лица являлись работниками должника, равно как и сведения о том, что указанные объяснительные составлены именно гр. ФИО5 и Заикой В.И., даже если и предположить, что указанные лица являются работниками должника. Кроме того, сведения, указанные в представленных объяснительных, вовсе не свидетельствуют о том, что ФИО2 являлся лицом, контролирующим должника и оказывал определяющее влияние на деятельность общества.

Свидетель ФИО5, опрошенный судом непосредственно в судебном заседании, подтвердил, что являлся заведующим хозяйственной частью должника, представил в подтверждение трудовую книжку на обозрение суда, сообщил суду, что «все решал» ФИО2, в частности, он давал свидетелю указания по передаче документации должника контрагентам. Однако данные утверждения свидетеля не могут безусловно свидетельствовать о контролирующей роли ФИО2, поскольку в силу занимаемой должности  в компании – должнике он имел возможности давать указания заведующему хозяйственной частью, однако данное обстоятельство не подтверждает тот факт, что и ФИО4 находился в подчинении ФИО2 и обязан был исполнять все его указания, равно как отсутствуют и доказательства того, что ФИО2 такие указания ФИО4 давались и исполнялись последним.

В отсутствии доказательств того, что ФИО2 являлся контролирующим должника лицом, правовых оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИНСЕЙ» у суда не имеется.

Заявитель также указывает на необходимость привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности как выгодоприобретателя по сделкам, совершенным во вред кредиторам, в числе которых перечисления денежных средств в пользу ООО «ПРОДСЕРВИС», где генеральным директором и участником с долей участия в размере 100% являлся ФИО2, в пользу ООО «Северная страна», а также на личный счет ФИО2 на общую сумму 18 534 585,90 руб.

Указанные доводы также признаны судом несостоятельными в силу следующего.

Заявитель, указывая на необоснованность перечислений в пользу ФИО2 с назначением платежей «зарплатные операции по счетам клиентов», полагает, что вместе с заработной платой ФИО2 выводил денежные средства без каких-либо оснований, при этом подобного рода вывод у кредитора возник ввиду существенной разницы в заработной плате ФИО2 и генерального директора ФИО4

Вместе с тем, разница в заработной плате исполнительного директора и генерального директора не свидетельствует столь очевидным образом, как представляется кредитору, о необоснованном выводе денежных средств в отсутствии иных доказательств. В данном случае, из представленных документов следует, что перечисления денежных средств носили регулярный характер, ФИО2 состоял в трудовых отношениях с должником в период осуществления данных выплат, каких-либо оснований для вывода о злонамеренной цели посредством совершения данных перечислений у суда не имеется, доводы кредитора же носят исключительно предположительный характер.

ООО «ПЕТРОФУД» в своих дополнениях также указывает на необоснованность перечислений в пользу ООО «ПРОДСЕРВИС», где генеральным директором и участником с долей участия в размере 100% являлся ФИО2, целью совершения которых, по мнению кредитора, был вывод денежных средств через аффилированную компанию.

В рассматриваемой ситуации позиция заявителя относительно цели спорных перечислений построена исключительно на аффилированности руководителей обществ, вместе с тем, аффилированность участников сделки сама по себе не свидетельствует о причинении в результате этой сделки ущерба юридическому лицу, равно как и наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Более того, следует учесть, что на момент заключения договора поставки, ФИО2 не являлся ни генеральным директором ООО «Продсервис», ни его участником, что подтверждается, в частности выпиской из ЕГРЮЛ. Генеральным директором и участником ООО «Продсервис» ФИО2 стал только с 02.04.2020г. 

Довод заявителя о том, что ФИО2 якобы выводил на себя денежные средства опровергаются и операциями по расчетному счету ООО «ПродСервис» за тот же период времени, с 01.01.2020г. по 09.11.2020г. 

Так, из выписки следует, что ООО «Продсервис» перечисляло в пользу ФИО2 лишь заработную плату как генеральному директору в размере не более 20 000 рублей в месяц, остальные денежные средства Общество расходовало на оплату услуг подрядчикам, поставщикам, в том числе Обществу «Хорс» за аренду по договору, выплату заработной платы (в штате ООО «ПродСервис» было 5 человек), оплату налогов, бухгалтерских услуг, услуг связи, аренды офиса. 

Доводы кредитора относительно вывода денежных средств со счетов должника в пользу ООО «Северная страна» под видом оплаты за товар по договору №01/02/18-к1 от 01.02.2018 в отсутствии в дальнейшем сведений о реализации данного товара также признаны судом несостоятельными, полученные товары могли использоваться Обществом в своей деятельности, поскольку ООО «Инсей» также занималось ремонтом и техническим обслуживанием того оборудования, которое передавалось клиентами Общества «Инсей». Кроме того, согласно последней официальной бухгалтерской отчетности, ООО «Инсей» имеет запасы на общую сумму более 25 миллионов рублей. Суд также обращает внимание, что отсутствие в распоряжении кредитора информации о дальнейшей судьбе приобретенного товара само по себе о необоснованности совершенных перечислений не свидетельствует.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям Верховного Суда РФ, содержащимся в пункте 23 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017г. №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают. 

В данном случае заявителем не представлены доказательства значимости или убыточности совершенных сделок, доводы относительно вывода денежных средств в пользу аффилированного по отношению к должнику лица носят исключительно предположительный характер.

Соответственно, правовых оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ИНСЕЙ» суд не усматривает.

Обосновывая необходимость привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, истец указывает на совершение им действий, результатом которых явилось наступление у должника состояния неплатежеспособности, в числе которых заключение заведомо неисполнимого договора от 02.09.2020, а также неисполнение им обязанности по обращению в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) ООО «ИНСЕЙ», предусмотренной статьей 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», которая, исходя из данных бухгалтерского баланса на конец 2019 года, наступила не позднее 30.05.2020.

Суд с указанными доводами не может согласиться, полагает, что наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанного лица по вышеуказанным основаниям не подтверждено.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам ст. 15 ГК РФ, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В и. 22 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно п. 3 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно п. 16 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом пункты 1,2 ст. 53.1 ГК РФ возлагают бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий исполнительного органа на истца. К понятиям недобросовестного или неразумного поведения участников общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора.

Согласно указанным разъяснениям, недобросовестность действий (бездействия) участника (директора) считается доказанной, в частности, когда директор:

1)   действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2)   скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3)   совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4)    после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5)    знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) участника (директора) считается доказанной, в частности, когда участник (директор):

1)         принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

2)    до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Кредитор, указывая на заведомую неисполнимость взятых должником на себя обязательств по договору от 02.09.2020, а также на тот факт, что посредством заключения указанного договора ответчик фактически способствовал увеличению кредиторской задолженности и привел должника к состоянию неплатежеспособности, не учитывает, что договор аренды от 02.09.2020 фактически был исполнен со стороны должника, в частности, непосредственно задолженности по арендной плате у должника не имеется, ООО «Петрофуд» взыскало с ООО «ИНСЕЙ» задолженность по оплате потребленных коммунальных услуг, при этом следует отметить, что размер оплаты за коммунальные услуги становится известен потребителю не на дату заключения договора аренды, а по факту потребления указанных услуг.

Обосновывая взятие должником на себя заведомо неисполнимых обязательств, а также возникновение у ответчика обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве, истец также ссылается на данные бухгалтерского баланса на конец 2019 года, указывая, что в спорный период сумма пассивов превышала сумму активов.

При этом кредитор полагает, что с учетом сроков сдачи бухгалтерской отчетности (30.04.2020), ответчик ФИО4 должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве не позднее 30.05.2020 в соответствии с положениями статьи 9 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. 

Отрицательное значение активов в отсутствие иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности должника исполнять обязательства, поскольку наличие у общества задолженности перед кредиторами и по платежам в бюджет, отраженной в бухгалтерской отчетности, не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем 2 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Данное обстоятельство отражает лишь общие сведения по тем или иным позициям активов и пассивов применительно к определенному отчетному периоду. Неудовлетворительная структура баланса должника не отнесена законодателем к обстоятельствам, из которых в силу статьи 9 Закона о банкротстве возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Судом в данном случае установлено, что ухудшение финансового состояния должника наступило только после того, как истец расторг договор с ООО «Инсей», вследствие чего последнее утратило основной источник дохода от оказания услуг по складскому хранению товаров. 

Так, судом установлено, что основная деятельность должника ООО «Инсей» заключалась в предоставлении комплекса услуг по складскому хранению товара. Для осуществления указанной деятельности должник арендовал здание холодильного комплекса по адресу: Ленинградская область, Всеволожский район, г. Всеволожск, коммунально-складская зона, квартал №6 до 02.09.2020 года - у арендодателя ООО «Хорс, со 02.09.2020 года – у арендодателя ООО «Петрофуд», поскольку последнее выкупило здание у ООО «Хорс». 

Договор с ООО «Петрофуд» был заключен на срок со 02.09.2020г. до 31.12.2020г.,  01.10.2020 года стороны заключили дополнительное соглашение о расторжении договора аренды с 01.11.2020г., а контрагенты должника стали арендовать оборудование непосредственно у ООО «Петрофуд», что представитель последнего не отрицал.

Таким образом, с 01.11.2020 года ООО «Инсей» утратило основной и единственный источник дохода, при этом обязательства по внесению арендной платы перед ООО «Петрофуд» должник исполнил, однако коммунальные услуги оплатить уже не смог. 

Из представленной суду выписки по счету ООО «Инсей» за период с 09.01.2020 по 30.07.2021 также усматривается, что в периоды, когда ООО «Инсей» арендовало здание у ООО «Хорс» и ООО «Петрофуд», среднемесячные обороты по расчетному счету ООО «Инсей» составляли около 14,6 млн. рублей.

Указанное обстоятельство косвенным образом подтверждает тот факт, что финансовое состояние ООО «Инсей», как до заключения Договора аренды с ООО «Петрофуд», так и после заключения этого договора, и до даты его расторжения существенно не менялось, соответственно, довод истца относительно заключения ФИО4 заведомо неисполнимого договора аренды с ООО «Петрофуд», по мнению суда, является несостоятельным.

Также из выписки по расчетному счету ООО «Инсей» усматривается, что после расторжения договора аренды с ООО «Петрофуд» среднемесячные обороты по расчетному счету ООО «Инсей» снизились в 10 раз – с 14,5 млн. руб. до 1,5 млн. рублей, что, в свою очередь, свидетельствует о том, что причиной ухудшения финансового состояния общества являлась именно утрата основного источника дохода в результате расторжения договора аренды с ООО «Петрофуд».

Соответственно, в данном случае доказательств, свидетельствующих о том, что наступление состояния неплатежеспособности должника и невозможность удовлетворения требований кредиторов явились следствием указаний или иных действий руководителя общества ФИО4 материалы дела не содержат, что исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности указанного лица.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно пункту 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

В рассматриваемой ситуации заявителем не представлено доказательств того, что какие-либо действия ФИО4 в период исполнения им обязанностей генерального директора, выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. 

Доводы кредитора относительно непринятия мер по взысканию дебиторской задолженности, нахождения должника по адресу, признанному уполномоченным органом недостоверным 22.11.2021г, а также предположение заявителя о том, что действующий генеральный директор и участник должника является номинальным руководителем признаны судом несостоятельными, поскольку ни одно из указанных обстоятельств не образует презумпцию доведения до банкротства, более того, заявителем не представлено доказательств невозможности взыскания дебиторской задолженности, равно как и доказательств того, что недостоверность адреса и смена руководителя должника каким-то образом повлияли на невозможность исполнения обязательств перед кредитором, удовлетворение его требований.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника возможно при доказанности совокупности условий, включающих наличие у названных лиц права давать обязательные для должника указания либо возможности иным образом определять его действия, совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности, наличие причинно-следственной связи между использованием вышеуказанными лицами своих прав и (или) возможностей  в отношении должника и наступившими последствиями в виде его несостоятельности, недостаточность имущества должника для расчетов с кредиторами.

Частью 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Недоказанность хотя бы одного из вышеназванных оснований влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом совокупности изложенных обстоятельств, исковые требования суд находит необоснованными и неподлежащими удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 61.10, 61.11, 61.12, 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

 

Арбитражный суд решил:

 

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

 

Судья                                                                                      Антипинская М.В.