АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-10557/12 

Екатеринбург 30 октября 2025 г. Дело № А76-21207/2011 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 30 октября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Пирской О.Н., судей Столяренко Г.М., Тихоновского Ф.И., 

при ведении протокола помощником судьи Абросимовой К.Д. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А76-21207/2011, а также кассационные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.10.2024 по делу № А76-21207/2011 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО3 (доверенность от 31.07.2025 серии 77АД № 0706666, паспорт).  

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа приняли участие ФИО2 (паспорт), ФИО4 (паспорт), ФИО5 (паспорт), а также представители:  

ФИО2 – ФИО6 (доверенность от 02.10.2024 серии 66АА № 8626417, удостоверение адвоката);  

ФИО1 – ФИО7 (доверенность от 05.07.2023 серии 66АА № 7730090, удостоверение адвоката);  

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – ФИО8 (доверенность от 26.12.2024 серии 77АД № 8755903, паспорт);  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 18.01.2012 общество с ограниченной ответственностью Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» (далее – общество «Уралинкомбанк», должник, банк) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).  

В рамках дела о банкротстве банка конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО9, ФИО1, ФИО5, ФИО10, ФИО4, взыскании с указанных лиц солидарно в пользу должника 407 411 000 руб.  

Определением суда первой инстанции от 19.12.2018, оставленным в силе постановлениями апелляционного суда от 12.04.2019 и суда округа от 27.06.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично: к субсидиарной ответственности привлечены контролирующие должника лица: ФИО4, ФИО5, ФИО2, ФИО1; в остальной части в удовлетворении заявления отказано. Требование в части взыскания с контролирующих должника лиц в порядке субсидиарной ответственности денежных средств выделено в отдельное производство для рассмотрения в ином судебном заседании и приостановлено до вступления настоящего определения в законную силу (а в случае дальнейшего обжалования – до вынесения постановления судом кассационной инстанции), а также до окончательного расчета с кредиторами и рассмотрения споров, касающихся формирования реестра требований кредиторов.  

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о возобновлении производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего по привлечению указанных лиц к субсидиарной ответственности и установлении размера.  

Конкурсный управляющий 05.03.2024 обратился с заявлением об исключении из состава третьей очереди реестра требований кредиторов должника (далее – реестр) требования ФИО1 в сумме 6 100 000 руб., признании требования ФИО1 подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2024 обособленные споры об установлении размера субсидиарной ответственности и  

заявлению об изменении очередности удовлетворения требования ФИО1 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения в порядке, предусмотренном статьей 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.10.2024 в исключении требования ФИО1 из состава третьей очереди реестра отказано, в порядке субсидиарной ответственности солидарно с ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО1 взыскано 50 286 449 руб. 95 коп., в удовлетворении остальной части требований отказано.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 определение суда первой инстанции изменено, заявление конкурсного управляющего об определении размера субсидиарной ответственности удовлетворено частично, с ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО1 солидарно взыскано 666 831 690 руб. Этим же постановлением заявление конкурсного управляющего об изменении очередности удовлетворения требования ФИО1 удовлетворено, требование ФИО1 в сумме 6 100 000 руб. признано подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1, ФИО2 и конкурсный управляющий обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами.  

В кассационной жалобе ФИО1 просит обжалуемое постановление суда апелляционной инстанции отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.  

ФИО1 не согласен с выводом суда апелляционной инстанции о том, что приведенные им обстоятельства (действия по финансовому оздоровлению банка, размещению депозитов (прощение) аффилированных с ним предприятиями и иные) не могут служить основанием для снижения размера его субсидиарной ответственности. Ответчик указывает, что в 2011 году произошло увеличение собственных средств банка на сумму 214 000 000 руб. за счет прощения долга по депозитам предприятий в размере 104 000 000 руб., увеличение уставного капитала в размере 110 000 000 руб. Указанные действия контролирующих должника лиц были обусловлены необходимостью исправления неблагоприятного финансового положения банка, исполнения требований Банка России по увеличению собственных средств Банка, повышения ликвидности и являются основанием для снижения размера субсидиарной ответственности. ФИО1 полагает, что, отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд не учел, что при признании сделок должника недействительными не был установлен факт вывода имущества, обстоятельства причинения убытков и вреда кредиторам получили оценку только при рассмотрении уголовного дела и установлении факта совершении преступления в виде хищения денежных средств банка  

путем предоставления заведомо невозвратных кредитов юридическим лицам, иных фактов причинения вреда должнику со стороны ответчиков не установлено.  

ФИО2 в кассационной жалобе просит вынесенные судебные акты отменить в части взыскания с нее солидарно 666 831 690 руб., в удовлетворении заявления конкурсного управляющего к ФИО2 отказать. Ответчик полагает, что, определяя размер субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции ошибочно не учел обстоятельства, являющиеся, по мнению ответчика, основанием для снижения размера субсидиарной ответственности (меры по финансовому оздоровлению с ноября 2010 по сентябрь 2011 года, наличие активов на момент отзыва лицензии, действия третьих лиц, неэффективные действия по реализации имущества должника в процедуре его банкротства). Так, ФИО2 согласна с подходом, занятым судом первой инстанции, об уменьшении размера субсидиарной ответственности до размера убытков, которые были причинены преступлением со стороны ответчиков – ФИО1, ФИО4, ФИО2 Ответчик также указывает, что обвинения в неправомерной выдаче кредиторов таким обществам с ограниченной ответственностью «Рондо-А» и «ЛитКом» ему не были предъявлены, в связи с чем размер его ответственности подлежал уменьшению на сумму 20 295 041 руб. 36 коп.  

Помимо этого, ФИО2 отмечает, что она не осуществляла действий по одобрению кредитов обществам с ограниченной ответственностью «Энегоспецкомплект-Е», «ПроектСтрой», «Жилстрой», «СтройРеформ», поскольку решение по одобрению выдачи кредитов указанным юридическим лицам принимал Совет директоров банка, членом которого ФИО2 не являлась. Действия ФИО2 по подписанию договоров не выходили за пределы обычного делового риска, не были направлены на нарушение прав и законных интересов каких-либо лиц и не свидетельствуют о том, что именно в результате выполнения технической функции по подписанию договоров, одобренных Советов директоров, банк стал неспособным отвечать по обязательствам перед кредиторами.  

ФИО2 также ссылается на двойное взыскание с ее расходов по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе просит вынесенные судебные акты отменить в части снижения размера субсидиарной ответственности на сумму ущерба от действий ФИО11 и ФИО12 на сумму 52 900 000 руб., принять по делу новый судебный акт о взыскании дополнительно указанной суммы и установлении с ее учетом общего размера субсидиарной ответственности в сумме 719 731 690 руб. Конкурсный управляющий утверждает, что у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для снижения размера ответственности на сумму ущерба от действий ФИО11 и ФИО12, поскольку факт ненадлежащей поверки полномочий представителя указанных лиц является следствием  

ненадлежащей организации системы контроля со стороны ответчиков и не может вменяться рядовым сотрудникам банка, а на стадии установления вины ответчиков в качестве одного из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности было указано и на ущерб от перечисления денежных средств в адрес ФИО11 и ФИО12 Вывод апелляционного суда о признании банка потерпевшим по факту перечисления денежных средств в адрес указанных лиц не соответствует материалам дела, так, в заключении об обстоятельствах банкротства, на которое сослался суд апелляционной инстанции указано лишь на факт возбуждения уголовного дела, доказательств признания банка потерпевшим в результате действий указанных лиц не имеется.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.  

Как установлено судами и ранее указано, определением суда первой инстанции от 19.12.2018, оставленным в силе постановлениями апелляционного суда от 12.04.2019 и суда округа от 27.06.2019, установлены основания для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам банка председателя совета директоров ФИО1, председателей правления банка ФИО4 и ФИО2, главного бухгалтера банка ФИО5  

Согласно перечисленным судебным актам основанием к привлечению ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам банка послужило то, что ответчиками был одобрен ряд сделок по выдаче кредитов заемщикам; судами проанализированы условия выдачи кредитов и сделан вывод о том, что банком проводилась рискованная кредитная политика, которая привела к невозможности возврата выданных денежных средств, обращения взыскания на предмет залога, что в итоге повлекло применение к банку Банком России ограничений и запретов на совершение банковских операций и последующее банкротство банка. Так, судами указано, что кредиты выдавались заинтересованным по отношению к участникам банка лицам, без залогового обеспечения, с недостаточным по размеру залоговым обеспечением, при завышенной залоговой стоимости имущества; кредитные досье по некоторым заемщикам не содержат актов проверок залогового имущества и документов, позволяющих оценить финансовое положение заемщика, сведения о предшествующем и последующем залоге. Указанные нарушения носили систематический характер. Выданные Банком России предписания должником в полном объеме не исполнены, план совета директоров по финансовому оздоровлению банка не реализован и не привел к положительному результату.  

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, суды констатировали, что банкротство банка обусловлено именно действиями Правления банка и его Председателя, осуществлявшими непосредственное руководство банком, а именно ФИО13, ее заместителем ФИО2, главным бухгалтером  

ФИО5, которые одновременно являлись членами кредитного комитета банка и непосредственно формировали кредитный портфель банка, а также давали оценку всем кредитным рискам, в том числе посредством определения классификации категорий качества кредитов с определением размеров резервов, подлежащих начислению.  

Ссылаясь на то, что по результатам конкурсного производства, проведенной инвентаризации и оценки имущества банка активов, за счет которых возможно погашение требований кредиторов должника, не обнаружено, размер неудовлетворенных требований кредиторов составил 843 872 097 руб. 25 коп. (с учетом внесенных в реестр изменений), конкурсный управляющий обратился с заявлением об определении размера субсидиарной ответственности ответчиков.  

Определяя размер субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО2, ФИО5 и ФИО1 солидарно в сумме 50 286 449 руб. 95 коп., суд первой инстанции исходил из того, что при рассмотрении многочисленных заявлений об оспаривании сделок должника не был установлен вывод имущества должника из конкурсной массы, факт причинения убытков и вреда кредиторам получил оценку только при рассмотрении уголовного дела и установлении факта совершении преступления в виде хищения денежных средств банка путем предоставления заведомо невозвратных кредитов юридическим лицам, иных фактов причинения прямых убытков должнику со стороны контролировавших его лиц не установлено.  

Судом первой инстанции также было принято во внимание, что в период проведения проверок со стороны Банком России и выставлении должнику требований о пополнении собственных средств в декабре 2010 – марте 2011 годов, была прощена часть депозитов юридических лиц, непосредственно связанных с контролировавшими должника лицами, размещенных на счетах должника на общую сумму около 104 000 тыс. руб., что увеличило собственные капиталы банка на эквивалентную сумму.  

Кроме этого, суд первой инстанции учел, что в период с декабря 2010 года по июль 2011 года контролировавшими должника лицами и участниками должника за счет собственных средств и средств аффилированных с ними лиц увеличены собственные средства банка на сумму 214 000 тыс. руб.  

Суд первой инстанции также исключил из размера субсидиарной ответственности требования аффилированных с должником и контролировавшими его лицами – обществ с ограниченной ответственностью «РСУ 24», УК «Стандарт», «Управление промышленных поставок», «Урал Мрамор», «ТК Оптима», «Артиз», «Бетонн 444», ФИО1, ФИО14 на общую сумму 136 016 728 руб. 85 коп.  

Уменьшая размер субсидиарной ответственности до размера убытков, причиненных совершенным преступлением со стороны ответчиков ФИО4, ФИО2 и ФИО1, суд первой инстанции исходил оценки, проведённой экспертом, может быть снижен до сумму, указанной судом, в связи с тем, что должнику была частично компенсирована  

задолженность тех лиц, которые получали кредиты, оцененные в рамках уголовного производства. Относительно размера ответственности ФИО5, суд счел возможным также определить его исходя из указанного размера причиненного вреда действиями иных ответчиков, поскольку вред, причиненный преступлением, был обусловлен именно выдачей кредитов лица, без цели его реального возврата кредитной организации.  

При этом суд первой инстанции не усмотрел оснований для изменения очередности удовлетворения требования ФИО1 из реестра, поскольку данное требование не было определено как обязательство, вытекающее из корпоративных отношений, а само по себе наличие заинтересованности кредитора по отношению к должнику не является основанием для понижения очередности удовлетворения такого требования.  

Повторно рассмотрев спор, апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции об отказе в изменении очередности удовлетворения требования ФИО1, указав, что ФИО1, привлеченный к субсидиарной ответственности по обязательствам банка, не может конкурировать с независимыми кредиторами и получить удовлетворение своих требований наравне с ними, признав требование указанного лица подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.  

Кассационные жалобы не содержат доводов относительно выводов суда апелляционной инстанции о понижении очередности удовлетворения требования ФИО1, в связи с чем в указанной части судебный акт не проверяется, правильность выводов апелляционного суда не оценивается (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Устанавливая размер субсидиарной ответственности солидарно в сумме 666 831 690 руб., суд апелляционной инстанции исходил из размера требований кредиторов, оставшихся не погашенными, и отсутствия у должника какого-либо имущества; апелляционный суд исключил из размера субсидиарной ответственности требования аффилированных по отношению к должнику и контролирующим его лицам кредиторов, а также 52 900 000 руб. по эпизоду с ФИО11 и ФИО12, признав, что по указанному эпизоду вред банку был причинен не ответчиками, а третьими лицами. Иных оснований для снижения размера субсидиарной ответственности апелляционный суд не усмотрел. При этом суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.  

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.  

Привлечение контролировавшего должника лица к ответственности по обязательствам подконтрольного юридического лица возможно только при  

невозможности удовлетворения требований кредиторов последнего за счет его же имущества. В то же время субсидиарная ответственность рассматривается как самостоятельная (основная) ответственность контролирующего лица за нарушение им обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица (определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056). Посредством привлечения к субсидиарной ответственности лицо, контролировавшее должника, понуждается к возмещению вреда, причиненного его собственными противоправными действиями.  

В соответствии с пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.  

Не включаются в размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица требования, принадлежащие этому лицу либо заинтересованным по отношению к нему лицам. Такие требования не подлежат удовлетворению за счет средств, взысканных с данного контролирующего должника лица.  

Размер ответственности контролирующего лица определяется как разница между совокупным размером непогашенных требований кредиторов к должнику и объемом конкурсной массы (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2022 № 305-ЭС21-29550).  

В данном случае, установив, что размер реестра составляет 843 219 000 руб., какого-либо имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, у должника не имеется, учитывая, что в реестр включены требования аффилированных к должнику и контролирующим его лицам кредиторов – обществ с ограниченной ответственностью «РСУ 24» (1 020 000 руб.), «Управление промышленных поставок» (34 000 000 руб.), ТК «ОПТИМА» (35 000 000 руб.), «АРТИЗ» (35 000 000 руб.), «Бетон 444» (2 367 851 руб. 95 коп.), ФИО1 (6 100 000 руб.), которые в общей сумме составляют 113 487 851 руб. 95 коп. и подлежпт исключению из размера субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности, рассчитанный по правилам пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, составляет 719 731 690 руб.  

Согласно абзацу второму пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.  

Основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства: наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника; доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра требований кредиторов; проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причиненном размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т.д. (абзацы 14 – 17 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023).  

При этом именно на ответчиках лежит процессуальная обязанность по доказыванию несоразмерности причиненного его действиями вреда кредиторам размеру требований, подлежащих удовлетворению за счет ответчика, и необходимости уменьшения размера ответственности, определяемого, по общему правилу, как величина всех оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника требований кредиторов, включая требования кредиторов по текущим платежам.  

Рассмотрев приводимые ответчиками доводы о необходимости снижения размера субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для снижения размера ответственности на сумму 52 900 000 руб. по эпизоду с ФИО11 и ФИО12, исходя из следующего.  

При заключении договоров банковского вклада от 05.05.2008 с ФИО11 и ФИО12 выдана доверенность сроком с 05.05.08 по 05.05.2011 на имя ФИО15, предоставляющая ему право распоряжения всеми вкладами, открытыми на имя указанных вкладчиков. Представитель вкладчиков ФИО15, действуя на основании доверенности, 16.02.2009 закрыл один из вкладов и частично снял денежные средства с другого вклада, переведя из на вклад «до востребования», с которого по его заявлению денежные средства были переведены на счет общества с ограниченной ответственностью «СМУП-8».  

ФИО11 ФИО12, обратившимся в сентябре 2009 года, с заявлением о выдаче денежных средств по вкладу, было сообщено о закрытии вкладов их поверенным и переводе денежных средств на расчетный счет указанного юридического лица.  

Решением Ленинского районного суда г. Екатеринбурга от 25.03.2011 исковые требования ФИО11 и ФИО12 к ООО "УИК-Банк" о возврате денежных средств были удовлетворены частично, в пользу ФИО12 с банка было взыскано 32 132 085 руб. 51 коп., в пользу ФИО11 – 20 746 153 руб. 97 коп.  

Согласно заключению о наличии признаков преднамеренного банкротства операции банка по выплате денежных средств, размещенных во  

вклады ФИО11 и ФИО12 по договорам банковского вклада от 05.05.2008, имеют признаки сомнительных и могли быть совершены как в интересах банка (в целях сокрытия на балансе фиктивных векселей), так и в интересах клиентов (в целях получения дополнительных денежных средств от банка), в результате указанных операций банку причинен ущерб в размере 52 900 000 руб.  

Исходя из указанных обстоятельствах, а также установив, что 12.10.2011 было возбуждено уголовное дело по факту дачи распоряжения по перечислению денежных средств, учитывая, что ущерб по эпизоду с указанными вкладчиками причинен банку в результате противоправных действий третьих лиц, а не ответчиков, суд апелляционной инстанции правомерно исключил из общего размера субсидиарной ответственности 52 900 000 руб.  

Как правильно отмечено судом апелляционной инстанции, не могут служить основанием для уменьшения размера субсидиарной ответственности следующие обстоятельства:  

1) нахождение в распоряжении банка на момент отзыва лицензии активов в размере 434 536 000 руб. не имеет значения для определения размера субсидиарной ответственности, поскольку на момент рассмотрения данного спора каких-либо активов (имущества) у банка не имеется, пополнение конкурсной массы не ожидается;  

2) финансовое оздоровление банка в период с ноября 2010 года по сентябрь 2011 года на сумму 104 000 000 руб. не являются основанием для снижения размера субсидиарной ответственности, поскольку указанное финансирование произведено в счет прощения долга по депозитам предприятий, то есть предприятия не предъявили требования на сумму 104 000 000 руб. ко включение в реестр кредиторов, оснований для вычитания указанной суммы из определенного размера субсидиарной ответственности не имеется;  

3) внесение ФИО1 10 000 000 руб. в уставный капитал банка не может являться основанием для уменьшения размера его ответственности, поскольку освобождение причинителя вреда от ответственности возможно только при возмещении им имущественных потерь потерпевшего. В рассматриваемом случае ущерб ФИО1 не возмещен, а внесение вклада не оказало влияния на процесс восстановления платежеспособности банка, наряду с иными ответчиками ФИО1 признан виновным в доведении банка до банкротства, в связи с чем внесение им 10 000 000 руб. в уставный капитал Банка) не порождает последующего уменьшения (зачета) размера ответственности на данную сумму.  

Доводы о необходимости применения дифференцированного подхода к размеру ответственности каждого из ответчиков и установлении им персонализированного размера ответственности с учетом их роли в управлении банком судом округа не принимаются, поскольку вступившим в законную силу определением арбитражного суда от 19.12.2018 установлены основания  

привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности солидарно, сделаны выводы о согласованности их действий.  

Вопреки позиции ФИО2, суд апелляционной инстанции правомерно признал ошибочным вывод суда первой инстанции об ограничении размера субсидиарной ответственности размером причиненных убытков, поскольку занятый судом первой инстанции подход вступает в противоречие с определением суда от 19.12.2018, которым признана доказанной совокупность оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, и по сути представляет собой переквалификацию требований о привлечении к субсидиарной ответственности на требования о возмещении убытков на стадии определения ее размера, что не допустимо. Данный вывод суда апелляционной инстанции соответствует правовой позиции, изложенной в пункте 29 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023.  

Доводы ФИО2 о необходимости исключения из размера ее ответственности эпизодов по выдаче кредитов обществам с ограниченной ответственностью «Рондо-А» и «ЛитКом», а также одобрению сделок с обществами с ограниченной ответственностью «Энегоспецкомплект-Е», «ПроектСтрой», «Жилстрой», «СтройРеформ» не принимаются, поскольку указанным доводам уже дана оценка в определении Арбитражного суда Челябинской области от 19.12.2018.  

Более того, определением суда первой инстанции от 19.12.2018, оставленным в силе постановлениями апелляционного суда от 12.04.2019 и суда округа от 27.06.2019, основанием для установления солидарного характера ответственности председателя совета директоров ФИО1, председателей правления банка ФИО4 и ФИО2, главного бухгалтера банка ФИО5 послужило то, что банком в лице указанных контролирующих лиц проводилась рискованная кредитная политика, которая привела к невозможности возврата выданных денежных средств, обращения взыскания на предмет залога, что в итоге повлекло применение к банку Банком России ограничений и запретов на совершение банковских операций и последующее банкротство банка, кредиты выдавались заинтересованным по отношению к участникам банка лицам, без залогового обеспечения, с недостаточным по размеру залоговым обеспечением, при завышенной залоговой стоимости имущества; кредитные досье по некоторым заемщикам не содержат актов проверок залогового имущества и документов, позволяющих оценить финансовое положение заемщика, сведения о предшествующем и последующем залоге.  

При таких обстоятельствах вывод суда апелляционной инстанции об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО5, ФИО2 и ФИО1 солидарно в сумме 666 831 690 руб. является верным, сделан при правильном применении норм материального и процессуального права, соответствует материалам дела и  

имеющимся в материалах дела доказательствам, оснований не согласиться с ним суд округа не находит.  

Довод о том, что обжалуемым постановлением суда апелляционной инстанции с ФИО2 дважды взыскана государственная пошлина по апелляционной жалобе, не является основанием для отмены судебного акта, поскольку в таком случае заявитель не лишен права либо представить доказательства уплаты государственной пошлины на стадии исполнения данного судебного акта на основании выданного исполнительного листа, либо обратиться с заявлением о возврате излишне взысканной государственной пошлины в предусмотренном статьей 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации порядке.  

Кассационные жалобы не содержат доводов, которые не были рассмотрены судами нижестоящих инстанций и оценены ими в пределах своей компетенции, равно как и доводов, свидетельствующих о существенном нарушении судами норм материального или процессуального права при рассмотрении спора. Доводы кассационных жалоб сводятся к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом податели кассационных жалоб фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное заявление по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства.  

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами первой и апелляционной инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, поскольку постановлением апелляционного суда определение суда первой инстанции изменено, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А76-21207/2011 Арбитражного суда Челябинской области подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.  

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 23.07.2025 приостановлено исполнение постановления апелляционного суда в части взыскания с ФИО1 денежных средств в сумме 666 831 690 руб. до окончания производства в арбитражном суде кассационной инстанции. Поскольку производство по кассационной жалобе завершено, суд на основании статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отменяет принятое приостановление исполнения судебных актов.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А76-21207/2011 Арбитражного суда Челябинской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Уральский инновационный коммерческий банк «Уралинкомбанк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.  

Отменить приостановление исполнения постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2025 по делу № А76-21207/2011 Арбитражного суда Челябинской области, принятое определением Арбитражного суда Уральского округа от 23.07.2025.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий О.Н. Пирская 

Судьи Г.М. Столяренко 

 Ф.И. Тихоновский