АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9147/23 

Екатеринбург

24 января 2024 г.

 

Дело № А60-49218/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Сухановой Н.Н.,

судей Жаворонкова Д.В., Ященок Т.П.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 32 по Свердловской области (далее – налоговый орган, инспекция) на решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2023 по делу № А60-49218/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РЭМП-Эльмаш» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, управляющая компания) - ФИО1 (доверенность от 16.02.2023) и ФИО2 (доверенность от 01.02.2023);

инспекции - ФИО3 (доверенность от 27.04.2023), ФИО4 (доверенность от 22.01.2024) и ФИО5 (доверенность от 20.05.2022).

Управляющая компания обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением к инспекции о признании недействительным решения от 30.03.2022 №13-03/1487 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2023 заявленные требования удовлетворены. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 решение суда оставлено без изменения.

Инспекция просит данные судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение, ссылаясь на неправильное применение судами обеих инстанций норм налогового законодательства, подпункта 30 пункта 3 статьи 149, статьи 252 и пункта 2 статьи 265 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), а также отмечая, что выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам; суды не отразили мотивы, по которым отвергли существенные, по мнению инспекции, для рассмотрения настоящего дела доводы и доказательства, положенные в основу принятого решения.

Налоговый орган обращает внимание на то, что в отличие от рассмотренных в судебном порядке результатов налоговых проверок по иным управляющим компаниям г. Екатеринбурга, им представлены доказательства реализации схемы, носившей многоцелевой характер: помимо неправомерного применения положений подпункта 30 пункта 3 статьи 149 НК РФ (неуплата налога на добавленную стоимость (далее - НДС) в рамках настоящего дела также установлен факт неправомерного принятия в расходы заявляемых затрат по правоотношениям со спорными предпринимателями-подрядчиками (неуплата налога на прибыль организаций), а также с целью легитимизации вывода денежных средств по надуманным основаниям, настаивает на том, что в рамках выездной налоговой проверки им добыта вся необходимая совокупность обстоятельств, подтверждающая искажение управляющей компанией сведений о фактах хозяйственной жизни посредством применения названной налоговой льготы, заявления налоговых вычетов по НДС и принятия на затраты расходов по налогу на прибыль по взаимоотношениям со «спорными» контрагентами с целью минимизации налоговых обязательств заявителя и получения налоговой экономии, отмечая взаимозависимость налогоплательщика и обществ с ограниченной ответственностью «КомУс», «ЖЭУ-4», «Комжилсервис», «Ком-Ус», а также индивидуальных предпринимателей ФИО6, ФИО7, ФИО8 и  ФИО9 (далее - ИП ФИО6, ИП ФИО10, ИП ФИО8. ИП ФИО9)

Податель жалобы утверждает, что деятельность указанных предпринимателей и организаций не являлась самостоятельной и контролировалась непосредственно сотрудниками (бывшими сотрудниками) управляющей компании; убеждает также в экономической подконтрольности спорных контрагентов налогоплательщику (доходы подконтрольных контрагентов, источником которых является общество, составляют практически весь объем поступлений. При этом деятельность контрагентов по обслуживанию домов полностью в период с 2016 по 2018 годы относилась к деятельности управляющей компании). По мнению налогового органа в целом перечисленные обстоятельства указывают на недобросовестность налогоплательщика.

Подробно доводы приведены в тексте кассационной жалобы и поддержаны представителями кассатора в судебном заседании окружного суда.

В представленных объяснениях управляющая компания просит оставить судебные акты без изменения, считая их законными и обоснованными. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 286 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, инспекцией проведена выездная налоговая проверка налогоплательщика по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по итогам которой составлен акт от 09.12.2020 № 15–08/17, дополнение к акту от 10.09.2021 № 15–08/17/1 и вынесено оспариваемое решение о доначислении НДС в сумме 63 403 699 руб., налог на прибыль организаций в сумме 75 940 316 руб., соответствующие пени и штрафы по пунктам 1, 3 статье 122 НК РФ, основанием для изложенного послужили выводы о создании налогоплательщиком под единым центром управления и контроля, схемы минимизации налогообложения в сфере оказания жилищно-коммунальных услуг (далее - ЖКХ), подконтрольным одним бенефициарным владельцам, действия которых направлены исключительно на необоснованное обогащение за счет федерального бюджета.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Свердловской области от 06.07.2022 № 13-06/19900@ решение инспекции оставлено без изменения.

Несогласие общества с принятым ненормативным актом послужило поводом для его обращения в арбитражный суд.

Удовлетворяя заявленные требования в полном объеме, суды двух инстанций исходили из наличия для этого правовых оснований, установив недоказанность налоговым органом нарушения обществом пределов осуществления прав по исчислению налоговой базы и суммы налогов, установленных пунктами 1, 2 статьи 54.1 НК РФ в виде умышленного искажения сведений о фактах хозяйственной жизни путем разделение одного хозяйствующего субъекта для минимизации налоговых обязательств.

Суд кассационной инстанции считает, что спор по существу разрешен судами правильно, оснований для непринятия их выводов не усматривает.

В силу пункта 7 статьи 3 НК РФ судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, достоверны.

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.02.2004 № 3-П разъяснено, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 4 постановления от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - Постановление № 53) разъяснил, что налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности.

В пункте 9 Постановления № 53 разъяснено, что установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судам необходимо учитывать то, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.

Конституционным Судом Российской Федерации в определении от 04.07.2017 № 1440-О отмечено, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями. Данная правовая позиция неоднократно подтверждалась Конституционным Судом Российской Федерации применительно к уплате различных налогов и сборов (Постановление от 03.06.2014 № 17-П, Определение от 07.06.2011 № 805-О-О).

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2021 № 305-ЭС21-18005 следует, что подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды в налоговых отношениях, указанные в пунктах 2 - 4 Постановления № 53, сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, которым часть первая НК РФ дополнена статьей 54.1, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика.

Положения статьи 54.1 НК РФ направлены на противодействие налоговым злоупотреблениям и получению необоснованной налоговой выгоды за счет причинения ущерба бюджетам публично-правовых образований в результате неуплаты сумм обязательных платежей, которые должны были быть уплачены, если бы злоупотреблений не было.

В соответствии с пунктом 1 данной статьи не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Таким образом, основанием для признания налоговой выгоды необоснованной является выявление по результатам налогового контроля налоговой экономии, полученной в результате злоупотреблений со стороны налогоплательщика.

При оценке обоснованности налоговой выгоды судом могут учитываться такие обстоятельства, как: особенности корпоративной структуры (история создания взаимозависимых лиц, причины их реорганизации и др.), практика принятия управленческих решений внутри группы взаимозависимых лиц, использование общих трудовых и производственных ресурсов, особенности гражданско-правовых отношений внутри группы (пункт 6 Постановления № 53, пункт 4 Обзора, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.04.2013 № 15570/12).

Вменяя налогоплательщику в качестве нарушения необоснованное получение налоговой выгоды, налоговый орган должен доказать создание схемы, направленной на извлечение дохода исключительно путем необоснованного применения льготы. При этом в ходе мероприятий налогового контроля должны быть собраны доказательства, объективно свидетельствующие о неосуществлении деятельности, подпадающей под льготное налогообложение, или ее осуществлении иными лицами.

Согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 21 НК РФ налогоплательщики имеют право использовать налоговые льготы при наличии оснований и в порядке, установленном законодательством о налогах и сборах.

Согласно правовой позиции, выраженной в Определении Верховного Суда РФ от 22.12.2022 № 306-ЭС22-25117 целью экономической деятельности субъектов предпринимательства является извлечение прибыли и достижение максимального результата от своей деятельности, поэтому в случае законодательно предусмотренной возможности снижения налоговой нагрузки, которая, в том числе, благоприятно сказывается и на иных участниках экономических и социальных отношений налогоплательщика, последний имеет полное право на применение установленных льгот.

Соответственно, применение таких льгот не может являться нарушением законодательства.

В соответствии подпунктом 30 пункта 3 статьи 149 НК РФ к операциям, не подлежащим налогообложению (освобождаются от налогообложения) на территории Российской Федерации относятся следующие операции: - реализация работ (услуг) по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме, выполняемых (оказываемых) управляющими организациями, товариществами собственников жилья, жилищно-строительными, жилищными или иными специализированными потребительскими кооперативами, созданными в целях удовлетворения потребностей граждан в жилье и отвечающими за обслуживание внутридомовых инженерных систем, с использованием которых предоставляются коммунальные услуги, при условии приобретения работ (услуг) по содержанию и ремонту общего имущества в многоквартирном доме указанными налогоплательщиками у организаций и индивидуальных предпринимателей, непосредственно выполняющих (оказывающих) данные работы (услуги), реализация работ (услуг) по выполнению функций технического заказчика работ по капитальному ремонту общего имущества в многоквартирных домах, выполняемых (оказываемых) специализированными некоммерческими организациями, которые осуществляют деятельность, направленную на обеспечение проведения капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах, и созданы в соответствии с Жилищным кодексом Российской Федерации, а также органами местного самоуправления и (или) муниципальными бюджетными учреждениями в случаях, предусмотренных Жилищным кодексом Российской Федерации.

Поскольку освобождение от обложения НДС по подпункту 30 пункта 3 статьи 149 НК РФ предоставлено не всем категориям налогоплательщиков, а только управляющим организациям, товариществам собственников жилья, жилищно-строительным, жилищным или иным специализированными потребительскими кооперативами, указанное освобождение соответствует понятию «налоговая льгота».

Суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов о том, что в данном случае при оценке действий налогоплательщика следует учитывать специфику его деятельности, как управляющей МКД.

В соответствии с частью 1 и 2 статьи 162 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее - ЖК РФ) договор управления МКД заключается с управляющей организацией, которой предоставлена лицензия на осуществление деятельности по управлению МКД в соответствии с требованиями ЖК РФ. По договору управления МКД одна сторона (управляющая организация) по заданию другой стороны (собственников помещений и т.д.) в течение согласованного срока за плату обязуется выполнять работы и (или) оказывать услуги по управлению МКД, оказывать услуги и выполнять работы по надлежащему содержанию и ремонту общего имущества в таком доме.

Под деятельностью по управлению МКД понимаются выполнение работ и (или) оказание услуг по управлению МКД на основании договора управления МКД (часть 2 статьи 192 ЖК РФ).

В силу части 2.3 статьи 161 ЖК РФ при управлении МКД управляющей организацией она несет ответственность перед собственниками помещений за оказание всех услуг и (или) выполнение работ, которые обеспечивают надлежащее содержание общего имущества в доме и качество которых должно соответствовать требованиям технических регламентов и установленных Правительством Российской Федерации.

По мнению налогового органа, схема уклонения от уплаты НДС заключалась в создании искусственных условий, дающих право на освобождение от уплаты НДС в части операций по содержанию и ремонту общего имущества в МКД в соответствии с подпунктом 30 пункта 3 статьи 149 НК РФ в связи с привлечением в качестве исполнителей услуг в пользу общества - ИП ФИО10, ИП ФИО8. ИП ФИО9, применяющих специальный налоговый режим - упрощенную систему налогообложения, а также общества «КомУс», «ЖЭУ-4», «Комжилсервис» и «Ком-Ус».

Предметами заключенных с контрагентами договоров являются аренда транспортных средств, текущий ремонт жилищного фонда, аварийное обслуживание, техническое обслуживание и содержание жилого фонда, общестроительные работы, уборка придомовой территории, очистка от снега, листвы, обрезка кустарников, обустройство малых форм, диспетчерское обслуживание, содержание придомовой территории и прочее.

В ходе проверки установлено, что заявленные исполнители работ не являются самостоятельными субъектами предпринимательской деятельности, а использованы группой компаний в области управления МКД в целях минимизации налоговых обязательств, что привело к неуплате НДС в доначисленной сумме.

Как полагает инспекция, несоответствие условиям применения налоговой льготы, совершение обществом умышленных действий по формированию условий для применения налоговой льготы (освобождение) по НДС, выразилось в создании налогоплательщиком подконтрольных организаций и предпринимателей путем создания штата работников через перевод собственных сотрудников.

Так, по данным налогового органа в проверяемом периоде (2016-2018 годы), управляющей компанией была проведена реорганизация структуры, которая заключалась в создании управляющей компанией подконтрольных юридических лиц на базе структурных подразделений (ЖЭУ), в результате которой им была передана эксплуатирующая функция (содержание и ремонт) жилищного фонда в интересах заказчика - управляющей компании, фактически не изменила трудовую деятельность работников, непосредственно выполнявших работы по содержанию и ремонту жилищного фонда ранее в составе управляющей компании.

Установленные инспекцией обстоятельства в их совокупности, по мнению налогового органа, свидетельствовали о том, что налогоплательщиком сведения о фактах хозяйственной жизни искажены, целью существования подконтрольных подрядчиков являлось обеспечение возможности применения налоговой льготы.

Между тем суды обеих инстанций, оценив изложенное, заключили, что доказательства, свидетельствующие о наличии согласованности действий общества и спорных контрагентов, а также их влияния на деятельность друг друга, налоговым органом не представлены, также им не опровергнуто, что каждая организация, в том числе предприниматели, осуществляли реальную самостоятельную предпринимательскую деятельность, имели единоличный исполнительный орган, формировали свою клиентскую базу, несли расходы по обслуживанию недвижимого имущества, выплачивали заработную плату работникам, приобретали материалы и несли прочие текущие расходы в своей хозяйственной деятельности; полученные от хозяйственной деятельности денежные средства самостоятельно включали в свою налогооблагаемую базу при исчислении налога, уплачиваемого в связи с применением специального налогового режима, а также самостоятельно направляли в налоговый орган соответствующие налоговые декларации и уплачивали предусмотренные законом налоги; все операции по договорам учтены организациями в бухгалтерском учете, их реальность налоговым органом не опровергнута; бесспорных доказательств того, что сделки между данными субъектами нереальные, мнимые, налоговым органом не приведено, на наличие претензий к первичным документам, представленным обществом и контрагентами в ходе проверки, не указано.

Судами установлено, что подрядчики являются самостоятельными субъектами предпринимательской деятельности, поскольку обладали необходимыми кадровыми ресурсами для осуществления своей деятельности, самостоятельно приобретали необходимое оборудование и инвентарь, несли расходы, все контрагенты подтвердили, что они оказывали услуги как собственно обществу, так и иным заказчикам, в том числе сфере ЖКХ. 

Так, в январе 2017 года в рамках договора от 01.01.2015 № 10 ИП ФИО6 выполнялись работы по уборке придомовой территории на обслуживаемых объектах согласно списку МКД в приложении к указанному договору, по окончании отчетного периода результаты выполненных работ оформлены актами выполненных работ. 

В мае 2016 года в рамках договора от 10.01.2014 № 58 обществом «Комус» выполнялись работы по изготовлению и монтажу защитных решеток в МКД по адресу: ул. Космонавтов, 49 а, результаты работ оформлены актом выполненных работ от 30.05.2016. 

В марте 2016 года обществом «Комус» проводились работы по замене дверного блока, что подтверждается соответствующим актом выполненных работ от 31.03.2016.

Обществом в отношении каждого подрядчика велись журналы учета заявок, подписанные обеими сторонами, факт выполнения подрядчиком работ зафиксирован в актах, подписанных собственниками помещений МКД, представителями управляющей компанией. 

От осуществления предпринимательской деятельности заявленные подрядчики получали доход, тратили его по своему усмотрению, а также самостоятельно платили налоги, несли затраты, необходимые для выполнения работ (оказания услуг). Каких-либо переводов денежных средств от подрядчиков в адрес управляющей компанией налоговым органом не установлено.

Доказательства подконтрольности деятельности заявленных контрагентов должностными лицами управляющей компании отсутствуют, в ходе мероприятий налогового контроля налоговым органом не добыто, также не было установлено обстоятельств подтверждающих, что общество тем или иным способом могло влиять и влияло на принятие контрагентами решений.

Налоговым органом также не установлен факт того, что спорные контрагенты осуществляли номинальное управление своей деятельностью, и действовали не в собственных интересах, а в интересах

Формулируя вывод об отклонении позиции инспекции в данной части, суды заключили, что ее суждения построены исключительно на предположениях, без документального подтверждения, поскольку в акте проверки отражены факты реального осуществления деятельности спорными контрагентами; хозяйственная самостоятельность подрядчиков также подтверждается тем, что помимо выполнения работ по договору с налогоплательщиком они выполняли работы и оказывали услуги по заявкам иных юридических и частных лиц.

Судами выявлено, что в проверяемом периоде работы по содержанию и ремонту общего имущества выполнены и сданы собственникам и пользователям помещений в МКД, соответственно, сами работы имели место (выручка по реализации отражена в налоговом и бухгалтерском учете); заключение соответствующих договоров преследовало производственную цель, так как налогоплательщик в целях выполнения социально - значимых обязательств перед собственниками и пользователями помещений привлекал сторонних лиц в соответствии со стандартами управления жилыми домами; заключая договоры с непосредственными исполнителями, управляющая компания соблюдает требования относительно стоимости приобретенных работ у этих лиц, поскольку в этом случае покупает эти работы по цене, определенной с учетом тарифа; совершая сделки с подрядчиками, налогоплательщик исходил из того, что для применения налоговой льготы в виде освобождения от налогообложения необходимо приобретать работы работ (услуг) по содержанию и ремонту общего имущества в МКД у непосредственных исполнителей.

Ссылки налогового органа на факты формального «технического» перевода работников заявителя последовательно в ряд организаций и предпринимателей, являлись предметом оценки суда апелляционной инстанции и отклонены в связи со следующим. 

Действительно, в проверяемом периоде были зафиксированы факты трудоустройства части сотрудников, являющихся в прошлом сотрудниками управляющей компании.

Между тем штат работников, например, общества «Комжилсервис», ИП ФИО6 и  ИП ФИО9 образован из вновь принятых на работу к ней физических лиц, которые не связаны с управляющей компанией.

При этом штат общества составлял 61 сотрудник в 2010 году до 71 сотрудника в 2019 году, следовательно, общая численность сотрудников существенно не изменялась. 

Сам по себе факт наличия в штате отдельных подрядчиков бывших сотрудников налогоплательщика не свидетельствует о фиктивности операций и не может служить основанием для отказа в применении льготы по НДС, а виды услуг, которые оказывали спорные контрагенты обусловлены Минимальным перечнем, то есть обязательны в силу требований жилищного законодательства. При этом привлечение бывших сотрудников общества может быть экономически целесообразным и само по себе не может означать стремление налогоплательщика получить необоснованную налоговую выгоду.

Налоговым органом не установлен факт того, что спорные контрагенты осуществляли номинальное управление своей деятельностью, и действовали не в собственных интересах, а в интересах общества.

Установленные обстоятельства позволили судам нижестоящих инстанций заключить, что создание бизнес-схемы, при которой общество осуществляет функции управляющей компании, при этом работы по содержанию и ремонту МКД выполняет несколько организаций, в том числе индивидуальные предприниматели, находящиеся на упрощенной системе налогообложения, не может быть признано нарушением налогового законодательства, поскольку применение наиболее оптимального варианта налогообложения, предусмотренного законодательством, позволяющего получить наибольший экономический эффект от деятельности, не противоречит вышеназванным законодательным положениям.

Кассационный суд также полагает необходимым отметить, что наличие взаимозависимости не является обстоятельством, безусловно свидетельствующим о совершении операций с целью неуплаты налога. Оказание услуг взаимозависимыми лицами не рассматривается судами в качестве недобросовестного, совершение сделок между такими компаниями считается добросовестным и соответствующим требованиям как гражданского, так и налогового законодательства, пока налоговым органом не доказано обратное, в настоящем деле суды установили, что такие доказательства налоговым органом не представлены.

Целью экономической деятельности субъектов предпринимательства является извлечение прибыли и достижение максимального результата от своей деятельности, поэтому в случае законодательно предусмотренной возможности снижения налоговой нагрузки, которая, в том числе, благоприятно сказывается и на иных участниках экономических и социальных отношений налогоплательщика, последний имеет полное право на применение установленных льгот.

Соответственно, применение таких льгот не может являться нарушением законодательства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2022 № 306-ЭС22-25117).

В части доначисления по налогу на прибыль организаций в связи с неправомерным завышением обществом внереализационных расходов в результате создания резерва по сомнительным долгам судом апелляционной инстанции отмечено следующее. 

По мнению налогового органа, представленная управляющей компанией информация о задолженности не является информативной в части периода возникновения задолженности в разрезе физических и юридических лиц; обществом не представлены акты сверок, решения судов по взысканию задолженности, переписка с должниками, данные по лицевым счетам и прочие первичные документы, подтверждающие фактическое наличие и дату возникновения задолженности; из информации о задолженности по данным общества с ограниченной ответственностью «Единый расчетный центр» невозможно определить период возникновения задолженности по физическому лицу, следовательно, пришел к выводу, что суммы расходов по формированию резерва по сомнительным долгам документально не подтверждены.

В свою очередь, судами установлено и материалами дела подтверждается, что налогоплательщиком представлены документы, подтверждающие правомерность списания задолженности за счет резерва по сомнительным долгам: сведения по задолженности для создания резерва по сомнительным долгам с разбивкой по лицевым счетам, потребителям и периодам задолженности (подписанный ЕРЦ и налогоплательщиком), бухгалтерская справка-расчет по квартально, карточка по потребителям (наименование потребителей, задолженность, период возникновения долга). 

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суды установили, что в сведениях по задолженности для создания резерва по сомнительным долгам с разбивкой по лицевым счетам, потребителям и периодам задолженности, бухгалтерской справке по квартально, карточке по потребителям имеется информация о периоде возникновения задолженности, о должниках, расчет суммы резерва по сомнительным долгам, то есть в данных документах указаны исчерпывающие сведения относительно списания дебиторской задолженности; кроме того, налогоплательщиком представлены первичные документы по реализации работ (услуг), подтверждающие наличие обоснованной задолженности потребителя перед налогоплательщиком.

При этом суды приняли во внимание, что обязанности по проведению начислений за жилые помещения, коммунальные и прочие услуги в отношении жилых помещений МКД, а также по учету начислений и поступивших платежей по каждому лицевому счету, по проведению начисления пеней за просрочку оплаты возложены на общество «ЕРЦ». 

Таким образом, сведениями о просроченной задолженности, периоде ее возникновения, размере обладает общество «ЕРЦ», сведения в форме отчета общество «ЕРЦ» предоставляет налогоплательщику; отчеты содержат информацию о лицевом счете, размере задолженности, периоде ее возникновения. 

Поскольку основания сомневаться в достоверности сведений, предоставляемых обществом «ЕРЦ», отсутствуют суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что обществом в ходе налоговой проверки представлены все документы, подтверждающие правомерность формирования резерва по сомнительным долгам: наименование потребителей, задолженность, период возникновения долга. 

Отсутствие задолженности как таковой или неправомерное ее отражение в  бухгалтерском учете не вменяется. 

Таким образом, как обоснованно указано в обжалуемых судебных актах, вменяемые налоговым органом нарушения в части неправомерного включения в состав внереализационных расходов дебиторской задолженности за счет резерва по сомнительным долгам не основаны на доказательствах, нарушение в части включения в внереализационные расходы затрат, связанных с формированием резерва по сомнительным долгам, необоснованно.

При таких обстоятельствах суды обеих инстанций пришли к правильному выводу, что рассматриваемый способ организации взаимоотношений не противоречит действующему законодательству, налоговым органом не установлены обстоятельства создания налогоплательщиком схемы, позволяющей получить налоговые выгоды при взаимоотношениях с указанными контрагентами.

Иные приводимые доводы кассатора судом округа не принимаются, поскольку они надлежаще исследованы судами нижестоящих инстанций, получили соответствующую правовую оценку, оснований для переоценки выводов судов в указанной части кассационный суд не усматривает.

В рассматриваемом случае суды первой и апелляционной инстанций, руководствуясь действующим законодательством Российской Федерации, а также практикой его применения, основываясь на правовых подходах Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, оценили обстоятельства конкретного дела и, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности, согласно требованиям статей 65, 67, 68 АПК РФ, пришли к верному выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Оснований не согласиться с установленными обстоятельствами и выводами судов у суда округа не имеется.

Обжалуемые судебные акты соответствуют нормам материального права, а содержащиеся в них выводы - установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Суд округа отмечает, что заявляя те же доводы в кассационной жалобе, направленные на критику выводов судов первой и апелляционной инстанций, кассатор не учитывает полномочия суда кассационной инстанции, ограниченные нормами части 2 статьи 287 АПК РФ в части установления обстоятельств, исследования доказательств и их оценки, и, по сути, заявляет доводы, направленные исключительно на иную оценку исследованных судами доказательств, что недопустимо при проверке законности судебных актов в порядке кассационного производства (статья 286 АПК РФ), в связи с чем указанные доводы отклоняются судом округа.

Полномочия вышестоящего суда по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ Федерации, для отмены обжалуемых судебных актов в кассационном порядке не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 27.06.2023 по делу № А60-49218/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 32 по Свердловской области – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             Н.Н. Суханова 

 

Судьи                                                                          Д.В. Жаворонков 

 

                                                                                    Т.П. Ященок