ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-20221/2018

12 апреля 2021 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  06 апреля 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  12 апреля 2021 года.

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Котлярова Н.Е.,

судей  Дубок О.В., Зюкова В.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Омаровой Б.Ш. рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-1958/2021) Распутина Евгения Григорьевича, Распутиной Галины Михайловны на определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.01.2021 по делу № А70-20221/2018 (судья Поляков В.В.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего Коротаевой Людмилы Анатольевны о привлечении Распутина Евгения Григорьевича, Распутиной Галины Михайловны к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Вишня» (ИНН 7207014299),

при участии в судебном заседании от ФИО2, ФИО3 – представитель ФИО5 (доверенность от 26.12.2019 сроком действия два года),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.01.2019 заявление общества с ограниченной ответственностью Агрофирма «Приобье» (далее – ООО Агрофирма «Приобье») признано обоснованным, в отношении общества с ограниченной ответственностью «Вишня» (далее - ООО «Вишня», должник) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4 (далее - ФИО4).

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 05.06.2019 ООО «Вишня» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (далее - конкурсный управляющий должника).

Конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО3 (далее - ФИО3) к субсидиарной ответственности по его обязательствам за невозможность полного погашения требований кредиторов, взыскании, в том числе с ФИО3, 1 618 866,58 рублей.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 26.01.2021 по делу № А70-20221/2018 (далее - обжалуемое определение) заявление удовлетворено частично. ФИО2, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вишня». Взыскано с ФИО2, ФИО3 солидарно в пользу ООО «Вишня» 1 618 866,58 рублей. Взыскано с ФИО2 в пользу ООО «Вишня» 2 960 821,11 рублей. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился ФИО6, ФИО3, просили обжалуемое определение изменить, заявление конкурсного управляющего должника удовлетворить частично: привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскать с ФИО2 в пользу должника денежные средства в размере, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в остальной части отказать.

В обоснование жалобы её заявители указали, что решением Ленинского районного суда от 02.09.2020 по делу № 2-5441/2020 отказано в удовлетворении исковых требований конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения в размере 3 194 120 руб. 42 коп. В обоснование требований управляющий ссылался на мнимость договора беспроцентного займа б/н от 08.12.2014. Постановлением Тюменского областного суда от 21.12.2020 решение Ленинского районного суда от 02.09.2020 по делу № 2-5441/2020 отменено, по делу принят новый судебный акт о взыскании с ФИО3 в пользу должника неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами в общей сумме 3 194 120 руб. Арбитражными судами также рассматривалось требование конкурсного управляющего о взыскании с                       ФИО3 денежных средств по договору займа б/н от 08.12.2014, судами взыскано с ФИО3 310 000 руб., во взыскании остальной части требований в размере 2 246 000 руб. отказано в связи с пропуском срока исковой давности. С учетом правового подхода, изложенного в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015, предмет и основание заявленных в рамках настоящего спора требований и рассмотренного судом общей юрисдикции  гражданского иска совпадают. Размер причиненного ФИО3 вреда кредиторам должника в результате полученного неосновательного обогащения установлен вступившим в законную силу апелляционным определением Тюменского областного суда от 21.12.2020 и составляет 3 194 120 руб. 42 коп. Остальные денежные средства были перечислены с расчетного счета должника в пользу ФИО2 и ФИО3, причастность ФИО3 к совершению указанных операций не доказана. Не доказано, что ФИО3 причинен вред должнику в размере 1 618 866 руб. 58 коп. 

29.03.2021 конкурсным управляющим должника представлен отзыв на апелляционную жалобу.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 06.04.2021 представитель ФИО2, ФИО3 просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)                   о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей                в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части                       1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена                                в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Как усматривается из материалов дела, ООО «Вишня» зарегистрировано в налоговом органе 29.10.2014 за ОГРН 

<

***>, основным видом его деятельности заявлено выращивание овощей. 

С момента учреждения по настоящее время единственным учредителем и участником должника, а также его единоличным исполнительным органом (до момента признания ООО «Вишня» банкротом) являлся ФИО2 

С 24.05.2007 ФИО2 (ИНН 

<

***>) зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя - главы крестьянско-фермерского хозяйства (ОГРНИП 307665614400032), осуществлял деятельность в указанной сфере, в том числе на базе земельного участка с кадастровым номером 66:24:0803002:223 площадью 23 300 кв. м, предоставленного ему 17.12.2010 в аренду Слободо-Туринским муниципальным районом Свердловской области. 

Согласно сведениям, представленным межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 13 по Свердловской области, с 2014 года деятельность                  ФИО2 в указанном статусе носила убыточный характер. 

Так, за 2014 год размер убытков составил 41 579 рублей, за 2015 год -                          136 434 рубля, за 2016 год налогоплательщиком представлена декларация, содержащая нулевые показатели, за 2017 год - 421 078 рублей, за 2018 год - 549 272 рубля. 

Кроме того, по настоящее время за предпринимателем по сведениям налогового органа зарегистрированы 3 транспортных средства: трактор, ГАЗ А23R22, МТЗ-82. 

В реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов в совокупном размере 5 218 867,74 рублей (требования ООО АФ «Приобье» в размере 5 199 096,84 рублей (по договорам поставки от 28.11.2014 № 11, от 04.04.2016 № 33), общества с ограниченной ответственностью «Лидер шина» в размере 19 770,90 рублей (по договору поставки от 02.02.2016 № Л-33/2016). 

Анализ движения денежных средств должника по его расчетным счетам свидетельствует о том, что с 2015 по 2018 годы его основным контрагентом (покупателем продукции) являлось акционерное общество «Комбинат школьного питания «Центральный» (ОГРН 

<

***>, далее – АО «КШП «Центральный»), учрежденное Департаментом имущественных отношений Администрации города Тюмени, работником которого (в должности бухгалтера) с 2014 года является супруга ФИО2 – ФИО3 

Объем поступлений от данной организации по годам в соотношении с общим объемом поступлений выглядит следующим образом: в 2015 году - 7 421 360,80 рублей из 8 233 102 рублей (90 %), в 2016 году - 2 857 251,30 рублей из 5 102 695,09 рублей               (56 %), в 2017 году - 6 044 142,30 рублей из 6 344 142,30 рублей (95 %), в 2018 году -           2 138 481,70 рублей из 2 228 125,70 рублей (96 %). 

Согласно бухгалтерской отчетности должника размер кредиторской задолженности ООО «Вишня» по состоянию на 31.12.2016 составлял 882 000 рублей, на 31.12.2017 - 430 000 рублей, на 31.12.2018 - 526 000 рублей. 

Кроме того, по состоянию на 31.12.2018 за должником числились запасы на сумму 536 000 рублей. 

В ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что ООО «Вишня» в период с 23.09.2015 по 11.01.2017 по пользу ФИО2 перечислено 1 094 500 рублей, в период с 30.01.2015 по 28.04.017 в пользу ФИО3 - 2 556 000 рублей, в период с 16.02.2015 по 22.05.2017 в пользу ФИО7 (сестра ФИО2) - 164 248,67 рублей. 

Постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2020 и от 10.03.2020 по настоящему делу указанные платежи признаны недействительными, направленными на причинение вреда кредиторам ООО «Вишня», в связи с чем взыскано с ФИО2 - 592 135,73 рублей, с ФИО3 - 358 836,42 рублей, с ФИО7 - 76 811,18 рублей. Апелляционным определением Тюменского областного суда 20.12.2020 по делу № 33-6037/2020 с ФИО3 в пользу должника взыскано 3 194 120,42 рублей. 

Ссылаясь на то, что ФИО2 и ФИО3 являются контролирующими должника лицами, совершившими действия по искажению бухгалтерской отчетности должника, сокрытию запасов должника, выводом средств с расчетного счета организации, что привело к несостоятельности (банкротству) должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим должника требования в части, суд первой инстанции установил, что: 

- к спорным правоотношениям применимы нормы Закона о банкротстве как в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ с изменениями, внесенными Федеральным законом от 22.12.2014 № 432-ФЗ, так и в действующей редакции

- содержащаяся в подпункте 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция ФИО2 не опровергнута, в связи с чем последний является контролирующим должника лицом, субъектом субсидиарной ответственности;

- ФИО3 приходится супругой ФИО2, бухгалтерский учет должником как таковой не велся, обязательную отчетность должника готовила ФИО3;

- ФИО2 согласился с тем, что данные о кредиторской задолженности ООО «Вишня», содержащиеся в его бухгалтерской отчетности, не соответствуют действительности, как минимум, не соотносятся с размером долга в пользу ООО АФ »Приобье», от пояснения причин данных несоответствий уклонился;

- факт наличия у ФИО3 специальных познаний в области бухгалтерского учета, исключающий допущение ею каких-либо арифметических или счетных ошибок, подтверждается длительным трудоустройством данного участника процесса в АО «КШП «Центральный» на должности бухгалтера;

- в случае внесения в бухгалтерскую отчетность должника достоверных сведений о его кредиторской задолженности пассивы ООО «Вишня» превосходили бы активы данной организации, что в силу действующего гражданского законодательства требовало от руководства мер по увеличению уставного капитала хозяйственного общества либо по его ликвидации, что препятствовало бы дальнейшему осуществлению приносящей доход деятельности, сопровождаемой выводом выручки посредством совершения вредоносных сделок;

- в совокупности отношения свойства между Р-ными, активного участия ФИО3 в документационном обеспечении деятельности должника, получение ею выгоды от противоправного поведения единоличного исполнительного органа ООО »Вишня», выразившегося в безосновательном выводе средств с расчетных счетов возглавляемой им организации, свидетельствуют о том, что она также является контролирующим должника лицом, в связи с чем может быть привлечена к субсидиарной ответственности;

- доводы ответчиков об отсутствии у ООО «Вишня» задолженности перед ООО АФ «Приобье» по договору поставки от 28.11.2014 № 11 не состоятельны, поскольку факт поставки ООО АФ «Приобье» товара в пользу должника по указанному договору на сумму 1 760 000 рублей подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.04.2018 по делу № А70- 3433/2018, имеющим в силу содержания статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение;

- из общедоступных источников следует, что деятельность ООО АФ «Приобье» не отвечает признакам ведения финансово-хозяйственной деятельности с высоким налоговым риском, выработанным ФНС России для фирм-однодневок специально для подобных ситуаций. 

Должник начал в конце 2014 года, то есть после завершения работ, связанных с выращиванием сельскохозяйственных культур и получением урожая, тогда как первые платежи от АО «КШП «Центральный» за поставленную продукцию стали поступать на счет ООО «Вишня» уже в январе 2015 года. 

Источник происхождения у должника этой продукции в условиях убыточности деятельности возглавляемого ФИО2 крестьянско-фермерского хозяйства, кроме как от ООО АФ «Приобье», суду не раскрыт;

- частичное удовлетворение требований конкурсного управляющего Постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2020 и от 10.03.2020 обусловлено исключительно тем обстоятельством, что часть из оспариваемых платежей была совершена за пределами периода подозрительности, установленного в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При этом названными судебными актами подтверждено наличие у                       ФИО8 цели причинения вреда кредиторам, отсутствия встречного предоставления с их стороны в пользу ООО «Вишня».

Поскольку отказ в удовлетворении требований конкурсного управляющего об оспаривании сделок не обусловлен обстоятельствами, изложенными в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), соответствующие сделки могут быть положены в основу заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности;

 - апелляционным определением Тюменского областного суда от 21.12.2020 по делу № 33-6037/2020 с ФИО3 в пользу должника взыскано 3 194 120,42 рублей (с учетом штрафных санкций) в качестве неосновательного обогащения (остаток не взысканных судом апелляционной инстанции). 

Под видом указанных сделок из сферы ведения должника путем сокрытия от иных независимых контрагентов фактически выводилась вся выручка                             ООО  «Вишня», оставшаяся после расчетов с кредиторами. Общий объем незаконно выведенных средств составил 3 814 748,67 рублей или 17 % от общего размера средств, поступивших должнику (21 902 065,09 рублей) за 2015-2018 годы;

- с ФИО2 взыскано 592 135,73 рублей, остаток его долга составил 4 626 732,01 рублей (5218867,74-592135,73); с ФИО3 - 3 552 956,84 рублей, остаток ее долга равен 1 665 910,90 рублей (5218867,74-3552956,84). 

Учитывая отсутствие оснований для отступления от общего правила о солидарном характере ответственности контролирующих должника лиц, наличествуют основания для взыскания с ФИО2 и ФИО3 солидарно 1 665 910,90 рублей, тогда как с учетом распорядительного права конкурсного управляющего размер подлежащих взысканию денежных средств снижен до                       1 618 866,58 рублей (до фактически заявленного). 

Кроме того, взыскание определенной суммы с одного из солидарных должников не должно лишать кредитора возможности взыскать задолженность с иных лиц, несущих солидарную ответственность, в связи с чем с ФИО2 подлежат взысканию 2 960 821,11 рублей (4626732,01-1665910,90).

Возражая против выводов суда первой инстанции, в апелляционной жалобе её заявители ссылаются на то, что ФИО3 не является субъектом субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскание денежных средств с ФИО3 в порядке привлечения к субсидиарной ответственности приводит к двойному возложению на ответчика ответственности, с учетом взыскания с ФИО3 в общеисковом порядке денежных средств.

Правомерность выводов суда первой инстанции в части установления оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 заявителем жалобы не оспаривается, следовательно, в предмет апелляционного обжалования не входит.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствие с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в указанной редакции, Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Как следует из пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Таким образом, как ранее действовавшей редакцией Закона о банкротстве, так и действующей в настоящее время редакцией предусмотрены презумпции наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, при обосновании которых бремя опровержения указанных презумпций относится на контролирующих должника лиц.

Наличие статуса контролирующего должника лица у ФИО2 последним не оспаривается.

Статьей 2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ было предусмотрено, что контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

Впоследствии Федеральным законом № от 23.06.2016 № 222-ФЗ в указанную норму внесены изменения в отношение срока, в пределах которого контролирующее должника лицо имело право определять действия должника (в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом), а также посредством уточнения перечня оснований определения действий должника (в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом).

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ предусмотрено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 4 Постановления № 53, по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как усматривается из материалов дела, установлено судом первой инстанции, и не опровергается заявителями жалобы, ФИО3 является супругой                    ФИО2; ФИО2 занималась подготовкой бухгалтерской обязательной отчетности должника.

В ходе рассмотрения дела по существу ФИО2 подтвердил, что данные о кредиторской задолженности ООО «Вишня», содержащиеся в его бухгалтерской отчетности общества, не соответствуют действительности.

Судом первой инстанции заключено, а заявителями жалобы не оспаривается, что в случае внесения в бухгалтерскую отчетность должника достоверных сведений о его кредиторской задолженности пассивы ООО «Вишня» превосходили бы активы данной организации, что в силу действующего гражданского законодательства требовало от руководства мер по увеличению уставного капитала хозяйственного общества либо по его ликвидации, что препятствовало бы дальнейшему осуществлению приносящей доход деятельности. 

Как усматривается из материалов дела, 16.10.2019 в Арбитражный суд Тюменской области обратился конкурсный управляющий с заявлением об оспаривании сделок по перечислению должником в пользу ФИО3 2 556 000 руб., применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.12.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; признаны недействительными сделками платежи по перечислению в период с 30.01.2015 по 28.04.2017 денежных средств ООО »Вишня» в пользу ФИО3 в размере 2 556 000 руб.; применены последствия недействительности сделок, с ФИО3 в пользу ООО «Вишня» взысканы денежные средства в размере 2 556 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 920 954,46 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 6 000 руб.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020 № 08АП-738/2020 по делу № А70-20221/2018 определение Арбитражного суда Тюменской области от 19.12.2019 по делу № А70-20221/2018 изменено. Принят новый судебный акт. С учетом изменения резолютивную часть итогового судебного акта изложена следующим образом. Заявление конкурсного управляющего ФИО4 удовлетворено частично. Признаны недействительными сделками платежи по перечислению в период с 07.10.2016 по 28.04.2017 денежных средств обществом с ограниченной ответственностью «Вишня» в пользу ФИО3 в размере                  310 000 рублей. Применены последствия недействительности сделок. Взысканы с ФИО3 в пользу ООО «Вишня» (ОГРН 

<

***>) денежные средства в размере 310 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 42 836, 42 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Вишня» ФИО4 в остальной части отказано. В оставшейся части определение Арбитражного суда Тюменской области от 19.12.2019 по делу № А70-20221/2018 оставлено без изменения.

В указанном постановлении установлено, что при осуществлении мероприятий в рамках процедуры банкротства конкурсным управляющим установлено, что 30.01.2015 № 2 на сумму 276 000 рублей, от 03.02.2015 № 3 на сумму 80 000 рублей, от 05.02.2015 № 4 на сумму 43 000 рублей, от 11.02.2015 № 5 на сумму 90 000 рублей, от 16.02.2015 № 14 на сумму 235 000 рублей, от 19.02.2015 № 16 на сумму 69 000 рублей, от 20.02.2015 № 19 на сумму 174 000 рублей, от 27.02.2015 № 21 на сумму 158 000 рублей, от 10.03.2015 № 23 на сумму 120 000 рублей, от 19.03.2015 № 33 на сумму 116 000 рублей, от 03.04.2015 № 34 на сумму 50 000 рублей, от 08.04.2015 № 37 на сумму 50 000 рублей, от 13.04.2015 № 39 на сумму 150 000 рублей, от 23.04.2015 № 45 на сумму 10 000 рублей, от 28.04.2015 № 52 на сумму 20 000 рублей, от 08.05.2015 № 56 на сумму 140 000 рублей, от 13.05.2015 № 58 на сумму 60 000 рублей, от 18.05.2015 № 64 на сумму 50 000 рублей, от 21.05.2015 № 65 на сумму 110 000 рублей, от 26.05.2015 № 67 на сумму 20 000 рублей, от 27.05.2015 № 69 на сумму 60 000 рублей, от 29.05.2015 № 72 на сумму 100 000 рублей, от 01.07.2015 № 87 на сумму 30 000 рублей, от 02.07.2015 № 89 на сумму 15 000 рублей, от 17.07.2015 № 105 на сумму 20 000 рублей, от 07.10.2016 № 89 на сумму 10 000 рублей, от 28.04.2017 № 46 на сумму 300 000 рублей ООО «Вишня» перечислило ФИО3 2 556 000 руб.

Возражая против данного требования, ФИО3 указывала на предоставление должнику денежных средств в сопоставимом размере.

Так, 08.12.2014 между ООО «Вишня» (заемщик) и ФИО3 (займодавец) подписан договор беспроцентного займа. В соответствии с пунктами 1.1, 1.2 договора займа займодавец передает заемщику беспроцентный заем на сумму 2 800 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа в установленный договором срок.

Пунктом 1.6 договора установлен срок предоставления займа - до 08.12.2020.

Оспоренные перечисления, по утверждению ФИО3, совершены должником в пользу ФИО3 во исполнение указанного договора займа

Судом апелляционной инстанции заключено, что оспариваемые сделки совершены сделки совершены руководителем должника в условиях его неплатежеспособности в пользу своей супруги и безвозмездно.

Вместе с тем, дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено 14.12.2018, следовательно, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве могут быть оспорены только платежи, совершенные ООО «Вишня» в пользу ФИО3 следующими платежными поручениями: от 07.10.2016 № 89 на сумму 10 000 руб., от 28.04.2017 № 46 на сумму 300 000 руб., то есть совершенные в период с 07.10.2016 по 28.04.2017 на общую сумму 310 000 руб.

Учитывая, что судом первой инстанции были правильно установлены обстоятельства, связанные с совершением между ООО «Вишня» и ФИО3 расчетов по вышеуказанным платежным поручениям с 07.10.2016 по 28.04.2017 на общую сумму 310 000 руб., таковые признаны недействительными в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, 06.11.2019 в Арбитражный суд Тюменской области обратился конкурсный управляющий с заявлением об оспаривании сделок по перечислению должником в пользу ФИО7 164 248,67 руб., применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.12.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено; признаны недействительными сделками платежи по перечислению в период с 16.02.2015 по 22.05.2017 денежных средств ООО »Вишня» в пользу ФИО7 в размере 164 248,67 руб.; применены последствия недействительности сделок, с ФИО7 в пользу ООО «Вишня» взысканы денежные средства в размере 164 248,67 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 53 717,38 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 6 000 руб.

Изложенные выше обстоятельства в отсутствие доказательств обратного свидетельствуют о наличии у ФИО3 статуса контролирующего должника лица, поскольку ФИО3 состояла в родстве (супруга) с руководителем должника, а также извлекала выгоду из незаконного, недобросовестного поведения руководителя должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена презумпция наличия причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующего лица и наступившим банкротством - причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника.

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника наступает, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Возражая против доводов конкурсного управляющего о существенной убыточности совершенных и признанных  недействительных сделок должника, совершенных в пользу ФИО3, ответчики ссылались на отсутствие у ООО »Вишня» задолженности перед ООО АФ «Приобье» по договору поставки о 28.11.2014 № 11.

Вместе с тем, факт поставки ООО АФ «Приобье» товара в пользу должника по договору на сумму 1 760 000 рублей подтвержден вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тюменской области от 24.04.2018 по делу № А70- 3433/2018 (не отменен, не изменен), имеющим в силу содержания статьи 69 АПК РФ преюдициальное значение. 

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020 № 08АП-738/2020 по делу № А70-20221/2018 установлено наличие у Р-ных цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника совершением безвозмездных перечислений в пользу ФИО3 

При этом частичный отказ постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020 № 08АП-738/2020 по делу № А70-20221/2018 в удовлетворении требований конкурсного управляющего обусловлен исключено выходом части оспариваемых перечислений за трёхгодичный период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 закона о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что положения подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, в том числе, если заявление о признании сделки недействительной не подавалось (пункт 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким образом, при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется (абз. 4 пункта 23 постановления № 53).

Из содержания пункта 23 постановления № 53 следует, что по смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

Вместе с тем, часть сделок хоть и не была признана недействительной по мотиву выхода за пределы трехгодичного периода подозрительности, однако судом установлено наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и безвозмездность перечислений.

При рассмотрении дела о банкротстве должника также установлено, что установлено, что ООО «Вишня» в период с 23.09.2015 по 11.01.2017 по пользу ФИО2 перечислено 1 094 500 рублей, в период с 16.02.2015 по 22.05.2017 в пользу ФИО7 - 164 248,67 рублей. 

Постановлениями Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.03.2020 и от 10.03.2020 по настоящему делу указанные платежи признаны недействительными, направленными на причинение вреда кредиторам ООО «Вишня», в связи с чем взыскано с ФИО2 - 592 135,73 рублей, с ФИО7 - 76 811,18 рублей (с учетом штрафных санкций).

Апелляционным определением Тюменского областного суда от 21.12.2020 по делу № 33-6037/2020 с ФИО3 в пользу должника взыскано 3 194 120,42 рублей (с учетом штрафных санкций) в качестве неосновательного обогащения.

Заявителями жалобы не опровергнуты выводы суда первой инстанции о том, что общий объем незаконно выведенных в пользу аффилированных лиц денежных средств составил 3 814 748,67 рублей или 17 % от общего размера средств, поступивших должнику (21 902 065,09 рублей) за 2015-2018 годы, что существенно и достаточно для погашения кредиторской задолженности в полном объеме в случае её оплаты без просрочки и своевременно, что исключило бы начисление штрафных санкций.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. Аналогичное правило было закреплено в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ). 

Конкурсный управляющий должника пояснил, что текущие обязательства у должника отсутствуют, совокупный размер реестра требований его кредиторов составил 5 218 867,74 рублей.

Обжалуемым определением ФИО2, ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Вишня». Взыскано с ФИО2, ФИО3 солидарно в пользу ООО «Вишня» 1 618 866,58 рублей. Взыскано с ФИО2 в пользу ООО «Вишня» 2 960 821,11 рублей.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) содержится следующая правовая позиция.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Такой иск фактически точно так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного иска выступают в том числе положения Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответствующий подход нашел свое подтверждение в пунктах 2, 6, 15, 22 Постановления № 53.

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции). Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д.

Вместе с тем, в институте субсидиарной ответственности остается неизменной генеральная идея о том, что конечная цель предъявления соответствующего требования заключается в необходимости возместить вред, причиненный кредиторам. Данная характеристика подобного иска является сущностной, что сближает его со всеми иными исками, заявляемыми на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации. Именно поэтому, в числе прочего, Пленум Верховного Суда Российской Федерации исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 Постановления № 53).

Разница заключается лишь в том, довело ли контролирующее лицо должника до банкротства либо нет, от чего зависит подлежащая взысканию сумма, при том, что размер ответственности сам по себе правовую природу требований никак не характеризует. В связи с этим при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела:

- с ФИО2 взыскано 592 135,73 рублей постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 10.03.2020, остаток его долга составил 4 626 732,01 рублей (5218867,74-592135,73);

- с ФИО3 - 3 552 956,84 рублей, остаток ее долга равен 1 665 910,90 рублей (5218867,74-3552956,84). 

Таким образом, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, пришел к верному выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО2 и ФИО3 солидарно 1 618 866,58 рублей. 

Доводы жалобы о недоказанности наличия оснований для взыскания с ФИО3 1 618 866,58 рублей подлежат отклонению.

Апелляционным определением Тюменского областного суда от 21.12.2020 по делу № 33-6037/2020 с ФИО3 взыскано 3 194 120,42 рублей, что учтено судом первой инстанции при исчислении размера субсидиарной ответственности ответчика (4 812 987 руб. (размер непогашенных требований) - 3 194 120,42 руб. = 1 618 866 руб. 58 коп.).

С ФИО2 взыскано 2 960 821,11 рублей (4626732,01-1665910,90). Самостоятельных мотивированных доводов в части взыскания указанной суммы с ФИО2 апелляционная жалоба не содержит.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, а в апелляционной инстанции могли бы повлиять на законность и обоснованность принятого судебного акта. В связи с этим признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда.

Нормы материального права применены Арбитражным судом Омской области правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, оснований для отмены обжалуемого определения арбитражного суда не имеется, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 26.01.2021 по делу                                   № А70-20221/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.Е. Котляров

Судьи

                     О.В. Дубок

                     В.А. Зюков