ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита, ул. Ленина, 100б

http://4aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Чита          Дело № А78-6869/2018

«22» октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 октября 2019 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Басаева Д.В.,

судей: Желтоухова Е.В., Никифорюк Е.О., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании представителей индивидуального предпринимателя ФИО2 ФИО3 (доверенность от 13.03.2014), ФИО4 (доверенность от 15.04.2015), Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Чите ФИО5 (доверенность от 11.02.2019), Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел ФИО6 (доверенность от 20.03.2019), Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №2 по городу Чите ФИО7 (доверенность от 17.01.2019), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Забайкальского края от 8 июля 2019 года по делу № А78-6869/2018,

установил:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП 304753418700372, ИНН 

<

***>, далее - истец, предприниматель, ФИО2) обратился в арбитражный суд с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о взыскании с Министерства внутренних дел Российской Федерации и Следственного комитета Российской Федерации солидарно за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей за нарушение неимущественных прав и нематериальных благ (личная (налоговая) тайна) истца, в части нарушения режима сохранения его налоговой тайны, выразившихся в утрате из материалов уголовного дела №29690 документов, содержащих налоговую тайну ИП ФИО2, что привело к распространению их неопределенному кругу лиц% взыскании с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей за нарушение нематериальных благ (честь, достоинство и уважение) в части распространения недостоверных сведений порочащего его характера о совершении им в период 2008-2010 г. налоговых правонарушений.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по г. Чите (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - МРИ ФНС № 2 по г. Чите), ФИО8, ФИО9, Следственный отдел по Центральному району г. Читы Следственного комитета Забайкальского края (далее – следственный отдел), Прокуратура Центрального района города Читы, следователь Следственного отдела Центрального района г. Читы Следственного комитета по Забайкальскому краю ФИО10

Из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, исключена Прокуратура Центрального района города Читы, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена Прокуратура Забайкальского края (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее - Прокуратура).

Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 8 июля 2019 года по делу № А78-6869/2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Истец обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт в полном объеме как незаконный и необоснованный по мотивам, изложенным в жалобе.

Полагает, что судом неверно применены нормы материального права, допущены нарушения процессуального закона, являющиеся безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

МИФНС № 2 в отзыве с доводами апелляционной жалобы не согласилась.

Информация о времени и месте судебного заседания по апелляционной жалобе размещена на официальном сайте апелляционного суда в сети "Интернет 12.09.2019. Таким образом, о месте и времени судебного заседания лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, предусмотренном главой 12 АПК РФ.

Следственный комитет Российской Федерации, Вержель (ФИО11) М.В, ФИО9, Следственный отдел по Центральному району города Читы Следственного комитета Забайкальского края, Прокуратура Забайкальского края, следователь Следственного отдела Центрального района г. Читы Следственного комитета по Забайкальскому краю ФИО10 явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Руководствуясь частью 3 статьи 156, частью 1 статьи 123 АПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассматривается в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

С учетом пункта 8 части 2 статьи 153 АПК РФ, принимая во внимание сформированный график судебных заседаний под председательством судьи Басаева Д.В. на 15 октября 2019 года, а также содержание апелляционной жалобы и отзыва на нее, председательствующий в судебном заседании определил продолжительность выступлений лиц, участвующих в деле.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, по заявлению предпринимателя (т.2 л.д.120-125) постановлением УМВД по г. Чита от 18.04.2016 (т.2 л.д.113-114) было возбуждено уголовное дело, в рамках которого ИП ФИО2 постановлением от 19.04.2016 (т.2 л.д.71) был признан потерпевшим. 

По запросу следователя ФИО11 (в настоящее время Варжель) от 09.12.2015 (т.2 л.д.154) МРИ ФНС № 2 по г. Чита были представлены документы (т.2 л.д.155), содержащие сведения, относящиеся к налоговой тайне предпринимателя, с которыми, были ознакомлены обвиняемый и его адвокат (т.2 л.д.126-135): о доходах и расходах истца за 2014 год; акт выездной налоговой проверки от 27.08.2012, решение по которому МРИ ФНС № 2 по г. Чита было отменено Решением Арбитражного суда Забайкальского края от 25.04.2013 по делу № А78-10122/2012, признавшего отсутствие вменяемого налогового правонарушения. 

По мнению истца, нахождение в материалах уголовного дела недействительного акта налоговой проверки, как констатация факта недобросовестного и противоправного его поведения, в нарушение установленных государством правил поведения, игнорирование требований законодательства при осуществлении предпринимательской деятельности ставят под сомнение его способность вести предпринимательскую деятельность, и могут отразиться на его взаимоотношениях с контрагентами при совершении сделок и, несомненно, сказываются на деловой репутации ИП ФИО2, дискредитируя его как субъекта предпринимательской деятельности, что привело к моральным переживаниям ИП ФИО2 относительно этого обстоятельства.

Кроме того, по указанному запросу следователя налоговым органом была предоставлена справка об отсутствии задолженности и сведения об открытых счетах.

Ссылаясь на утрату указанных документов из материалов уголовного дела, истец обратился в суд с иском, за возмещением в связи с этим морального вреда.

Суд первой инстанции, оценив доводы и возражения сторон, а также доказательства, представленные сторонами в обоснование своих требований и возражений, в соответствии со статьёй 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на предмет их относимости, допустимости, достоверности в отдельности, а также достаточности и взаимной связи в их совокупности, на основе правильного установления фактических обстоятельств по делу, верного применения норм материального и процессуального права сделал обоснованный вывод об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.05.2019 № 13 разъяснено, что субъектом, обязанным возместить вред по правилам статьи 1069 ГК РФ, и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (пункт 3 статьи 125 ГК РФ, статья 6, подпункт 1 пункта 3 статьи 158 БК РФ). При удовлетворении иска о возмещении вреда в порядке, предусмотренном статьей 1069 ГК РФ, в резолютивной части решения суд указывает на взыскание вреда с Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Подпунктом 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21.12.2016 № 699, установлено, что Министерство внутренних дел России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета.

Подпунктом 18 пункта 7 Положения о Следственном комитете Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 14.01.2011 № 38, установлено, что Следственный комитет осуществляет функции главного распорядителя бюджетных средств.

На основании подпункта 1 пункта 3 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель средств федерального бюджета выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 вина в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Истец указывает, что испытывал нравственные страдания, в связи с приобщением следователем к материалам проверки недействительного акта выездной налоговой проверки, содержащего несоответствующие действительности сведения о нарушении им законодательства, порочащего его деловую репутацию.

При этом истец, как в уточнениях иска от 08.05.2019, так и в апелляционной жалобе, категорически настаивает на том, что основанием его иска не являются положения статьи 152 ГК РФ.

Указанный довод отклоняется судебной коллегией, поскольку протокольным определением от 08.05.2019 судом первой инстанции к рассмотрению приняты уточненные исковые требования, в соответствии с которыми истец просил:

- взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации и Следственного комитета Российской Федерации солидарно за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей за нарушение неимущественных прав и нематериальных благ (личная (налоговая) тайна) истца, в части нарушения режима сохранения его налоговой тайны, выразившихся в утрате из материалов уголовного дела №29690 документов, содержащих налоговую тайну ИП ФИО2, что привело к распространению их неопределенному кругу лиц,

- взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей за нарушение нематериальных благ (честь, достоинство и уважение), в части распространения недостоверных сведений порочащего его характера о совершении им в период 2008-2010 г. налоговых правонарушений.

В обоснование иска истец указывает о причинении нравственных страданий, поскольку в материалы уголовного дела, в котором истец имеет процессуальный статус потерпевшего, были представлены документы, содержащие сведения, относящиеся к налоговой тайне предпринимателя, с которыми были ознакомлены обвиняемый и его адвокат (т.2 л.д.126-135): о доходах и расходах истца за 2014 год; акт выездной налоговой проверки от 27.08.2012. По мнению истца, нахождение в материалах уголовного дела недействительного акта налоговой проверки, как констатация факта недобросовестного и противоправного его поведения, в нарушение установленных государством правил поведения, игнорирование требований законодательства при осуществлении предпринимательской деятельности ставят под сомнение его способность вести предпринимательскую деятельность, и могут отразиться на его взаимоотношениях с контрагентами при совершении сделок и, несомненно, сказываются на деловой репутации ИП ФИО2, дискредитируя его как субъекта предпринимательской деятельности, что привело к моральным переживаниям ИП ФИО2 относительно этого обстоятельства.

Законом не дается дефиниции деловой репутации. Вместе с тем, суд апелляционной инстанции исходит из того, что деловая репутация как нематериальное благо представляет собой оценку деятельности лица (как физического, так и юридического) с точки зрения его деловых качеств. Деловая репутация представляет собой своего рода «доброе имя» лица и учитывается в составе его нематериальных активов наряду с авторскими правами, ноу-хау и торговыми марками. Деловая репутация может быть как положительной, так и отрицательной. Положительная деловая репутация связана с позитивным отношением контрагентов к её обладателю, с доверием к нему и уверенностью в положительном результате сотрудничества. Отрицательная деловая репутация показывает нестабильность положения её обладателя в экономическом обороте, недоверие к нему со стороны контрагентов.

Оценка деятельности субъекта предпринимательства в рамках правового поля, т.е. применительно к исполнению своих публично-правовых обязанностей, является неотъемлемой характеристикой деловой репутации такого лица.

Таким образом, несмотря на то, что истец прямо не указывает и категорически отрицает правовое основание иска применительно к положениям статьи 152 ГК РФ, фактическим основанием иска является причинение нравственных страданий при распространении сведений, которые порочат честь, достоинство о деловую репутацию истца, что подтверждается уточнениями заявленных требований от 08.05.2019 (т.5 л.д.6-13).

В данном случае судебная коллегия отмечает явную процессуальную непоследовательность истца, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Согласно статье 152 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, наряду с опровержением таких сведений или опубликованием своего ответа вправе требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда, причиненных распространением таких сведений. Правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина, за исключением положений о компенсации морального вреда, соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3, пункта 4 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации значение для дела, являются:

- факт распространения ответчиком сведений об истце,

- порочащий характер этих сведений,

- несоответствие их действительности.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица.

Согласно пункту 21 (абз. 11) Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, противоправный характер действий ответчика должен выражаться в распространении вовне (сообщении хотя бы одному лицу), в частности посредством публикации, публичного выступления, распространения в средствах массовой информации, сети Интернет, с помощью иных средств телекоммуникационной связи, определенных сведений об истце, носящих порочащий и не соответствующий действительности характер.

Оспариваемые истцом сведения были изложены в Акте выездной налоговой проверки № 16-15/25 от 27.08.2012 (л.д. 72-88 т. 2), предоставленном налоговым органом (л.д. 155 т. 2) по запросу следователя (л.д. 154 т. 2).

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Забайкальского края от 12.09.2018 по делу № А78-6391/2018 по иску предпринимателя ФИО2 к МРИ ФНС № 2 по г. Чите и Российской Федерации в лице Федеральной налоговой службы о взыскании компенсации морального вреда в размере 550000 руб., с привлечением к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, УМВД по г.Чите и ФИО12 установлено отсутствие незаконных действий налогового органа при предоставлении документов по запросу следователя.

Доводы истца о распространении сведений порочащего характера сотрудником УМВД по г.Чите объективными, допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждены.

Как правильно указал суд первой инстанции, получение следователем от налогового органа Акта № 16-15/25 от 27.08.2012 в рамках процессуальных действий по сообщению о совершенном преступлении и приобщение его к материалам проверки не является распространением, поскольку входило в круг его должностных обязанностей.

Так, согласно пунктам 4, 29 части 1 статьи 13 Федерального закона «О полиции» полиция для выполнения возложенных на нее обязанностей имеет право в связи с расследуемыми уголовными делами, а также в связи с проверкой зарегистрированных в установленном порядке заявлений и сообщений о преступлениях, разрешение которых отнесено к компетенции полиции, запрашивать и получать на безвозмездной основе по мотивированному запросу уполномоченных должностных лиц полиции от государственных и муниципальных органов сведения, справки, документы (их копии), иную необходимую информацию, в том числе персональные данные граждан, за исключением случаев, когда федеральным законом установлен специальный порядок получения информации. Полиция для выполнения возложенных на нее обязанностей имеет право получать в целях предупреждения, выявления и раскрытия преступлений в соответствии с законодательством Российской Федерации сведения, составляющие налоговую тайну.

Согласно пункту 3 статьи 82 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые органы, таможенные органы, органы внутренних дел, следственные органы и органы управления государственными внебюджетными фондами Российской Федерации осуществляют обмен необходимой информацией в целях исполнения возложенных на них задач в порядке, определяемом по соглашению между ними.

В письме №ПА-4-6/6929@ от 22.04.2015 «О порядке взаимодействия с МВД России» Федеральная налоговая служба сообщила, что 13.10.2010 заключено "Соглашение о взаимодействии между Министерством внутренних дел Российской Федерации и Федеральной налоговой службой" № 1/8656/ММВ-27-4/11, что ФНС России предоставляет необходимую информацию, в том числе содержащую налоговую тайну, сотрудникам МВД России в соответствии с Соглашением и приказом МВД России от 11.01.2012 № 17 "Об утверждении перечня должностных лиц системы МВД России, пользующихся правом доступа к сведениям, составляющим налоговую тайну".

В соответствии со статьей 4 Соглашения стороны в пределах установленной компетенции осуществляют взаимный информационный обмен сведениями, в том числе в электронном виде, представляющими интерес для сторон и непосредственно связанными с выполнением задач и функций, возложенных на них законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Перечень должностных лиц системы МВД России, пользующихся правом доступа к сведениям, составляющим налоговую тайну, утвержденный Приказом МВД России №17 от 11.01.2012, включает старшего следователя по особо важным делам главного следственного управления (следственного управления, отдела, отделения, группы) территориального органа МВД России.

На основании пункта 1 статьи 144 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации при проверке сообщения о преступлении следователь, в частности, вправе истребовать документы.

Таким образом, сотрудник полиции ФИО12, занимавшая должность старшего следователя по особо важным делам отдела следственного управления территориального органа МВД России, имела право на основании мотивированного запроса получить сведения, содержащие налоговую тайну.

Как правильно указал суд первой инстанции, позиция истца о возможности получения сведений, составляющих налоговую тайну, только на основании судебного решения и в порядке выемки (статья 183 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации) не учитывает другие нормы, приведенные выше.

Следовательно, указанные действия сотрудника УМВД по г.Чите противоправный характер не носили.

Пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает презумпцию добросовестности участников гражданских правоотношений, для опровержения которой заинтересованное лицо должно представить соответствующие доказательства.

Истец доказательств, из которых бы усматривался умысел УМВД по г.Чите на причинение вреда истцу как на единственную цель обращения с запросом в налоговый орган, не представил.

По материалам дела не установлено, что запрос был направлен ответчиком в налоговый орган исключительно с намерением причинить вред истцу, или, что он иным образом действовал недобросовестно.

Истцом также не доказано, что следователь, обращаясь в налоговый орган, предполагал или намеревался доводить изложенную в ответе информацию и представленные документы до сведения неопределенного круга лиц, которые могут сформировать негативное общественное мнение о деловых качествах истца.

То обстоятельство, что изложенные в Акте налоговой проверки о наличии задолженности истца по уплате налога на добавленную стоимость, завышении налога, предъявленного к возмещению не нашли своего подтверждения, не свидетельствует о недобросовестности ответчиков и не может служить основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, указанное истцом обстоятельство о недействительности акта налоговой проверки, приобщенного следователем к материалам проверки, само по себе не может служить основанием для привлечения к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в указанном случае имела место реализация ответчиком права на получение документов для выполнения возложенных на него обязанностей (статья 13 Федерального закона «О полиции»), а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений.

Акт налоговой проверки не содержит оценочных суждений относительно профессиональной деятельности истца или его личных качеств, а носит информационный характер, что не позволяет признать указанные в нем сведения порочащими, умаляющими честь и достоинство ФИО2

Акт выездной налоговой проверки свидетельствует только о проведении мероприятия налогового контроля, актом проверки не может подтверждаться совершение либо не совершение налогоплательщиком налогового правонарушения, таким документом является решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, устанавливающее факт его совершения (статья 101 Налогового кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" разъяснено, что не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном Трудовым кодексом Российской Федерации).

Ни Гражданским кодексом Российской Федерации, ни Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации Российской Федерации, ни иными законами не предусмотрена возможность опровержения сведений, содержащихся в актах налоговой проверки и решениях о привлечении к ответственности на совершение налогового правонарушения путем подачи иска о защите деловой репутации и взыскании репутационного вреда.

Действующим законодательством предусмотрен иной порядок их оспаривания.

Согласно пункту 6 статьи 100 Налогового кодекса Российской Федерации лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), в случае несогласия с фактами, изложенными в акте налоговой проверки, а также с выводами и предложениями проверяющих в течение одного месяца со дня получения акта налоговой проверки вправе представить в соответствующий налоговый орган письменные возражения по указанному акту в целом или по его отдельным положениям. При этом лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка (его представитель), вправе приложить к письменным возражениям или в согласованный срок передать в налоговый орган документы (их заверенные копии), подтверждающие обоснованность своих возражений.

В соответствии с пунктом 14 статьи 101 Налогового кодекса Российской Федерации несоблюдение должностными лицами налоговых органов требований, установленных настоящим Кодексом, может являться основанием для отмены решения налогового органа вышестоящим налоговым органом или судом.

Таким правом истец воспользовался (решение Арбитражного суда Забайкальского края по делу от 25.04.2013 № А78-10122/2012 - л.д. 70-77 т. 1).

Более того, в Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.03.2016, разъяснено, что по делам, рассмотренным до 1 октября 2013 г. (даты вступления в силу Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ), требования о компенсации морального вреда заявлялись и юридическими лицами, которым на основании пункта 7 статьи 152 ГК РФ (в ранее действующей редакции) такое право было предоставлено в случае распространения о них сведений, порочащих их деловую репутацию. Ныне действующая статья 152 ГК РФ исключает применение нормы о компенсации морального вреда при распространении сведений, затрагивающих деловую репутацию юридического лица (пункт 11). С учетом этого юридические лица и индивидуальные предприниматели как субъекты предпринимательской деятельности вправе защищать свою деловую репутацию путем опровержения порочащих их сведений или опубликования своего ответа в печати, а также заявлять требования о возмещении убытков, причиненных распространением таких сведений».

Об опровержении сведений и взыскании убытков истец не заявлял, доказательств в подтверждение убытков и их размера в материалы дела не представлял, а просил о компенсации морального вреда.

С учетом изложенного, суд первой инстанции отказывая в иске о взыскании морального вреда в части распространения недостоверных сведений порочащего истца характера о совершении им в период 2008-2010 г. налоговых правонарушений, правильно исходил из того, что совокупность предусмотренных законом оснований не доказана.

Истец также просит взыскать с Министерства внутренних дел Российской Федерации и Следственного комитета Российской Федерации солидарно за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей за нарушение неимущественных прав и нематериальных благ (личная (налоговая) тайна) истца, в части нарушения режима сохранения его налоговой тайны, выразившихся в утрате из материалов уголовного дела №29690 документов, содержащих налоговую тайну ИП ФИО2, а именно справки об отсутствии задолженности и сведений об открытых счетах, что привело к распространению их неопределенному кругу лиц.

В соответствии со статьей 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

Истец полагает, что ответчики должны отвечать солидарно, поскольку невозможно установить на каком этапе произошла утрата документов.

Согласно пункту 9 статьи 84 Налогового кодека Российской Федерации сведения о налогоплательщике с момента постановки его на учет в налоговом органе являются налоговой тайной, если иное не предусмотрено статьей 102 настоящего Кодекса.

В соответствии со статьей 102 Налогового кодекса Российской Федерации налоговую тайну составляют любые полученные налоговым органом, органами внутренних дел, следственными органами, органом государственного внебюджетного фонда и таможенным органом сведения о налогоплательщике, плательщике страховых взносов, за исключением сведений:

1)являющихся общедоступными, в том числе ставших таковыми с согласия их обладателя - налогоплательщика (плательщика страховых взносов).

2)об идентификационном номере налогоплательщика;

3)о нарушениях законодательства о налогах и сборах (в том числе суммах недоимки и задолженности по пеням и штрафам при их наличии) и мерах ответственности за эти нарушения;

4)предоставляемых налоговым (таможенным) или правоохранительным органам других государств в соответствии с международными договорами (соглашениями), одной из сторон которых является Российская Федерация, о взаимном сотрудничестве между налоговыми (таможенными) или правоохранительными органами (в части сведений, предоставленных этим органам), в том числе в рамках международного автоматического обмена информацией;

5)предоставляемых избирательным комиссиям в соответствии с законодательством о выборах по результатам проверок налоговым органом сведений о размере и об источниках доходов кандидата и его супруга, а также об имуществе, принадлежащем кандидату и его супругу на праве собственности;

6)предоставляемых в Государственную информационную систему о государственных и муниципальных платежах, предусмотренную Федеральным законом от 27 июля 2010 года N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг";

7)о специальных налоговых режимах, применяемых налогоплательщиками, а также об участии налогоплательщика в консолидированной группе налогоплательщиков;

8)предоставляемых органам местного самоуправления (органам государственной власти городов федерального значения Москвы, Санкт-Петербурга и Севастополя) в целях осуществления контроля за полнотой и достоверностью информации, представленной плательщиками местных сборов, для расчета сборов, а также о суммах недоимки по таким сборам;

9)о среднесписочной численности работников организации за календарный год, предшествующий году размещения указанных сведений в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в соответствии с пунктом 1.1 настоящей статьи;

10)об уплаченных организацией в календарном году, предшествующем году размещения указанных сведений в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в соответствии с пунктом 1.1 настоящей статьи, суммах налогов и сборов (по каждому налогу и сбору) без учета сумм налогов (сборов), уплаченных в связи с ввозом товаров на таможенную территорию Евразийского экономического союза, сумм налогов, уплаченных налоговым агентом, о суммах страховых взносов;

11)о суммах доходов и расходов по данным бухгалтерской (финансовой) отчетности организации за год, предшествующий году размещения указанных сведений в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" в соответствии с пунктом 1.1 настоящей статьи;

12)о постановке на учет в налоговых органах иностранных организаций в соответствии с пунктом 4.6 статьи 83 настоящего Кодекса.

13)о постановке на учет в налоговых органах физических лиц в соответствии с пунктом 7.3 статьи 83 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 2 статьи 102 Налогового кодекса Российской Федерации налоговая тайна не подлежит разглашению налоговыми органами, органами внутренних дел, следственными органами, органами государственных внебюджетных фондов и таможенными органами, их должностными лицами и привлекаемыми специалистами, экспертами, за исключением случаев, предусмотренных федеральным законом.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 30.09.2004 № 317-О специальный правовой статус сведений, составляющих налоговую тайну, закреплен статьей 102 Налогового кодекса Российской Федерации исходя из интересов налогоплательщиков и с учетом соблюдения принципа баланса публичных и частных интересов в указанной сфере, поскольку в процессе осуществления налоговыми органами Российской Федерации своих функций, установленных Налоговым кодексом Российской Федерации и иными федеральными законами, в их распоряжении оказывается значительный объем информации об имущественном состоянии каждого налогоплательщика, распространение которой может причинить ущерб как интересам отдельных граждан, частная жизнь которых является неприкосновенной и охраняется законом, так и юридических лиц, чьи коммерческие и иные интересы могут быть нарушены в случае произвольного распространения в конкурентной или криминальной среде значимой для бизнеса конфиденциальной информации. Поэтому федеральный законодатель предусмотрел ограниченный режим доступа к такой информации путем установления исчерпывающего перечня субъектов, обладающих в силу закона правом обращения к налоговым органам за предоставлением сведений, составляющих налоговую тайну, в указанных в законе целях.

Как следует из материалов дела, запросом от 09.12.2015 в порядке статьи 21 УПК Российской Федерации в рамках процессуальной проверки по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 (материал проверки № 1207/15) старший следователь по ОВД СУ УМВД России по г. Чите майор юстиции ФИО11 просила предоставить сведения о задолженности по налогам, сообщить расчетный счет ИП, открытый в банках на территории Российской Федерации и сведения о наложении арестов на данные банковские счета, а также иные сведения (л.д. 154 т. 2).

Согласно части 4 статьи 21 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации требования, поручения и запросы прокурора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя, предъявленные в пределах их полномочий, установленных настоящим Кодексом, обязательны для исполнения всеми учреждениями, предприятиями, организациями, должностными лицами и гражданами.

На указанный запрос МРИ ФНС № 2 по г. Чите предоставила в числе прочего справку об отсутствии задолженности и сведения об открытых счетах (л.д. 155 т. 2).

Согласно ответу мирового судьи судебного участка № 19 Центрального судебного района г. Читы от 28.08.2018 на судебный запрос от 21.08.2018 по настоящему делу в материалах уголовного дела отсутствуют справка об открытых ИП ФИО2 счетах, справка об отсутствии задолженности (л.д. 16 т. 3).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 данного Кодекса. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, в силу указанных выше положений Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред подлежит компенсации, если он причинен действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина, либо посягающими на принадлежащие ему личные нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный нарушением имущественных прав, подлежит компенсации лишь в случаях, прямо указанных в законе.

Каких-либо действий ответчика, непосредственно направленных на нарушение личных неимущественных прав истца либо посягающих на принадлежащие ему нематериальные блага, судом не установлено.

Действующим налоговым законодательством возможность компенсации морального вреда, причиненного утратой документов, не предусмотрена.

Определение содержания морального вреда как страданий означает, что действия причинителя вреда обязательно должны найти отражение в сознании потерпевшего, вызвать определенную психическую реакцию. При этом неблагоприятные изменения в охраняемых законом благах отражаются в сознании человека в форме негативных ощущений (физические страдания) или переживаний (нравственные страдания). Содержанием переживаний могут являться страх, стыд, унижение или иное неблагоприятное в психологическом аспекте состояние.

Вместе с тем при обосновании наличия и поиске оснований морального ущерба следует учитывать, что сами по себе переживания не являются основанием для компенсации морального вреда.

Для компенсации морального вреда одного факта наличия страданий не достаточно. В предмет доказывания по делу входит установление следующих фактов: факта причинения вреда, противоправного характера поведения ответчиков, наличие вреда и его размер, наличие причинной связи между противоправным поведением причинителей вреда и наступившими последствиями, вины причинителей вреда (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы истца о субъективности постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела от 31.12.2015 (л.д. 152-158 т. 4), об отсутствии необходимости истребования спорных сведений в рамках проводившейся проверки основаны исключительно на предположениях истца и не подлежат оценке арбитражным судом, поскольку истец оспаривает выводы следователя способом, не предусмотренным законом.

Так, в силу статей 123, 124, 125 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации действия (бездействие) и решения органа дознания могут быть обжалованы в установленном настоящим Кодексом порядке участниками уголовного судопроизводства, а также иными лицами в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, прокурору или в районный суд.

Действия следователя по запросу и получению справки об отсутствии задолженности и сведений об открытых счетах с учетом положений статьи 13 Федерального закона «О полиции» и статьи 144 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации противоправный характер не носят.

Сама по себе утрата документов не свидетельствует о разглашении их содержания неопределенному кругу лиц.

Из пункта 4 статьи 102 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что данные понятия законодателем разграничены.

При этом утрата документов может означать, в том числе, и их безвозвратное уничтожение, что исключает разглашение само по себе.

Кроме того, справка об отсутствии задолженности, исходя из ее названия, в принципе не может содержать составляющих налоговую тайну сведений.

Содержание сведений об открытых счетах, наличие в них налоговой тайны установить также не представилось возможным, поскольку неизвестно, какие именно были сообщены сведения - с указанием номеров счетов, движения и остатка денежных средств на них или только их количества и наименования банков, в которых они открыты.

Согласно статье 33 Федерального закона «О полиции» за противоправные действия (бездействие) сотрудник полиции несет ответственность, установленную федеральным законом. Вред, причиненный гражданам и организациям противоправными действиями (бездействием) сотрудника полиции при выполнении им служебных обязанностей, подлежит возмещению в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, возмещается в полном объеме независимо от вины должностных лиц или органов за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Пункт 2 указанной статьи устанавливает, что вред, причиненный гражданину в результате незаконной деятельности органов предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ссылки на статью 151 Гражданского кодекса Российской Федерации указанная норма не содержит.

Из правового смысла понятия морального вреда конкретные действия должны совершаться в отношении личности самого предпринимателя, а не его предпринимательской деятельности, посягать на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 разъяснено, что в случаях, когда разрешаемый судом спор вытекает из налоговых или других финансовых и административных правоотношений, гражданское законодательство может быть применено к названным правоотношениям при условии, что это предусмотрено законом (пункт 3 статьи 2 ГК РФ).

Согласно пункту 4 статьи 102 Налогового кодекса Российской Федерации утрата документов, содержащих составляющие налоговую тайну сведения, либо разглашение таких сведений влечет ответственность, предусмотренную федеральными законами.

Право на возмещение морального вреда указанная норма не предусматривает.

Равно как и статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусматривает возмещения морального вреда в связи с утратой документов, содержащих составляющие налоговую тайну сведения.

На вопрос суда в судебном заседании 15.10.2019 представитель истца пояснила судебной коллегии, что доказательствами нравственных страданий истца (переживаний по поводу того, что неопределенное лицо могло или может воспользоваться такой информацией), как и доказательствами того, что собственно какое-либо лицо воспользовалось в каких-либо целях спорными сведениями, истец не располагает.

Доводы истца также не подтверждаются и ссылкой на отмену постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 24.06.2019.

Поскольку истцом не доказана совокупность обстоятельств, необходимых для применения статей 151, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Доводы истца о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях подлежат отклонению как несостоятельные.

В частности, в силу части 3.1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации допускается обжалование только определения об отказе во вступлении в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Вместе с тем, поскольку определение об отказе в привлечении к участию в деле третьего лица не может быть обжаловано, суд первой инстанции правомерно рассмотрел такой вопрос без удаления в совещательную комнату, разрешив вопрос протокольным определением.

В силу части 7 статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в редакции, действовавшей до 01.10.2019, замечания на протокол, представленные в арбитражный суд по истечении трехдневного срока, судом не рассматриваются и возвращаются лицу, представившему эти замечания.

Между тем истцом каких-либо замечаний на протоколы судебных заседаний суду первой инстанции не подавалось.

Кроме того, частью 2 указанной статьи установлено, что протокол является дополнительным средством фиксирования определенных законом данных о ходе судебного заседания. Следовательно, содержание устных заявлений и ходатайств лиц, участвующих в деле, фиксируется в аудиозаписи судебного заседания, тогда как в протоколе допустимо лишь указание на соответствующее процессуальное действие.

Таким образом, соответствующие доводы апеллянта во внимание не принимаются.

Непредставление Следственным комитетом РФ отзыва на исковое заявление, при отсутствии сведений об обязательности совершения такого процессуального действия со стороны ответчика, не имеет самостоятельного значения. 

Из материалов дела не следует, что суд первой инстанции обязывал указанного ответчика представить отзыв на исковое заявление. 

При этом неисполнение в таком случае процессуальной обязанности является по усмотрению арбитражного суда лишь основанием для привлечения лица, участвующего в деле, к ответственности, однако самостоятельного доказательственного значения применительно к положениям статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не имеет, поскольку несогласие ответчика с обстоятельствами, на которые ссылается истец, вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные УМВД РФ по г. Чите возражения относительно существа заявленных требований.

Судебная коллегия также учитывает, что основанием для предъявления иска в рассматриваемой части к СК РФ является лишь предположение истца о возможном совершении спорных действий сотрудниками СК РФ, что документально никак не зафиксировано.

Судом также отклоняются как несостоятельные доводы о ненадлежащем извещении СК РФ о начале процесса.

Иные доводы о допущенных судом первой инстанции процессуальных нарушениях судом апелляционной инстанции проверены, но не нашли своего подтверждения и не могут быть признаны влияющими на правильность обжалуемого решения и основаниями для отмены в силу части 3 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не являются.

При таких установленных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, доводы которой проверены, но правильных выводов суда первой инстанции не опровергают и не могут быть учтены как не влияющие на законность принятого по делу судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Четвертый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Забайкальского края от 8 июля 2019 года по делу № А78-6869/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд первой инстанции в срок, не превышающий двух месяцев с даты принятия.

ПредседательствующийД.В. Басаев

СудьиЕ.В. Желтоухов

Е.О. Никифорюк