Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А67-2446/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                  Крюковой Л.А.,

судей                                                                  Сергеевой Т.А.,

ФИО1,

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Горячкиной Д.А., рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Топливная компания» на постановление от 06.07.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Сухотина В.М., Марченко Н.В., Смеречинская Я.А.) по делу № А67-2446/2022 по иску общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» (634012, Томская область, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Топливная компания» (634006, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании договора недействительным.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, общество с ограниченной ответственностью «Юргинский дробильно-сортировочный завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании участвовали представители: общества с ограниченной ответственностью «Топливная компания» - директор ФИО6 на основании решения от 30.12.2019, ФИО7 по доверенности от 24.10.2023 и удостоверению адвоката; общества с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» - ФИО8 по доверенности от 27.05.2021; ФИО5 - ФИО8 по доверенности от 17.05.2022; ФИО3 - ФИО8 по доверенности 11.05.2021.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Дробильно-сортировочный завод» (далее - общество «ДСЗ», истец) обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «Топливная компания» (далее - общество «ТК», ответчик) о признании договора ответственного хранения от 10.08.2020 (далее - договор хранения) недействительной (мнимой) сделкой, заключенной между родственниками (с заинтересованностью).

В порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: ФИО2 (далее - ФИО2), ФИО4 (далее - ФИО4), общество с ограниченной ответственностью «Юргинский дробильно-сортировочный завод» (далее - общество «ЮДСЗ»).

Решением от 08.12.2022 Арбитражного суда Томской области (судья Пирогов М.В.) в удовлетворении иска отказано.

Определением от 22.02.2023 Седьмой арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5 (далее - ФИО5).

Постановлением от 06.07.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда решение суда первой инстанции отменено, принят новый судебный акт. Договор хранения признан недействительным, распределены расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение иска, апелляционной жалобы, судебные издержки на проведение экспертизы.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, общество «ТК» обратилось в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит его отменить, оставить в силе решение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции необоснованно перешел к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции и рассмотрел по существу апелляционную жалобу ФИО5, права и обязанности которого не затрагиваются судебным актом; вывод коллегии об обращении общества «ТК» в суд в пределах срока исковой давности неверен, поскольку при изменении предмета или основания иска, судом рассматриваются измененные требования и, учитывая, что в настоящем споре истец требования к ответчику уточнял в судебном заседании 01.11.2022, просил признать договор хранения недействительной сделкой по признаку мнимости, о наличии договора общество «ДСЗ» в лице директора ФИО3 могло узнать в ходе рассмотрения заявления по факту хищения песчано-гравийной смеси в апреле - сентябре 2021 года, срок для предъявления иска истек в начале октября 2022 года; общество «ТК» не привлекалось к участию в рассмотрении дел № А67-5035/2021, А67-3906/2022, в связи с чем судебные акты по ним преюдициальными для настоящего спора не являются; на момент заключения договора хранения ФИО3 и ФИО2 участниками общества с ограниченной ответственностью «НТУ» (далее - общество «НТУ») не являлись, вошли в его состав 07.10.2020, поэтому получение их согласия или одобрения ими оспариваемого договора не требовалось, ФИО5 правом на получение информации о договоре не воспользовался, возражений не заявлял; утверждения истца об отсутствии у него экономического интереса в заключении договора хранения не доказаны; делая вывод о мнимости договора хранения суд апелляционной инстанции в нарушение статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) не установил действительную волю сторон, не выяснил достоверно факт наличия у общества «ТК» преимуществ (выгоды)  в результате совершения оспариваемой сделки, противоправность цели его заключения; судом не дана оценка представленным в материалы дела доказательствам реальности приобретения песка ответчиком, его нахождения в месте выработки (бухгалтерский баланс за 2021 год, акт возврата товара с хранения от 02.04.2021, нотариальный протокол осмотра доказательств от 20.05.2022, требование от 07.10.2021 № 2110/1 о возврате товара с хранения).

В приобщенных судом округа к материалам дела отзывах общество «ДСЗ» и третьи лица - ФИО5, ФИО3, ФИО4 возражают против доводов кассационной жалобы, просят оставить постановление апелляционной инстанции без изменения; ФИО2 полагает доводы жалобы обоснованными.

Поскольку в силу положений главы 35 АПК РФ сбор доказательств не входит в полномочия арбитражного суда кассационной инстанции, приложенные к отзыву ФИО2 дополнительные доказательства (два исковых заявления) приобщению к материалам дела не подлежат, однако на бумажном носителе не возвращаются как поданные в электронном виде.

Представители сторон и третьих лиц - ФИО5, ФИО3 в судебном заседании поддержали доводы кассационной жалобы и отзывов на нее.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в отсутствие неявившихся третьих лиц в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив согласно статьям 284, 286 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов в пределах доводов, заявленных в кассационной жалобе (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338), суд округа не усматривает оснований для отмены обжалуемого постановления.

Судами установлено, что ФИО4 и ФИО2 до 21.07.2020 принадлежало по 1/2 доли в праве собственности на земельный участок, расположенный северо-восточнее деревни Пятково Юргинского района Кемеровской области, с кадастровым номером 42:17:0101047:21, площадью 33 853 кв. м, видом разрешенного использования - для строительства дробильно-сортировочного цеха (далее - земельный участок).

Земельный участок по договору аренды от 01.12.2007 № 10-ЗУ передан ФИО4 и ФИО2 в пользование обществу «ЮДСЗ» для осуществления последним деятельности по переработке песчано-гравийной смеси.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 21.07.2020, согласно пунктам 1.1, 3.1 которого ФИО4 продал ФИО3 принадлежащую ему 1/2 доли в праве на земельный участок, свободный от имущества продавца или третьих лиц.

В дальнейшем между ФИО2, ФИО3 (продавцы) и ФИО5 (покупатель) заключен договор от 05.08.2020, по которому покупатель приобрел у ФИО2 1/10 от принадлежащей ему 1/2 доли в праве собственности на земельный участок, у ФИО3 - 2/10 от принадлежащей ему 1/2 доли в праве собственности на земельный участок, свободный от имущества продавцов и третьих лиц.

После  смены  состава  собственников  земельного  участка  он  передан  по договору

аренды земельного участка от 07.08.2020 № 1 обществу «НТУ» (после изменения наименования 05.11.2020 - общество «ДСЗ»), участниками которого являлись ФИО3, ФИО5 и ФИО2, последний с 27.07.2020 по 06.04.2021 также выполнял функции директора, сменен на ФИО3 в связи с корпоративным конфликтом.

Между обществами «ТК» (поклажедатель) в лице директора ФИО6 (далее - ФИО6) и «НТУ» (хранитель, после смены наименования - «ДСЗ») заключен договор хранения в редакции дополнительных соглашений от 31.08.2020, от 05.11.2020, согласно пунктам 1.1, 1.2, 1.5, 1.7 которого хранитель обязался принять на ответственное хранение товар, принадлежащий поклажедателю на праве собственности на основании универсального передаточного документа от 13.07.2020 № 1 (далее - УПД № 1), проданный ему обществом «ЮДСЗ», хранить его до востребования на условиях договора и возвратить в сохранности; хранение товара осуществляется хранителем с момента передачи имущества поклажедателем на срок, установленный в договоре; хранителю разрешается соединять товар поклажедателя с партиями аналогичного товара хранителя или третьих лиц.

Хранение товара осуществляется хранителем на открытой (неотапливаемой) площадке на территории земельного участка, расположенного по адресу: Кемеровская область, Юргинский район, северо-восточнее деревни Пятково.

Хранитель обязан по первому требованию поклажедателя возвратить товар, а в случае его смешения с партиями аналогичного товара хранителя или третьих лиц - товар того же рода, качества и в количестве с учетом возможной естественной убыли или иного изменения его естественных свойств в течение 3 дней (пункт 3.1.8 договора хранения).

Согласно акту приема-передачи товаров на ответственное хранение от 10.08.2020 (далее - акт приема-передачи) хранитель на период с 10.08.2020 до востребования принял от поклажедателя на безвозмездной основе для хранения товар: щебень фракции 5-20 мм в количестве 1 426 тонн, песчано-гравийную смесь (далее - ПГС) в количестве 206,03 куб. м, гравийную смесь в количестве 1 900 тонн, песок в объеме 450 куб. м, с местом хранения товара – земельный участок.

Поклажедатель 07.10.2021 обратился к хранителю с требованием о возврате переданного на хранение имущества.

Полагая, что договор хранения является недействительной сделкой, поскольку фактически не исполнялся, заключен в целях причинения ущерба обществу «ДСЗ», безусловно возникающего у него в связи с предъявлением обществом «ТК» требования о возврате имущества, истец обратился в арбитражный суд, заявив о фальсификации договора хранения и акта приема-передачи.

Возражая против удовлетворения требований, общество «ТК» указало, что товар, переданный на хранение по спорному договору, приобретен им на основании заключенного с обществом «ЮДСЗ» договора поставки от 13.07.2020 № 01/07 по УПД № 1 на условиях взаимозачета в целях исключения притязаний новых участников общества «ДСЗ» (ФИО3, ФИО5) на имущество, наработанное на земельном участке в ходе деятельности общества «ЮДСЗ», истинная воля сторон и осведомленность новых участников о ней следует из переписки ФИО3, ФИО5, ФИО2 и ФИО6 в мессенджере WhatsApp, представив в подтверждение факта нахождения на земельном участке инертных материалов, переданных на хранение по спорному договору, исполнительную схему, составленную по состоянию на 16.06.2020.

В целях проверки заявления о фальсификации доказательств определением от 09.08.2022 судом первой инстанции назначена судебная экспертиза, ее проведение поручено эксперту федерального бюджетного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт документоведения и архивного дела» ФИО9.

Согласно экспертному заключению от 27.12.2021 № 03-21-12-519 (далее - экспертное заключение) установить время выполнения подписей ФИО2 и ФИО6 на договоре хранения и акте приема-передачи не представилось возможным.

Отказывая в иске, суд первой инстанций руководствовался статьями 10, 166, 167, 168, 170, 179, 181, 309, 310, 401, 886 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьей 45 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», разъяснениями, изложенными в пункте 77 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», правовой позицией, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, исходил из доказанности нахождения на земельном участке в период смены участников общества «ДСЗ» (июль - август 2020 года) инертных материалов, наработанных обществом «ЮДСЗ», их реализации обществу «ТК», передавшему ПГС на ответственное хранение обществу «ДСЗ», возможного использования хранителем переданного товара в своей производственно-хозяйственной деятельности с последующей обязанностью восполнения объема ПГС, пропуска обществом «ДСЗ» срока исковой давности для обращения в суд.

Рассматривая дело, апелляционная коллегия дополнительно установила, что в рамках судебных дел № А67-5035/2021, А67-3906/2022 Арбитражным судом Томской области установлено, что в конце марта - начале апреля 2021 года ФИО2 и ФИО6 вывезли с территории земельного участка инертные материалы, в инвентаризационных описях товарно-материальных ценностей от 11.05.2021 № 1, 2 общества «ДСЗ» материалов, указанных в акте приема-передачи, на земельном участке не имеется, договор хранения в бухгалтерском, налоговом учете и отчетности обществ «ДСЗ» и «ТК» не отражен, ФИО2 после прекращения полномочий директора общества «ДСЗ» (апрель 2021 года) обязанность по передаче документов и печати общества новому руководителю не исполнил.

Повторно рассмотрев спор, руководствуясь также статьями 195, 196, 199 ГК РФ, разъяснениями, отраженными в пунктах 86, 87 Постановления № 25, правовой позицией, изложенной в пункте 17 Обзора судебной практики по некоторым вопросам применения законодательства о хозяйственных обществах, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019, суд апелляционной инстанции с выводами Арбитражного суда Томской области не согласился.

Установив, что с иском о признании договора хранения недействительным по признаку мнимости завод обратился 28.03.2022, констатировав, что о его существовании новый руководитель истца - ФИО3 мог узнать из материалов проверки по факту хищения в августе - сентябре 2021 года , апелляционный суд признал срок исковой давности не пропущенным и, сочтя, что договор хранения реально не исполнялся, является мнимой сделкой, совершенной в целях причинения ущерба интересам общества «ДСЗ», учтя, что оспариваемый договор заключен близкими родственниками, апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции, удовлетворил иск, признав договор хранения недействительным.

Поддерживая в рассматриваемом случае выводы суда апелляционной инстанции, суд округа находит их соответствующими представленным в дело доказательствам, установленным на их основе обстоятельствам спора и примененному законодательству.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные                                для него последствия (пункт 2 статьи 166 ГКРФ).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В  пункте  86  Постановления № 25  указано, что при рассмотрении иска о признании

договора мнимой сделкой необходимо учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль за ним.

Согласно правовому подходу Президиума Высшего Арбитражного Российской Федерации, отраженному в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому при рассмотрении вопроса о мнимости сделки и документов, подтверждающих ее исполнение, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. При оспаривании опосредующих исполнение договора документов необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

При этом следует учитывать, что характерной особенностью мнимой сделки, как указал также Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, является стремление сторон правильно оформить все документы без намерения создать реальные правовые последствия. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией правоотношений, предложенной лицами, участвующими в деле (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», далее - Постановление № 46).

Задача суда при рассмотрении дел состоит в определении условий применения соответствующей нормы, исходя из направленности правового интереса истца и предмета иска, сообразно принципу «Jura novit curia» («Суд знает законы»), закрепленному в части 2 статьи 65, части 1 статьи 168 АПК РФ, пункте 36 Постановления № 46 и пунктах 1, 9, 79, 100, 106 Постановления № 25.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимной связи, правильно распределив бремя доказывания юридически значимых обстоятельств в деле, констатировав, что в июле - августе 2020 года изменился состав участников общества «ДСЗ», после чего оно получило от них в аренду земельный участок с находящейся на нем ПГС, выработанной обществом «ЮДСЗ», оформленной директорами обществ «ТК» и «ДСЗ», являющимися близкими родственниками (ФИО6 - отец и ФИО2 - сын), в качестве переданной последнему по договору хранения, не отраженному в бухгалтерском учете и налоговой отчетности, не опосредованному доказательствами его фактического исполнения (в том числе оплаты вознаграждения хранителю), не указанному в акте приема-передачи документов после смены руководителя истца в апреле 2021 года и не обоснованному доказательствами наличия разумного экономического интереса и деловой цели при его заключении, ПГС вывезена с территории общества «ДСЗ» в марте - апреле 2021 года под руководством ФИО2 и ФИО6 без оформления документов на возврат имущества поклажедателю, после чего обществом «ТК» в октябре 2021 года предъявлено требование к хранителю о возврате имущества, апелляционный суд пришел к мотивированному выводу, что договор хранения между сторонами заключен без намерения установить реальную правовую связь, характерную для договора данного вида, оспариваемая сделка совершена в условиях корпоративного конфликта между участниками истца, направлена на причинение ущерба последнему и остальным его участникам, поскольку влечет обязанность общества «ДСЗ» возвратить обществу «ТК» аналогичный товар или его стоимость.

Совокупность установленных обстоятельств позволила суду апелляционной инстанции прийти к выводу о недействительности заключенного договора по основаниям мнимости и удовлетворить иск без применения последствий его недействительности как не исполняющегося сторонами.

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судаапелляционной инстанции в рамках конкретного дела, который в силу присущих ему дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешает дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Отклоняя заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, апелляционная коллегия исходя из правового интереса истца, заявляющего о мнимости оспариваемого договора, обоснованно отметила, что, с учетом конкретных обстоятельств спора обществу «ДСЗ» стало известно о заключенном договоре хранения в августе - сентябре 2021 года, с иском в суд оно обратилось 28.03.2022, то есть в пределах трехлетнего срока для защиты права в судебном порядке.

Суд кассационной инстанции полагает, что проведенная судом апелляционной инстанции оценка доказательств соответствует положениям статьи 65 АПК РФ о распределении бремени доказывания, а суждения заявителя об обратном основаны на неверном понимании норм процессуального законодательства.

Так, возложенное на лицо, участвующее в деле, бремя доказывания соответствующих юридически значимых обстоятельств по смыслу статей 9, 65 АПК РФ реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания.

Обычный  стандарт  доказывания  («разумная  степень  достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-186005) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений. В этом случае состав доказательств, достаточных для подтверждения оснований иска (их опровержения), должен соответствовать обычному кругу доказательств, документально опосредующих спорное правоотношение при типичном развитии, которыми должна располагать его сторона.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом, аффилированностью лиц, корпоративным конфликтом участников юридического лица), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что их процессуальный оппонент в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, основанных на договорных связях аффилированных лиц, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности (реальности) соответствующих хозяйственных операций (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)), когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в корпоративной связи, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6)).

Исследовав  письменные доказательства по делу, установив, что оспариваемый договор хранения подписан директором общества «ДСЗ» в период корпоративного конфликта, с юридическим лицом (общество «ТК»), единственным участником и руководителем которого является его близкий родственник, апелляционный суд верно применил повышенный стандарт доказывания, включив в предмет исследования вопросы о реальном исполнении договора хранения и его экономической целесообразности, возложив обязанность доказывания данных обстоятельств именно на ответчика.

Проведенная апелляционным судом оценка доказательств соответствует положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения одному из них (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308), а также установленному в гражданском обороте стандарту поведения добросовестного его участника, определяемому по критерию ожидаемости действий субъекта оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 Постановления № 25).

Согласно статье 288 АПК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 33 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», нарушение или неправильное применение норм процессуального права могут послужить основанием для отмены судебного акта в кассационном порядке, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, повлекло за собой судебную ошибку существенного и непреодолимого характера (например, если обжалуемый судебный акт основан на недопустимых доказательствах (статья 68 АПК РФ), судами неправильно применены основания для освобождения от доказывания (статья 69 АПК РФ).

Таких нарушений апелляционной коллегией не допущено.

По смыслу статей 51, 270 АПК РФ судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета судебного разбирательства либо возлагаются обязанности относительно предмета спора на это лицо.

Приняв во внимание предмет и основания исковых требований, доводы истца о причинении оспариваемым договором хранения ущерба как обществу, так и его участникам, апелляционный суд верно определил, что судебный акт затрагивает интересы последних, сочтя обязательным их участие в деле вне зависимости от даты приобретения ими соответствующего статуса, обоснованно перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным в суде первой инстанции, и привлек ФИО5 в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора.

Нормы процессуального права применены апелляционным судом правильно.

В целом доводы кассационной жалобы сопряжены с обращенным к суду округа требованием об иной оценке доказательств и установлении обстоятельств, отличных от установленных судом апелляционной инстанции, что не входит в компетенцию суда округа. Между тем, как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду округа при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Основания для отмены обжалуемого постановления в соответствии со статьей 288 АПК РФ судом округа не установлены.

При указанных обстоятельствах кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Согласно статье 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление от 06.07.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-2446/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   Л.А. Крюкова

 

Судьи                                                                                                                  Т.А. Сергеева

 

ФИО1