ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-38751/2018

город Ростов-на-Дону

28 октября 2024 года

15АП-10564/2024

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 октября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В., 

судей Димитриева М.А., Николаева Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Рымарь С.А.,

при участии в судебном заседании:

от публичного акционерного общества «ТНС Энерго Ростов-на-Дону»: представитель ФИО1 по доверенности от 04.03.2024;

от конкурсного управляющего ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 09.01.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2024 по делу № А53-38751/2018 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО4,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Птицефабрика имени А.А. Черникова»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Птицефабрика имени А.А. Черникова» (далее - должник, ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова») в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 (далее - конкурсный управляющий должника ФИО5) с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 (далее - ответчик, ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2024 по делу№ А53-38751/2018 ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2024 по делу № А53-38751/2018, ФИО4 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт указал, что конкурсный управляющий должника не представил в материалы дела доказательства, свидетельствующие о том, что признанные недействительными вступившими в законную силу судебными актами сделки явились причиной банкротства должника. Сам по себе факт признания сделок недействительными не свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Податель жалобы указал, что ответчик передал предыдущему конкурсному управляющему должника печать и ключи от производственных зданий должника, в которых находилась документация, касающаяся деятельности должника. В отношении 28 единиц техники апеллянт указал, что техника фактически отсутствует, поскольку в период до 2014 года утилизирована и списана. Суд не исследовал вопрос о том, отсутствие какой документации препятствует осуществлению мероприятий, необходимых для формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов. По мнению подателя жалобы, конкурсный управляющий не доказал, какая именно документация не была передана и то, каким образом отсутствие бухгалтерской документации существенно затруднило формирование конкурсной массы, а также привело или могло привести к невозможности удовлетворить требования кредиторов.

В отзыве на апелляционную жалобу ПАО «ТНС Энерго Ростов-на-Дону» просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы. 

В отзыве и пояснениям к отзыву на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должника ФИО2 просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения. 

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали правовые позиции по спору.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

Судебная коллегия на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрела апелляционную жалобу без участия не явившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения информации на официальном сайте Арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2024 по делу № А53-38751/2018 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 11.10.2019 (резолютивная часть от 07.10.2019) в отношении должника открыта процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Сведения о введении процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «КоммерсантЪ» № 187 от 12.10.2019, стр. 117.

В Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО5 с заявлением о привлечении бывшего руководителя должника ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника, обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ФИО4 являлся бывшим руководителем должника (генеральным директором) в период с 06.05.2014 по 07.10.2019.

Таким образом, в период, предшествующий банкротству должника,ФИО4 являлся контролирующим должника лицом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.16 Закона о банкротстве заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуации, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности по организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения им вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий должника, обосновывая наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательства должника, указал, что ФИО4 не передал конкурсному управляющему первичную документацию, подтверждающую выбытие активов должника, не представил каких-либо пояснений о причинах выбытия активов должника, документы о возможной утрате/краже/списании имущества, в связи с этим отсутствие первичной документации, связанной с хозяйственной деятельностью должника, препятствует формированию конкурсной массы, а также существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Признавая доводы конкурсного управляющего должника обоснованными, суд правомерно исходил из следующего.

Ответственность, установленная в пункте 2 статьи 61.11, пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402 Федерального закона «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ)) и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Согласно положениям статьи 7, пункта 4 статьи 29 Закона № 402-ФЗ руководитель организации является лицом, на которое возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности, для определения размера субсидиарной ответственности также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета, материальных ценностей не позволит конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, направленные на формирование конкурсной массы и проведение расчетов с кредиторами, в том числе принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Ростовской области от 29.07.2020 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего должника ФИО5 об истребовании документов и имущества. Суд обязал ФИО4 передать конкурсному управляющему документы и имущество, в том числе 28 транспортных средств.

Определение Арбитражного суда Ростовской области от 29.07.2020 вступило в законную силу.

Взыскателем получен исполнительный лист серии ФС № 034158017 и предъявлен для исполнения в Отдел судебных приставов по г. Волгодонску и Волгодонскому району.

Документация должника и транспортные средства конкурсному управляющему не переданы.

В данном случае в качестве обстоятельств, формирующих опровержимую презумпцию затруднительности проведения процедур банкротства вследствие не передачи документации должника, конкурсный управляющий должника указал, что согласно бухгалтерской отчетности ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова», на 31.12.2018 ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова» имело следующие активы: основные средства - 33 314 тыс. руб., запасы - 5 877 руб., дебиторская задолженность -1 338 тыс. руб., прочие оборотные активы - 72 тыс. руб. Баланс - 42 025 тыс. руб.

Согласно ответам регистрирующих органов за ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова» зарегистрировано 55 объектов недвижимости и 28 автотранспортных средств.

Однако перечень дебиторов с указанием ИНН, ОГРН, адресов дебиторов и первичные документы, подтверждающие размер дебиторской задолженности, документы, подтверждающие изменение состава активов должника, их отчуждение, расшифровку строк баланса, конкурсному управляющему не переданы. Какие-либо документы, указывающие или подтверждающие основания возникновения задолженности, не переданы.

Ответчик не передал документы, позволяющие произвести анализ дебиторской задолженности и предъявить требования о ее взыскании.

Без анализа первичных документов о реальных фактах хозяйственных операций невозможно сделать вывод об объемах выполненных работ, оказанных услуг и принятых к учету материалов, их стоимости, произведенной оплате и фактической величине задолженности, дате возникновения задолженности, судебной перспективе (с учетом возможного истечения срока исковой давности, а также возможных перерывов сроков исковой давности), установить наличие/отсутствие которых без полного пакета документов невозможно.

Пояснений от ФИО4 относительно оснований и размера дебиторской задолженности ни в период рассмотрения заявления в первой инстанции, ни в апелляционную инстанцию не представлено.

ФИО4, осуществляя полномочия руководителя должника, обязан был организовать ведение бухгалтерского учета, представлять налоговую отчетность, обеспечивать сохранность первичной документации должника, вести книгу учета доходов и расходов общества, а после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства должен был передать конкурсному управляющему должника документы бухгалтерского учета и отчетности, иные документы должника, в том числе и документы по дебиторской задолженности.

Поскольку дебиторская задолженность является частью активов должников, то непередача документов по дебиторской задолженности не позволяет выявить основные активы должника, что существенно затрудняет проведение процедуры банкротства должника.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов первичного бухгалтерского учета не позволило ему заявить иски к контрагентам должника, сформировать конкурсную массу и осуществить расчеты с кредиторами.

Конкурсный управляющий должника указал, что в процедуре конкурсного производства направлены претензии в адрес дебиторов, однако, ввиду отсутствия первичной документации по дебиторской задолженности опровергнуть ответы дебиторов или направить иски о взыскании не представляется возможным.

Невозможность осуществления работы с дебиторской задолженностью, ранее отраженной в балансе должника, при отсутствии документов, подтверждающих размер и состав такой задолженности, является основанием для привлечения лица, ответственного за сохранность документов, к субсидиарной ответственности.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к выводы о том, что непередача ФИО4 первичных бухгалтерских документов должника не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном настоящим Федеральным законом.

Оценив представленные доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что доказательства, подтверждающие передачу руководителем должника конкурсному управляющему первичных документов, подтверждающих наличие дебиторской задолженности (договоры, товарные накладные, акты выполненных работ, акты сверок расчетов и т.п.), необходимые для предъявления требований для взыскания задолженности, в материалах дела отсутствуют.

Таким образом, отсутствие документации должника - результат ненадлежащего исполнения своих обязанностей бывшим руководителем должника, вследствие чего было существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства (работа с дебиторской задолженностью). Вследствие непередачи документов, подтверждающих дебиторскую задолженность, конкурсный управляющий был лишен возможности взыскать дебиторскую задолженность, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов

Материалами дела подтверждается, что отсутствие бухгалтерских и иных документов существенно затруднило ведение конкурсного производства, а именно: сделало невозможным работу с дебиторской задолженностью.

ФИО4 не опроверг названные выше презумпции, не доказал отсутствие вины в не передаче документации по дебиторской задолженности должника, не подтвердил, что им своевременно были приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него как от руководителя требовалась.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче документов конкурсному управляющему.

Кроме того, конкурсный управляющий должника в качестве основания для привлечения ФИО4 к ответственности указал на совершение сделок, причинивших существенный вред должнику.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как указано в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В соответствии с разъяснениями пунктов 18 и 19 постановления Пленума ВС РФ№ 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ№ 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 постановления Пленума ВС РФ № 53, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

Факт признания заключенных должником сделок недействительными не исключает обязанности истца доказать как значимости данных сделок, так и их существенную убыточность для должника.

Как следует из материалов дела и установлено судом, определением Арбитражного суда Ростовской области от 04.10.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.12.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.02.2022, признана недействительной сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 61:08:0601802:12 (единое землепользование), площадью 4 012 912 ± 14 кв.м., заключенная между должником и ООО «Луч», опосредованная последовательно заключенными сделками: договором купли-продажи № 457 от 12.03.2015 между ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова» и ООО «Прогресс», договором купли-продажи от 01.02.2017 междуООО «Прогресс» и ФИО6, договором купли-продажи от 30.11.2017 между ФИО6 и ООО «ЛУЧ».

Судами трех инстанций установлено, что указанные сделки совершены с целью вывода активов должника из конкурсной массы, совершены в целях причинения вреда кредиторам и носят притворный характер.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 04.10.2021, оставленным без изменении постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2021 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 25.02.2022, признана недействительной сделка по отчуждению земельного участка из земель населенных пунктов с кадастровым номером 61:08:0601801:2, площадью 4 542 001 +/- 746 кв.м, заключенная между должником и ФИО7, опосредованная последовательно заключенными сделками: договором купли-продажи № 454 от 10.03.2015 между ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова» и ООО «Прогресс», договором купли-продажи от 04.08.2016 между ООО «Прогресс» и ФИО7, договором купли-продажи от 12.04.2017 между ФИО7 и ФИО8, договором купли-продажи от 29.12.2017 между ФИО8 и ФИО7

Судами трех инстанций установлено, что указанные сделки совершены с целью вывода активов должника из конкурсной массы, совершены в целях причинения вреда кредиторам и носят притворный характер. Оформление договоров купли-продажи привело к созданию видимости совершения реальной сделки. Существенное занижение стоимости в условиях заинтересованности сторон свидетельствует о фактической аффилированности вышеуказанных физических лиц, а также о единой хозяйственной цели оспариваемых сделок. В рассматриваемом случае имела место цепочка последовательных сделок купли-продажи.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 17.12.2021, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2022 и постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа, признаны недействительными договоры купли-продажи от 11.01.2016 № 510, от 15.01.2016 № 515, от 11.01.2016 № 516, от 11.01.2016 № 519, от 24.02.2016 № 543, от 30.01.2016 № 526, от 30.01.2016 № 537, от 30.01.2016 № 530, от 30.01.2016 № 541, от 24.02.2016 № 513, от 11.01.2016 № 524, от 24.02.2016 № 536, от 30.01.2016 № 539, от 30.01.2016 № 535, от 11.01.2016 № 506, от 11.01.2016 № 514, от 11.01.2016 № 550, от 30.01.2016 № 532, от 24.02.2016 № 544, от 24.02.2016 № 520, от 24.02.2016 № 547, от 24.02.2016 № 517, от 11.01.2016 № 508, от 24.02.2016 № 521, от 24.02.2016 № 518, от 30.01.2016 № 540, заключенные между ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова» и ООО «Пилот»; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ответчика возвратить в конкурсную массу должника транспортные средства.

Судами установлено, что оспариваемые сделки совершены в период неплатежеспособности должника, в отношении заинтересованного лица, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в результате которых из владения должника в отсутствие равноценного встречного предоставления выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, что причинило вред кредиторам должника.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Судами в рамках рассмотрения вышеуказанных обособленных споров о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок установлено, что в совокупности стоимость выбывшего из ведения должника имущества составила 36 243 000 руб. (1 840 000  руб. - по отчуждению транспортных средств,10 240 000 руб. - по договору купли-продажи № 457, 24 163 000 руб. - по договору купли-продажи № 454).

Согласно бухгалтерской отчетности должника за 2018 год активы должника составляли 42 025 000 руб.

Тем самым ФИО4, как руководитель должника, вывел из ведения должника 86,2 % имущества должника, чем причинил существенный вред кредиторам, которые лишились возможности удовлетворить свои требования за счет реализации данного имущества в процедуре банкротства.

В данном случае признанные недействительными сделки были для должника (применительно к масштабам его деятельности) значительными и существенно убыточными.

Как обоснованно указал конкурсный управляющий должника, если бы вышеуказанные сделки не были совершены, то ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова» не утратило бы способность рассчитываться по своим обязательствам с кредиторами, учитывая, что движимое и недвижимое имущество должника отчуждено в пользу аффилированных лиц по заниженной стоимости.

Обращаясь с апелляционной жалобой, ответчик указал, что совершение указанных сделок не является непосредственной причиной несостоятельности (банкротства) должника, поэтому признание сделок недействительными не являются безусловным основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по данному основанию.

Давая правовую оценку указанному доводу, судебная коллегия исходит из того, что фактически не каждая сделка может являться основанием для привлечения соответствующего лица к субсидиарной ответственности.

Между тем, проанализировав обстоятельства вывода движимого и недвижимого имущества в период с 2015 по 2017 г.г., объем которого является существенным (86,2 % имущества должника выведено из оборота), в отсутствие равноценного встречного предоставления со стороны аффилированных лиц, что привело к негативным для должника и его кредиторов последствиям, поскольку за счет реализации данного имущества по рыночной стоимости (а не по заниженной стоимости, как оно отчуждено в пользу аффилированнных лиц) или за счет сдачи имущества (земельные участки) в аренду, возможно было погасить образовавшуюся у должника задолженность перед кредиторами, суд пришел к выводу, что подозрительные сделки способствовали возникновению сложной финансовой ситуации и переходу в стадию объективного банкротства.

Более того, именно в результате совершения признанных судами недействительными сделок ОАО «Птицефабрика имени А.А. Черникова» перестало исполнять обязательства перед:

- АО «Россельхозбанк» - по кредитному договору № в размере 220 746 320,54 руб.  (определение Арбитражного суда Ростовской области от 01.07.2019 по делу№ А53-38751/2018);

- ФНС России - задолженность по ЕСН по решению № 10 от 25.04.2016 по выездной проверке за период с 01.01.2012 по 31.12.2014 (определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.07.2019 по делу № А53-38751/2018 о включении требований в размере 3 515 762,40 руб.);

- ПАО ТНС Энерго - за период сентябрь-октябрь 2016г., общий объем потребления составил 367889 кВт/час на сумму 2 067 357,33 руб.

Однако ответчик исполнил свои обязательства по оплате электрической энергии за указанный расчетный период не в полном объеме и несвоевременно. Оплата электрической энергии за сентябрь 2016 года произведена не своевременно и не в полном объеме, задолженность за сентябрь 2016 г. составляет 148369,49 руб., оплата за октябрь 2016 г. не произведена (определение Арбитражного суда Ростовской области от 26.06.2019 по делу №А53-38751/2018);

- ФИО9 в размере 6 350 000 руб. (определение Арбитражного суда Ростовской области от 31.07.2019 по делу № А53-38751/2018) - займы 2014 года.

Таким образом, признанные судами недействительными сделки по выводу активов должника способствовали возникновению кризисной ситуации. Действуя добросовестно и разумно в интересах общества, как единоличный исполнительный орган, зная и понимая цель заключения договоров по выводу недвижимого и движимого имущества, ответчик был вправе отказаться от подписания оспариваемых договоров, однако, этого не сделал.

Исходя из изложенного, указанные сделки оказали существенное влияние на финансовое положение должника и привели к невозможности погасить задолженность перед независимыми кредиторами.

Таким образом, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что действия ответчика, приведшие к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), выразились в совершении сделок от имени должника, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

В отсутствие разумных экономических оснований ответчик совершил сделки, в результате которых должник лишился активов, за счет эксплуатации (реализации) которых могла быть погашена задолженность перед кредиторами, имевшаяся на эту дату.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу, что конкурсный управляющий должника представил доказательства совершения ответчиком совокупности сделок, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. В связи с этим суд обоснованно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Довод апеллянта о том, что 28 единиц техники фактически отсутствуют, поскольку в период до 2014 года техника утилизирована и списана, не принимается судом, так как документально не подтвержден. Вступившим в законную силу судебным актом транспортные средства истребованы у ответчика в конкурсную массу. Определение суда не исполнено ответчиком.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, входящие в предмет судебного исследования по данному спору и имеющие существенное значение для дела; доводы и доказательства, приведенные сторонами в обоснование своих требований и возражений, полно и всесторонне исследованы и оценены; выводы суда сделаны, исходя из конкретных обстоятельств дела, соответствуют установленным фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильном применении норм права, регулирующих спорные отношения. Оснований для иной оценки доказательств у суда апелляционной инстанции не имеется.

Доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется.

На основании вышеизложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 06.06.2024 по делу№ А53-38751/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Н.В. Сулименко

 

Судьи                                                                                             М.А. Димитриев

 

Д.В. Николаев