АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89, 

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-2921/2022

г. Уфа

12 августа 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 18.07.2022

Полный текст решения изготовлен 12.08.2022

Арбитражный суд Республики Башкортостан в лице судьи Давлеткуловой Г.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "Уфанефтемаш" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к Управлению Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 40 по Республике Башкортостан (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

третьи лица: временный управляющий ФИО2 (ИНН 

<

***>), Общество с ограниченной ответственностью "Сервисный центр"

о признании недействительным решения от 03.09.2021 № 1

Как следует из материалов дела, на основании решения Межрайонной ИФНС России № 40 по Республике Башкортостан (далее — Инспекция) № 71 от 30.03.2018 проведена выездная налоговая проверка Общества с ограниченной ответственностью «Уфанефтемаш» (далее – ООО «Уфанефтемаш», Общество, Заявитель) по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания и перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2016 по 31.12.2017, а также страховых взносов за период 01.01.2017 по 31.12.2017.

По результатам выездной налоговой проверки, Инспекцией составлен акт от 26.04.2019 №17 и вынесено решение от 05.06.2019 №20 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в соответствии с которым ООО «Уфанефтемаш» привлечено к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса РФ, в виде взыскания штрафа в размере 62 528 рублей. 

Основанием для вынесения указанного решения послужило уточнение Обществом налоговых обязательств по налогу на добавленную стоимость (далее — НДС) путем представления уточненных налоговых деклараций по НДС за 3 и 4 кварталы 2017 года после истечения срока их представления и уплаты налога, а также после назначения выездной налоговой проверки - 27.02.2019.

В порядке контроля за деятельностью Инспекции, проводившей выездную налоговую проверку, УФНС России по Республике Башкортостан (далее — Управление, налоговый орган) в соответствии с подпунктом 1 пункта 10 статьи 89 Налогового кодекса РФ на основании решения от 09.12.2019 № 22-24-1 проведена повторная выездная налоговая проверка Общества по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания и перечисления) всех налогов и сборов с период с 01.01.2016г.  по 21.12.2017г., а также страховых взносов за период с 01.01.2017 по 31.12.2017.

По результатам повторной выездной налоговой проверки составлен акт повторной выездной проверки от 30.12.2020 № 1 (далее - Акт), дополнение к Акту от 27.05.2021 № 1 и вынесено Решение № 1 от 03.09.2021г., в соответствии с которым отказано в привлечении к налоговой ответственности, ООО «Уфанефтемаш» предложено уплатить недоимку в сумме 350 508 759 рублей и начислены пени в сумме 160 881 097,98 рублей.

ООО «Уфанефтемаш» обжаловало решение Управления от 03.09.2021 № 1 в вышестоящий налоговый орган - Федеральную налоговую службу (ФНС России).

Решением Федеральной налоговой службы от 19.01.2022 № КЧ-4-9/496@ жалоба ООО «Уфанефтемаш» от 14.10.2021 на решение УФНС по Республике Башкортостан от 03.09.2021 № 1 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения оставлена без удовлетворения.

Не согласившись с решением Управления №1 от 03.09.2021г. об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, считая его нарушающим права и законные интересы, ООО «Уфанефтемаш» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Изучив доводы сторон, исследовав материалы дела, суд на основании ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с положениями части 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействий) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливают, нарушают ли оспариваемый акт, решений и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли или совершили действие (бездействие) (часть 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление Пленума № 53), в признании обоснованности получения налоговой выгоды может быть отказано, если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность (пункты 4 и 9).

В соответствии с п. 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020) при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком-покупателем, значение имеет реальность приобретения им товаров (работ, услуг) для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, а также то, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель - уклонение от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, либо в отсутствие такой цели - знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

При оценке проявления налогоплательщиком должной осмотрительности необходимо исходить из поведения в гражданском (хозяйственном) обороте, ожидаемого от его разумного участника в сравнимых обстоятельствах.

Принимая во внимание изложенное, к обстоятельствам, подлежащим установлению при оспаривании правомерности применения налоговых вычетов по основаниям, связанным с отсутствием экономического источника для вычета (возмещения) НДС налогоплательщиком - покупателем, помимо данного факта также относится реальность приобретения товаров (работ, услуг) налогоплательщиком для осуществления своей облагаемой налогом деятельности, и то, преследовал ли налогоплательщик - покупатель цель уклонения от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, знал или должен был знать о допущенных этими лицами нарушениях (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, от 28.05.2020 № 305-ЭС19-16064).

Изложенный выше правовой подход к разрешению споров, связанных с получением необоснованной налоговой выгоды за счет вычета (возмещения) НДС, нашел отражение в пункте 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020.

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг.

Налоговым органом при вменении налогоплательщику создание формального документооборота (пункт 9 Постановления № 53) должно быть доказано, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2016 № 305-КГ16-4155).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия налоговым органом оспариваемого акта, возлагается на этот орган, что не исключает обязанности налогоплательщика доказать те обстоятельства, на которые он ссылается в обоснование своих возражений.

Как следует из материалов дела, Решением №1 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, повторной выездной налоговой проверкой установлено, что в период с 2016 по 2017гг. в бухгалтерском и налоговом учете ООО «Уфанефтемаш» отражены сделки по приобретению товарно-материальных ценностей у контрагентов, в следующем периоде и в следующем размере:

Организация-контрагент ООО «Уфанефтемаш» 

Период 

Общая сумма покупок

В т.ч. НДС (18%), руб.

ООО«Нефтехимпоставка» ИНН 

<

***>

1 кв. 2016г.

350 000 000.00 руб.

53 389 830.51 руб.

ООО «Ремстрой»

ИНН 

<

***>

1-3кв. 2016г.

111 000 481.40 руб.

16 932 276.82 руб.

ООО «Сервисный центр» ИНН 

<

***>

3 кв. 2016г.

37 300 000.00 руб.

5 689 830.49 руб.

ООО «Глобус» 

ИНН 

<

***>

3 кв. 2016г.

22 400 000.00 руб.

3 416 949.15 руб.

ООО «Мастер» 

ИНН 

<

***>

1 кв. 2017г.

219 008 122.05 руб.

33 408 018. 00 руб.

ООО «Лига» 

ИНН 

<

***>

3 кв. 2017г.

285 269 423.00 руб.

43 515 674. 70 руб.

ООО «Бриз» 

ИНН 

<

***>

4 кв. 2017г.

275 407 241.00 руб.

42 011 274.05 руб.

Хозяйственные операции с вышеуказанными контрагентами учтены налогоплательщиком при определении налоговых обязательств по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) и налогу на прибыль организаций в 2016 и 2017 годах.

Налоговым органом проведен комплекс мероприятий налогового контроля, направленных на проверку соблюдения ООО «Уфанефтемаш» условий, установленных статьей 54.1 Налогового кодекса РФ, для уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций и подлежащего уплате НДС в 2016-2017 гг., по отраженным в учете хозяйственным операциям с указанными контрагентами.

В соответствии с положениями пунктов 1 и 2 статьи 54.1 Налогового кодекса  РФ и подпункта 3 пункта статьи 45 Налогового кодекса  РФ в ходе повторной выездной налоговой проверки налоговый орган произвел оценку спорных операций, отраженных налогоплательщиком в целях налогообложения, по следующим критериям:

а) реальность операции, то есть имела ли место операция в действительности и получено ли исполнение по сделке налогоплательщиком;

б) исполнение обязательства надлежащим лицом;

в) действительный экономический смысл хозяйственной операции, отсутствие искажения юридической квалификации операций, статуса и характера деятельности их сторон в целях налогообложения;

г) наличие иной основной цели совершения налогоплательщиком операции, чем уменьшение налоговой обязанности (деловая цель).

По результатам проведенных мероприятий налоговым органом установлены нарушения положений пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса РФ, выразившиеся в необоснованном завышении расходов по налогу на прибыль организаций и налоговых вычетов по НДС в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни с вышеуказанными контрагентами, что привело к уменьшению налогоплательщиком налоговой базы по налогу на прибыль организаций и суммы подлежащего уплате НДС в проверяемом периоде:

- умышленное создание налогоплательщиком формального документооборота и недостоверность сведений, содержащихся в документах (создание формального документооборота без осуществления реальной финансово-хозяйственной деятельности между ООО «Уфанефтемаш» и ООО «Ремстрой», ООО «Нефтехимпоставка», ООО «Сервисный центр», ООО «Глобус», ООО «Мастер», ООО «Лига», ООО «Бриз» (далее – спорные контрагенты, контрагенты), 

- использование расчетных счетов контрагентов в качестве транзитных для перечисления и обналичивания средств, использование реквизитов контрагентов для создания фиктивного документооборота по закупу товара,

- невозможность силами контрагентов поставить товар ввиду отсутствия материальных и трудовых ресурсов (имущества, транспортных средств, сотрудников); обычных расходов, присущих реальной предпринимательской  деятельности (выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, услуг связи, аренда имущества),

- исчисление контрагентами НДС в минимальных размерах, что свидетельствует об отсутствии проявления налогоплательщиком должной степени осмотрительности при выборе контрагента,

- отсутствие  доказательств последующей реализации товаров Обществом «Уфанефтемаш» заказчикам, со ссылкой на их отсутствие в технической документацией к договорам.

Вместе с тем, налоговым органом при вынесении оспариваемого решения не учтено следующее.

Согласно п. 3 ст. 17 Конституции РФ осуществление свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Конституционный принцип незлоупотребления правом закреплен в налоговом законодательстве путем введения Федеральным законом № 163-ФЗ от 18.07.2017 статьи 54.1 Налогового кодекса РФ, устанавливающей пределы осуществления налогоплательщиками прав на уменьшение налоговой обязанности.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового Кодекса РФ не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Как указано в пункте 4 статьи 54.1 Налогового Кодекса РФ, положения, предусмотренные статьей 54.1 Налогового Кодекса РФ, также применяются в отношении сборов и страховых взносов и распространяются на плательщиков сборов, плательщиков страховых взносов и налоговых агентов.

Как следует из материалов дела, Общество является плательщиком налога на прибыль организаций и налога на добавленную стоимость. 

По общим правилам, установленным положениями ст. ст. 166, 169, 171, 172 Налогового Кодекса РФ, налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму НДС на налоговые вычеты, к числу которых в том числе относят суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с гл. 21 Налогового кодекса РФ, а также для перепродажи.

Основанием для применения налоговых вычетов, как это следует из ст. 169 Налогового кодекса РФ, являются счета-фактуры, выставленные поставщиками при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг) и оформленные в установленном порядке, а также первичные учетные документы. 

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - ФЗ №402) каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа, дата составления документа, наименование экономического субъекта, составившего документ, содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения, наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события, подписи данных лиц, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц.

Приведенные нормы ФЗ №402 устанавливают правила, в соответствии с которыми документирование хозяйственных операций должно производиться на основе первичных учетных документов, содержащих достоверные сведения, и, как следствие, позволяющих достоверно установить факт осуществления хозяйственной операции.

В качестве доказательства в ходе повторной выездной проверки налоговому органу ООО «Уфанефтемаш» представило следующие документы:

- по ООО «Нефтехимпоставка»: договор поставки от 05.10.2015 г. № 11-10/15, счет-фактура от 30.11.2015 № 1076, товарная накладная ТОРГ-12 от 30.11.2015 № 1076, счет-фактура от 01.12.2015 № 1077, товарная накладная ТОРГ-12 от 01.12.2015 № 1076, счет-фактура от 10.02.2016 № 76, товарная накладная ТОРГ-12 от 10.02.2016 № 76, счет-фактура от 15.02.2016 № 77,  товарная ТОРГ-12 от 15.02.2016 № 77 на общую сумму 350 000 000 рублей;

- по ООО «Бриз»: договор поставки товарно-материальных ценностей от 23.10.2017 № 23/10, универсальные передаточные документы от 27.10.2017 № 22, от 01.11.2017 № 134, от 03.11.2017 № 135, от 09.11.2017 № 136, от 10.11.2017 № 137, от 14.11.2017 № 138, от 17.11.2017 № 139, от 21.11.2017 № 140, от 24.11.2017 № 141, от 29.11.2017 № 142, от 30.11.2017 № 143, от 30.11.2017 № 144, от 01.12.2017 № 145, от 11.12.2017 № 149, от 14.12.2017 № 150, от 25.12.2017 № 153, от 27.12.2017 № 154, от 04.12.2017 № 146, от 08.12.2017 № 148, от 05.12.2017 № 147, от 18.12.2017 № 151, от 20.12.2017 № 152, товарно-транспортные накладные от 27.10.2017 № 22, от 01.11.2017 № 134, от 03.11.2017 № 135, от 09.11.2017 № 136, от 10.11.2017 № 137, от 14.11.2017 № 138, от 17.11.2017 № 139, от 21.11.2017 № 140, от 24.11.2017 № 141, от 29.11.2017 № 142, от 30.11.2017 № 143, от 30.11.2017 № 144, от 01.12.2017 № 145, от 11.12.2017 № 149, от 14.12.2017 № 150, от 25.12.2017 № 153, от 27.12.2017 № 154, от 04.12.2017 № 146, от 08.12.2017 № 148, от 05.12.2017 № 147, от 18.12.2017 № 151, от 20.12.2017 № 152 на общую сумму 275407241 рублей;

- по ООО «Глобус»: договор поставки товарно-материальных ценностей от 02.08.2016 № 16, универсальные передаточные документы от 03.08.2016 № 7, от 04.08.2016 № 8 на общую сумму 22400000 рублей;

- по ООО «Лига»: договор поставки от 03.07.2017 № 03-07-17, универсальные передаточные документы от 03.07.2017 № 352, от 11.07.2017 № 353, от 13.07.2017 № 354, от 17.07.2017 № 355, от 26.07.2017 № 356, от 07.08.2017 № 358, от 15.08.2017 № 359, от 18.08.2017 № 360, от 22.08.2017 № 361, от 25.08.2017 № 362, от 05.09.2017 № 364, от 14.09.2017 № 365,  от 18.09.2017 № 366, от 27.09.2017 № 367 на общую сумму 285269423 рублей;

- по ООО «Ремстрой»: договор поставки товарно-материальных ценностей от 29.03.2016 № ПТ-290/03, универсальные передаточные документы от 31.03.2016 № 133, от 07.09.2016 № 324, от 05.09.2016 № 322 на общую сумму 111000481,40 рублей;

- по ООО «Мастер»: договор поставки от 16.01.2017 № 16/01-17, универсальные передаточные документы от 23.01.2017 № 47, от 24.01.2017 № 48, от 25.01.2017 № 49, от 01.02.2017 № 50, от 04.02.2017 № 51, от 14.02.2017 № 52, от 18.02.2017 № 53, от 26.02.2017 № 54, от 03.03.2017 № 55, от 03.03.2017 № 56, от 05.03.2017 № 57, от 10.03.2017 № 58, от 15.03.2017 № 59, от 20.03.2017 № 60, от 27.03.2017 № 61 на общую сумму 219008122,05 рублей;

- по ООО «Сервисный центр»: договор от 18.07.2016 № 10-16, - счет-фактура № 60 от 15.08.2016, № 61 от 24.08.2016, № 62 от 31.08.2016 № 63 от 06.09.2016, № 64 от 16.09.2016, № 65 от 29.09.2016 на общую сумму 37300000 рублей.

Суд, исследовав счета-фактуры и иные первичные документы, приходит к выводу о том, что указанные документы оформлены с соблюдением требований Налогового кодекса РФ, соответствуют требованиям, предъявляемым к первичным документам, позволяют определить содержание и участников хозяйственных операций.

Доводы налогового органа со ссылкой на заключение эксперта ООО «Межрегиональная лаборатория судебной экспертизы» ФИО3 от 18.03.2019 № 42-16/19, которым установлено, что подписи от имени генерального директора ООО «Лига» ФИО4 и генерального директора ООО «Бриз» ФИО5 на документах, представленных Обществом по  взаимоотношениям с контрагентами, выполнены иными лицами, а также на заключение эксперта ФИО3 от 11.05.2021 № 74-01/21 из которого следует, что подписи от имени генеральных директоров ООО «Нефтехимпоставка»,  ООО «Ремсрой», ООО «Сервисный центр», ООО «Мастер», ООО «Лига», ООО «Бриз» на документах, представленных Обществом по взаимоотношениям с контрагентами выполнены не ФИО6, ФИО7,  ФИО8, ФИО9, ФИО4, ФИО5, а иными  лицами, не могут являться самостоятельным основанием для признания  оспариваемого решения налогового органа законным.

Судом отмечается, что ходатайство о назначении судебной почерковедческой экспертизы сторонами не заявлено.

Подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Установление по результатам налоговой проверки факта подписания документов от имени контрагентов лицами, отрицающими их подписание и наличие у них полномочий руководителя, путем проведения допросов и почерковедческих экспертиз не является безусловным и достаточным основанием для вывода о непроявлении налогоплательщиком должной осмотрительности и осторожности при заключении сделки со спорным контрагентом и не может рассматриваться как основание для признания налоговой выгоды необоснованной. Письмо ФНС России от 23.03.2017 N ЕД-5-9/547@  «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды».

В ходе повторной налоговой проверки Управление пришло к выводу о том, что анализ движения денежных средств свидетельствует о том, что денежные средства, поступившие от заявителя на счета контрагентов, не расходовались на цели, связанные с исполнением обязательств по заключенным договорам, движение денежных средств носило транзитный характер с замкнутой схемой расчетов, отсутствуют платежи по ведению финансово-хозяйственной деятельности, 

Между тем, безусловных и достоверных доказательств «кругового» движения или обналичивания денежных средств, в результате чего выявился бы их возврат Обществу, инспекцией в материалы дела не представлено. 

Из материалов налоговой проверки следует, что расчеты с контрагентами заявитель производил безналичным путем через банковские учреждения, при этом налоговым органом не предоставлено убедительных доказательств применения налогоплательщиком схемы расчетов, свидетельствующей о возврате денежных средств самому налогоплательщику или лицам, имеющим к нему отношение, в связи с чем суд приходит к выводу о несении заявителем реальных расходов.

Разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются (п. 3 ст. 10 Гражданского кодекса РФ). 

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны (пункт 1 Постановления № 53).

Суд соглашается с доводами заявителя о том, что право на отнесение расходов при исчислении налога на прибыль организаций и получением вычетов по НДС не связано с соотношением величины расходов и доходов контрагента, с наличием у него персонала, основных средств и складских помещений, а также наличия платежей, направленных на обеспечение ведения финансово-хозяйственной деятельности (аренду имущества, коммунальные услуги, электроэнергию). 

К доводу налогового органа о том, что указанные фирмы обладают признаками фирм «однодневок», в связи с чем, не имели ресурсов для выполнения обязательств по договорам поставки, суд относится критически по следующим основаниям. 

Отсутствие у контрагентов налогоплательщика трудовых и материальных ресурсов, не указывает на невозможность осуществления хозяйственных операций обществом, и не является доказательством недобросовестности. Гражданское законодательство предполагает привлечение контрагентом третьих лиц для исполнения обязательств по договору. Действующее законодательство не запрещает подобные действия, являющиеся нормальной деловой практикой. При этом суд исходит из того, что заинтересованным лицом указанный вопрос не был исследован в ходе выездной налоговой проверки. 

Доводы, на которые ссылается налоговый орган в обоснование своей позиции об отсутствии реальных взаимоотношений налогоплательщика и контрагентов ввиду отсутствия у последних необходимых условий для осуществления экономической деятельности и невозможности осуществления ими фактических услуг в адрес налогоплательщика, судом отклоняются как противоречащие правовым позициям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенным в постановлении Президиума 03.07.2012 N 2341/12, а также в определениях Верховного Суда Российской Федерации N 305-КГ16-10399 от 29.11.2016, N 305-КГ16-14921 от 06.02.2017. 

Согласно позиций высших судебных инстанции, сформулированных в указанных судебных актах, установление налоговым органом в отношении спорного контрагента негативных признаков, характеризующих его как номинальную структуру (отсутствие управленческого, технического персонала, основных средств, производственных активов и транспортных средств) само по себе не может быть положено в основу вывода о нереальности рассматриваемой хозяйственной операции. 

Определяющее значение при решении вопроса об обоснованности налоговой выгоды как по налогу на прибыль, так и по НДС, во взаимоотношениях с контрагентами, не имеющими необходимых условий для экономической деятельности, имеет действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые повлекли затраты налогоплательщика. 

На налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания обстоятельств, которые могут свидетельствовать о невозможности осуществления спорных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг. 

При этом действующее законодательство не содержит положений, обязывающих налогоплательщика нести ответственность за действия своих контрагентов и третьих лиц, и, более того, не наделяет налогоплательщика подобными полномочиями в силу того, что общество не является контролирующим органом, уполномоченным проводить встречные проверки. 

Согласно Определению Конституционного Суда Российской Федерации от 16.10.2003 г. N 329-О истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. 

В соответствии с п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2017, разъяснено, что противоречия в доказательствах, подтверждающих последовательность товародвижения (оказания услуг) от изготовителя (исполнителя) к налогоплательщику, но не опровергающих сам факт поступления товара (оказания услуг) налогоплательщику, равно как и факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров (услуг). Таким образом, если не опровергается сам факт получения налогоплательщиком поставки товара, то наличие противоречий в доказательствах совершения этой поставки конкретным контрагентом, не может являться основанием для отказа в вычете налогоплательщику, выступающем приобретателем товара.

В соответствии с Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» при отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику налоговым органам необходимо исследовать и доказывать недобросовестность действий самого налогоплательщика по выбору контрагента и обстоятельств, свидетельствующих о невыполнении соответствующей хозяйственной операции контрагентом налогоплательщика (по первому звену). В этом случае налоговыми органами в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков.

Суд, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, не установил подконтрольности контрагентов Обществу «Уфанефтемаш».

Доказательств того, что цена поставленного товара не соответствовала рыночному уровню, а налогоплательщик вступал в отношения с данными лицами на особых (не на обычных) условиях, инспекцией не представлено. 

Законом не закреплена обязанность налогоплательщика проверять своих контрагентов на предмет нахождения по месту регистрации, выполнения ими обязательств перед бюджетом. 

Вменение налоговым органом таких обязанностей налогоплательщику можно расценивать исключительно как возложение на него дополнительных обязанностей, связанных с проведением мероприятий налогового контроля, что ни ст. 23 Налогового кодекса  РФ, ни иными положениями налогового или гражданского законодательства не предусмотрено. Более того, налоговое законодательство не наделяет налогоплательщика правами на проведение, по существу, мероприятий налогового контроля. 

Обществом заключен договор с зарегистрированными в установленном порядке контрагентами, сведения о которых содержатся в ЕГРЮЛ, в связи  чем у заявителя не было оснований полагать о недобросовестности спорных контрагентов.

Довод заинтересованного лица относительно того, что спорные контрагенты на момент вынесения решения исключены из ЕГРЮЛ, судом отклоняется как несостоятельный, поскольку исключение организаций за пределами совершения сделок не свидетельствует об отсутствии реальных хозяйственных отношений между заявителем и контрагентами в рассматриваемый период, так как на момент их совершения они являлись действующими организациями. 

Каждый участник сделки осуществляет предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск и несет свою долю налогового бремени. Аналогичный вывод изложен в Постановлении Президиума ВАС РФ от 06.04.2010 N 17036/09. 

Судом в ходе рассмотрения настоящего дела установлено, что фактов создания налогоплательщиком и его контрагентом замкнутых денежных потоков без цели фактического осуществления сделки, а также участия общества в какой-либо неправомерной налоговой схеме налоговым органом в ходе налоговой проверки не выявлено, произведенные обществом расходы являются обоснованными (экономически оправданными), поскольку несение данных расходов обусловлено производственной необходимостью, а также, как было указано выше, они являются подтвержденными первичной докментацией.

Довод налогового органа об отсутствии доказательств последующей реализации товаров Обществом «Уфанефтемаш» заказчикам, со ссылкой на их отсутствие в технической документацией к договорам, судом признается необоснованным, по следующим основаниям.

Налогоплательщиком в материалы дела представлена справка – обоснование использования материалов и оборудования на объектах строительства ООО «Уфанефтемаш», где в табличной форме имеются ссылки на конкретные листы и разделы рабоче-конструкторской документации, а также пункты СНиП и технических требований, которыми предусмотрено использование товаров, приобретенных у спорных контрагентов. Указанная рабочая конструкторская документация ввиду значительного объема представлена на 2-х CD дисках.

Спорные позиции товаров совпадают с позициями, указанными на соответствующих листах (разделах) рабочей конструкторской документации, в значительной части.  Таким образом, довод налогового органа о том, что использование спорных товаров полностью не предусмотрено рабочей конструкторской документацией не находит подтверждения в материалах дела.

Дальнейшая реализация налогоплательщиком результатов работ заказчикам и, соответственно, вовлеченность спорных товаров при их производстве подтверждается: счетами фактурами от 10.02.2016 № 76 и от 15.02.2016 № 77 - для ООО «Газпромнефть-Ямал» ИНН 

<

***> по объекту «Пожарное депо на 4 автомобиля с учебной пожарной башней», товарной накладной от 18.02.2016 № 26 -  для АО «Мессояханефтегаз» по объекту «Пождепо на 4 автомобиля с учебной пожарной башней, Технические требования 8190-Ж(Ц)-1-КР.ТТ», универсальным передаточным документом от 31.03.2016 № 133  - для АО «Востсибнефтегаз» ИНН 

<

***> по объектам: Насосная, Насосная ДТ пожаротушения, БКНС,  универсальным передаточным документом от 05.09.2016 № 322 и  от 05.09.2016 № 324 -  для ООО «Лукойл-Коми» ИНН 

<

***> по объекту: Насосная НВВП, а также по другим объектам, где выполнило работы ООО «Уфанефтемаш» в рассматриваемый  период.

Правом на заявление ходатайства о назначении судебной экспертизы с целью определения последующей реализации приобретенных Обществом «Уфанефтемаш» товаров, в том числе определения их фактической вовлеченности в работы с учетом возможного отступления от рабочей конструкторской документации при производстве работ и взаимозаменяемости использованных при этом материалов, в соответствии со ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса РФ налоговый орган также не воспользовался.

Относительно довода налогового органа о том, что в 2017 году в состав внереализационных доходов Обществом «Уфанефтемаш» не включена сумма кредиторской задолженности перед Обществом «Уралнефтемаш», исключенным из ЕГРЮЛ, с истекшим сроком исковой давности (безнадежная ко взысканию), что привело к занижению налога на прибыль организации за 2017, суд приходит к следующему.

В соответствии с  п. 18 ст. 250 Налогового кодекса  РФ, внереализационными доходами признаются, в частности, доходы в виде сумм кредиторской задолженности (обязательства перед кредиторами), списанной в связи с истечением срока исковой давности или по другим основаниям, за исключением случаев, предусмотренных пп. 21 п. 1 ст. 251 Налогового кодекса РФ. 

Дата признания внереализационных доходов для целей налогообложения прибыли установлена п. 4 ст. 271 Налогового кодекса РФ. 

Доход в виде кредиторской задолженности, по которой истек срок исковой давности либо имеются иные основания для утраты обязанности по ее уплате, учитывается в составе внереализационных доходов в последний день того отчетного периода, в котором истекает срок исковой давности либо возникли иные основания для утраты обязанности по ее уплате. 

Как следует из пояснений сторон и материалов дела, между ООО «Уралнефтемаш» (Поставщик) и ООО «Уфанефтемаш» был заключен договор поставки № 02/13 от 05.07.2013. По указанному договору у  ООО «Уфанефтемаш» имеется непогашенная кредиторская задолженность перед ООО «Уралнефтемаш» в размере 21 800 698, 59 руб.,  которая возникла 29.07.2013. 

Согласно позиции налогового органа, со ссылкой на пункт 18 ст. 250 Налогового кодекса РФ, ст. 419 Гражданского кодекса РФ, в связи с тем, что ООО «Уралнефтемаш» было исключено 21.01.2017 года из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа как организация, фактически прекратившая свою деятельность, сумма кредиторской задолженности подлежит включению в состав внереализационных доходов в том периоде, в котором кредитор исключен из ЕГРЮЛ.

Между тем налоговым органом не учтено следующее.

25.12.2016г. между ООО «Уралнефтемаш» (Цедент) и ООО «СМК-54» (Цессионарий) был заключен уступки требования (цессии)  по условиям которого Цедент уступает Цессионарию, а Цессионарий принимает на себя требования по договору  №02/13 т 05.07.2013., заключенного между  Цедентом и Должником ООО «Уфанефтемаш» (ИНН 

<

***>). Права Цедента к Должнику по состоянию на дату подписания договора цессии по договору №02/13 от 05.07.2013г. составили 21 800 698, 59 руб. Согласно условиям договора цессии, данное требование возникло в связи с поставкой комплектующих по следующим накладным:

1) №242 от 27.03.2013 на сумму 5 180 655,6 руб. - Шаровой кран DN 300 PN 1.6 Мпа, под приварку. Герм

2) №289 от 28.03.2013 на сумму 16 299 531,75 руб. - Щиты управления, согласно технического задания

3) №249 от 28.03.2013 на сумму 6 519 812,65 руб. - Щиты управления, согласно технического задания.

 К указанному договору сторонами подписан акт приема-передачи документов от 25.12.2016г., в соответствии с которым Цедент передал, а Цессионарий принял Договор №02/12 от 05.07.2013г., накладные и счета фактуры к договору. 

В последующем, 30.05.2018г. между ООО «Альтаир» (Новый кредитор) и ООО «СМК-54» (Первоначальный кредитор) был заключен договор об уступке права (требования) №24/04-2018 по условиям которого первоначальный кредитор уступает новому кредитору право (требование) по получению денежного долга в размере 21 800 698,59 (Двадцать один миллион восемьсот тысяч шестьсот девяносто восемь) руб.59 коп. в отношении ООО «Уфанефтемаш», именуемого в дальнейшем «Должник».

Право требования у Первоначального кредитора возникло на основании Договора уступки требования (цессии) от 25.12.2016 г. между ООО «Уралнефтемаш» и ООО «СМК-54». Данное требование возникло на основании договора № 02/13 от 05.07.2013г. заключенного между ООО «Уралнефтемаш» (Поставщик) и ООО «Уфанефтемаш» (Покупатель) на поставку комплектующих (накладные: №242 от 27.03.2013 на сумму 5 180 655,6 руб., №289 от 28.03.2013 на сумму 16 299 531,75 руб., №249 от 28.03.2013 на сумму 6 519 812,65 руб.)

       Право (требование) Первоначального кредитора в отношении должника переходит к Новому кредитору на условиях, существующих на момент заключения настоящего договора, в сумме 21 800 698,59 (Двадцать один миллион восемьсот тысяч шестьсот девяносто восемь) руб.59 коп.

С учетом изложенного, на момент ликвидации ООО «Уралнефтемаш» (по состоянию на 21.01.2017) правом требования задолженности от ООО «Уфанефтемаш» обладало ООО «СМК-54», которое в последующем уступило право требования задолженности в пользу ООО «Альтаир».

Задолженность перед Обществом «Альтаир» погашена в полном объеме, что подтверждается представленными в материалы дела платежными поручениями.

Помимо этого, судом отмечается, что в соответствии со ст. 196 Гражданского кодека РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Между тем, в статьях 201,202 Гражданского кодекса РФ содержатся основания для приостановления и перерыва срока исковой давности.

Налоговым органом не доказано, что срок исполнения обязательства наступил, кроме того, в материалах дела отсутствуют как сам договор поставки, так и первичная документация к нему, из которой бы следовала дата наступления обязательств по оплате. 

Таким образом, налоговому органу в ходе проверки было известно о наличии оплаты в ООО «Альтаир» с аналогичными суммами, что подтверждается абз. 8 стр. Решения и письмом ООО «Уфанефтемаш» № 0095 от 26.08.2016, представленным в ходе проверки.

С учетом изложенного, налоговый орган мог как в ходе выездной налоговой проверки, так и в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля, предусмотренных п. 6 ст.101 НК РФ, провести контрольные мероприятия по проверке данных обстоятельств, однако Управлением этого сделано не было.

Налоговым органом не учтено, что если имеются оплаты с расчетного счета ООО «Уфанефтемаш», то необходимо было исследовать вопрос об основании указанных платежей, поскольку для перечисления денежных средств должно иметься какое-то гражданское обязательство, будь то договор, счет на оплату и т.д. При этом у налогового органа имелся доступ ко всей бухгалтерии и документам проверяемого лица. Кроме того, налоговый орган удостоверился об отсутствии иного основания для оплаты кроме наличия указанной уступки требования.

По имеющимся в материалах дела свидетельским показаниям, суд считает необходимым отметить следующее.

Исходя из положений статей 89, 90, 101 Налогового кодекса РФ, следует принимать во внимание, что свидетельские показания, полученные в порядке статьи 90 Налогового кодекса РФ, служат только источником информации о каких-либо обстоятельствах и не могут являться единственным, безусловным доказательством в деле о налоговом правонарушении, доказательства в котором подлежат оценке в совокупности. 

Суд отмечает, что по правилам статьи 88 Арбитражного процессуального кодекса РФ свидетельские показания - это разновидность доказательств по делу, а значит, на них в полной мере распространяются требования достоверности и непротиворечивости. 

Опрошенные в ходе мероприятий налогового контроля, в силу своих должностных обязанностей не могли и не должны были с достоверностью знать об объемах поставляемого в проверяемый период товара или в полной мере обладать знаниями о наличии или отсутствии контрагентов, а также о дальнейшей реализации товаров. 

Помимо этого, в материалах судебного дела имеются противоречивые свидетельские показания, как подтверждающие, так и опровергающие реальность исполнения хозяйственных операций.

        Так, из свидетельских показаний, данных в ходе налоговой проверки и представленных в материалы дела следует, что руководители ООО «Нефтехимпоставка», ООО «Ремстрой», ООО «Глобус», «Сервисный центр» фактически были отстранены от управления делами обществ, с передачей их фактического управления ФИО10 По мнению руководителей указанных обществ, реальная поставка товаров не осуществлялась, организации использовались для обналичивания денежных средств.

Между тем, отстранение от управления делами обществ, по мнению суда, свидетельствует об отсутствии у указанных свидетелей достоверных сведений о нереальности хозяйственных операций обществ.

Согласно свидетельским показаниям ФИО4 – директора ООО «Лига», ФИО5  - директора ООО «Бриз», ФИО7 - директора ООО «Ремстрой», ФИО11 – директора ООО «Глобус», ООО «Ремстрой», ООО «Сервисный центр», ФИО6 – директора ООО «Нефтехимпоставка», данным в ходе налоговой проверки,  ими не опровергалась вовлеченность поставленного оборудования в производство. 

При этом суд отмечает, что в материалы дела представлены взаимоисключающие, противоречивые протоколы допроса свидетелей, как  ФИО4, так и ФИО6 относительно реального факта поставки оборудования.

Налоговый орган ссылается также на свидетельские показания ФИО12 (генеральный директор ООО «Уфанефтемаш»), ФИО13 (финансовый директор ООО «Уфанефтемаш»), ФИО14 (генеральный директор ООО «Уфанефтемаш») в качестве доказательств несовершения хозяйственных операций. 

Между тем,  из свидетельских показаний ФИО12 (генеральный директор ООО «Уфанефтемаш» в период с 01.08.2007 по 27.07.2016), данных в ходе налоговой проверки, следует, что свидетель осуществлял прием и увольнение сотрудников Общества, вел работу по подготовке к тендерам, по организации проектных работ, работ по изготовлению, монтажу вводу в эксплуатацию оборудования. Руководство финансово-хозяйственной деятельностью Общества осуществлял ФИО14, у которого находились печати Общества, в том числе факсимиле. ФИО14, в том числе оказывал влияние на выбор и одобрение контрагентов ООО «Уфанефтемаш», управлял расчетными счетами Общества. ООО «Нефтехимпоставка», ООО «Ремстрой», ООО «Сервисный центр», ООО «Глобус», ООО «Мастер», ООО «Бриз», ООО «Лига» ФИО15 не знакомы.

На вопрос налогового органа о том, кто в ООО «Уралнефтемаш» отвечал за полноту и правильность бухгалтерского и налогового учета, а также за прием товаров на склад и отпуск товаров в производство пояснил, что было по-разному.

Часть объектов отгружали напрямую без оприходования на склад, подписывали документы по электронной почте. За прием на склад отвечал кладовщик, который сверял количественные характеристики товаров поставляемых на ООО «Уфанефтемаш», проверял сопроводительные документы, подписывал входящие документы и передавал их в бухгалтерию. ФИО13 до 28.07.2016 г. была бухгалтером, главным бухгалтером и финансовым директором ООО  «Уфанефтемаш», всю административную работу по бухгалтерскому и налоговому учету вела она.

Из свидетельских показаний ФИО13 (финансовый директор Общества в период с 01.01.2016 по 27.07.2016, генеральный директор Общества в период с 28.07.2016 по 31.12.2017), данных в ходе налоговой проверки,  следует, что в должностные обязанности ФИО14, входило нахождение объектов для ООО «Уфанефтемаш». Спорные контрагенты ФИО13 не известны, их привлечение в качестве поставщиков с ней не согласовывалось.

На вопрос налогового органа о том, кем и каким образом оценивались возможности потенциальных контрагентов ООО «Уфанефтемаш» выполнить условия договоров с учетом обеспеченности трудовыми ресурсами, транспортными средствами, складскими помещениями, производственным мощностями пояснила, что не помнит кем и каким образом оценивались возможности потенциальных контрагентов, однако, в тоже время, бухгалтерия отвечала за проверку условий оплаты, за ответственность сторон, за соответствие ФИО директора в выписке ЕГРЮЛ и договоре, за соответствие юрадреса контрагента в договоре и в выписке ЕГРЮЛ.

        Согласно свидетельским показаниям ФИО14 (генеральный директор Общества в период 2016 — 2017 года), в его должностные обязанности входило управление финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Уфанефтемаш». Свидетель принимал решения о выборе и одобрении поставщиков для заключения договоров от имени Общества. ФИО14 в ходе допроса показал, что подпись ФИО13 на документах является факсимиле.

ФИО14 в ходе допроса дал показания о том, что для заключения сделок с ООО «Нефтехимпоставка», ООО «Ремстрой», ООО «Сервисный центр» и ООО «Глобус» свидетель обратился к ФИО10. Подписи со стороны                ООО «Уфанефтемаш» в договорах с данными контрагентами выполнены с использованием клише. Как заключались договоры ФИО14 не помнит.  ООО «Мастер» свидетелю не знакомо, ООО «Лига» и ООО «Бриз» ФИО14 не помнит.

На вопрос налогового органа о том, кто в ООО «Уралнефтемаш» отвечал за полноту и правильность бухгалтерского и налогового учета, а также за прием товаров на склад и отпуск товаров в производство пояснил, что прием товаров осуществлял кладовщик ФИО16, бухгалтерию вела ФИО13

На вопрос налогового органа о том, подтверждает ли он, что все документы с контрагентами (ООО «Нефтехимпоставка», ООО «Ремстрой» и др.) носят фиктивный характер, свидетель ответил отрицательно.

Согласно свидетельским показаниям кладовщика ООО «Уфанефтемаш» ФИО16, данных в ходе налоговой проверки, спорные контрагенты ему не знакомы, подтвердить поставку товарно-материальных ценностей от данных организаций свидетель не может. ФИО16 дал показания о том, что по просьбе ФИО13 или ФИО12 подписывал документы после поставки или отправки товара в адрес заказчиков, также свидетелю передавали для подписания универсальные передаточные документы, подписанные со стороны Общества генеральным директором (ФИО13 или ФИО12).

Между тем, ФИО16, работавший кладовщиком в ООО «Уфанефтемаш», на вопросы налогового органа относительно факта  поставки товаров от контрагентов отвечал, что в настоящий момент он затрудняется ответить. На вопрос налогового органа о том, может ли свидетель подтвердить, что ООО «Уфанефтемаш» получало промышленные товары  и материалы отвечал, что пояснить не может, но скорей всего да, поскольку его подпись стоит и он делал расшифровку в универсальных передаточных документах.

На вопрос налогового органа о том в связи с чем, товары, поставленные от ООО «Нефтехимпоставка» были  списаны в производство объектов №№209, 210, несмотря на то, что не были предусмотрены рабочей конструкторской документацией, пояснил, что на указанные объекты отгружалось по 10 фур в день, и точного ответа он не знает. 

Из показаний свидетеля ФИО17, полученных в ходе налоговой проверки, следует, что он занимался грузоперевозками с 2014г. по настоящее время. Название ООО «Бриз» ему возможно знакомо, но точно сказать не может. ООО «Уфанефтемаш» ему знакомо. На адрес: Мокроусово, ст. Уршак заказов было очень много. Сколько рейсов от ООО «Бриз» до ООО «Уфанефтемаш» выполнил сказать затрудняется, поскольку прошло очень много времени.

Таким образом, однозначных показаний об отсутствии факта реальной поставки товаров свидетелями не дано. 

В материалы настоящего судебного дела, в ходе разбирательства представлены пояснения свидетеля ФИО6 (далее – ФИО6) от 08.07.2022г., подлинность подписи которого удостоверена ФИО18, временно исполняющей обязанности нотариуса нотариального округа город Уфа Республики Башкортостан ФИО19, подтверждающие наличие финансово-хозяйственных взаимоотношений со спорными контрагентами.

Так, из показаний указанного свидетеля следует, что он являлся директором и учредителем ООО «Нефтехимпоставка» с 2011 по 2016 года. В указанной организации работали 5 водителей, кладовщик и 2 менеджера, в том числе Андрей и Иван (работал по совместительству). Бухгалтерия была на аутсорсинге. Платежи по Банк-клиенту ФИО6 осуществлял лично.

В 2015 году ФИО6 познакомился с ФИО10, который попросил за вознаграждение использовать компанию ФИО6 - ООО «Нефтехимпоставка» в своей финансово-хозяйственной деятельности. 

Из пояснений ФИО6 также следует, что он познакомил с ФИО10 своего менеджера Ивана. 

Компания ООО «Уфанефтемаш» ФИО6 знакома, поскольку с ней работал его менеджер Иван, давно с ними работающий, и заключавший договоры на значительные суммы.  

Из пояснений ФИО6  следует, что при нем в офис ФИО10 приезжал финансовый директор ООО «Уфанефтемаш» ФИО14, их познакомил его менеджер Иван.

После передачи ООО «Нефтехимпоставка» ФИО10 весь документооборот и фактическое управление организацией осуществлялись ФИО10

Он часто встречал в офисе ФИО10 с Иваном. Также ФИО6 сообщил, что ему известно о том, что Иван продолжает работать в качестве менеджера и поставляет продукцию на ООО «Уфанефтемаш», через компании ФИО10 (ООО «Нефтехимпоставка»; ООО «Ремстрой»;  ООО «Сервисный центр»; ООО «Глобус»; ООО «Мастер»).

Помимо этого, на основании удовлетворенного судом ходатайства заявителя о вызове свидетелей, для дачи показаний по поводу поставок товаров организациями ООО «Нефтехимпоставка», ООО  «Ремстрой»,  ООО «Сервисный центр», ООО «Глобус», ООО «Мастер», ООО «Лига», ООО «Бриз» для ООО «Уфанефтемаш», 12.07.2022г. на судебном заседании были выслушаны свидетели, предупрежденные об уголовной ответственности, в соответствии со ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний.

Свидетель ФИО20 в судебном заседании пояснил, что до 2016г. работал в ООО «Промстройпоставка» менеджером, с того момента ему знакомо ООО «Уфанефтемаш», в том числе ФИО14 В тот период ООО «Промстройпоставка» заключало договоры с ООО «Уфанефтемаш». В последующем, после того как ФИО20 уволился из ООО «Промстройпоставка», он продолжил заниматься поставками, в связи с чем его знакомый ФИО6, познакомил его с ФИО10 После получения заявки от ООО «Уфанефтемаш» на поставку определенных товаров им осуществлялся поиск соответствующей продукции. С ФИО14 он сотрудничали в ходе заключения и исполнения договоров поставки. Поставка продукции осуществлялась им посредством заключения договоров поставки между ООО «Уфанефтемаш» и такими обществами как «Нефтехимпоставка»,  «Ремстрой»,  «Сервисный центр»,   «Глобус», «Мастер», «Лига», «Бриз», бенефициаром которых являлся ФИО10 Данное лицо фактически представляло интересы указанных контрагентов при поставке спорного оборудования, в том числе, обеспечивало согласование условий и исполнение договоров о поставке. В ходе исполнения договоров, он также познакомился с Альбертом.

Свидетель ФИО21 в  судебном заседании пояснил, что работал водителем ФИО10 На вопрос представителя заявителя о том, что может сказать о документообороте и о деятельности Ивана Капошко пояснил, что в период с 16-17г. Иван Капошко появился в офисе и ФИО10 сказал, что передал какую-то часть фирм Ивану и сказал, что он будет теперь курировать, т.е будет теперь работать с этими фирмами. Свидетель также пояснил, что какие-то фирмы ФИО10 действительно работали, какие-то нет. Свидетель также пояснил, что ФИО20 занимался поставкой продукции  и работал по таким фирмам как ООО «Глобус», ООО «Нефтехимпоставка», ООО «Сервисный центр», ООО «Бриз», ООО Мастер», около 6 фирм. Постоянно в офисе ФИО10 находились директора Фирма ТТТ «Глобус» и ООО «Нефтехимпоставка» - ФИО11 и ФИО6.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснил, что с 2008г. работает коммерческим директором ООО «Уфанефтемаш». Основными заказчиками указанного общества являются Газпромнефть, Лукойл, Татнефть. Основными поставщиками того периода выступали Общества «Ремстрой» «Сервисный центр», «Глобус», «Мастер», «Нефтехимпоставка», «Лига», «Бриз»

По указанным организациям взаимодействие осуществлялось с менеджером Иваном Капошко, который  осуществлял поставки через них.

Таким образом, показания указанных свидетелей и письменные пояснения не исключают наличие фактических финансово-хозяйственных взаимоотношений со спорными контрагентами. Следовательно, данные сведения являются доказательством отсутствия нарушения п. 2 ст. 54.1 НК РФ со стороны ООО «Уфанефтемаш».

К показаниям инженера ООО «Уфанефтемаш» ФИО22 (в период с 01.01.2016 по 31.12.2017г.), начальника отдела автоматизации  ООО «Уфанефтемаш»), ФИО23 (в период с 01.01.2017 по 31.12.2017г., а также соучредитель ООО «Уфанефтемаш» с 2020г.), технического директора  ООО «Уфанефтемаш» ФИО24 (в период с 01.01.2015 по 31.12.2017г.), инженера-конструктора АСУ ТП ФИО25 (в период с 01.01.2016 по 31.12.2017), начальник отдела вентиляции, отопления и кондиционирования ФИО26 (в период с 01.01.2017 по 31.12.2017г.), ведущий инженер конструктор (в период с 01.01.201 по 31.12.2017.) ФИО27, главного инженера ФИО28 (по август 2016г.), инженера КИПиА ФИО29, руководителя проектов ФИО30 (в период 2016-2017г.) суд относится критически, поскольку показания даны на общие вопросы, касающиеся рабочей конструкторской документации, без исследования в совокупности с реальным использованием (фактом установки) на объектах,   и не свидетельствуют об отсутствии реального использования товаров при изготовлении объектов.

   В тоже время часть свидетелей поясняла о возможном отступлении от заявленных объемов, материалов и изделий, о возможном перерасходе материалов, о возможных изменениях в рабочую и конструкторскую документацию, взаимозаменяемости товаров, указанных в рабочей конструкторской документации с товарами, фактически использованными при производстве работ.

Так, в ходе налоговой проверки были также получены показания свидетеля ФИО31 работающего с 2014г. в ООО «Уфанефтемаш» в должности начальника отдела маркетинга. Согласно показаниям указанного свидетеля, ООО «Бриз» и ООО «Лига» ему знакомы в качестве поставщиков, ООО «Лига» являлось поставщиком системы управления частотно-регулируемыми приводами (ЧРП) насосных агрегатов. Судом отмечается, что по иным контрагентам налоговым органом вопросов свидетелю не задавалось, условия поставки не выяснялись. 

Свидетель ФИО32, работавший в ООО «Уфанефтемаш» с 2013 года в должности заместителя директора по маркетингу среди основных поставщиков также назвал ООО «Лига» и ООО «Бриз». Иных вопросов относительно факта поставки в ходе проверки налоговым органом свидетелю задано не было.

Свидетель ФИО33, работавшая в ООО «Уфанефтемаш» в должности инженера конструктора 1 категории (в период с 01.01.2016 по 21.12.2017г.) пояснила, что ситуация, при которой вместо оборудования, указанного в технической документации и в спецификациях, к ней будет  установлено иное оборудование, без отражения данного факта в конструкторской документации, возможна. Например, в случае если очень долгая поставка, или отдел снабжения не нашел прямую поставку, или если в документации заказчика не отражен конкретный поставщик.

Свидетель ФИО34, работавший в ООО «Уфанфтемаш» до 2016г. в должности менеджера в отделе снабжения, с середины 2016г. по апрель 2018г. начальником отдела снабжения пояснил, что доставка грузов осуществлялась до склада ООО «Уфанефтемаш» иногда самими поставщиками.

Свидетель ФИО30, работавший в ООО «Уфанефтемаш» в должности руководителя проектов на вопрос налогового органа о том, должны ли оборудование и материалы, их технические характеристики и объем соответствовать технической документации пояснил, что теоретически соответствовать должны, но как показала практика, не всегда соответствуют.

В ходе осуществления мероприятий налогового контроля, заинтересованное лицо обладало возможностью проверки реального использования товаров Обществом «Уфанефтемаш», приобретенных у спорных контрагентов,  в предпринимательской деятельности, в том числе путем выезда на объект с целью фактического осмотра, а также проведения соответствующей  экспертизы. Однако этого сделано не было.

С учетом изложенного, виновных, умышленных действий налогоплательщика, злоупотребления им правом и признаков недобросовестности при получении налоговой выгоды, определяемых с учетом совокупности условий и критериев, приведенных в Постановлении Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 г. N 53, налоговым органом в ходе проведения камеральной налоговой проверки не доказано, как и направленности деятельности заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды. 

В данном случае налоговый орган не доказал, что совокупность обстоятельств, которые он установил при проведении выездной налоговой проверки и на которые он ссылается в отзыве на заявление, связана с наличием у заявителя умысла, направленного на неуплату налогов, равно как и не доказал отсутствие реальных хозяйственных операций между заявителем и контрагентами в связи с чем, оспариваемое решение судом признается недействительным. 

Установив данные обстоятельства, которые инспекцией по существу не опровергнуты, суд приходит к выводу о недостаточной обоснованности позиции инспекции относительно нереальности хозяйственных операций общества со спорными контрагентами, недоказанности обстоятельств, положенных в основу оспариваемого решения и, как следствие, о наличии оснований для удовлетворения заявления. 

Во исполнение пункта 82 постановления Пленума ВАС Российской Федерации от 30.07.2013 N 57 "О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации" суд, установив, что оспариваемый ненормативный акт не соответствует закону или иному ненормативному правовому акту и нарушает права и законные интересы заявителя, в резолютивной части решения указывает, в том числе, на обязанность налогового органа устранить допущенные нарушения. 

Изложенные иные доводы сторон отклоняются судом как основанные на неверном толковании действующих норм права и противоречащие материалам судебного дела. 

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и п. 21 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 г. N 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», если судебный акт принят не в пользу государственного органа (органа местного самоуправления), должностного лица такого органа, за исключением прокурора, Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации, расходы заявителя по уплате государственной пошлины подлежат возмещению соответствующим органом в составе судебных расходов (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Таким образом, с налогового органа в пользу заявителя подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 руб. 00 коп. 

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Заявленные требования Общества с ограниченной ответственностью "Уфанефтемаш" удовлетворить.

Признать решение Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан от 03.09.2021 № 1 об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения недействительным.

Взыскать с Управления Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Уфанефтемаш" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) расходы по уплате государственной пошлины в размере 3000 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Выдать Обществу с ограниченной ответственностью "Уфанефтемаш" справку на возврат государственной пошлины в размере 3000 руб. по чеку по операции Сбербанк Онлайн от 03.02.2022.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

 

СудьяГ.А. Давлеткулова