СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9634/2020(12,13,14)-АК

Дело № А60-21128/2018

17 марта 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 марта 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Даниловой  И.П., 

судей                                 Гладких Е.О.,  Саликовой  Л.В.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем  ФИО1, 

при  участии в судебном заседании в режиме веб-конференции от  Курмачева  Аннамухамедов  Р.Х. не подключился к каналу связи, на телефонные звонки по известным суду номерам, указанным в ходатайствах, не ответил, что свидетельствует о их неявке. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителям сторон обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере их контроля, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания;

в зале суда приняли участие:

от ФИО3: ФИО4,  паспорт, доверенность   от 26.03.2021;

от  ФИО5,  ФИО6,  паспорт, доверенность   от 20.3.2020;

от  ФИО7: ФИО8,  удостоверение,  доверенность от  07.03.2020; 

иные  лица,  не явились, извещены;

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционные жалобы  лица  в отношении которого совершена оспариваемая сделка ФИО3 и должника ФИО5, конкурсного  кредитора ФИО9

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 08 декабря 2021 года

о признании недействительным возврата   должником денежных средств в размере 6 500 000 руб. по договору займа от 22.02.20218, заключенного между должником и ФИО3

вынесенное  судьей  Лучихиной  У.Ю.,

в рамках дела № А60-21128/2018

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5, третьи лица: ФИО7, ФИО10 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 12.04.2018 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Эко Свет Урал» (далее – общество «Эко Свет Урал») о признании ФИО5 (далее – ФИО5, должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 27.05.2018 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о несостоятельности.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.07.2018 (резолютивная часть решения объявлена 11.07.2018) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО11 (далее – Фердинанд М.Б.), член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Содействие».

Сообщение финансового управляющего о введении в отношении должника ФИО5 процедуры реализации имущества опубликовано в газете АО «Коммерсантъ» от 08.09.2018 № 163(6401), стр. 137, объявление № 66230031955, и включено в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве, сообщение от 24.08.2018 № 2975250.

В арбитражный суд 17.11.2020 поступило заявление кредитора индивидуального предпринимателя ФИО9 о признании сделки недействительной, в которой просил   признать сделку должника ФИО5 по передаче ФИО3 денежных средств в размере 6 500 000 руб. суммы основного долга и 1 333 548 руб. процентов за пользование займом за период с 23.02.2018 по 18.09.2018; взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО5 денежные средства в размере 6 500 000 руб. суммы основного долга и 1 333 548 руб. процентов за пользование займом за период с 23.02.2018 по 18.09.2018.

Определением суда от 18.11.2020 заявление оставлено без движения сроком до 11.12.2020, впоследствии после устранения обстоятельств, послуживших основанием оставления без движения, определением суда от 30.11.2020 заявление принято к производству, назначено судебное заседание.

Определением  суд от 20.07.2021 назначена  судебная экспертиза  по определению давности  реквизитов   на  соглашении  о расторжении  договора  займа от   23.02.2018.

Определением суда от 19.10.2021 (резолютивная часть определения объявлена 18.10.2021) к участию в рассмотрении заявления в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и ФИО10.

Определением  Арбитражного  суда  Свердловской области от  08.12.2021 (резолютивная часть оглашена  01.12.2021) заявление конкурсного кредитора удовлетворено частично. Признана сделка по передаче денежных средств в размере 6 500 000 руб. в качестве возврата займа по договору от 22.02.2018 от ФИО5 в пользу ФИО3 недействительной. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу ФИО5 6 500 000 руб., восстановления задолженности ФИО5 перед ФИО3 по договору займа от 22.02.2018.

В качестве распределения судебных расходов перечислено с депозита Арбитражного суда Свердловской области экспертной организации Автономная некоммерческая организация «Национальное экспертное бюро» 20 000 руб. по счету на оплату от 15.10.2021 № 15/10-1 за проведение экспертизы по предоставленным экспертной организацией реквизитам. Взыскано с ФИО3 в пользу кредитора индивидуального предпринимателя ФИО9 10 000 руб. в качестве возмещения расходов по оплате экспертизы, 9 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины. Возвращено индивидуальному предпринимателю ФИО9 с депозита Арбитражного суда Свердловской области 10 000 руб.

Не согласившись с вынесенным  судебным актом,  с апелляционными  жалобами  обратились ФИО3 (далее – ФИО3) и должник ФИО5 (далее – ФИО5), ФИО9 (далее -  ФИО9).

В апелляционной  жалобе  ФИО3 просит   определение суда  от 08.12.2021 отменить в  удовлетворении   требований  конкурсного  кредитора о признании сделки недействительной отказать. В  обоснование  доводов указывает, что  ФИО9  каких-либо доказательств  недействительности сделки  не представлено, его позиция строится исключительно на предположениях, а также на дате подачи документов о снятии залога в Росреестр. При этом обжалуемое определение не построено не на каких-либо доказательствах, а на несогласии с доводами и доказательствами, представленными со стороны ФИО3 и должника, что уже само по себе указывает на нарушение норм материального  и процессуального права. Суд первой инстанции   отказался принимать в качестве доказательства по делу представленное со стороны ФИО3 дополнительное соглашение от 23.02,2018, мотивируя это тем, что данный документ не отвечает в полной мере признаку достоверности. Вместе с  тем,  согласно позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.11.2012 № 9538/12, достоверность дополнительного соглашения от 23.02.2018 в соответствии с частью 3 статьи  71 АПК РФ необходимо было проверять путем оценки и исследования всей совокупности доказательств, чего судом первой инстанции сделано не было. Со стороны ФИО3 заявлялся целый ряд доводов, основанных на положениях договора №04 денежного займа с процентами от 22.02.2018 («Договор»), условия которого ни одной из сторон обособленного спора не оспаривались. В пункте  2.6 договора указано, что договор заключен на 4 месяца, то есть должен был быть исполнен до 22.06.2018, а никак   19.09.2018. Пункт  2.5 договора говорит о том, что начисленные проценты выплачиваются каждый месяц в размере 195 000 руб., то есть при производстве выплат по договору после 23.02.2018,      согласно данному пункту все не могло ограничиться одной распиской, так как выплаты должны были осуществляться ежемесячно. Пункт 3.1 договора предусматривает неустойку в размере 0,1% от неуплаченной суммы, то есть при нарушении условий договора в имеющейся в материалах дела расписке должны были бы быть указания и на неустойку. Так как такие  указания  отсутствуют, погашение договора не могло быть произведено 19.09.2018. В пункте 3.4 договора говорится о том, что в случае невозврата в течение шести месяцев (то есть до 22.08.2018) заемных денежных средств и начисленных процентов, займодавец имеет право зарегистрировать предмет залога на себя, а залогодатель был обязан передать все права собственности на недвижимое имущество займодавцу. С учетом того, что кадастровая стоимость предмета залога составляет 19 117 619,21 руб., у ФИО3 не было никакой экономической целесообразности давать ФИО5 какие-либо рассрочки после 22.08.2018, так как она могла получить в свою собственность дорогостоящий предмет залога. Факт получения ФИО5 денежных средств от ФИО3 никем не оспаривался, у суда первой инстанции по данному поводу также не возникало каких-либо сомнений. С учетом того, что заем составлял 6 500 000 руб. и был получен должником.  22.02.2018,         у последнего имелась финансовая возможность вернуть 6 500 000 руб., а также 6500 руб. в виде процентов 23.02.2018. При этом никем не было представлено никаких доказательств наличия у ФИО5 возможности производства выплаты процентов в размере 1 333 548 руб., либо в каком-то ином существенном размере, особенно с учетом признания его банкротом по состоянию на 19.09.2018. Суду первой инстанции также были предоставлены доказательства производства ФИО3 крупных трат в период после возврата ФИО5 денежных средств по договору займа по 19.09.2018 (21.05.2018 она предоставила займ ООО «Привилегия-СРО» на сумму 3 500 000 руб., 09.09.2018 перечислила своему сыну 1 000 000 руб.).  Кроме того, факт подписания дополнительного соглашения 23.02.2018, а также возврат займа в этот день подтверждался как ФИО5, так и ФИО3 Доводы об экономической нецелесообразности прощения ФИО3 ФИО5 неустойки, а также отказа от наложения взыскания на залог после 22.08.2018          судом   были проигнорированы.  Согласие же ФИО3 на возврат денежных средств с уплатой процентов за один день, вопреки доводам суда, является вполне взвешенным и логичным решением. Каких-либо убытков ФИО3 от данного действия не понесла, деньги отсутствовали в ее пользовании всего один день, вследствие чего она имела возможность в дальнейшем распорядиться ими, что и сделала, выдав другой заем. А с учетом того, что ФИО5 по вполне объективным причинам не мог в течение одного дня каким-либо образом заработать на сумме займа 390 000 руб., требование этих денежных средств не только не способствовало бы скорейшему возврату всей суммы ФИО3, но с учетом отпавшей у ФИО5 необходимости в них, делало бы возможным нарушение условий договора с его стороны, что могло повлечь дополнительные затраты для ФИО3 Также суду указывалось на необходимость в соответствии с положениями ст. 431 ГК РФ исходить из буквального значения содержащихся в расписке слов, но суд, ссылаясь на толкование расписки, предпочел сослаться лишь на часть текста расписки, изменив по сути ее смысл. Дословно в расписке говорится следующее: «ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ г.р. место рождения Вернеуральск Челябинской области паспорт 7510 № 876 396 выдан отделением №3 УФМС России по Челябинской области в Ленинском р-не гор. Магнитогорска, зарегистрированная по адресу 

<

...>, получила от ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ г.р. паспорт 6503 304 714, зарегистрированном по адресу: 

<

...>, полный возврат суммы по договору займа, а также причитающихся процентов (Договор залога № 04/02 от 22 февраля 2018г.), согласно договору займа № 04 от 22.02.2018, в связи с чем претензий не имею. ФИО10 (подпись) по нотариальной доверенности № 77 АВ 5293334 от 18.09.2017 (подпись)». Как видно из текста расписки, в ней говорится о получении денежных средств ФИО3, но расписка составлена ФИО10 О том, что ФИО10 получил какие-либо денежные средства от ФИО5 в расписке не говорится. То есть расписка не свидетельствует о ее составлении в момент передачи денежных средств, а говорит лишь о факте отсутствия долга, аналогично справкам об отсутствии задолженности, выдаваемым банками (последние могут быть выданы и через несколько лет после исполнения обязательств по кредиту). Суд же, отвергая указанный выше довод, сослался на него не в полном объеме, а для его отклонения руководствовался не полным текстом расписки, а лишь его фрагментом, исказив при этом суть заявленного довода. При этом в дальнейшем суд, вопреки прямому противоречию тексту расписки, утверждает, что последняя якобы составлена ФИО3, а не ее представителем, и что задолженность якобы погашена в момент ее составления, что прямо противоречит изложенным выше фактам. Не ясна позиция суда и относительно момента исполнения обязательства. Суд указывает на интервал с 22.02.2018 по 19.09.2018, при этом на данном интервале действуют разные нормы права для обжалования сделки, в связи с этим непонятно, на каких из них суд основывает обжалуемое определение. Также суд сослался на то, что ФИО3, якобы не могла не интересоваться финансовым состоянием заемщика, а также на то, что она является адвокатом, следовательно, имеет специальные познания в области права. В связи с чем, суд полагает сомнительным, что ФИО3 не провела проверки сведений о должнике. Данный вывод абсурден и не имеет никакого отношения к рассматриваемому спору. Договор займа никем не оспаривается, как и передача по нему денежных средств. К тому же суд не поясняет, какова же экономическая целесообразность передачи денежных средств лицу, которое, по мнению суда, отвечало признакам банкротства на момент выдачи займа. Уже сама выдача крупного займа ФИО5 свидетельствует о том, что ФИО3 не знала о его материальных затруднениях. Несостоятелен  вывод суд об аффилированности ФИО3 и ФИО5, основанный на том факте, что указанные лица подписали дополнительное соглашение от 23.02.2018,         которым уменьшили подлежащие выплате проценты, особенно учитывая тот факт, что сам же суд полагает указанное соглашение недостоверным. Также  апеллянт считает, что финансовое положение ФИО5 никак не изменилось, момент исполнения обязательства перед ФИО3 не наступил. В данном случае имел место отказ от договора займа, а не приоритетное удовлетворение требований одного из кредиторов. Какого-либо вреда кредиторам обжалуемой сделкой причинено не было. Каких-либо доказательств оказания предпочтения или вреда другим кредиторам не представлено.

При разрешении ходатайства о применении сроков исковой давности суд указал, что полномочия у ФИО9 появились 26.06.2020, с момента включения в реестр кредиторов, упустив тот момент, что последний является правопреемником ООО «Эко Свет Урал», а последний инициировал банкротство ФИО5 в 2018 году. Также суд указал, что якобы проведение экспертизы поддержано как заявителем, так и ФИО3, в связи с чем с ФИО3 взыскивается 10 000 руб. в качестве расходов на ее проведение. Данное заявление суда ложно. Со стороны ФИО3 говорилось о нецелесообразности проведения экспертизы, ходатайство о проведении не поддерживалось, в связи с чем возложение указанных расходов на ФИО3 неправомерно. 

В апелляционной  жалобе  должник  ссылается на то, что   единственным основанием, по которому испрашивается ко взысканию в конкурсную массу упомянутые в абзаце первом денежные средства, это предположение кредитора о дате возврата средств, основанное на двух обстоятельствах:         погашение  записи о залоге и выводы эксперта об «агрессивном» воздействии на бумагу. ФИО7, привлеченная к участию в обособленном споре третьим лицом, поясняла, что заключение договора залога является самостоятельным действием ее сына ФИО5 Действительно доверенность ему выдавалась на действия, в том числе действия в отношении «заложенного» помещения, но действия в отношении помещения могли явиться следствием обязательств самой ФИО7, но никак не по личным обязательствам ФИО5 Считает, что сын вышел за пределы объема полномочий, предоставленных   третьим  лицом. В целом, заключенный договор займа от 22.02.2018 года, по которому должником на собственные нужды получена денежная сумма в размере 6 500 000 руб. сроком до июня месяца 2018 года не является кабальным, незаконным и, тем более, не ставящим кредиторов должника, имеющихся на тот момент времени в положение, худшее, чем было до заключения договора займа. Оспариваемая сделка не подпадает ни под одно из условий, перечисленных в п.п. 1, 2 ст. 61.3 Закона, в том числе не привела к изменению очередности погашения ранее возникших требований, поскольку факт передачи денег имел место 22.02.2018 года, а факт возврата 23.02.2018 года. В рассматриваемом случае, конкурсный кредитор ИП ФИО9 не мог рассчитывать на исполнение по сделке с ФИО3, поскольку она заключалась должником в текущем режиме, не являлась противоправной, была расторгнута сторонами непосредственно после заключения с оплатой в 6 500 руб. процентов, то есть не причинила никакого вреда. Суд, привлекая к участию в споре третье лицо - залогодателя по сделке в качестве обеспечения, вообще не принял во внимание данное обстоятельство, что ФИО3, получая в залог имущество, тем более не причиняла вред кредиторам и не имела необходимости проверять состояние будущего должника, имея в качестве обеспечения нежилое помещение. В рассматриваемом случае, конкурсный кредитор ИП ФИО9 не мог рассчитывать на исполнение по сделке с ФИО3, поскольку она заключалась должником в текущем режиме, не являлась противоправной, была расторгнута сторонами непосредственно после заключения с оплатой в 6 500 рублей процентов, то есть не причинила никакого вреда.

В апелляционной  жалобе  конкурсный  кредитор  ФИО9 не соглашается  с судебным актом  в части  неприменения последствий недействительной сделки в отношении процентов за пользование займом за период с 23.02.2018 по 18.09.2018 в размере 1 333 548 руб. Имеющаяся в материалах дела расписка, представленная в регистрирующий орган 19.09.2018  содержит в себе условие, что должник исполнил перед ответчиком обязательство в полном объеме, в том числе по сумме процентов. Пунктом 2.2. договора займа, предусмотрено, что на сумму займа начисляются проценты в размере 3% в месяц, что составляет 195 000 (сто девяносто пять тысяч) руб., с момента получения суммы займа Заемщиком и до момента возврата денег Займодавцу. Проценты за пользование займом за период с 23.02.2018 по 18.09.2018 гг. составляют 1 333 548 (один миллион триста тридцать три тысячи пятьсот сорок восемь) руб. При этом опровержений, что проценты были возвращены в меньшем размере, в материалы дела не представлено.

Также апеллянт   указывает, что  суд необоснованно отказал в признании дополнительного соглашения от 23.02.2018 сфальсифицированным. Из материалов дела  усматривается, что дополнительное соглашение от 23.02.2018 было представлено впервые в материалы дела, через систему «Мой арбитр» 08.04.2021, при этом заявление о признании сделки должника недействительной было подано в суд первой инстанции 17.11.2020,  т.е. спустя 5 месяцев. Первоначально соглашение было представлено в образе электронного документа, при этом подписи ответчика и должника были осуществлены пишущими приборами фиолетового цвета. В материалы дела представлен оригинал документа, при этом подписи участников соглашения имели признаки выцветания. Указанный документ был представлен после того, как был затребован предпринимателем в целях проверки давности его составления, о чем было озвучено в судебном заседании, в присутствии представителей заинтересованного лица и должника. Кроме того указанный документ содержит в себе условия, предусматривающие расторжение договора залога от № 04-02 от 22.02.2018  (далее по тексту - договор залога). Указанное соглашение не было направлено в регистрирующий орган в целях отмены заявления о регистрации залога, а после регистрации залога не являлось основанием для прекращения залога. При этом залог в отношении недвижимого имущества был зарегистрирован лишь 07.03.2018,  о чем свидетельствует запись 66:41:0106115:4560-66/001/2018-2. В свою очередь договором залога предусмотрено, что он вступает в законную силу с момента государственной регистрации договора в Управление Росреестра и действует до полного погашения должником принятых на себя обязательств. При погашении должником суммы займа и процентов ответчик обязуется обратиться в Управление Росреестра с заявлением о снятии залога (п. 3.2 договора залога). Ответчик обратился с таким заявлением  только 19.09.2018. Также, соглашение было составлено в двух экземплярах, что, как правильно отмечено судом первой инстанции, такие документы составляются в трех экземплярах, по одному для каждой стороны сделки, и один для Управления Росреестра, который хранится в регистрационном деле. В соответствии с договором № 04 денежного займа с процентами от 22.02.2018  (далее по тексту - договор займа) (пункт 2.4 договора) заемщик имеет право досрочно погасить заем, при этом заемщик обязан уплатить займодавцу проценты за 2 месяца, что составляет 390 000 руб.  Указанная совокупность обстоятельств свидетельствует, что соглашение о расторжении договора займа является сфальсифицированным. Кроме того, предприниматель просит изменить формулировку резолютивной части судебного акта, в части применения последствий, в котором суд первой инстанции указал вернуть денежные средства. При этом судебный акт подлежит исполнению в строгом соответствии с его формулировками. Слово «вернуть» имеет место быть при применении последствий в отношении вещи или при требовании об исполнении обязательств в натуре.

 До судебного  заседания  от   кредитора  ООО  ААА+ «Гарант» поступил отзыв, в  котором   возражает против   доводов   апелляционной жалобы ФИО3,  считает, что оснований  для ее удовлетворения не  имеется.

От  третьего  лица  ФИО7 поступил отзыв на  апелляционные жалобы  ФИО5, ФИО3,  ФИО9, в котором   поддерживает  доводы апелляционных жалоб  должника и ответчика, возражает против требований конкурсного  кредитора  ФИО9

Определением  Семнадцатого арбитражного  апелляционного суда  от  09.02.2022   в связи с болезнью судьи Даниловой  И.П. рассмотрение  апелляционных жалоб отложено на  15.03.2022.

Участвующие в судебном заседании представители  ФИО3,  ФИО5 на  доводах апелляционных жалоб настаивали,  считали определение суда незаконным  и необоснованным.

Представитель третьего лица   ФИО7 поддержал  доводы апелляционных жалоб  по  мотивам, изложенном в отзыве, просил обжалуемое определение отменить, в удовлетворении требований отказать.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, представителей для участия в заседании суда апелляционной инстанции не направили, что на основании части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела в порядке статьи  71 АПК РФ в их совокупности, проанализировав нормы материального и процессуального права, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции

приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены (изменения) вынесенного судом первой инстанции судебного акта исходя из следующего.

Как следует из материалов дела,  между ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договора займа от 22.02.2018 № 04, в соответствии с которым ФИО3 передала ФИО5 денежные средства в размере 6 500 000 руб. (пункт 1.1).

Пунктом 2.2. договора займа № 04 от 22.02.2018  предусмотрено, что на сумму займа начисляются проценты в размере 3% в месяц, что составляет 195 000 (сто девяносто пять тысяч) руб., с момента получения суммы займа заемщиком и до момента возврата денег займодавцу.

В соответствии с пунктом 2.6. договора сумма займа должна быть возращена в течение 4 месяцев с даты передачи суммы займа.

Займодавец не имеет право требовать сумму займа досрочно (пункт 2.7. договора займа № 04 от 22.02.2018).

Во исполнение условий договора займодавец передал денежные средства заемщику, о чем имеется расписка последнего в договоре.

В обеспечение  исполнения  договора   займа  № 04 от 22.02.2018   между  ФИО3 (Залогодержатель) и   ФИО7, действующий от ее имени  ФИО5 на основании  доверенности  от 18.09.2017 (Залогодатель)  заключен   договор залога  от 22.02.20218, по которого  Залогодатель   передает  Залогодержателю  в залог  недвижимое  имущество  - нежилое помещение  площадью  364,41 кв.м. (номера  помещений  на поэтажном  плане  1 этажа  №№37-49 (офис1), №№ 50-51 (офис 2) кадастровый номер 66:41:-01061615:4560) на первой  этаже по адресу:  г. Екатеринбург,  Орджоникидзевский район, ул.  Бакинских комиссаров, 113. 

Договор  залога  зарегистрирован  в установленном  законом порядке  Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области. 

В составе документов, представленных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (далее – Росреестр) в ответ на истребование судом документов по ходатайству финансового управляющего, имеется расписка.

Из данной расписки следует, что ФИО3 получила от ФИО5 полный возврат суммы по договору займа, а также причитающихся процентов (договор залога № 04/02 от 22.02.2018) по договору займа № 04 от 22.02.2018 г., в связи с чем, претензий не имеет.

Решением суда от 14.07.2018 (резолютивная часть решения объявлена 11.07.2018) ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина сроком на шесть месяцев.

Кредитор (ИП ФИО9) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой передачу должником ФИО3 денежных средств в размере 6 500 000 руб. суммы основного долга и 1 333 548 руб. процентов за пользование займом за период с 23.02.2018 по 18.09.2018 на основании статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу ФИО5 денежных средств. 

В соответствии с положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным Кодексом, с особенностями, установленными законодательством о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Учитывая сумму  требований  ИП ФИО9, последний обладает  правом на обращение в суд с заявлением об оспаривании  сделки.

Заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в данном Законе.

В силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

Согласно пункту 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63), если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Данная презумпция является опровержимой, обязанность опровергать ее лежит на контрагенте по сделке.

Из материалов дела  следует,  и было указано ранее,   между ФИО3 (займодавец) и ФИО5 (заемщик) заключен договора займа от 22.02.2018 № 04, в соответствии с которым ФИО3 передала ФИО5 денежные средства в размере 6 500 000 руб. (пункт 1.1).

В соответствии с пунктом 2.6. договора сумма займа должна быть возращена в течение 4 месяцев с даты передачи суммы займа. Займодавец не имеет право требовать сумму займа досрочно (пункт 2.7. договора займа № 04 от 22.02.2018).

Во исполнение условий договора займодавец передал денежные средства заемщику, о чем имеется расписка последнего в договоре.

Между сторонами возник спор относительно даты возврата денежных средств по договору займа: 19.09.2018 (что связывается заявителем с поданной сторонами договора займа в Росреестр расписки) либо 23.02.2018 (в соответствии с соглашением о расторжении договора займа, представленного в материалы настоящего обособленного спора).

Как верно   указывает  суд первой инстанции, решение данного вопроса имеет существенное значение как с точки зрения установления фактических обстоятельств дела (даты совершения оспариваемой сделки), так и соответственно определяет применимые нормы права.

       Ранее указан, что в составе документов, представленных Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области в ответ на истребование судом документов по ходатайству финансового управляющего, имеется расписка, из которой следует, что ФИО3 получила от ФИО5 полный возврат суммы по договору займа, а также причитающихся процентов (договор залога № 04/02 от 22.02.2018) по договору займа № 04 от 22.02.2018, в связи с чем, претензий не имеет.

Документы поданы ФИО3 и ФИО5 в Росеестр 19.09.2018, в связи с чем, кредитор (ФИО9) считает моментом составления расписки дату 19.09.2018.

С указанной позицией не согласились должник и ФИО3 (ответчик).

Из пояснений ФИО3 и ФИО5, представленных как в суд первой инстанции и в суд апелляционной  инстанции, следует, что договор займа от 22.02.2018 заключался в целях улучшения помещения по адресу: 

<

...>. площадью 364,41 кв. м., кадастровый номер: 66:41:0106055:0019 и его последующей продаже; указанное помещение принадлежало на праве собственности матери заемщика. Однако в связи с тем, что собственником помещения принято решение не производить его улучшений, отказаться от его продажи, продолжая получать доход от его сдачи в аренду, ФИО5 попросил досрочно расторгнуть договор займа. В результате стороны 23.02.2018 подписали соглашение о расторжении договора денежного займа с процентами, ФИО5 возвращены денежные средства в размере 6 500 000 руб., а также проценты за пользование ими в течение одного дня в размере 6 500 руб. В соглашении о расторжении договора займа стороны также прописали условие о расторжении обеспечивающего его договора залога. Регистрацию же расторжения договора залога сразу же произвести возможности не было, поскольку ФИО3 находилась преимущественно в г. Москва, так как там проживает, а ФИО5 не торопил со снятием ограничений. В итоге ограничения с помещения были сняты лишь в сентябре 2018 года, интересы ФИО3 представлял ФИО10, который действовал по доверенности.

Представитель  ответчика в своих возражениях указывает на ошибочность выводов конкурсного кредитора  о наличии даты в расписке о возврате денежных средств, поскольку расписка не содержит данных о дате получения денежных средств от ФИО5 В окончании расписки, представленной в Росреестр, указывались данные подписавшего ее человека, а также указывались данные доверенности, на основании которой он действовал. Дословно в окончании расписки указано следующее: «ФИО10 (подпись) по нотариальной доверенности № 77 АВ 5293334 от 18.09.2017 (подпись)». В то время как договор № 04 денежного займа с процентами от 22.02.2018 расторгнут сторонами по соглашению сторон 23.02.2018, в связи с чем денежные средства были возвращены ФИО5 ФИО3 с уплатой процентов за пользование ими за 1 день, то есть в размере 6 500 руб.

Конкурсный  кредитор ФИО9, полагая, что представленное соглашение от 23.02.2018 о расторжении договора является недостоверным, заявил о фальсификации доказательств (статья 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции с целью проверки заявления о фальсификации доказательств по ходатайству кредитора назначена судебная экспертиза по установлению давности соглашения о расторжении договора денежного займа с процентами, датированного 23.02.2018. Производство экспертизы поручено АНО «Национальное экспертное бюро», экспертам ФИО12 и ФИО13

В результате проведенного исследования эксперты пришли к выводу о том, что ответить на поставленные вопросы «1.Соответствуют ли дата нанесения подписей ФИО3 и ФИО5 в соглашении о расторжении договора займа с процентами дате, указанной в соглашении – 23.02.2018? 2) Определить дату нанесения подписей ФИО3 и ФИО5 в соглашении о расторжении договора денежного займа с процентами» не представляется возможным ввиду того, что в процессе исследования документа установлена непригодность реквизитов для определения времени их выполнения.  Представленный документ подвергался агрессивному световому и/или термическому воздействию, направленному преимущественно на лицевую сторону листа (например, воздействие солнечными лучами), которое привело к необратимым изменениям свойств бумаги и реквизитов документа – подписи от имени ФИО3 и подписи от имени ФИО5, в том числе к частичному разложению (деструкции) красителей в штрихах исследованных подписей».

Таким  образом, исходя из выводов, содержащихся в экспертном заключении, не представляется возможным сделать однозначный вывод о достоверности либо сфальсифицированности спорного документа.

Вместе с тем,  как верно  указывает  суд первой  инстанции,  при существовании спора между сторонами - процессуальными оппонентами о моменте составления соглашения о расторжении договора и вывода эксперта о невозможности определения данной даты, суд не может положить в основу судебного акта доказательство, не отвечающее в полной мере признаку достоверности с учетом следующего.

С позицией должника и заинтересованного лица о необходимости руководствоваться соглашением от 23.02.2018 при определении момента возврата долга по займу  суд апелляционной  инстанции также  не соглашается,  как   и суд первой инстанции.

Ссылка  ФИО3 на пункт 2.3 договора, согласно которому договор заключен на 4 месяца, то есть должен был действовать до 22.06.2018, а не до 19.09.2018 несостоятельна, поскольку согласно пункту 7.1. договора он действует до окончательного исполнения сторонами своих обязательств.

Довод ответчика о том, что начисленные проценты выплачиваются каждый месяц в размере 195 000 руб. (пункт 2.5 договора), соответственно, при производстве выплаты по договору после 23.02.2018, то есть по условиям, предусмотренным договором, одной распиской стороны ограничиться бы не могли, так как выплаты бы носили ежемесячный характер, судом первой  инстанции обоснованно не непринят.  Невозможно исключить, что стороны договора займа отступили от условия о ежемесячной выплате процентов либо имелась просрочка, погашенная должником одновременно с возвратом основного тела займа. Само по себе отсутствие отдельных расписок о выплате ежемесячных процентов по займу не может подтверждать дату возврата займа 23.02.2018. В расписке стороны не указали конкретную сумму выплаченных процентов по договору, указав на «получение полного возврата суммы по договору займа, а также причитающихся процентов, в связи с чем претензий не имеется».

Кроме того, по условиям договора (пункт 2.4 договора) заемщик имеет право досрочно погасить заем, при этом заемщик обязан уплатить займодавцу проценты за 2 месяца, что составляет 390 000 руб.  

Стороны договора займа не пояснили, каким образом данное условие договора согласуется с версией о досрочном возврате займа (на следующий день после его выдачи) с уплатой процентов за 1 день (6 500 руб.), а не 2 месяца (390 000 руб.) пользование займом, в чем экономический смысл для займодавца в подобного рода отступлении. К тому же из пояснений самого же ответчика, указанных в отзыве, следует, что «договор займа заключался ФИО3 с целью получения финансовой выгоды в виде довольно крупных процентов по нему».

Наличие у ФИО3 крупных денежных сумм в период с 23.02.2018 по 19.09.2018 (в частности, ФИО3 указывала на договор № 5 денежного займа с процентами от 21.05.2018, согласно которому ФИО3 передала ООО «Привилегия-СРО» в заем денежные средства в размере 3 500 000 руб. в указанную дату; фрагмент выписки по счету дебетовой карты ФИО10, из которого видно, что 09.09.2018 от ФИО3 на его счет поступил 1 000 000 руб.) доказательствами возврата ФИО5 суммы займа 23.02.2018 не являются. Объективных свидетельств тому, что денежные средства, переданные ФИО3 в адрес ООО «ПривилегияСРО» и ФИО10 в общей сумме 4 500 000 руб. являются активами, полученными ранее ФИО3 от должника в счет возврата займа, сторонами не представлено. Суд не располагает данными о том являются ли денежные средства в размере 6 500 000 руб., переданные на условиях займа должнику, всеми накоплениями ФИО3 либо к моменту выдачи займа у последней имелись также другие денежные средства, за счет которых она и могла предоставить финансирование в адрес ООО «Привилегия-СРО» и ФИО10

Относительно довода заинтересованного лица об отсутствии указания в расписке на возврат денежных средств, в то время как расписка подтверждает лишь факт отсутствия задолженности со стороны ФИО5,  суд первой инстанции  исходил из буквального толкования текста расписки, в которой указано на «получение полного возврата суммы по договору займа, а также причитающихся процентов, в связи с чем претензий не имеется». 

Учитывая, что в расписке также имеется ссылка на договор займа от 22.02.2018 № 04 и договор залога от 22.02.2018 № 04/02, указание на полный возврат сумм по данным договорам, принимая во внимание отсутствие между сторонами иных договоров с указанными реквизитами, отсутствие указания сторонами конкретных сумм возврат в расписке при наличии отсылки к обязательству является допустимым и не препятствует соотношению произведенного возврата с суммами, которые указаны в самом договоре от 22.02.2018 № 04. 

 Пояснения ответчика о представлении в Росеестр расписки, а не соглашения о расторжении договора денежного займа от 23.02.2018 в связи с тем, что соглашение составлено в двух экземплярах для сторон,  несостоятельны. Убедительных доводов о каких-либо препятствиях для составления третьего экземпляра соглашения о расторжении договора для последующей его подачи в Росреестр не приведено. Наоборот, как верно указано  судом первой инстанции,  в рамках практики делового оборота, учитывая необходимость снятия обременения по договору залога, нормальным являлось бы составление сторонами соглашения о расторжении договора займа с расчетом на необходимость подачи еще одного (третьего) экземпляра в Росеестр, а также обеспечения сторонами идентичного пакета документов, как у сторон договорных отношений, так и у государственного органа.

Таким образом,  невозможно  согласиться  с позицией о возврате должником денежных средств по соглашению от 23.02.2018 о расторжении договора займа.

С учетом объема и состава представленных сторонами доказательств дальнейшая проверка заявления о фальсификации доказательств возможна путем сопоставления оспариваемых доказательств с иными доказательствами, в том числе, с письменными доказательствами и объяснениями лиц, участвующих в деле.

Момент возврата денежных средств по договору займа подлежит установлению судом на основе исследования и оценки относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности.

Расписка как доказательство отсутствия задолженности по договору займа никем из лиц, участвующих в деле, не оспаривается. Спор у сторон имеется относительно даты ее составления и соответственно момента возврата денежных средств.

Расписка действительно не содержит даты ее составления. Вместе с тем стороны не отрицают факт имеющихся денежных обязательств, подтверждают, что денежные средства в счет долга в полном объеме возвращены, расписка составлялась, но, по мнению сторон договора займа, не в подтверждение передачи денежных средств, а факта отсутствия задолженности.

В рассматриваемом случае, учитывая, что пакет документов, включая расписку, о снятии ограничений с предмета залога подан сторонами в Росеестр 19.09.2018,  суд апелляционной инстанции соглашается с судом  первой инстанции, что следует  исходить из указанной даты, как крайней даты составления расписки между ФИО5 и ФИО3 (в лице ее представителя, сына ФИО10). При этом, учитывая, что расписка не содержит дату ее составления, стороны настоящего спора указывают на разные даты возврата долга по договору займа, сам договор займа заключен 22.02.2018, суд исходит из того, что расписка составлена не ранее 22.02.2018.

Таким образом, моментом  возврата денежных средств следует считать   период с 23.02.2018 по 19.09.2018.

Относительно того, удостоверяет ли расписка передачу денежных средств должником в счет возврата долга перед ФИО3, суд по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств пришел выводу о том, что денежные средства возвращались ФИО5 одномоментно с составлением расписки ФИО3 о получении от ФИО5 «полного возврата суммы по договору займа, а также причитающихся процентов (договор залога № 04/02 от 22.02.2018) по договору займа № 04 от 22.02.2018».

Установив, что дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 27.05.2018, оспариваемая сделка совершена в период с 22.02.2018 по 19.09.2018, то спорная сделка совершена в период подозрительности, предусмотренный пунктами  1 и 2  статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 12 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена не ранее чем за шесть месяцев и не позднее чем за один месяц до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве она может быть признана недействительной, только если:

а) в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым или третьим пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве;

б) или имеются иные условия, соответствующие требованиям пункта 1 статьи 61.3, и при этом оспаривающим сделку лицом доказано, что на момент совершения сделки кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было или должно было быть известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с учетом всех обстоятельств дела относиться следующие: неоднократное обращение должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации) длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой); осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя банкротом.

При этом, платежи и иные сделки, направленные на исполнение обязательств (предоставление отступного, зачет и т.п.), относятся к случаям, указанным не в абзаце третьем, а в абзаце пятом пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице (пункт 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63).

В результате совершения оспариваемого платежа прекращены обязательства должника перед ФИО3 в размере 6 500 000 руб., при этом на момент совершения платежа у должника имелись неисполненные обязательства в общей сумме 117 791 руб. 13 коп. (вторая очередь реестра), 2 418 210 руб. 00 коп. (третья очередь реестра). Кроме того у должника имеются в настоящее время непогашенные требования кредиторов по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и применению иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей. Указанная задолженность подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, определениями о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела, реестром требований кредиторов должника по состоянию на 16.09.2021.

Как следует из пояснений ответчика, с ФИО5 ее познакомил родной брат должника – ФИО5, которому ФИО3 оказывала юридические услуги.

ФИО3, как физическое лицо, предоставив столь крупный денежный заем, действуя с достаточной степенью осмотрительности и разумности, не могла не интересоваться финансовым состоянием заемщика.

Более того, ФИО3 является действующим адвокатом, имеет специальные познания в области права. С учетом характера сделки, личности кредитора (ФИО3) и условий оборота весьма сомнительно, что заинтересованным лицом не проведена проверка сведений о должнике.

В обычной хозяйственной деятельности совершение сделок на значительные суммы предполагает взаимную проверку контрагентами на предмет надежности, платежеспособности для исключения риска неисполнения обязательств. В данном случае совершение подобных действий сторонами не производилось. При заключении сделок с независимым, незаинтересованным лицом, участники гражданского оборота обычно предпринимают действия по дополнительному обеспечению исполнения обязательств (залог, поручительство, гарантии и т.д.). С одной стороны, в рассматриваемой ситуации стороны заключили договор залога нежилого помещения; вместе с тем, расторгнув договор займа, как утверждают стороны, 23.02.2018 снятие обременения с предмета залога не производилось сторонами вплоть до 19.09.2018, что опять же,  выходит за пределы обычного поведения независимых участников гражданского оборота.

Кроме того, как утверждают стороны договора займа, обязательство прекращено на следующий после заключения договора день, а именно 23.02.2018 с уплатой процентов за пользование суммой займа из расчета соответственно за 1 день. Вместе с тем, по условиям договора (пункт 2.4 договора) заемщик имеет право досрочно погасить заем, при этом заемщик обязан уплатить займодавцу проценты за 2 месяца, что составляет 390 000 руб.

Отсутствие требования со стороны займодавца исполнения обязательства заемщиком по уплате процентов по условиям договора, при том, что сам ответчик пояснил о цели заключения договора займа как получение финансовой выгоды в виде довольно крупных процентов по договору, также свидетельствует о наличии между сторонами договора доверительных отношений. В данном случае «прощение» процентов по договору не имеет для займодавца экономического смысла, как если бы его заключали не аффилированные между собой участники гражданского оборота.

Помимо этого, сын заинтересованного лица – ФИО10 также сотрудничал с должником, о чем в частности свидетельствуют обстоятельства обособленного спора по заявлению финансового управляющего о признании договора денежного займа с процентами от 19.09.2018 № 01 недействительной сделкой (определение суда от 23.08.2021 по настоящему делу о банкротстве).

Интересы ФИО10 и ФИО3 в отношениях с должником защищает один и тот же представитель – ФИО4

Таким образом, из материалов дела можно сделать вывод о том, что ФИО3 в момент совершения оспариваемой сделки было известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

ФИО3 была явно осведомлена о финансовом состоянии должника, что позволило ей, как заинтересованному лицу, преимущественно перед иными кредиторами, получить вложенные денежные средства, в условиях кризисной ситуации, несмотря на то, что ранее возникшие обязательства перед другими лицами оставались непогашенными.

Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное. По смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 7 Постановления Пленума № 63, данная презумпция является опровержимой - она применяется, если иное не доказано другой стороной сделки. Таким образом, именно на ФИО3, как другой стороне оспариваемой сделки, признанной заинтересованным по отношению к должнику лицом, лежит бремя доказывания обстоятельств, опровергающих ее осведомленность о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества должника либо наличие такого признака у должника; подобные доказательства ФИО3 не были представлены, установленная законом презумпция не опровергнута.

Установив указанные обстоятельства, учитывая, что обязательство по возврату денежных средств возникло у ФИО5 перед ФИО3 до возбуждения дела о банкротстве должника, и в ходе процедуры банкротства оно подлежало бы включению в третью очередь реестра требований кредиторов и пропорциональному удовлетворению по правилам, предусмотренным Законом о банкротстве, суд приходит к выводу, что платеж по возврату долга на сумму 6 500 000 руб., произведенный в период с 22.02.2018 по 19.09.2018, привел к предпочтительному удовлетворению требований ответчика к должнику перед требованиями других кредиторов должника, поскольку в отсутствие оспариваемой кредитором сделки ответчик мог бы требовать получения денежных средств только в порядке, предусмотренном законодательством о банкротстве.

Судом установлено приоритетное удовлетворение должником требований ответчика, при наличии у него неисполненных требований перед другими кредиторами. Доказательств того, что причиной неисполнения требований иных кредиторов являлась не недостаточность средств должника, а иные обстоятельства, не представлено; факт погашения всех требований, имевших приоритет над требованиями ответчика, не доказан; достаточность имущества должника для удовлетворения всех требований кредиторов не подтверждена, сумма сделки является существенной.

Принимая во внимание изложенное, полагая, что в результате совершения оспариваемой сделки денежные средства не пополнили конкурсную массу должника, а были направлены на погашение обязательств должника перед одним из кредиторов, суд первой  инстанции  обоснованно  пришел к выводу,  что оспариваемая сделка отвечает признакам, установленным абзацем пятым пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, не представляется возможным в достаточной степени установить обстоятельство того, наступила ли обязанность по выплате процентов по договору займа, возвращались ли заемщиком данные проценты и в каком размере. Таким образом, в части требования об оспаривании платежа по оплате процентов суд первой  инстанции  верно  не усмотрел   оснований для его удовлетворения.

В данной  части  довод апелляционной  жалобы  ИП ФИО9 подлежит отклонению.

Представителями ФИО3 и должника заявлено о пропуске годичного срока исковой давности подачи заявления об оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод о пропуске срока исковой давности судом первой инстанции  верно отклонен.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год (пункт 2 статьи  181 ГК РФ).

Таким образом, законодатель связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было узнать, то есть имело фактическую и юридическую возможность узнать о нарушении права.

Кредиторы наделяются правами лица, участвующего в деле о банкротстве, с момента вынесения судебного акта о включении их требований в реестр требований кредиторов должника. С этой же даты в силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве кредиторы наделяются правом на подачу заявлений об оспаривании сделок должника. 

В рассматриваемом случае, учитывая, что об обстоятельствах заключения договора займа кредитору стало известно из документов, поступивших в суд в результате их истребования определением суда от 18.02.2020, срок давности необходимо исчислять с момента, когда конкурсному кредитору стало известно о совершении оспариваемого платежа.

Требования заявителя признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника определением от 26.06.2020, истребованные судом документы поступили от Росеестра во исполнение определения суда от 18.02.2020, в то время как с заявлением о признании сделки недействительной кредитор обратился 17.11.2020. 

При таких обстоятельствах, заявление подано кредитором в пределах годичного срока исковой давности  момент, когда  кредитор  мог узнать об  оспариваемой сделки.

Ссылки  ответчика о том, что при разрешении ходатайства о применении сроков исковой давности суд указал, что полномочия у ФИО9 появились 26.06.2020, с момента включения в реестр кредиторов, упустив тот момент, что последний является правопреемником ООО «Эко Свет Урал», а последний инициировал банкротство ФИО5 в 2018 году, несостоятельны, поскольку  в рассматриваемом случае годичный срок исковой   давности следует  исчислять    с даты поступления в суд документов  из Росреестра. 

При том,  ФИО5, в том числе и его представители не сообщали финансовому управляющему (с декабря 2018),  о том, что последним совершалась сделка, в том числе по возврату задолженности именно 23.02.2018, как то предусмотрено абзацем 7 пункта 3 статьи 213.4 Закона о банкротстве и пунктом  9 ст. 213.9 Закона о банкротстве.

 Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данных сделок в первоначальное положение, которое существовало до их совершения.

В рассматриваемом случае последствием недействительности оспариваемой сделки будет являться взыскание с ФИО3 в конкурсную массу должника 6 500 000 руб., восстановление задолженности ФИО5 перед ФИО3 по договору займа от 22.02.2018.

Доводы   ответчика и должника, изложенные  в апелляционной жалобе о том, что  не доказаны основания  для признания оспариваемой  сделки  недействительной, суд  апелляционной инстанции  отклоняет.

Как  было  указано  выше,   ответчик и должник  не отрицают, что между ними существовали   заемные отношения,  имеется спор только о моменте  возврата денежных средства  для применения  к отношениям   пункта  2 статьи 61.3 или пункта  3 статьи 61.3  Закона  о  банкротстве. 

Суд первой инстанции,  рассматривая  заявленный спор, учитывая    сложившиеся  между сторонами сделки отношения, исследовал  основания  недействительности возврата  денежных средств   по пункту  2 статьи 61.3 и по  пункту  3 статьи 61.3  Закона  о  банкротстве и верно  пришел к выводу, что   ФИО3,   возвращая  денежные  средства  должнику,  получила  преимущественное удовлетворении своих требований перед требованиями иных  кредиторов. 

При том,  суд указал, что  22.02.2018 сторонами также заключается договор залога №04/02 в качестве обеспечения по договору залога передается недвижимое имущество, расположенное по адресу:

<

...>. площадью 364,41 кв.м.  и указанные договоры сдаются для регистрации залога в отношении предмета залога в МФЦ, о чем свидетельствует расписка сотрудника о приеме указанных документов для осуществления государственной регистрации залога.

В соответствии с пунктом  8.4. договор залога составлен в трех экземплярах, имеющих одинаковую юридическую силу, по одному экземпляру для каждой из сторон, и для передачи в регистрирующий орган.

07.03.2018   Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области (далее - Росеестр) осуществляется регистрация залога в отношении переданного предмета залога. В указанный период стороны никаких заявлений об отмене регистрации залоговых прав в отношении предмета залога в Росреестр не направляют.

Только 19.09.2018          ФИО3 в лице представителя ФИО10 подает в Росреестр заявление о прекращении залоговых прав в отношении предмета залога.

Таким образом, исходя из последовательного совершения сторонами юридически значимых действий, можно  также прийти к  выводу, что указанная расписка является подтверждением исполнения обязательств со стороны ФИО5 в пользу ФИО3 и составлена в день подачи заявления о снятии залога, иной даты составления указанного документа в материалы дела не представлено, должник и заинтересованное лицо возражений по дате составления документа не заявляли.

В  определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15- 13978 по делу № А07-3169/2014 указано,  что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Если арбитражный управляющий и (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о недействительности оспариваемой сделки, бремя опровержения данных утверждений переходит на другую сторону сделки, в связи с чем она должна доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Ответчиком не представлены надлежащие доказательства расторжения спорной сделки и возврата всего полученного по сделке именно 23.02.2018,  в том числе не даны обоснованные пояснения,  почему расписка о получении от должника денежных средств содержит упоминание о договоре займа и договоре залога, но не содержит условий о наличии соглашения о расторжении договора займа, в связи с чем в Росреестр была представлена расписка о получении денежных средств, а не соглашение о расторжении договора займа, с учетом того обстоятельства, что экземпляр ФИО3 существовал на момент представления расписки о получении денежных средств 19.09.2018. 

Вместе с  тем, обстоятельства   заключения  соглашения  о  расторжения  договора  займа от  23.02.2018,   составление  и представление  расписки  были  исследованы  судом  первой инстанции  и  им дана  надлежащая  оценка. 

Кроме того судом первой инстанции  была установлена общность интересов должника и ответчика, которая  подтверждается в том числе тем, что интересы всех лиц представляет одни и те же представители. Так в материалах дела имеется доверенность, выданная ФИО5 (должник) на имя ФИО4 и ФИО6 ФИО3 выдана доверенность на имя ФИО4 ФИО10 выдана доверенность на имя ФИО4 Указанное  также может свидетельствовать о заинтересованности ответчика и третьего лица ФИО10 к должнику.

При таких обстоятельствах бремя опровержения разумных сомнений, что соглашение о расторжении было составлено 23.02.2018  лежит на заинтересованном лице, указанные сомнения не опровергнуты, доказательства не представлены.

Кроме того не представлены доказательства, что расписка переданная в Росреестр 19.09.2018 была составлена в иной период, указанный довод также не опровергался.

Доводы   ИП ФИО9   о том, что совокупность обстоятельств свидетельствует, что соглашение о расторжении договора займа является сфальсифицированным, в связи с чем в судебном  акте  суд должен  был сделать соответствующие  выводы,  судом  апелляционной инстанции  отклоняются.

Суд первой инстанции рассмотрел  спор  с учетом  всех обстоятельств дела и пришел  к выводу о наличии оснований  для признания  сделки  недействительной по заявленным основаниям, учел   заключение  сторонами  соглашения   о расторжении договора  займа и  представленную в Росреестр расписку  об отсутствии  долга  ответчика перед должником. 

Ссылки    ответчика  на то, что   ни один  из доводов ФИО3  не  был принять судом  во  внимание, несостоятельны.

В соответствии с частью 1 статьи  71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Суд первой инстанции оценил  представленные  лицами, участвующими  в деле,   доказательства  и сделал  соответствующие   выводы. Ответчик и должник  не согласились с указанными  выводами. Вместе с тем несогласие с выводами  суда  не является  основанием для отмены судебного  акта.

Доводы   апеллянта  ИП ФИО9 об  изменении формулировки резолютивной части судебного акта, в части применения последствий  недействительности сделки,    суд апелляционной инстанции отклоняет, поскольку   указание  на возврат  ФИО3  в конкурсную массу денежных  средств  не  повлияло  на правильность  принятого судебного акта.   

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом принятого судебного решения по результатам рассмотрения заявления кредитора, принимая во внимание, что размер государственной пошлины за подачу заявления об оспаривании сделки составляет 6 000 руб., заявление об обеспечении иска, поданное кредитором и удовлетворенное судом, оплачивается государственной пошлиной в размере 3 000 руб., государственная пошлина подлежит взысканию с ФИО3 в пользу кредитора ИП ФИО9 в общем размере 9 000 руб. (за подачу иска и заявления о принятии мер обеспечения).

Из материалов дела следует, что при рассмотрении настоящего спора определением от 20.07.2021 (резолютивная часть определения объявлена 13.07.2021) назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено АНО «Национальное экспертное бюро», экспертам ФИО12 и ФИО13; вознаграждение за проведение экспертизы назначено в размере 30 000 руб.

В качестве оплаты услуг по проведению экспертизы на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области кредитором ИП ФИО9 перечислены денежные средства в размере 30 000 руб.

В Арбитражный суд Свердловской области 15.10.2021 посредством электронной подачи документов «Мой арбитр» от АНО «Национальное экспертное бюро» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела счета на оплату, калькуляции, в соответствии с которыми стоимость проведения экспертизы составила 20 000 руб. (с учетом проведенной экспертом работы и произведенной им калькуляции).

Принимая во внимание приведенные выше обстоятельства, излишне внесенные на депозитный счет Арбитражного суда Свердловской области денежные средства сверх итогового размера вознаграждения эксперта в размере 10 000 руб. подлежат возврату кредитору ИП ФИО9

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта № 03/09-1 от 03.09.2021.

Указанное заключение эксперта принято во внимание при оценке соглашения о расторжении договора денежного займа с процентами от 23.02.2018.

Поскольку проведение экспертизы поддержано как заявителем, так и заинтересованным лицом, результаты проведенной судебной экспертизы не положены в обоснование позиции какой-либо из сторон, суд пришел к выводу о наличии оснований для отнесения расходов по оплате судебной экспертизы на обеих сторон, соответственно по 10 000 руб.

Следовательно, принимая во внимание, что денежные средства для оплаты услуг эксперта предоставлены кредитором ИП ФИО9, отнесенные на ФИО3 судебные расходы по экспертизе в размере 10 000 руб. подлежат взысканию с последней в пользу кредитора ИП ФИО9

Доводы  апеллянта  ФИО3 на то, что последняя не   должна нести судебные расходы на проведении  экспертизы являются  неверными, поскольку в  соответствии с пунктом  1 статьи 110  АПК РФ  судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В данной  случае судебный  акт принять не в пользу  ФИО3  

С учетом изложенного, апелляционный суд считает, что судом первой инстанции при рассмотрении дела установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку установленных по настоящему делу обстоятельств и фактических отношений сторон, которые являлись предметом исследования по делу и получили надлежащую правовую оценку в соответствии со статьей 71 АПК РФ и не могут являться основанием для отмены судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителей апелляционных жалоб в соответствии со статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 декабря 2021 года по делу № А60-21128/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий                                                    И.П. Данилова 

 

Судьи                                                                         Е.О. Гладких 

                                                                                   Л.В. Саликова