, № 09АП-57115/2024

Дело № А40-239269/22

г. Москва

05 ноября 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 октября 2024 года  

Постановление

 изготовлено в полном объеме 05 ноября 2024 года  

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи О.И. Шведко,

судей Д.Г. Вигдорчика, С.Н. Веретенниковой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.С. Волковым,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ООО «Лидерпромстрой», ФИО1 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.07.2024 по делу № А40-239269/22 о признании недействительной цепочки  сделок по заключения договора № 1 займа от 05 марта 2020  между ООО «Технострой» и ООО «Лидерпромстрой» и договора уступки права требования от 30 июня 2020 , заключенного между ООО «Технострой» и ФИО1, о применении последствий недействительности сделок, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Технострой» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>),

при участии в судебном заседании:

лица не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда г. Москвы 25.07.2023  в отношении Общества с ограниченной ответственностью "ТЕХНОСТРОЙ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (является членом Союза АУ «Возрождение», адрес для направления корреспонденции: 397908, 

<

...>).

В Арбитражный суд г. Москвы 16.02.2024  поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ООО "Лидерпромстрой", применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.05.2024 к участию в споре в качестве соответчика привлечен ФИО1.

28.06.2024 в суд от конкурсного управляющего поступило уточнение заявления.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 16.07.2024 признана недействительной цепочка сделок по заключения договора № 1 займа от 05 марта 2020  между ООО «Технострой» и ООО «Лидерпромстрой» и договора уступки права требования от 30 июня 2020  между ООО «Технострой» и ФИО1, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ООО «Лидерпромстрой» возвратить в конкурсную массу должника ООО «Технострой» денежные средства в размере 2 014 000 руб., взысканы  с ООО «Лидерпромстрой» в конкурсную массу должника ООО «Технострой» проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 2 014 000 руб., с даты вступления определения в законную силу до даты фактического исполнения.

ООО «Лидерпромстрой», ФИО1,  не согласившись с вынесенным определением, обратились с апелляционными жалобами в Девятый Арбитражный апелляционный суд, просили отменить обжалуемый судебный акт. 

В обоснование апелляционных жалоб заявители ссылаются на незаконность и необоснованность обжалуемого судебного акта.

К апелляционной жалобе ФИО1 приложены дополнительные доказательства, в приобщении которых судебная коллегия отказывает, вследствие недоказанности факта невозможности их предоставления ответчиком в суд первой инстанции.

От конкурсного управляющего должника поступил отзыв на апелляционные жалобы, который приобщен к материалам дела в порядке ст. 262 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru , в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121 , 123 , 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в  соответствии со статьями 266 , 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционных жалоб, не находит оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО "ТЕХНОСТРОЙ" и ООО "Лидерпромстрой" был заключен договор № 1 процентного займа от 05.03.2020г., по условиям которого ООО «Технострой» (займодавец) передал ООО "Лидерпромстрой" (заемщик) денежные средства в сумме 2 014 000 руб.

Договором установлен срок возврата займа – не позднее 05.03.2024.

Между ООО «Технострой» и ФИО1 был заключен договор уступки права требования по договору займа от 30.06.2020,в соответствии с которым ООО «Технострой» (цедент) уступило, а  ФИО1 (цессионарий) принял в полном объеме права требования к ООО "Лидерпромстрой", являющемуся заемщику по договору № 1 процентного займа от 05.03.2020г.

В соответствии с условиями договора цессии, цессионарий обязался уплатить цеденту денежные средства в размере 2 014 000 руб. или произвести иные расчеты с цедентом в рамках данного договора.

Конкурсный управляющий ссылался на аффилированность должника с ответчиками, отсутствие как доказательств возврата займа так и  встречного представления со стороны ФИО1 по договору цессии, а также какой-либо экономической цели заключения сделок, просил признать указанные сделки недействительными как взаимосвязанные на основании п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, ст. 10, 168, 170 ГК РФ.

Удовлетворяя заявление, суд первой инстанции исходил из того, что отчуждение должником ликвидного имущества (дебиторской задолженности)  свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника, так как в результате совершения спорных сделок из состава конкурсной массы должника выбыли денежные средства в общем размере 2 014 000 руб., которые могли бы быть направлены на пропорциональное погашение требований всех кредиторов должника. 

Оспариваемыми сделками был причинен вред кредиторам должника, выразившийся в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получения удовлетворения своих требований к должнику за счёт отчуждённых средств.

Апелляционный суд находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

На основании  ч. 1 ст. 61.1. Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно ч. 1 ст. 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, для признания сделки недействительной по указанным основаниям необходимо установить, в какой период с момента принятия заявления о признании должника банкротом заключена спорная сделка и имело ли место неравноценность встречного исполнения.

Как усматривается из заявления конкурсного управляющего, оспариваемые сделки совершены 05.03.2020  и 30.06.2020, в то время как определением Арбитражного суда г. Москвы от 29.11.2022 заявление АО "Объединенная Энергостроительная Корпорация" о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью "ТЕХНОСТРОЙ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) принято к производству, возбуждено производство по настоящему делу, вследствие чего оспариваемая цепочка сделок  попадает в период подозрительности установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а)         сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б)        в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в)         другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; -после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Согласно ч. 2 ст. 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно пункту 6 Постановления от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абз. 33, 34 ст. 2 Закона о банкротстве, в соответствии с которыми под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как установил суд первой инстанции и усматривается из материалов дела,  в период совершения оспариваемых сделок должник имел ряд неисполненных обязательств перед кредиторами, а именно:

-          перед ООО «ГЛОБАЛ РИЭЛТИ» на сумму 1 114 295 руб., подтвержденную решением Арбитражного суда г. Москвы от 28 февраля 2019 г. по делу № А40-249071/18 97- 1883;

-          перед ООО «Северснаб» на сумму 3 030 332,41 руб., подтвержденную решением Арбитражного суда г. Москвы от 09 июня 2020 г. по делу № А40-45455/20-85-328;

-          перед ООО «Главпроект-22» на сумму 3 131 381,08 руб., подтвержденную решением Лефортовского районного суда г. Москвы от 24 сентября 2020 г. по делу № 2-1102/2020.

Таким образом суд обоснованно пришел к выводу, что  на дату совершения спорных сделок должник отвечал признаку неплатежеспособности в соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, поскольку уже с 2019  имел не исполненные обязательства перед иными кредиторами.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов в том числе в случае, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии со статьей 9 ФЗ от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Аффилированными лицами являются физические и юридические лица, способные оказать влияние на деятельность юридических или физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Как следует из пункта 7 Постановления N 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Суд установил, что ООО «Технострой», ООО «Лидерпромстрой» и ФИО1 являются аффилированными лицами, которые в результате совершения оспариваемой цепочкт сделок безвозмездно вывели денежные средства, принадлежащие должнику.

В период с 19 июня 2018 по 07 апреля 2020  (доля участия 100 %) и в период с 08 апреля 2020 г. по настоящее время (доля участия 26 %) участником ООО «Технострой» являлся ФИО1.

Также, в период с 28 мая 2018 г. по 04 апрель 2021 г. ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Технострой», в период с 26 февраля 2018 г. единственным участником и генеральным директором ООО «СК «Сфера» (ИНН 

<

***>), с 19 июля 2021 г. генеральным директором ООО «ЛидерТоргСтрой».

В свою очередь, в период с 04 мая 2021 по 14 декабря 2023  ООО «СК «Сфера» было учредителем ООО «ЛидерТоргСтрой» (ИНН 

<

***>) с долей участия 75 %. 

Наряду с ООО «СК «Сфера» участниками общества в разные периоды времени являлись ФИО3 (работник ООО «Технострой»), ФИО4, ФИО5

Между тем, ФИО3, ФИО4, являются участниками ООО «Лидерпромстрой», а ФИО5 директором ответчика.

На основании изложенного, заинтересованность ООО «Технострой» и ООО «Лидерпромстрой» прослеживается через ФИО6 (участник ООО «ЛидерТоргСтрой», ООО «ЛидерПромСтрой» и сотрудник ООО «Технострой»), через ФИО5 и ФИО4 (бенефициары Ответчика, а также ООО «ЛидерТоргСтрой» совместно с ФИО1 (бенефициар и директор ООО «Технострой»).

Кроме того, ФИО3 с начала 2019. по август 2021 являлась сотрудником ООО «Технострой» в должности начальника снабжения в структурном подразделении “администрация”.

ФИО3, как сотрудник ООО «Технострой», имела финансовую зависимость от ООО «Технострой».

Характер пересечений З-вых, ФИО3 и ФИО1, их совместное участие в юридических лицах, указывают наскоординированность их действий по выводу актива из конкурсной массы должника.

В соответствии с Квалификационным справочником должностей руководителей, специалистов и других служащих (утв. Постановлением Минтруда России от 21.08.1998 N 37), должность начальника снабжения относится к руководящим должностям предприятия. 

В круг обязанностей начальника снабжения входит организация обеспечения предприятия всеми необходимыми для его производственной деятельности материальными ресурсами требуемого качества и их рациональное использование с целью сокращения издержек производства и получения максимальной прибыли. Организует учет движения материальных ресурсов на складах предприятия, принимает участие в проведении инвентаризации материальных ценностей и иные обязанности.

Таким образом, учитывая, что ФИО3 являлась участником ООО «Лидерпромстрой», а также работником должника ООО «Технострой», занимающего руководящую должность, должник и ответчик ООО «Лидерпромстрой» являются аффилированными лицами.

С учетом того, что в период с 19 июня 2018 г. по 07 апреля 2020 г. (доля участия 100 %) и в период с 08 апреля 2020 г. по настоящее время (доля участия 26 %) участником ООО «Технострой» являлся ФИО1, и в период с 28 мая 2018 г. по 04 апрель 2021 г. ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Технострой», все участники сделки, а именно, ООО «Технострой», ООО «Лидерпромстрой» и ФИО1 являются аффилированными между собой лицами.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Обязанность доказать факт неравноценного предоставления по оспариваемой сделке лежит на арбитражном управляющем; доказательствами по делу признаются полученные в установленном порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие значимых для дела обстоятельств.

Конкурсный управляющий указывал, что вместо погашения задолженности перед кредиторами, требования которых были подтверждены вступившими в законную силу судебными актами на дату заключения спорных договоров, денежные средства перечислялись по договору займа в пользу аффилированного лица, которое знало о том, что должник отвечает признакам неплатежеспособности.

Исходя из обстоятельств совершения сделок, аффилированности их участников, отсутствия доказательств возврата займа, стороны не намеревались исполнять договор в части возврата займа ООО «Технострой», а намеренно заменили его в отношениях на ФИО1 в отсутствие встречного предоставления с его стороны по договору цессии.

По итогам совершения цепочки сделок, стороны перевели безвозмездно на подконтрольное лицо ФИО1 права требования к ООО «Лидерпромстрой», создав условия невозврата ответчиком денежных средств, принадлежащих должнику на сумму 2 014 000 руб. и причитающихся процентов, чем причинили вред кредиторам.

Ответчиком в материалы дела представлены доказательства расходования денежных средств, представленных должником по спорному договору займа.

ФИО1 в материалы дела представлены копии квитанций к приходным кассовым ордерам № 3 от 15.03.2021г. на сумму 950 000 руб. с основанием внесения “оплата по договору уступки права требования от 30.06.2020г.”, № 5 от 31.07.2020. на сумму 730 000 руб. с основанием внесения “оплата по договору уступки права требования от 30.06.2020г.”.

Между тем  судебная коллегия соглашается с  критической оценкой  копий документов, представленных ФИО1 о внесении денежных средств в кассу должника .в отсутствие доказательств последующего поступления денежных средств на расчетный счет должника и доказательства их расходования;  доказательств наличия финансовой возможности у ФИО1 по  исполнению обязательств по договору цессии  в указанном размере, в связи с чем апелляционный суд признает обоснованным вывод суда первой инстанции об  отсутствии доказательств предоставления встречного исполнения по договору уступки права требования по договору займа от 30.06.2020, заключенному между должником и ФИО1

Доказательств того, что правоотношения между должником и ответчиками имели свойства обычной хозяйственной деятельности не представлено.

Таким образом конкурсным управляющим доказана совокупность обстоятельств, предусмотренных п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, для признания сделки должника недействительной.

На основании изложенного, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что отчуждение должником имущества свидетельствует об уменьшении конкурсной массы должника, в результате совершения спорных сделок из конкурсной массы должника выбыли денежные средства в общем размере 2 014 000 руб., которые могли бы быть направлены на пропорциональное погашение требований всех кредиторов должника, что повлекло причинение вреда кредиторам должника, выразившегося в уменьшении конкурсной массы и в отсутствии реальной возможности получить удовлетворение своих требований к должнику за счёт отчуждённых средств.

 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, нормы п. 1 и 2 ст. 10 ГК РФ, устанавливающие запрет злоупотребления правом в любых формах и правовые последствия злоупотребления правом, направлены на реализацию принципа, закрепленного в ст. 17 (ч. 3) Конституции Российской Федерации (определения от 18 января 2011 года N 8-ОП, от 22 марта 2012 года N 489-О-О, от 17 июля 2014 года N 1808-О).

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Злоупотребление правом может быть вызвано такими действиями лица, в результате которых другая сторона не могла реализовать принадлежащие ей права.

По общему правилу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. В соответствии с п. 7 указанного Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 - "Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ)". Исходя из правовой позиции коллегии судей Верховного Суда РФ, изложенной в Определении от 09.08.2016 N 21-КГ16-6 нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной". Аналогичная позиция изложена в п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного, при совершении указанных сделок сторонами допущено злоупотребление правом, а именно имело место недобросовестное поведение, направленное на уменьшение конкурсной массы, без какой-либо имущественной выгоды для должника.

Согласно правовому подходу, выработанному судебной практикой, если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного п. п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ.

Имущество должника, находившегося в преддверии банкротства, могло быть отчуждено как по одной, так и по нескольким сделкам, взаимосвязанных между собой или нет. В связи с этим различны способы защиты интересов конкурсной массы и кредиторов этого должника.

Цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом могла быть создана формально для прикрытия одной сделки, направленной на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. При таком варианте воля первого приобретателя на получение права собственности на имущество должника (а возможно и последующих, исключая последнего) выражается лишь для вида без реального намерения породить отраженные в первом договоре купли-продажи последствия. Личность таких приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов должника из-под угрозы обращения на него взыскания по требованиям кредиторов. В действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Отчуждаемое имущество все время находится под контролем этого бенефициара. Такая цепочка сделок как притворная единая сделка в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ ничтожна, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве с возвратом в конкурсную массу незаконно отчужденного имущества должника по правилам статьи 61.6 Закона о банкротстве.

При оспаривании цепочки последовательно совершенных сделок по отчуждению имущества на основании ст. 170 ГК РФ как прикрывающих сделку по отчуждению имущества от должника в пользу конечного приобретателя, которая также признается недействительной, сторонами прикрываемой сделки являются должник и конечный приобретатель (Определение ВС РФ от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в п. 87 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ" (далее -Постановление N 25), для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ, п. 88 Постановления N 25). По смыслу приведенных разъяснений цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

Исходя из материалов дела, апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что договор № 1 займа от 05 марта 2020 , заключенный между ООО «Технострой» и ООО «Лидерпромстрой» и договор уступки права требования от 30 июня 2020 г., заключенный между ООО «Технострой» и ФИО1, представляют собой цепочку сделок, имеющую общий экономический смысл – вывод ликвидного имущества (денежных средств) из собственности должника. Выбытие из конкурсной массы должника денежных средств на общую сумму 2 014 000 руб. по притворной сделке через цепочку взаимосвязанных сделок, создающих видимость платности и встречности такого отчуждения (при доказанности не поступления денег в пользу должника), свидетельствует о действиях ответчиков в обход закона с заведомо противоправной целью – безвозмездность изъятия имущества должника из его конкурсной массы и, соответственно, причинение ущерба конкурсной массе должника на сумму 2 014 000 руб.

В соответствии с частью 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ установлено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

 Таким образом, в силу пункта 1 статьи 61.6. Закона о банкротстве, все переданное имущество по признанными недействительными сделкам должника подлежит возврату в конкурсную массу. При этом установленные пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве последствия признания сделки недействительной применяются независимо от того, признана сделка недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (в настоящем обособленном споре, - статья 61.3), или по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании изложенного, последствием недействительности сделки является обязание ООО «Лидерпромстрой» возвратить в конкурсную массу должника ООО «Технострой» денежные средства в размере 2 014 000 руб.

В соответствии с п. 29.1 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" если суд признал на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действия должника по уплате денег, то проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ) на сумму, подлежащую возврату кредитором должнику, на основании пункта 2 статьи 1107 ГК РФ подлежат начислению с момента вступления в силу определения суда о признании сделки недействительной, если не будет доказано, что кредитор узнал или должен был узнать о том, что у сделки имеются основания недействительности в соответствии со статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве, ранее признания ее недействительной - в последнем случае указанные проценты начисляются с момента, когда он узнал или должен был узнать об этом.

Таким образом суд первой инстанции правомерно удовлетворил требование конкурсного управляющего о взыскания с ООО «Лидерпромстрой» в конкурсную массу должника ООО «Технострой» процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленные на сумму 2 014 000 руб. с даты вступления обжалуемого определения в законную силу до даты фактического исполнения.

Доводы апелляционных жалоб не опровергают правильность выводов суда первой инстанции по настоящему делу.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС17-11710(3), наличие у должника на момент совершения оспариваемой сделки неисполненных обязательств перед иными кредиторами с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту совершения оспариваемой сделки, которые впоследствии не были исполнены, в связи с чем вытекающие из них требования включены в реестр требований кредиторов, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления N 63 подтверждает факт неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемой сделки. 

Исходя из буквального толкования содержания абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве, следует, что для установления наличия признака неплатежеспособности достаточно подтверждения прекращения исполнения должником части денежных обязательств, и не требуется факта наличия полного прекращения исполнения всех обязательств должника перед всеми кредиторами, в связи с чем довод апеллянта ООО «Лидерпромстрой», согласно которой он связывает возникновение признаков неплатежеспособности с моментом  принятия решений о взыскании задолженности с должника не соответствует действующему законодательству.

Аффилированность сторон оспариваемой цепочки сделок установлена судом первой инстанции следующим образом:

-          ФИО1 являлся генеральным директором ООО «Технострой» и ООО «ЛидерТоргСтрой»;

-          ФИО3 являлась работником ООО «Технострой» и участником ООО «ЛидерТроргСтрой»;

-          ФИО1 также как и ФИО3 являлся участником ООО «ЛидерТоргСтрой» через ООО «СК «Сфера», где он был единственным участником и генеральным директором.

-          ФИО3 являлась участником ООО «ЛидерПромСтрой» (Ответчика) с долей участия 50 %, помимо которой участниками данного общества являлись ФИО5 и ФИО4 – участники ООО «ЛидерТоргСтрой».

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать: поведение лиц в хозяйственном обороте, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы поведения в процессе своей деятельности.

ООО «Лидерпромстрой» указывало, что целью получения займа от ООО «Технострой» являлась необходимость финансирования ремонта помещения по адресу: 

<

...> корпус 2, этаж 2, помещ. 010 (текущий юридический адрес ООО «Лидерпромстрой»).

Вместе с этим, в обоснование своей позиции ответчиком не предоставлен ни договор купли-продажи или аренды на указанное помещение, ни доказательства, свидетельствующие об осуществлении ремонта в помещении и расходовании на него денежных средств, полученных от ООО «Технострой».

По данным ЕГРЮЛ, указанный адрес внесен в ЕГРЮЛ ООО «Лидерпромстрой» 29.11.2021 , при этом перечисление денежных средств якобы на ремонт помещения осуществлялось ООО «Технострой» за полтора года до этой даты.

Согласно полученным конкурсным управляющим сведениям из ЕГРН в отношении нежилого помещения по текущему адресу регистрации ООО «Лидерпромстрой», с 23.10.2020 г. собственником помещения является физическое лицо. 

В отношении указанного помещения 24 октября 2020  был заключен договор аренды также с физическим лицом сроком до 2030 .

На 2019  согласно данным бухгалтерского баланса ООО «ЛидерПромСтрой» балансовая стоимость активов составляла 332 тыс. руб., что свидетельствует об отсутствии у общества денежных средств для возврата займа.

Учитывая, что согласно условиям договора займа, срок займа возврата составил 4 года, выдача займа посторонней  организации, как утверждает ответчик, осуществлялась в условиях отсутствия какого-либо обеспечения, такие условия совершения сделки не доступны обычным участникам гражданского оборота. 

Кроме того, на вывод актива также указывает хаотичный характер перечисления денежных средств различными траншами (от 5 000 руб. до 790 000 руб.) на протяжении четырех месяцев.

Необходимость и целесообразность как заключения займа, так и последующей цессии в пользу генерального директора должника ФИО1 апеллянтами не обоснована и документально не подтверждена.

К апелляционной жалобе ФИО1 приложены дополнительные доказательства, однако невозможность их предоставления в суд первой инстанции ответчик не обосновал, при этом в материалах дела имеется письменный отзыв от 27.05.2024, подписанный лично ФИО1, подтверждающий процессуальное участие ответчика в рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции.

Необходимость и экономическая цель заключения с должником цессии по выкупу прав требования к ответчику ФИО1 не подтверждена документально; целесообразность получения займа у ФИО7 с уплатой процентов за пользование займом, чтобы в последующем, как указал апеллянт, внести денежные средства в кассу должника для оплаты цессии судом апелляционной инстанции не установлена; выписка по счету ФИО7 в Райффайзен Банке, подтверждающая снятие денежных средств в спорной сумме в деле отсутствует, в связи с чем финансовая возможность ответчика по оплате цессии документально не подтверждена. 

Таким образом, исходя из обстоятельств совершения сделок, аффилированности их участников, отсутствия доказательств возврата займа, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что стороны не намеривались исполнять договор в части возврата займа ООО «Технострой», а намеренно заменили его в отношениях на ФИО1 в отсутствие встречного предоставления с его стороны по договору цессии, а также в отсутствие какой-либо разумной экономической цели заключения такой сделки (право требования было уступлено по номинальной стоимости).

По итогам совершения цепочки сделок стороны перевели безвозмездно на подконтрольное лицо ФИО1 права требования к ООО «Лидерпромстрой», создав условия для невозврата ООО «Лидерпромстрой» денежных средств, принадлежащих ООО «Технострой», на сумму 2 014 000,00 руб. и причитающихся процентов, чем причинили вред кредиторам общества.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также, учитывая конкретные обстоятельства по делу, арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены подлежащие применению нормы материального и процессуального права, и у суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для отмены определения. 

Доводы апелляционных жалоб свидетельствуют о несогласии апеллянтов с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины  распределяются апелляционным судом в порядке главы 9 Арбитражного процессуального кодекса РФ, взысканию не подлежат, поскольку государственная пошлина была оплачен апеллянтами при подаче апелляционных жалоб.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 16.07.2024 по делу № А40-239269/22 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ООО «Лидерпромстрой», ФИО1 - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      О.И. Шведко

 

Судьи:                                                                                                          Д.Г. Вигдорчик

 

С.Н. Веретенникова