АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9199/21 

Екатеринбург

19 января 2022 г.

 

Дело № А71-3600/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 12 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 января 2022 г. 

 

          Арбитражный суд Уральского округа в составе:

    председательствующего Савицкой К.А., 

          судей Артемьевой Н.А., Шавейниковой О.Э.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Лопаевой Е.А., рассмотрел в судебном заседании проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурсы» (далее – общество «Энергоресурсы»), ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Агрофирма Грахово» (далее – общество «Агрофирма Грахово», должник) ФИО3 на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.05.2021 по делу № А71-3600/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 по тому же делу.

  Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

         В судебном заседании в режиме веб-конференции (онлайн-заседание) принял участие представитель общества «Энергоресурсы» – ФИО4 (доверенность от 03.11.2021).

         В судебном заседании суда округа приняла участие представитель ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 06.04.2021).

 

  Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 18.08.2020 в отношении общества «Агрофирма «Грахово» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО7.

На рассмотрение арбитражного суда 01.10.2020 поступило заявление ФИО5 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 164 807 руб. 05 коп.

Определением арбитражного суда от 30.09.2020 в соответствии с пунктом 7 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) требование ФИО5 принято к производству; определено рассмотреть требование после введения в отношении должника процедуры, следующей за процедурой наблюдения.

Решением арбитражного суда от 18.01.2021 общество «Агрофирма «Грахово» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства. Определением суда от 01.03.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республике от 25.05.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021, требования ФИО5 в размере 6 146 807 руб. 05 коп. долга, процентов признаны обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.

  В кассационных жалобах, поданных в Арбитражный суд Уральского округа, общество «Энергоресурсы», ФИО1, ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО3 просят определение суда первой инстанции от 25.05.2021 и постановление апелляционного суда от 20.09.2021 отменить. 

  Общество «Энергоресурсы» ссылается на то, что в обществе  общество «Агрофирма Грахово» имеет место корпоративный конфликт, заключенные с должником договоры займа носят компенсационный характер, поведение ФИО5 не соответствует разумным и добросовестным действиям участников гражданского оборота, свидетельствует о намерении предоставить компенсационное финансирование должнику в целях конкуренции с требованиями независимых кредиторов в рамках дела о банкротстве, которое было реализовано посредством заключения договоров займа. 

ФИО1 в своей жалобе ссылается, что признание долга по договорам займа между должником и ФИО5 указывает на фактическую аффилированность сторон, а, следовательно, повышают стандарт доказывания обоснованности предъявленных требований к должнику. Полагает, что судами не исследованы мотивы, которыми руководствовался директор должника, когда признал долг перед кредитором, в том числе, по которому истек срок исковой давности. Отмечает, что заключенные с должником договоры займа носят компенсационный характер. Заявитель жалобы считает, что направление досудебной претензии от 26.11.2019 о погашении задолженности по договорам носило формальный характер, поскольку в течение трех лет ФИО5 не обращалась с требованием о возврате займов, а сделала это в преддверии банкротства организации, обращает внимание на то, что условиями договора не предусмотрено какое-либо обеспечение обязательств по договору, сумма займа и проценты по нему также не были возвращены в срок, указанный в договоре, в связи с чем задолженность перед ФИО5 подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В кассационной жалобе ФИО2 указывает на то, что при наличии в обществе корпоративного конфликта, понижение в очередности требований одного участника и включение требований ФИО5 нарушает принцип равенства прав кредиторов одной очереди. 

В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий ФИО3 указывает на то, что ФИО5 является участником общества «Агрофирма «Грахово» в размере 15% уставного капитала, то есть является миноритарным участником, в связи с чем должен быть применен более строгий стандарт доказывания; ФИО5 не могла не знать о совершении сделок между акционерным обществом «Инвестиционная компания «Агроинвест» (далее – общество «ИК «Агроинвест») и должником, совершение которых и привело к их банкротству.     

Заявитель жалобы обращает внимание на то, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.04.2019 по делу № А65?10965/2019 принято к производству заявление о признании общества «ИК «Агроинвест» несостоятельным (банкротом) как отсутствующего должника. Конкурсный управляющий полагает, что суды не оценили признание требований заинтересованного лица за пределами срока исковой давности при наличии признаков банкротства как ничтожную сделку. Заявитель жалобы считает, что ФИО5 не обосновала экономическую целесообразность такого признания долга для должника и его независимых кредиторов; наличие совместной деятельности и совместного контроля над группой компаний, а также совместное совершение действий не позволяет включать требования заинтересованных по отношению к должнику лиц в одну очередь с независимыми кредиторами; довод ФИО5 о наличии у должника имущества высокой кадастровой стоимостью также не позволяет включать ее требования в одну очередь с независимыми кредиторами. Относительно договора займа от 20.04.2015 № 1 на сумму 4 000 000 руб., конкурсный управляющий отмечает, что само по себе признание долга за пределами срока исковой давности свидетельствует о наличии фактического контроля у ФИО5 над должником, поскольку последний по данной сделке ничего не приобрел, никакого встречного исполнения при признании долга не было. По мнению заявителя жалобы, данные договоры займа внутри группы компаний фактически прикрывали корпоративные отношения по увеличению уставного капитала.          

В отзыве на кассационные жалобы ФИО5 просит определение суда первой инстанции от 25.05.2021 и постановление апелляционного суда от 20.09.2021 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

  Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в пределах доводов кассационных жалоб.

          Как установлено судами и следует из материалов дела, обращаясь в суд, ФИО5 ссылался на наличие перед ней задолженности общества «Агрофирма «Грахово» в общей сумме 6 164 807 руб. 05 коп., из которых: 

          - 4 000 000 руб. основной долг, 352 288 руб. 73 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с 20.04.2016 по 13.08.2020 (введение наблюдения) по договору займа от 20.04.2015 № 1;          

          - 500 000 руб. основной долг, 203 688 руб. 53 коп. проценты за пользование займом в период с 18.07.2016 по 13.08.2020 (введение наблюдения), 108 829 руб. 79 коп. проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные в период с 31.07.2017 по 13.08.2020 (введение наблюдения) по договору займа от 01.07.2016 № 2.

          В подтверждение факта выдачи денежных средств по договорам займа представлены платежные поручения от 20.04.2015 № 81931306, от 18.07.2016 № 112604226.

  Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по возврату заемных денежных средств и процентов по займу, ФИО5 обратилась в суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 6 164 807 руб. 05 коп.

  Возражая против заявленных требований, конкурсный управляющий и конкурсные кредиторы указали на то, что ФИО5 является аффилированным по отношению к должнику лицом и ее требования не должны конкурировать с иными требованиями, включенными в реестр требований кредиторов должника.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая требование ФИО5 в размере 6 164 807 руб. 05 коп. долга и процентов обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди, исходили из следующего.     

  Согласно статье 100, пункту 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве, в ходе реализации имущества гражданина требования кредиторов подлежат рассмотрению в порядке статьи 100 названного закона, при этом проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий по этим требованиям между должником и лицами, имеющими право заявлять такие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

  Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений этим прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением долгов должника, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление Пленума № 35)), пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016), судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле, для чего требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора, а основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

  С учетом названных правовых позиций, принимая во внимание, что установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера долга, заинтересованный с должником кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, исходя из возражений лиц, участвующих в деле, и на такого кредитора может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки (мотивы поведения в ходе ее исполнения), подтвердить реальность правоотношений с банкротом с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований, созданных формально для искусственного формирования долга.

    При рассмотрении обоснованности требования подлежат проверке доказательства возникновения долга в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

  По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

          Руководствуясь вышеприведенными нормами права, разъяснениями и правовыми позициями высших судебных инстанций, исследовав доводы, возражения и объяснения лиц, участвующих в деле, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы спора документы, проанализировав установленные на их основании фактические обстоятельства, приняв во внимание, что ФИО5 являлась одним из участников должника с долей участия 15%, суды заключили, что сама по себе выдача одним из миноритарных участников денежных средств обществу посредством заключения с ним договоров займа не свидетельствует о том, что обязательство по возврату полученной суммы вытекает из участия в уставном капитале (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений о безусловном понижении очередности удовлетворения некорпоративных требований кредиторов, относящихся к числу контролирующих должника лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.   

  Указанная правовая позиция приведена в пункте 2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).

          Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки всех представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, исследовав обстоятельства выдачи займа, суды установили, что займ предоставлен должнику за пять лет до возбуждения производства по делу о банкротстве, в материалах дела не содержится доказательств того, что займ был предоставлен в ситуации имущественного кризиса, а также того, что ФИО5 с учетом имеющейся у нее доли в управлении делами общества (15%) совершила эти действия по указанию конечного бенефициара общества «Агрофирма «Грахово» с целью компенсировать негативные последствия своей деятельности.

  Судами также установлено, что ФИО5 обращалась с требованием о возврате займа до возбуждения в отношении должника процедуры банкротства, что подтверждается представленными требованиями от 26.11.2019 и почтовыми квитанциями об их отправке; по состоянию на 20.04.2015 общество «Агрофирма «Грахово» обладало денежными средствами, основными средствами и прочими активами, необходимыми для осуществления предпринимательской деятельности; исходя из содержания бухгалтерского баланса должника за 2015, 2016 годы признаков имущественного кризиса не наблюдается.  

Согласно Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора от 29.01.2020, очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц. Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц - других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

          Учитывая изложенные установленные обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, установив, что ФИО5 предпринимались меры к взысканию задолженности за полгода до момента принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом (18.05.2020), принимая во внимание, что материалами дела не подтверждено, что ФИО5 извлекала выгоду из деятельности компании, получила какие-либо денежные средства или иное имущество от должника в свою собственность или собственность иных подконтрольных ей лиц, учитывая, что предоставленное ФИО5 финансирование не сопряжено с недобросовестными действиями и целью причинения вреда интересам кредиторов, исходя из того, что факт наличия и размера задолженности в сумме 6 164 807 руб. 05 коп. подтвержден надлежащими письменными доказательствами (платежными поручениями, заверенными банком), ввиду того, что ФИО5, являясь миноритарным участником, не контролировала и не могла контролировать хозяйственную деятельность компании, суды первой и апелляционной инстанций признали требование ФИО5 обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди.  

  Таким образом, принимая обжалуемые судебные акты, суды исходили из совокупности всех установленных по конкретному делу обстоятельств, доказанности материалами дела оснований для признания требований кредитора обоснованными и подлежащими включению в реестр (статьи 9, 65, 71 АПК РФ).

  Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены по правилам статьи 71 АПК РФ. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

  Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), суд округа не установил.

  С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 25.05.2021 по делу № А71-3600/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурсы», ФИО1, ФИО2, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Агрофирма Грахово» ФИО3 – без удовлетворения.

  Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       К.А. Савицкая 

 

Судьи                                                                                    Н.А. Артемьева 

 

                                                                                              О.Э. Шавейникова