ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-6088/2018

г. Вологда

03 сентября 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 августа 2020 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 сентября 2020 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Писаревой О.Г., судей Виноградова О.Н. и Кузнецова К.А.

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от подателя жалобы ФИО2 по доверенности                        от 05.02.2020, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности                 от 31.10.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  Горбушина Михаила Михайловича на определение Арбитражного суда Вологодской области от 09.06.2020 по делу № А13-6088/2018

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Вологодской области от 09.06.2020 о признании недействительным договора купли-продажи автотранспортного средства «ТОЙОТА LAND CRUISER», VIN 

<

***>, 2007 года выпуска, заключенного ФИО6 (далее – Должник) и ФИО5, и применении последствия недействительности сделки в виде возврата  автомобиля в конкурсную массу Должника.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий ФИО7 ФИО8, общество с ограниченной ответственностью Микрокредитная компания «ИМПЕРИАЛЪ» (далее – Общество).

К участию в деле в качестве ответчика привлечен ФИО3.

В обоснование жалобы Горбушин М.М., ссылаясь на незаконность и необоснованность принятого судебного акта, просит определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявленных требований. Доводы жалобы сводятся к тому, что доказательств недобросовестности  сторон сделки не представлено, у ответчика не имелось умысла на причинение вреда кредиторам Должника, документов, подтверждающих наличие в отношении Должника судебных актов о взыскании долгов на дату совершения обжалуемой сделки, не имеется. Допрошенные в ходе рассмотрения дела свидетели Залевина И.Н. и Капченко Е.Н. состоят в трудовых отношениях с организациями, в которых Коротаева А.Г. является учредителем и/или руководителем, в связи с этим их показания не могут достоверно подтверждать какие-либо факты и обстоятельства по настоящему спору. В свою очередь, из показаний свидетелей Романенковой Г.А., Широбрюхова Г.Ю. следует, что Должник в последние годы своей жизни не управлял и не содержал спорный автомобиль. Согласно объяснениям                     Попова Д.В. он также не владел и не владеет спорным автомобилем. В материалах дела имеются показания свидетелей, показания самого Попова Д.В. о том, что в период времени, в который автомобиль был продан ответчику, Должник не имел и не мог иметь намерение передать автомобиль Попову Д.В. ввиду крайне негативных межличностных отношений, выражающихся в личной неприязни друг к другу. Бремя содержания автомобиля нес Горбушин М.М. Сам по себе факт того, что частично документы, свидетельствующие о передаче автомобиля ответчиком в залог в качестве обеспечения своих денежных обязательств перед финансовой организацией (квитанции о приеме денежных средств в счет погашения долга), представлены в судебное заседание представителем  Поповой Н.А. – Грибовым Д.А., не указывает на то, что Попов Д.В. фактически владеет спорным автомобилем. Суд первой инстанции не опрашивал Грибова Д.А. о том, с какой целью и кем ему эти документы переданы. Тот факт, что Должник дважды выступал страхователем в отношении спорного автомобиля, не подтверждает того, что автомобиль в этот период принадлежал ему, в том числе потому, что круг допущенных к правлению  автомобилем лиц не был ограничен только страхователем. Ввиду длительных дружеских отношений Горбушина М.М. и Попова Д.В. для них являлось обычной практикой передавать автомобили друг другу для совершения разовых поездок. Именно по этой причине, с учетом действующего законодательства об обязательном страховании ответственности владельцев транспортных средств, Попов Д.В. был внесен в полис ОСАГО, в том числе и при управлении иными транспортными средствами, принадлежащими Горбушину М.М., а соответственно, ответчик вписан в полисы ОСАГО на автомобили, принадлежащие Попову Д.В. 

От финансового управляющего Должника ФИО14 поступило ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель подателя жалобы доводы, изложенные в жалобе, поддержал.

Представитель ФИО3 просил апелляционную жалобу удовлетворить. 

Другие лица, участвующие в данном обособленном споре, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу подлежащей удовлетворению. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Должник (продавец) заключил с ФИО5 (покупатель) договор купли-продажи  вышеуказанного автомобиля.

ФИО5 данный автомобиль зарегистрировал за собой 24.09.2013 в органах ГИБДД.

Определением Арбитражного суда Вологодской области от 27.04.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве Должника.

Решением суда от 04.07.2018 Должник признан банкротом, в отношении его введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждён ФИО14, который обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным вышеуказанного договора купли-продажи, как совершенного при злоупотреблении сторонами сделки своими  правами и во вред имущественным интересам кредиторов Должника, ссылаясь на статьи 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также на мнимость сделки.

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции пришёл к выводу об  удовлетворении заявленных требований и вынес определение от 07.07.2019, которым признал вышеуказанный договор мнимой сделкой. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от

08.10.2019 определение Арбитражного суда Вологодской области от 07.08.2019 отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано. Данным судебным актом установлено, что сделка является реальной, признаков злоупотребления правом сторонами сделки при её заключении не установлено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.12.2019 вышеуказанные судебные акты отменены и дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение. В данном постановлении кассационная инстанция указала на то, что судам следовало применительно к положениям пункта 2 статьи 170 ГК РФ рассмотреть вопрос о притворном характере договора купли-продажи и привлечь к участию в деле ФИО3

В соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ указания арбитражного суда кассационной инстанции, в том числе на толкование закона, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело.

  При новом рассмотрении суд первой инстанции привлек ФИО3 к участию в деле в качестве ответчика, при этом указания кассационного суда не были выполнены, оспариваемая сделка на предмет её притворности не проверена.

  Суд первой инстанции, повторно рассмотрев настоящий обособленный спор, пришел к выводу о мнимости данной сделки.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований согласиться с принятым судебным актом и считает его подлежащим отмене в связи с неправильным применением судом первой инстанции норм материального права и несоответствием выводов, в нем изложенных, обстоятельствам дела.

Частью 1 статьи 223 АПК РФ определено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

   В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

  По смыслу части 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015                  №  154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» сделки граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве.

  В соответствии с пунктом 3 постановления Правительства Российской Федерации от 12.08.1994 № 938 «О государственной регистрации автомототранспортных средств и других видов самоходной техники на территории Российской Федерации» собственники транспортных средств либо лица, от имени собственников владеющие, пользующиеся или распоряжающиеся на законных основаниях транспортными средствами, обязаны в установленном порядке зарегистрировать их или изменить регистрационные данные в Государственной инспекции безопасности дорожного движения, или военных автомобильных инспекциях (автомобильных службах), или органах гостехнадзора в течение срока действия регистрационного знака «Транзит» или в течение 10 суток после приобретения, выпуска в соответствии с таможенным законодательством Таможенного союза и законодательством Российской Федерации о таможенном деле, снятия с учета транспортных средств, замены номерных агрегатов или возникновения иных обстоятельств, потребовавших изменения регистрационных данных.

  Обжалуемый договор в письменном виде у финансового управляющего отсутствует. По запросу суда ГИББД также не предоставила договор по причине истечения срока его хранения. ФИО5 договор утрачен в связи с давностью его заключения.

  При таких обстоятельствах, учитывая вышеизложенное, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что договор купли-продажи транспортного средства, зарегистрированного в органах ГИБДД за ответчиком 24.09.2013, мог быть заключен не позднее указанной даты.

  Таким образом, вышеназванная сделка не могла быть оспорена по специальным правилам, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, так как она заключена до 01.10.2015.

   В силу абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

   Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

  Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

  Стороны должны преследовать общую цель и с учетом правил                     статьи 432 ГК РФ достичь соглашения по всем существенным условиям той сделки, которую прикрывает юридически оформленная сделка.

  В рассматриваемом случае, поскольку сделка с учетом сроков её совершения не могла быть признана по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, к ней подлежат применению общие нормы ГК РФ.

  Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), согласно пункту 2                    статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признаёт заключённую сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

  В рассматриваемом обособленном споре финансовый управляющий ссылается на притворный характер договора купли-продажи, прикрывающего по сути договор дарения автомобиля между отцом (Должник) и сыном               (ФИО3).

  В соответствии с пунктом 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

   Из постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.04.2006 № 13952/05 следует, что обязательным признаком договоров дарения должно служить вытекающее из соглашения сторон очевидное намерение дарителя передать имущество в качестве дара.

  Следовательно, дарение предполагает волеизъявление дарителя, намеревающегося безвозмездно передать принадлежащее ему имущество иному лицу именно в качестве дара, а не по какому-либо другому основанию, вытекающему из экономических отношений сторон.

  Как следует из материалов дела, регистрация транспортного средства, отчужденного по вышеупомянутой сделке, ФИО5 за собой осуществлена после её подписания и он является собственником данного автомобиля по настоящее время.

В материалы дела ФИО5 предъявлены документы, подтверждающие бремя несения расходов по содержанию транспортного средства, в том числе документы об уплате транспортного налога за период с даты приобретения автомобиля, о приобретении запасных частей.

При этом ссылка финансового управляющего Должника на то, что по данным документам нельзя сделать вывод о том, что ФИО5 уплачивал собственные денежные средства, отклоняется, так как документов, свидетельствующих о передаче ФИО5 денежных средств Должником либо иными лицами для возмещения данных расходов, не предъявлено.

Также в отношении спорного автомобиля заключены договоры  обязательного страхования гражданской ответственности, в подтверждение выданы полисы ОСАГО, из которых видно, что с 23.12.2013 собственником спорного транспортного средства указан ФИО5 (том 3, листы 31-36).

  Ссылки финансового управляющего Должника ФИО14 на то, что фактически данным транспортным средством владел и пользовался ФИО3, который включен в полис ОСАГО как лицо, допущенное к управлению данным транспортным средством, а также привлекавшийся к административной ответственности за нарушение правил дорожного движения при его управлении, не указывают на притворность сделки, поскольку собственник вправе по своему усмотрению распоряжаться принадлежащим ему имуществом, в том числе и предоставлять право пользования своим имуществом другим лицам.

Более того, ФИО5 в суде первой инстанции, ссылаясь на дружеские отношения с сыном Должника (ФИО3), указывал на то, что и другое принадлежащее ему на праве собственности транспортное средство – «ФОРД Мондео» он также передавал для разовых поездок  ФИО3, который был внесен с 2011 года в полисы ОСАГО в качестве лица, допущенного к управлению этим транспортным средством (полисы за период с 2011 по 2018 год - том 7, листы 79 -89).

Вышеуказанные действия с учетом имеющихся длительных дружеских отношений ФИО5 и ФИО3, на которые они ссылались,  не выходят за рамки обычных отношений между гражданами, житейской практики.

При этом доказательств тому, что ФИО3 как одаряемый нес какие-либо расходы по содержанию спорного автомобиля, а равно тому, что он постоянно владел и пользовался им (а не в связи с разовыми поездками), не имеется.

ФИО3 в суде первой инстанции подтвердил, что не владел и не владеет спорным автомобилем и, более того, указывал на то, что в период времени, когда спорный автомобиль был отчужден Должником, Должник не имел и не мог иметь намерение передать автомобиль ему – сыну ввиду крайне негативных межличностных отношений  между ними.

Эти факты подтвердили вызванные в Арбитражный суд Вологодской области свидетели ФИО12 и ФИО13

Данный факт косвенно подтверждается тем, что в права наследования имущества Должника он не вступил, имущество унаследовала ФИО7 –жена Должника, мать ФИО3

Кроме того, апелляционная коллегия считает необходимым принять во внимание тот факт, что  ФИО5 отчуждены по договорам купли-продажи Должником иные принадлежащие последнему транспортные средства: ГАЗ-330202 2007 года выпуска - за 30 000 руб., два фургона 376830 2005 года выпуска - за 70 000 руб. каждый, ФОРД-Транзит 1989 года выпуска - за            50 000 руб., фургон 473200 2004 года - за 50 000 руб. Эти сделки финансовым управляющим Должника не обжалованы.

В этих договорах имеются отметки, удостоверенные подписями продавца и покупателя, о передаче транспортных средств ФИО5 и получении денежных средств за них Должником.

Помимо того, спорное транспортное средство ФИО5 передавал в залог по договору займа, заключенному им с Обществом.

Представитель Общества в судебном заседании апелляционной инстанции (при первичном рассмотрении настоящего спора) пояснял, что перед заключением данного договора и предоставлением денежных средств ответчику он принимал меры по установлению собственника транспортного средства, которым является ФИО5

Несмотря на ссылки финансового управляющего, тот факт, что Должник не отразил в своей налоговой отчетности факт получения денежных средств от покупателя, а также на то, что не имеется сведений о том, как были истрачены полученные денежные средства, отклоняется, поскольку данные действия и бездействие Должника не могут являться основанием для возложения на добросовестного приобретателя негативных последствий.

Ссылка финансового управляющего на то, что при рассмотрении  Вологодским городским судом Вологодской области гражданского дела                         № 2-445/2019 представитель ФИО3 ФИО4 утверждал о том, что у ФИО3 имеется автомобиль марки, аналогичной спорному, что отражено в протоколе судебного заседания от 25.02.2019 (том 4, листы 48 - 49), не может служить обстоятельством, свидетельствующим о передаче автомобиля Должником ФИО3 в дар.  Кроме того, представитель ФИО3            ФИО4 в настоящем судебном заседании пояснил, что это не один и тот же автомобиль.

Вопреки мнению суда первой инстанции, то обстоятельство, что  частично документы, свидетельствующие о передаче автомобиля            ФИО5 в залог в качестве обеспечения своих денежных обязательств перед финансовой организацией (квитанции о приеме денежных средств в счет погашения долга), представлены в судебное заседание представителем  ФИО7  ФИО4, не указывает на то, что     ФИО3 фактически владеет спорным автомобилем. ФИО4 в судебном заседании апелляционной инстанции пояснил, что данные документы ему были переданы ФИО5  для представления в суд первой инстанции, поскольку сам ФИО5 в судебное заседание явиться не мог по причине командировки (выезда за пределы области). 

С учётом вышеизложенного апелляционная инстанция считает, что правовых оснований для вывода о притворности спорного договора не имеется, так как доказательств, с объективной достоверностью подтверждающих намерение Должника подарить спорное транспортное средство сыну и тем самым заключить договор дарения между ними, а также фактов, свидетельствующих об отсутствии у Должника  намерения совершить сделку по отчуждению автомобиля именно ФИО5, не имеется.

Каких-либо сведений о том, что воля сторон заключенной сделки была направлена на достижение одних правовых последствий (заключение договора дарения вместо купли-продажи), материалы дела не содержат.

  Доказательств, свидетельствующих о сохранении ФИО3 или Должником после совершения сделки купли-продажи спорного автомобиля фактического контроля над ним, в том числе несения расходов на содержание транспортного средства, а также наличия реальной возможности определять дальнейшую юридическую судьбу автомобиля, материалы дела не содержат.

  Фактические обстоятельства реального владения и приобретения автомобиля с оформлением требуемых законом регистрационных действий задолго (более четырех лет) до возбуждения дела о банкротстве Должника не формируют в порядке части 1 статьи 71 АПК РФ убеждения о ничтожности (притворности) сделки по признакам, предусмотренным статьей 170 ГК РФ.

С учётом изложенного, не имеется оснований признать оспариваемый договор притворной сделкой.

Также не имеется обстоятельств, позволяющих признать договор заключенным при злоупотреблении сторонами сделки своими правами.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

  Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Таким образом, презумпция добросовестности является опровержимой. Основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

  Кроме того, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

  С целью квалификации спорной сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутых сделок (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами     статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

  Факт заинтересованности сторон сделки судом не установлен, на данные обстоятельства финансовый управляющий Должника не ссылался.

  Между тем в отношении  ФИО5 заявитель не указал, в чем именно выразилось злоупотребление правом данного лица.

  Документов, свидетельствующих о том, что ФИО5 знал о неплатежеспособности Должника, а также о том, что данная сделка совершается во вред интересам его кредиторов, не имеется.

   Объективных доказательств, с очевидностью подтверждающих то, что покупатель располагал информацией о финансовом состоянии Должника, не предъявлено.

   Сам по себе факт отсутствия документов об оплате спорного транспортного средства не является доказательством безвозмездности договора, а соответственно, не может служить основанием для признания его недействительным.

   Установление факта непогашения кредиторских требований за счет полученных от такой продажи денежных средств не может служить обстоятельством, позволяющим признать сделку недействительной по приведенному основанию.

  Тот факт, что Должник не представил в налоговый орган налоговую отчетность о получении денежных средств от продажи спорного транспортного средства, не является основанием для вывода о совершении сделки при злоупотреблении сторонами такой сделки своими правами, поскольку судом оцениваются обстоятельства, которые имели место к моменту её заключения, а не возникшие после подписания таковой.

  Ссылка финансового управляющего Должника на то, что спорное имущество отчуждено Должником во избежание обращения взыскания на него по просроченным обязательствам последнего, отклоняется ввиду следующего.

  Как следует из материалов дела, у Должника на дату совершения данной сделки имелись неисполненные просроченные обязательства перед ОАО «Банк «Уралсиб» и ОАО «Промэнергобанк» на основании договоров поручительства, заключенных Должником в обеспечение исполнения обязательств основными заемщиками (ООО «Купола+», ООО «Северный регион 35»).

  Согласно судебным актам о взыскании задолженности, возникшей из вышеуказанных кредитных обязательств, в том числе с Должника, обращено взыскание на имущество, являющееся предметом договора залога, подписанного также в обеспечение кредитных обязательств заемщиков.

  Спорное имущество среди такового не значится.

  ФИО5 участия в этих судебных заседаниях не принимал, а соответственно, установить, в чем выразилось злоупотребление правом с его стороны, не представляется возможным ввиду отсутствия соответствующих обстоятельств, прямо или косвенно указывающих на то, что данное лицо действовало  недобросовестно, с намерением причинить вред, с нарушением пределов осуществления гражданских прав, притом что спорный договор заключен Должником более чем за 4,5 года  до возбуждения в отношении его дела о банкротстве и более чем за 2 года до своей смерти.

  С учетом изложенного правовых оснований для признания договора купли-продажи недействительным в силу статьи 10 ГК РФ не имелось.

  При таких обстоятельствах обжалуемый судебный акт подлежит отмене, в удовлетворении заявленных требований следует отказать.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела судами первой и апелляционной инстанции относятся на Должника в силу статьи 110 АПК РФ, так как в удовлетворении заявления финансового управляющего Должника отказано, а апелляционная жалоба признана обоснованной.

  Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный

апелляционный суд 

п о с т а н о в и л :

отменить определение Арбитражного суда Вологодской области                     от 09.06.2020 по делу № А13-6088/2018.

Отказать в удовлетворении заявленных требований.

Взыскать с ФИО6 в федеральный бюджет                      6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение дела судом первой инстанции.

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО5 3 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

О.Г. Писарева

Судьи

О.Н. Виноградов

К.А. Кузнецов