ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-147/2023

22 января 2024 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     11 января 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  22 января 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Протас Н.И.

судей  Денисюк М.И., Титовой М.Г.

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1 

при участии:  

от истца: не явился, извещен

от ответчика: не явился, извещен

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-24604/2023) ООО "Восток-Карелия" на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 16.06.2023 по делу № А26-147/2023, принятое 

по иску   ООО "Восток-Карелия" 

к ООО "Сегежская упаковка" 

о взыскании

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Восток-Карелия» (далее истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Карелия с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Сегежская упаковка» (далее ответчик) о взыскании 3 889 128 руб. 60 коп. недополученной прибыли (упущенной выгоды), не покрытой договорной неустойкой,  по договору поставки  № СП-19/21/0541-2018 (В) от 01.12.2018.

Решением суда от 16.06.2023 в удовлетворении иска отказано.

В апелляционной жалобе истец просит отменить решение суда и принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. По мнению подателя жалобы, решение суда не соответствует представленным в дело доказательствам, нарушает нормы материального и процессуального права.

Стороны надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако их представители в судебное заседание не явились, в связи с чем жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между ООО «Сегежская упаковка» (продавец) и ООО «Восток-Карелия» (покупатель) 15 февраля 2018 года заключён договор № СП-18/21/0106, по условиям которого продавец обязуется передавать в собственность покупателю мешки бумажные (далее - товар) собственного производства. Покупатель обязуется принимать и оплачивать этот товар в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором и приложениями к нему. Наименование, ассортимент, стоимость, порядок и сроки поставки товара фиксируются в ценовых спецификациях (по форме Приложение №3 к договору), заявках (по форме приложение №1 к договору), согласованных сторонами, в порядке и на условиях, установленных настоящим договором. Количество товара фиксируется в товарных накладных и счетах-фактурах на поставляемый товар. Согласованные сторонами приложения и заявки являются неотъемлемой частью настоящего договора (пункты 1.1, 1.2 договора).

В соответствии с условиями договора продавец обязался в 2019 году изготовить и отгрузить покупателю 4029,6 тыс.шт. бумажных мешков. Фактически изготовлено и отгружено 1401,1 тыс.шт.

Недопоставка составляет 2628,5 тыс.шт. мешков по цене 15170 руб./1 тыс.шт.

В связи с бездействием ответчика, выразившимся в недопоставке 2628,5 тыс.шт. мешков,  истец указывает на наличие убытков и просит взыскать с ООО «Сегежская упаковка» упущенную выгоду, не покрытую взысканной судом  договорной неустойкой, по договору № СП-19/21/0541-2018 (В) от 01.12.2018 в размере 3 889 128,6 руб. 

По данным истца  его прибыль  от реализации 1 тыс. мешков составляла 3 300 руб. (разница между ценой реализации и расходами на приобретение и транспортные расходы по доставке мешков конечному покупателю - ПАО «Горнозаводскцемент»), недопоставлено мешков - 2628,5 тыс.шт., что привело к возникновению недополученной прибыли - 8 674 050 руб.  

Размер упущенной выгоды рассчитан истцом, как разница между недополученной прибылью в размере 8 674 050 руб. и договорной неустойкой в сумме 4 784 921 руб. 40 коп., предъявленной  истцом ответчику в судебном порядке в рамках дел №№А26-109/2022, №А26-4872/2022.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении иска, правомерно исходил из следующего.  

Согласно положениям пункта 10.1 спорного договора договор считается заключенным с момента его подписания и действует по 31.12.2019, а в части взаиморасчетов - до полного их завершения. При этом условиями договора не предусмотрено его автоматическое продление на какой-либо срок.

Пунктом 3.2 договора предусмотрено, что товар должен поставляться в соответствии с графиком отгрузок в период март - сентябрь 2019 года. Пункт 3.4 договора устанавливает, что ассортимент, количество и срок поставки товара определяется заявками покупателя. Оплата товара осуществлялась покупателем согласно пункту 5.3 договора в соответствии с графиком оплаты в период апрель - июль 2019 года.

Судом первой инстанции обоснованно установлено, что спорный договор заключен между истцом и ответчиком по настоящему делу  в связи с необходимостью исполнения ООО «Восток - Карелия»  обязательств  перед ООО «Горнозаводскцемент» (конечный потребитель) по договору №10/12м на поставку бумажных мешков от 28.11.2011, где первый является   покупателем, а ООО «Восток - Карелия» - поставщиком. 

            Как указывает ответчик в своих пояснениях, в период январь-март 2019 года поставщиком было отгружено 1401,1 тыс. шт. бумажных мешков, которые в конечном итоге были поставлены истцом в адрес конечного потребителя.

Однако дальнейшая поставка бумажных мешков была невозможна в связи с поступлением в адрес ответчика от конечного потребителя - ПАО «Горнозаводскцемент» уведомления о том, что у последнего произошло изменение логотипа, а вся произведенная и недопоставленная продукция должна быть изменена в соответствии с требованиями нового логотипа. Такое же уведомление было направлено ПАО «Горнозаводскцемент»  в адрес истца. 

Так 14.01.2019 в адрес истца конечным потребителем было направлено уведомление с просьбой остановить изготовление бумажных мешков в связи со сменой собственника и изменением дизайна логотипа. Однако истцом в адрес ответчика уведомлений о приостановке производства в связи с изменением ассортимента продукции не поступало. То есть истец знал, что вся произведенная ответчиком продукция с логотипом ПАО «Горнозаводскцемент» при дальнейшей отгрузке не будет принята конечным потребителем, как несоответствующая ассортименту.

С апреля 2019 года заявок  истца на поставку товара по договору поставки  № СП-19/21/0541-2018 (В) от 01.12.2018 ответчику не поступало, отгрузок товара последним не осуществлялось, оплата товара покупателем не производилась. В период действия договора и после  истечения этого срока претензий с требованием допоставить товар истец в адрес ответчика не направлял, требований оплаты товара ответчик в адрес истца не выставлял.

С учетом изложенного следует признать, что в рассматриваемом случае стороны (в том числе истец) фактически прекратили взаимное исполнение обязательств по договору поставки (указанные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением арбитражного суда по делу № А26-3776/2022 по иску ООО «Восток-Карелия» к ООО «Сегежская упаковка» о расторжении спорного договора).

            Возмещение убытков является мерой ответственности компенсационного характера, которая направлена на восстановление правового и имущественного положения потерпевшего (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 № 16674/12).

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

            Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 №25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При этом по смыслу закона противоправным является любое нарушение субъективных прав (кредитора, потерпевшего), если должник, причинитель вреда не управомочен на такое поведение. Причинно-следственная связь должна быть прямой и непосредственной, то есть, необходимо доказать, что именно действия ответчика привели к наступлению для истца негативных последствий, никакие иные факторы с последствиями не связаны.

При установлении причинной связи между нарушением прав заявителя и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Таким образом, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наличие убытков, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер убытков.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход (данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 № 18-КГ15-237).

Из материалов дела усматривается, что в качестве обстоятельств, влекущих наступление гражданско-правовой ответственности ответчика в виде возмещения убытков, истец считает  недопоставку продукции, приведшее к неполучению прибыли.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать реальную возможность получения им доходов, документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду.

            В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», поскольку упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, в обоснование размера упущенной выгоды должны быть представлены доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, а также любые другие доказательства возможности ее извлечении. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (пункт 5 названного постановления от 24.03.2016 №7).

            Вместе с тем, судом первой инстанции установлено и материалами делами подтверждается, что истец, не являясь  производителем товара, и рассчитывая на приобретение товара у ООО «Сегежская упаковка», указанный товар для передачи ПАО «Горнозаводскцемент»  не приобрел, что истцом не оспаривается. 

В силу пункта 3 статьи 425 ГК РФ законом или договором может быть предусмотрено, что окончание срока действия договора влечет прекращение обязательств сторон по договору.

В соответствии с пунктом 1 статьи 511 ГК РФ поставщик, допустивший недопоставку товаров в отдельном периоде поставки, обязан восполнить недопоставленное количество товаров в следующем периоде (периодах) в пределах срока действия договора поставки, если иное не предусмотрено договором.

Исходя из содержания условий договора, а также из правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума ВАС РФ от 30.05.2000 № 6088/99, о том, что по общему правилу истечение срока действия договора поставки прекращает обязанность поставщика поставлять предусмотренный этим договором товар, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что после 31.12.2019 обязанность ответчика по поставке товара  прекратилась.

            Судом первой инстанции обоснованно установлено, что в период действия договора, равно как и по  окончании  срока его действия, требований допоставить товар истец в адрес продавца не направлял, никаких претензий  в связи с этим фактом на протяжении трех лет не выставлял. 

            Доказательств совершения замещающей сделки с целью исполнения заключенного с иным лицом договора истец в материалы дела не представил, на наличие таких доказательств не ссылался. Более того уже  14 января 2019 года, то есть в самом начале действия договора с ответчиком, конечный покупатель товара направил истцу уведомление о необходимости остановить изготовление бумажных мешков в связи со сменой собственника и изменением дизайна логотипа. Несмотря на такое уведомление, истец не сообщил своем поставщику - производителю товара об отсутствии необходимости в таком товаре, не предпринял действий по расторжению договора  по соглашению сторон, ввиду чего ответчик в период январь - март 2019 года производил и отгружал  обозначенный товар конечному потребителю.    

При таких обстоятельствах, оценивая доводы истца и возражения ответчика применительно к предмету настоящего спора о взыскании с покупателя упущенной выгоды, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в рассматриваемом случае истец убытков в форме упущенной выгоды не понес. Отсутствие уже с января 2019 года  у  конечного потребителя заинтересованности в  товаре  с характеристиками, определенными истцом и ответчиком в договоре,  свидетельствует о невозможности такой реализации товара истцом, даже если он был бы произведен ответчиком; практическая возможность реализации такого товара (с определенными сторонами характеристиками) иному лицу  истцом не доказана.

            Прекращение договорных отношений с ответчиком относится к факторам обычного предпринимательского риска, которые истец мог и должен был предвидеть.

Довод истца о необоснованных прямых правоотношениях ООО «Сегежская упаковка» и ПАО «Горнозаводскцемент» (минуя посредника - ООО «Восток-Карелия») по поставке бумажной продукции за пределами договора поставки  № СП-19/21/0541-2018 (В) от 01.12.2018 был всесторонне и полно исследован судом первой инстанции и правомерно отклонен. У апелляционного суда отсутствуют основания для переоценки выводов суда первой инстанции.

Судом первой инстанции также обоснованно отклонен довод ответчика о пропуске срока исковой давности.

Вместе с тем, с учетом вышеизложенного следует согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что действия ответчика к возникновению убытков истца в форме упущенной выгоды (получению прибыли за реализацию ответчику товара) не привели.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции законно и обоснованно отказал в удовлетворении исковых требований.

Положенные в основу апелляционной жалобы доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции. 

Несогласие подателя жалобы с выводами суда первой инстанции не является процессуальным основанием отмены судебного акта, принятого с соблюдением норм материального и процессуального права.

Материалы дела исследованы судом полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены решения и удовлетворения апелляционной жалобы.

 Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  Республики Карелия  от 16 июня 2023 года по делу №  А26-147/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Восток-Карелия» - без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.И. Протас

 

Судьи

 

М.И. Денисюк

 

 М.Г. Титова