АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА 

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва 26.06.2024 Дело № А40-59460/20 

Резолютивная часть постановления оглашена 19 июня 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 26 июня 2024 года.  

Арбитражный суд Московского округа в составе:  председательствующего - судьи Тарасова Н.Н.,  

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л., при участии в судебном заседании: от ФИО1 - ФИО2 по доверенности от 14.12.2023; 

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Альтэза» - ФИО3 по доверенности от 31.08.2023;  

от общества с ограниченной ответственностью «ЕМ групп» - ФИО4  по доверенности от 12.12.2023;  

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы  

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Альтэза» и ФИО1  

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023, на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024 

о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной  ответственности по его обязательствам  

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом)  общества с ограниченной ответственностью «Альтэза»,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17.05.2023 общество  с ограниченной ответственностью «Альтэза» (далее – должник) было признано  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5  

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного  управляющего должника о привлечении общества с ограниченной  ответственностью «ЕМ Групп» (далее – общества «ЕМ Групп»),  ФИО6 и ФИО1 к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного  суда города Москвы от 28.12.2023, оставленным без изменения постановлением  Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024, было удовлетворено  частично, ФИО1 был привлечен к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника, а в удовлетворении требований к обществу  «ЕМ Групп» и ФИО6 было отказано.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный  управляющий должника и ФИО1 обратился в Арбитражный суд  Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая  на неправильное применение судами норм материального и процессуального  права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для  рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы,  обжалуемые определение и постановление отменить.  

Конкурсный управляющий должника просит суд принять по делу новый  судебный акт о привлечении общества «ЕМ Групп» и ФИО6 к  субсидиарной ответственности, а ФИО1, в свою очередь, просит суд  принять по делу новый судебный акт об отказе в привлечении его к  субсидиарной ответственности.  

В судебном заседании представители кассаторов доводы своих  кассационных жалоб поддержали, возражали против удовлетворения  кассационных жалоб процессуальных оппонентов, а представитель общества  «ЕМ Групп» просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения,  ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу конкурсного  управляющего – без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные  о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей  в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует  рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального  закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного  заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц,  участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы  кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке  статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда  кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения  и постановления по доводам кассационных жалоб.  

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела  о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом  о банкротстве.  

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника  указывал, что ФИО6 являлся генеральным директором должника в  

период с 10.12.2007 по 28.11.2018, а также его учредителем, а ФИО1, в  свою очередь, являлся генеральным директором должника с 28.11.2018  по 11.05.2023, а также его учредителем с 11.01.2019 с долей участия в  размере 70% капитала.  

Конкурсный управляющий вменяет им неисполнение обязанности  по передаче ему документации должника, неподачу заявления о признании  должника банкротом, а также совершение сделок, повлекших банкротство  должника.  

Общество «ЕМ Групп», по мнению конкурсного управляющего, является  выгодоприобретателем по сделкам, в связи с чем, также подлежит привлечению  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Вынося обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил  из того, что согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской  Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего  существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле  о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится  с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского  учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении  хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров  бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя  должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему  бухгалтерскую документацию.  

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), в силу пункта 3.2  статьи 64, абзаца 4 пункта 1 статьи 94, абзаца 2 пункта 2 статьи 126 Закона  о банкротстве, на руководителе должника лежат обязанности по представлению  арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по  ее передаче управляющему.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или  искажением документации, необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие  в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем  хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все  необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению  и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности,  какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  невозможность определения основных активов должника и их идентификации;  невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их  условий,  

не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос  о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;  невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность  взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции,  установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  если необходимая документация (информация) передана им арбитражному  управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении  к субсидиарной ответственности.  

Такая передача документации (информации) не исключает возможность  привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков,  вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной  ответственности по иным основаниям.  

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины  требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему  документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении  ответчика, направленном на сокрытие информации об имуществе должника,  за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.  

Непередача документации исключила возможность установления  и реализации активов должника, а также выявления конкретного имущества  общества, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов  и текущие расходы конкурсного управляющего.  

В настоящем случае, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии  оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за  не передачу документации должника конкурсному управляющему, поскольку  данные действия привели к невозможности проведения инвентаризации,  истребования дебиторской задолженности, оценки и продажи имущества  должника (формированию конкурсной массы) с целью дальнейшего  удовлетворения требований кредиторов в ходе проведения процедуры  конкурсного производства, а мероприятия, предусмотренные законом о  банкротстве и направленные на пополнение конкурсной массы и удовлетворения  требований кредиторов, не были проведены конкурсным управляющим по  причине отсутствия документации.  

Приведенные ФИО1 возражения, сводящиеся к  декларативному указанию на надлежащее исполнение им обязанности по  передаче документации должника судом оценены критически и отклонены,  поскольку передача только части документов не подтверждает исполнение  обязанности по передаче всей документации в адрес конкурсного управляющего.  

Между тем, констатировал суд, конкурсному управляющему от бывшего  руководителя должника была передана лишь часть документов, а относимых и  допустимых доказательств обратного в материалы обособленного спора не  представлено.  

Доводы ФИО1 о том, что конкурсный управляющий получил  исполнительный лист на принудительное исполнение решения суда  от 17.05.2023 в части обязания руководителя должника передать ему документы  общества, что 18.10.2023 было возбуждено соответствующее исполнительное  производство, но 14.11.2023 оно было окончено в связи с фактическим  исполнением требований исполнительного документа, также отклонен судом,  поскольку, вопреки доводам кассатора об обратном, соответствующее  постановление судебного пристава-исполнителя о прекращении  исполнительного производства было обжаловано конкурсным управляющим  должника и, как следствие, исполнительное производство возобновлено.  

Вместе с тем, судом были критически оценены и отклонены доводы о том,  что контролирующие должника лица не исполнили обязанность по подаче  заявления о признании должника банкротом до 31.10.2019,  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые  установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным  законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения  о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого  решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер  ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших  после истечения срока, предусмотренного пунктами 2-4 статьи 9 названного  Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата  заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью  удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности,  предусмотренной пунктом 1 названной статьи, лежит на привлекаемом  к ответственности лице (лицах).  

Предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника  к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона  о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату  возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд  с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной  даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые  не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.  

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела  место, не может являться основанием для применения ответственности  

по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием,  обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании  должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона  о банкротстве.  

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу  доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью  свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был  обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления  суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности  на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.  

В настоящем случае судом учтено, что должник был создан 10.12.2007 и в  течение длительного времени осуществлял деятельность в сфере строительства,  выполняя в качестве подрядчика работы на объектах крупных застройщиков.  

Компания вела масштабную деятельность, имела значительный штат  сотрудников (79 человек по итогам 2019 года).  

На фоне роста количества входящих судебных споров, а также в связи  с введением ограничений на фоне эпидемиологической ситуации по COVID-19,  в первой половине 2020 года деятельность была сокращена.  

Конкурсный управляющий определяет дату возникновения признаков  неплатежеспособности должника как конец 3 квартала 2019 года, однако, в части  показателей бухгалтерской отчетности ссылается на чистый убыток, полученный  должником уже по результатам работы в 2020, 2021 и 2022 годах.  

При этом, по результатам 2019 года баланс должника был положительный,  получена чистая прибыль в размере 3,7 млн. руб.  

Даже если принимать во внимание доводы конкурсного управляющего  о том, что анализ коэффициентом экономической деятельности показывает, что  на конец 2019 года структура баланса была неудовлетворительной,  то необходимо учитывать, что бухгалтерская отчетность по итогам календарного  года формируется и сдается в срок до 31 марта следующего за ним года.  

Следовательно, крайний срок в силу закона, когда руководитель мог  узнать о неудовлетворительных показателях баланса (которых по итогам 2019  года не было, была чистая прибыль) - это 31.03.2020.  

При этом, уже 27.03.2020 в арбитражный суд поступило заявление  о признании должника банкротом.  

Кроме того, приобретение отрицательных значений в бухгалтерском  балансе предприятия не является основанием для немедленного обращения  в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.  

Показатели бухгалтерской отчетности сами по себе, в отрыве  от исследования хозяйственной деятельности должника, не могут  свидетельствовать о невозможности должника исполнять принятые на себя  обязательства.  

Также суд первой инстанции указал на то, что конкурсный управляющий  не представил в материалы дела расчет размера обязательств, возникших после  истечения месячного срока, установленного в пункте 2 статьи 9 Закона  о банкротстве, равно как и сведений ни об одном новом обязательстве,  возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона  о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения бывшего  руководителя к субсидиарной ответственности за неподачу заявления  о признании должника банкротом.  

Приведенные конкурсным управляющим должника доводы о том, что  общество «ЕМ Групп» и ФИО6 имели возможность совершать сделки  от имени должника и извлекли выгоду из незаконного и недобросовестного  поведения руководителя должника, судом оценены критически и отклонены,  поскольку не представлено относимых и допустимых доказательств того, что  именно незаконные действия (бездействие) общества «ЕМ Групп»  и ФИО6 привели к банкротству должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока  не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным  

правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица  либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные  в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 16 постановления от 21.12.2017 № 53, под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими  к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие  действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства  должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия)  контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически  наступившим объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением  принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование,  заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или  с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой- однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных  операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности  которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой  организации, создание и поддержание такой системы управления должником,  которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред  должнику и его кредиторам, и т.д.  

В пункте 17 названного постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено,  что, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона  о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению  к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления  объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что,  по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего  

значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника  и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его  действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления  в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных  на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность  реального погашения всех долговых обязательств в будущем.  

В пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что, согласно  подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения  до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть  применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам.  

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые  для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно  являющиеся существенно убыточными.  

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность  должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78  Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах  с ограниченной ответственностью и т.д.).  

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно  убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том  числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся  от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная  по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил  возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений  хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.  

В настоящем случае, констатировал суд, конкурсным управляющим  должника не представлено относимых и допустимых доказательств взаимосвязи  между финансово-хозяйственной деятельностью общества «ЕМ Групп»  и банкротством должника, общество «ЕМ Групп» не приобретало никаких  активов должника.  

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом  первой инстанции были установлены все существенные для спора  обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.  

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств  по делу, нормы материального права применены правильно.  

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно  оставил определение суда первой инстанции без изменения.  

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами  судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их  переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы,  соответствуют нормам права.  

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные  жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо  доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана  правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.  

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов  соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем,  полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской  Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О,  статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса,  регламентирующими производство в суде кассационной инстанции,  предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов  право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.  

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой  и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают  доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе  

принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности  судебного разбирательства, что недопустимо.  

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств  отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.  

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.  

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит  в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы  с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм  материального и процессуального права и не может служить достаточным  основанием для его отмены.  

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые  суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать  решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное  свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном  нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных  интересов лиц, участвующих в деле.  

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически  свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами  и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими  заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как  направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам  дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.  

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями  статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду  кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать  фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений,  давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или  

считать установленными обстоятельства, которые не были установлены  в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или  апелляционной инстанции.  

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной  в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности  следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном  и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено  исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств,  данной судом первой инстанции.  

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических  обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при  рассмотрении дела судебной ошибки.  

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых  является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии  со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат  удовлетворению.  

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2023  и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.03.2024  по делу № А40-59460/20 – оставить без изменения, кассационные жалобы –  оставить без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его  принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий-судья Н.Н. Тарасов 

Судьи: В.В. Кузнецов  

 В.Л. Перунова