СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-4642/2022(3)-АК

Дело № А60-28888/2021

27 февраля 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 февраля 2023 года.

 

Постановление в полном объеме изготовлено  27 февраля 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Плаховой Т. Ю.,

судей                               Темерешевой С.В., Чухманцева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

конкурсного управляющего ФИО2 (лично), удостоверение,

от иных лиц, участвующих в деле – не явились, 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО3

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 29 декабря 2022 года, 

о признании недействительной сделкой перечисление должником в пользу директора и единственного участника ФИО3 денежных средств в общем размере 11 000 000 руб. в качестве дивидендов, 

вынесенное  в рамках дела № А60-28888/2021 

о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Тагил-энерго лаборатория» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), 

 

установил:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 14.12.2021 ООО «Тагил-Энерго лаборатория» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, член СРО АУ союз «Уральская саморегулируемая организация арбитражных управляющих».

10.06.2022 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками выплату ФИО3 (далее также ответчик) дивидендов в общей сумме 11 000 000 руб., о применении последствий недействительности сделок и взыскании указанных денежных средств с ответчика в конкурсную массу должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 29.12.2022 (резолютивная часть от 13.12.2022) заявление конкурсного управляющего удовлетворено, признаны недействительными сделками выплаты ФИО3 дивидендов в общей сумме 11 000 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в указанном размере.

Не согласившись с вынесенным определением, ответчик ФИО3 обратился с апелляционной жалобой, просит определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Считает выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам. Полагает, что при вынесении судебного акта суд не дал оценки возражениям заинтересованного лица, доказательства о количестве и основаниях получения должником денежных средств в 2016-2018 гг. фактически не проанализированы суда, тогда как должник в данный период вел иную хозяйственную деятельность, заключал иные договоры, в том числе с МУП НТТС, по которым поступала оплата. Указывает, что дивиденды в сумме 6 000 000 руб. были выплачены ФИО3 за период первое полугодие 2018 г., в указанный период оспоренные с МУП НТТС сделки отсутствовали, в постановлении апелляционного суда от 04.12.2020 период 2018 г. не исследовался. Отмечает, что финансовые показатели деятельности должника были рассчитаны ФИО3 без учета оспоренных сделок; на даты принятия решений о выплате дивидендов отсутствовали споры и разногласия между МУП НТТС, МУП ЦОЗИП», ООО «ТЭЛ» по вопросам исполнения оспоренных в дальнейшем договоров оказания услуг. На момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали неисполненные обязательства перед контрагентами, задолженность за 2016 г. и 2017 г. не включена в реестр требований кредиторов.

До начала судебного заседания от конкурсного управляющего и МБУ «Центр обслуживания зданий и помещений» поступили письменные отзывы на апелляционную жалобу, считают определение суда законным и обоснованным, в удовлетворении жалобы просят отказать.

Конкурсный управляющий поддерживал возражения, изложенные в письменном отзыве. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с ст.ст.156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст. 266, ч. 5 ст. 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, определением от 16.06.2021 принято к производству заявление Нижнетагильского муниципального унитарного предприятия «Нижнетагильские тепловые сети» (НМУП «НТС») о признании ООО «Тагил-Энерго лаборатория» несостоятельным (банкротом), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Решением от 14.12.2021 ООО «Тагил-Энерго лаборатория» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Блынских. М.А.

Согласно сведениям ЕГРЮЛ, директором с 12.05.2015 и до открытия конкурсного производства ООО «Тагил-Энерго лаборатория», а также единственным участником общества с 19.05.2017 являлся ФИО3

В ходе соответствующей процедуры конкурсным управляющим выявлено перечисление должником в пользу ФИО3 денежных средств на общую сумму 11 000 000 руб. платежными поручениями:

- № 160 от 30.11.2017 на сумму 2 500 000 руб. с назначением «Для зачисления на счет ФИО3 Перечисление дивидендов за 2016 г. по решению N1/17 от 29.11.2017. Сумма 2500000-00 Без налога (НДС)»;

- № 20 от 30.01.2018 на сумму 1 000 000 руб. с назначением «Для зачисления на счет ФИО3 Перечисление дивидендов за 2017 г. по решению N1/2018 от 30.01.2018. Сумма 1000000-00 Без налога (НДС)»;

- № 6 от 30.01.2018 на сумму 1 500 000 руб. с назначением «Для зачисления на счет ФИО3 Перечисление дивидендов за 2017 г. по решению N1/2018 от 30.01.2018. Сумма 1500000-00 Без налога (НДС)»;

- № 175 от 06.07.2018 на сумму 6 000 000 руб. с назначением «Для зачисления на счет ФИО3 Перечисление дивидендов за 2017 г. по решению N2/2018 от 04.07.2018. Сумма 6000000-00 Без налога (НДС)».

Полагая, что указанные выплаты являются недействительной сделкой, конкурсный управляющий ФИО2 обратился в арбитражный с заявлением об оспаривании платежей на основании ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Рассмотрев заявленные требования, суд первой инстанции признал их подлежащими удовлетворению.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно п.1 ст.61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. 3 ст.129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником.

Заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (п.1 ст.61.9 Закона о банкротстве).

Заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (п.1 ст.61.8 Закона о банкротстве).

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – постановление Пленума № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по ст. 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 постановления Пленума № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по ст. 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред по ст.ст. 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Иной подход оспаривания сделки по ст. 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

С учетом изложенного, заявление конкурсного управляющего должника по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если будет доказано наличие у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886).

В данном случае дело о банкротстве возбуждено 16.06.2021, оспариваемые перечисления произведены в период с 30.11.2017 по 06.07.2018; в трехлетний период до возбуждения дела о банкротстве совершен платеж от 06.07.2018 на сумму 6 000 000 руб.; остальные оспариваемые платежи совершены за пределами подозрительности, предусмотренного ст. 61.2 Закона о банкротстве, и могут быть признаны недействительными только по общим нормам гражданского законодательства.

Пунктом 3 ст.1 ГК РФ установлено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно п.1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных п.1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (п. 2 названной статьи).

При этом п.5 названной статьи установлено, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п.1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст.168 ГК РФ).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст.10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам ст. 170 ГК РФ) (п. 8 постановления Пленума № 25).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п.2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 названной статьи).

Из содержания ст. 10 ГК РФ следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лица, управомоченного по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

При этом осведомленность контрагента должника может носить реальный характер (контрагент точно знал о злоупотреблении) или быть презюмируемой (контрагент должен был знать о злоупотреблении, действуя добросовестно и разумно (в том числе случаи, если контрагент является заинтересованным лицом).

Согласно абз.3 п. 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу п.5 ст.10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Предметом настоящего спора является перечисление должником денежных средств в качестве выплаты дивидендов своему участнику.

В соответствии с п.1 ст.28 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) предусмотрено, что общество вправе ежеквартально, раз в полгода или раз в год принимать решение о распределении своей чистой прибыли между участниками общества. Решение об определении части прибыли общества, распределяемой между участниками общества, принимается общим собранием участников общества. 

В то же время общество не вправе принимать решение о распределении своей прибыли между участниками общества: до полной оплаты всего уставного капитала общества; до выплаты действительной стоимости доли или части доли участника общества в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом; если на момент принятия такого решения общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате принятия такого решения; если на момент принятия такого решения стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате принятия такого решения; в иных случаях, предусмотренных федеральными законами. Общество не вправе выплачивать участникам общества прибыль, решение о распределении которой между участниками общества принято: если на момент выплаты общество отвечает признакам несостоятельности (банкротства) в соответствии с федеральным законом о несостоятельности (банкротстве) или если указанные признаки появятся у общества в результате выплаты; если на момент выплаты стоимость чистых активов общества меньше его уставного капитала и резервного фонда или станет меньше их размера в результате выплаты; в иных случаях, предусмотренных федеральными законами (ст. 29 Закона об ООО). 

При разрешении настоящего спора арбитражным судом установлены и  участвующими в деле лицами не оспорены следующие обстоятельства.

В качестве оснований для выплаты указаны решения о выплате дивидендов № 1/17 от 29.11.2017, № 1/2018 от 30.01.2018 и № 2/2018 от 04.07.2018.

Однако, данные документы в материалы дела не представлены.

В рамках дела № А60-44715/2018 о банкротстве НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети» оспорен ряд сделок данного должника и МБУ «Центр обслуживания зданий и помещений» (МБУ «УОЗиП»). 

Согласно постановлению Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020 по названному делу, анализ выписок по счету ООО «Тагил-Энерго лаборатория» показал, что его выручка в 2015 году составила 4,1 млн. руб., из которых 3,68 млн. руб. поступило от НТ МУП «НТТС»; выручка ответчика в 2018 году составила 60 млн. руб., из которых 23,4 млн. руб. поступило от НТ МУП «НТТС», 34,39 млн. руб. – после расторжения договоров с должником поступило от МБУ «ЦОЗиП» по энергосервисным контрактам. 

Из содержания анализа движения денежных средств ООО «Тагил-Энерго лаборатория» по его расчетным счетам в банках за период с ноября 2015г. по декабрь 2017 г. (соответствующая таблица представлена внешним управляющим в материалы дела) следует, что за указанный период более 96% от всех поступавших в ООО «Тагил-энерго лаборатория» денежных средств было перечислено последнему от НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети».

Материалами дела № А60-44715/2018 подтверждено, что ООО «Тагил-энерго Лаборатория» не располагало собственными денежными средствами для исполнения обязательств, принятых на себя по заключенным с должником договорам на оказание услуг (выполнение работ). Все денежные средства, которые впоследствии расходовались заинтересованным лицом на различные цели, были получены им от НТ МУН «Нижнетагильские тепловые сети».

При этом из содержания вышеуказанного анализа следует, что ООО «Тагил-энерго лаборатория» из полученных от должника денежных средств израсходовало на приобретение оборудования 7 198 497 руб. (или 15,8% от всех платежей), а большая часть выплат была произведена в адрес различных, в т.ч. аффилированных лиц, включая индивидуальных предпринимателей, руководителя организации ФИО3, ООО «Технологии энергосбережения», а также на покупку автомобиля Тойота Land Cruiser Prado. 

Из анализа исполнения обязательств по спорным договорам должника с ООО «Тагил-Энерго лаборатория» № 627/15 от 23.11.2015 и № 7/2017 от 09.01.2017 судом установлено, что заинтересованное лицо только приобрело на полученные от НТ МУП «НТТС» бюджетные средства оборудование на общую сумму 7 575 826,68 руб. (которое впоследствии в результате подписания сторонами соглашений о расторжении указанных договоров перешло в собственность ООО «Тагил-Энерго лаборатория), при этом получило от должника более 54 млн. руб. и не представило надлежащих доказательств фактического оказания услуг (выполнения работ, в том числе по установке оборудования) на оставшуюся сумму, полученную от должника по названным договорам – 46 585 920,63 руб. (при этом, как указано выше, внешним управляющим были представлены документы в подтверждение того, что фактическое выполнение работ по указанным договорам производилась штатными работниками самого должника).

Указанные обстоятельства суд счел подтверждающими доводы конкурсного управляющего о неправомерности выплаты дивидендов в сумме 11 000 000 руб.

В свою очередь, ответчик, являющийся контролировавшим должника лицом, с учетом чего к нему применяется повышенный стандарта доказывания, не представил в арбитражный суд доказательства, позволяющие прийти к объективному выводу о том, что в спорный период выплаты дивидендов должник действительно располагал значительными денежными средствами, получал существенную чистую прибыль, которая без причинения ущерба интересам кредиторов позволяла произвести выплату дивидендов в значительном размере.

Представленные со стороны ответчика документы (процессуальные документы и письменные доказательства), вопреки доводам ответчика, не подтверждают юридически значимый факт наличия у общества «Тагил-энерго лаборатория» в 2016-2018 гг. реальной прибыли, то есть без учета денежных средств, которые неправомерно получены по недействительным сделкам (признаны недействительными в рамках дел № А60-44715/2018, № А60-62985/2021), в размере, позволяющем покрыть текущие расходы, обязательства должника перед контрагентами, а также произвести выплату оспариваемой суммы дивидендов.

Представленные ответчиком расчёты не соответствуют первичным документам по объёму поступления денежных средств.

Вопреки позиции апеллянта, расчеты финансовых показателей деятельности должника составлены без учета признанных недействительными сделок, содержат только сведения о доходной части исполнения по другим, не оспоренным договорам, не учитывают затраты на выполнение работ по ним. 

Исходя из бухгалтерской отчетности должника, в соответствии с порядком определения стоимости чистых активов, утвержденным Приказом Минфина России от 28.08.2014 № 84н, чистые активы должника составляли в 2016 году  3 179 тыс. руб. (активы 14 454 тыс. руб.– 11 275 тыс. руб. кредиторская задолженность), в 2017 году – 10 761 тыс. руб. (активы 22 287 тыс. руб. – 11 526 тыс. руб. кредиторская задолженность), в 2018 году – 18 030 тыс. руб. (активы 27 038 тыс. руб. – 9 009 тыс. руб. кредиторская задолженность).

При этом в 2016 году по оспоренному договору возмездного оказания услуг от 23.11.2015 № 627/15 доход ООО «Тагил-энерго лаборатория» составил 5 004 963,31 руб., в 2017 году по оспоренным договорам возмездного оказания услуг от 23.11.2015 № 627/15 и от 09.01.2017 № 7/2017 доход должника составил 31 954 599,74 руб., в 2018 году по названным договорам доход должника составил 19 027 406.23 руб.

То есть без учета данных сделок чистые активы за все указанные периоды принимают отрицательные значения.

Доводы ответчика о том, что в рамках указанного выше спора судом не анализировалась деятельность должника в 2018 году, следовательно, судебными актами по нему не подтверждается отсутствие у должника чистых активов, а значит, и отсутствие оснований для выплаты дивидендов за первое полугодие 2018 года, отклоняются. Согласно назначению оспариваемых платежей, денежные средства перечислены в качестве дивидендов за 2016 и 2017 годы, выплаты за первое полугодие 2018 года спорными платежами не производилась; последний платеж совершен в июне 2018 года, то есть до окончания первого полугодия.

Таким образом, основания для выплаты дивидендов, предусмотренные действующим законодательством, отсутствовали; фактически в пользу ответчика осуществлен вывод денежных средств, поступившие должнику от НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети». Об этом же свидетельствует хронология поступлений от НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети» и совершение спорных платежей: к примеру, 28,30.11.2017 на расчетный счет должника поступили денежные средства от указанного лица в общей сумме 3 161 742,36 руб., 30.11.2017 ответчику произведен платеж в сумму 2 500 000 руб. с указанием в его назначении на выплату дивидендов. При этом, согласно выписке, другими денежными средствами должник не обладал. 

Договоры, на основании которых должник получил денежные средства от НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети», признаны недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, судом установлено злоупотребление правами со стороны директора ООО «Тагил-энерго лаборатория» ФИО3 при заключении и исполнении этих договоров (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.12.2020№ А60-44715/2018).

С учетом изложенных обстоятельств следует признать, что с момента заключения данных договоров ответчик преследовал цель вывода бюджетных средств через подконтрольное ему общество «Тагил-энерго лаборатория»; именно ответчик, как контролирующее последнее лицо, определяло его действия, в том числе по направлению полученных от НТ МУП «Нижнетагильские тепловые сети» денежных средств ФИО3 в отсутствие законных оснований для этого.

Совокупность действий ответчика, определяющего деятельность должника, как по совершению признанных судом недействительными договоров, так и спорных платежей свидетельствует об единой их направленности на вывод активов должника, на получение личной выгоды, вопреки интересам подконтрольного общества, о злоупотреблении  ФИО3 правом.

При таком положении суд первой инстанции правомерно квалифицировал спорную сделку как не соответствующую требованиям ст. 10 ГК РФ и признал ее недействительной  на основании ст. 168 ГК РФ.

Согласно ч.2 ст.167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В силу ч.1 ст.61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В данном случае суд первой инстанции, руководствуясь указанными нормами, а также принимая во внимание фактические обстоятельства дела, сущность сделки, верно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника неправомерно полученных денежных средств.

Возражений относительно порядка определения последствий недействительности оспариваемой сделки кем-либо из лиц, участвующих в деле, не заявлено.

Таким образом, выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом судебном акте, являются законными, основанными на правильном применении норм действующего законодательства, полной и всесторонней оценке имеющихся в деле доказательств.

Доводы заявителя жалобы отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку они направлены на переоценку фактических обстоятельств и представленных доказательств, правильно установленных и оцененных судом первой инстанции, опровергаются материалами дела и не отвечают требованиям действующего законодательства. Каких-либо оснований для отмены определения суда первой инстанции, по приведенным в жалобе доводам не имеется.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

Государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежит отнесению на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 29 декабря 2022 года по делу № А60-28888/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

С.В. Темерешева 

 

 

М.А. Чухманцев