АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Алтайский край, г. Барнаул, проспект Ленина, 76, тел.: (3852)29-88-01, 

http://www.altai-krai.arbitr.ru,   е-mail: a03.info@arbitr.ru

                                                           Именем  Российской  Федерации

   

РЕШЕНИЕ

Дело № А03 -1411/2017

г. Барнаул

03 июля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 26.06.2019. 

                                                    Решение суда в полном объёме изготовлено 03.07.2019.

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Лихторович С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>,ОГРНИП 314222527900082), г.Барнаул, к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 304222206900040), г.Барнаул, к индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 314222504400026), г.Барнаул, индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ИНН 

<

***>,  ОГРНИП 304222121500050), г.Барнаул,  о  солидарном   взыскании   убытков   в   размере   5 140 946 руб. 57 коп., при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, - общества с ограниченной ответственностью  "Алтай Мега-Сервис", г.Барнаул

при участии в судебном заседании представителей: от истца – ФИО2 (паспорт), ФИО6 (доверенность от 11.09.2018), от ответчика (1) –  ФИО7 (доверенность от 09.01.2019), от ответчика (3) – ФИО8 (доверенность от 24.12.2018), от третьего лица – ФИО2 (паспорт, директор), от ответчика (2) – не явился,

                                                                 У С Т А Н О В И Л:

    Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее ИП ФИО2)  обратился в арбитражный суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее ИП ФИО3), индивидуальному предпринимателю ФИО4 (далее ИП ФИО4), индивидуальному предпринимателю ФИО5  (далее  ИП  ФИО5)  о солидарном взыскании убытков в размере 7 326 754 руб. 23 коп. причиненных в результате пожара в нежилом помещении. 

 

   Исковые требования обоснованы статьями 15, 210, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), и мотивированы тем, что в результате пожара, произошедшего 24.02.2016 в здании, расположенном по адресу: 

<

...>, произошел пожар, в результате которого пострадали строительные конструкции помещения, принадлежащего истцу на праве собственности.

Определением суда от 06.02.2017  дело было принято к производству судьей Тэрри Р.В.

В связи с прекращением полномочий судьи Тэрри Р.В.  07.12.2018, определением от 10.12.2018 суд произвел замену судьи, дело передано на рассмотрение судье Лихторович С.В.  

           Ответчик ИП ФИО5 в отзыве на иск (л.д.100-101 т.1), дополнении к отзыву (л.д.46-48 т.2), письменных пояснениях (л.д.67 т.2) просил в удовлетворении исковых требований отказать. Указал, что ответчики не являются лицами, причинившими вред, поскольку очаг (место первоначального возникновения горения) находился в помещении, принадлежащем истцу. Ответчик указал, что по факту пожара проводились исследования различными лицами с целью установления очага и причин пожара, произошедшего 24.02.2016 в помещениях, расположенных по адресу: 

<

...>. Мнения относительно очага и причин пожара различные.

Ответчик ИП ФИО3 в отзыве на иск (л.д.1-3 т.2) заявил возражения, указал, что он не может быть ответчиком по делу, так как в момент пожара - 23-24 февраля 2016г. собственником нежилого помещения, расположенного по адресу: 

<

...>, пом. Н4 и земельного участка, на котором расположено нежилое помещение, являлся ИП ФИО5 на основании записи о переходе права собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 08.120.2015 №22-22/001-22/001/069/2015-3500/2. 

Ответчик ИП ФИО4 в отзыве на иск (л.д.23-26 т.2) возражал по заявленным требованиям, указал, что он, как арендатор части помещения принадлежащего ФИО5 не несет ответственности за причиненный в результате пожара имуществу истца материальный ущерб.

           В ходе рассмотрения дела суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью (далее ООО) "Алтай Мега-Сервис".

           Определением от 30.05.2017  судом по ходатайству истца была назначена комплексная судебная пожарно-техническая и строительно-техническая экспертизы, проведение которой было поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Алтайскому краю» ФИО9 и ФИО10 и экспертам Алтайской краевой общественной организации специалистов судебно-технической экспертизы ФИО11 и ФИО12 Производство по делу приостанавливалось.

            Перед экспертами были поставлены следующие вопросы: 

1.                  Где располагался очаг пожара, произошедшего 24 февраля 2016 года в 

<

...>;

2.                  Что явилось причиной возникновения пожара, произошедшего 24 февраля                2016 года в 

<

...>;

3.                  Были ли, нарушены требования пожарной безопасности собственниками, либо арендаторами помещений Н.З и Н4. пр-кт Космонавтов, 10/5 г.Барнаул, которые состоят в причинно-следственной связи с возникновением и развитием пожара;

4.                  Какова стоимость восстановительного ремонта нежилого помещения принадлежащего ФИО2 (пом. НЗ), расположенного по адресу: 

<

...>, от произошедшего 24 февраля 2016 года пожара.

 13.12.2017 заключение экспертизы поступило в суд, в связи с чем, определением от 14.12.2017 производство по делу было возобновлено.

            В ходе рассмотрения дела истец уменьшил размер исковых требований до 5 140 946 руб. 57 коп., которые были приняты судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ).

 Ответчик ИП ФИО5 с заключением экспертов не согласился.

 В судебном заседании 28.03.2018 эксперты Федерального государственного бюджетного учреждения «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Алтайскому краю» ФИО10 и                        ФИО13 дали пояснения по заключению № 266 от 13.12.2017. В этом же судебном заседании по ходатайству ответчика ИП ФИО5 в качестве свидетеля был допрошен ФИО14 Кроме того, по ходатайству ответчика ИП ФИО5 к участию в деле был привлечен специалист ФИО15, который имеет специальные теоретические и практические знания в области пожарных сигнализаций, который дал устную консультацию по существу спора.

            Определением от 10.04.2018 суд по ходатайству ответчика ИП ФИО5 назначил по делу повторную судебную пожарно-техническую экспертизу, проведение которой поручил  эксперту Федерального бюджетного учреждения Алтайская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ ФИО16. Перед экспертом были поставлены вопросы: 1. Где располагался очаг пожара, произошедшего 24 февраля 2016 года в 

<

...>? 2. Что явилось причиной возникновения пожара, произошедшего 24 февраля 2016 года в 

<

...>. 

        В связи с назначение повторной судебной экспертизы производство по делу неоднократно откладывалось.

        Заключение эксперта поступило в суд 02.08.2018.

        В ходе рассмотрения дела истец высказал свое несогласие  с заключением эксперта ФИО16, заявил ходатайство о назначении по делу повторной судебной пожарно-технической экспертизы, представил консультацию специалиста ООО «Пожарно - техническая экспертиза и безопасность» по заключению эксперта №949/6-3 от 30.07.2018. Истец просил поставить перед экспертом следующие вопросы: где располагался очаг пожара, произошедшего 24.02.2016 в г.Барнауле по пр-ту Космонавтов,10/5; что явилось причиной возникновения пожара, были ли, нарушены требования пожарной безопасности собственниками, либо арендаторами помещений Н3 и Н4 по пр-ту Космонавтов,10/5 в г.Барнауле, которые состоят в причинно-следственной связи с возникновением и развитием пожара.

       Ответчик ИП ФИО5 по заявленному ходатайству возражал, указал, что по делу проведена судебная экспертиза Федеральным государственным бюджетным учреждением «Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Алтайскому краю» и повторная экспертиза Федеральным бюджетным учреждением Алтайская лаборатория судебной экспертизы Минюста РФ. В этих экспертизах содержатся выводы как об очаге пожара в помещении №1 истца, так и в помещении №2.

         С учетом доводов лиц, участвующих в деле, суд отклонил ходатайство истца о назначении повторной судебной экспертизы, счел возможным рассмотреть дело по имеющимся материалам дела.

          В судебном заседании 30.05.2019 суд по ходатайству истца заслушал свидетеля ФИО17 - сотрудника Пожарной части №3 Октябрьского района г.Барнаула, который прибыл на тушение пожара, произошедшего 24.02.2016. Свидетель дал пояснения, ответил на вопросы сторон и суда.

        На стадии дополнения рассмотрение дела откладывалось в связи с окончанием рабочего времени.

        В соответствии со ст. 123 АПК РФ ответчик ИП ФИО4 надлежащим образом извещен о времени и месте судебного заседания, однако не явился. Согласно ст. 156 АПК РФ дело рассматривается в отсутствие представителя ответчика.

        Истец на исковых требованиях настаивает, поддержал ходатайство о назначении повторной экспертизы. Истец считает, что все доказательства, в том числе и письменные (внесудебное заключение №86 от 02.03.2016, внесудебное заключение эксперта №153/16 от 24.10.2016, консультация специалиста №18 от 15.10.2018) в полной мере согласуются с выводами, изложенными в заключении эксперта №266 от 13.12.2017, протоколом осмотра места происшествия от 24.02.2016, актом о пожаре, и показаниями свидетеля ФИО18

        Ответчик ИП ФИО5 возражает против удовлетворения ходатайства истца. По заявленным требованиям возражает, ссылается на доводы, изложенные в отзыве на иск (л.д.100-101 т.1), дополнительных отзывах (л.д.46-48 т.2, л.д.101-126 т.10), письменных пояснениях к отзыву (л.д.67 т.3), возражениях (л.д.138-139 т.10). Ответчик считает, что  внесудебное техническое заключение № 86 от 2 марта 2016 г. выполненное начальником сектора судебных экспертиз ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю, ФИО19, утвержденное начальником испытательной лаборатории ФИО20 является преждевременным и не может служить надлежащим доказательством очага пожара (т.1 л.д.12-14). ФИО19 не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Техническое заключение выполнено без учета видео-записей, на которых зафиксировано время начала искрения и горения именно в помещении ФИО2 (далее - помещение № 1) на 12 минут ранее сработки датчика в помещении ответчиков (далее - помещение № 2). Учтены ложные сведения о том, что из представленных объяснений следует, что при вскрытии запорных устройств в помещении № 1 было отмечено обильное заполнение дымом без обнаружения пламенного горения, тогда как в объяснении сотрудника-пожарной охраны ФИО18, отобранных в день пожара 24.02.2016, который первый зашел в помещение № 1 (ФИО2), зафиксировано прямо обратное. Внесудебное заключение эксперта ООО «Пожарно-техническая экспертиза и безопасность № 153/16 от 24.10.2016 (т.1 л.д.15-24) также, по мнению ответчика |не может служить надлежащим доказательством очага пожара. Привлеченный специалист ФИО21, выполнивший это заключение, в качестве образования указал обучение на машиностроительном факультете по специальности «Технология машиностроения» и юридическом факультете по специальности «Юриспруденция». Эти специальности не имеют отношения к исследованию причин пожара. В нарушение используемой методики ФИО21, как и ФИО19 не учитывает факт загрузки стеллажей и колонны, поэтому изгиб колонны не является показательным. Утверждение ФИО21, что загорелось внутри вагона, является бездоказательным, какое-либо обоснование этому им не приводится. Иных доводов заключение ФИО21 не содержит. Им не приняты во внимание, не оценены в совокупности признаки: наличие копоти именно в помещении № 2, оседающей на холодные поверхности, а не в очаге пожара; значительное отслоение побелки в помещении № 1; разрушение колб ламп в помещении № 1 и их сохранение в помещении № 2; не анализируется площадь термических повреждений в помещении № 1, превышающая в 6 раз площадь в помещении № 1; игнорируется сохранение целыми горючих предметов вокруг вагона в помещении № 2; наличие отблесков на видеозаписи камер, вызванных именно искрением в помещении № 1, которые были ранее времени срабатывания сигнализации в помещении № 2 и значительно количество других признаков, которые излагаются в заключении повторной судебной экспертизы. Указанные признаки в своей совокупности являются неопровержимыми и не позволяют прийти к иному выводу, чем наличие первоначального горения в помещении № 1. Ответчик считает, что внесудебное заключение эксперта ООО «ЭКСКОМ» ФИО22 № 11з-07/16 от 14 апреля 2016 г., Исследовательского Центра Экспертизы Пожаров (ФГБОУ ВО Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России), экспертиза ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России № 949/6-3, эксперт ФИО16 подтверждают возникновение очага пожара в помещении № 1 ФИО2 На основании договора аренды № 4/Б от 31.12.2015 г. помещение № 1 находилось во владении и пользовании на праве аренды у ООО «Алтай мега сервис» (т.3 л.д. 83-90). Поскольку очаг пожара (место первоначального возникновения горения) находился в помещении, находившемся во владении ООО «Алтай мега сервис», то ИП ФИО5, ИП ФИО3, ИП ФИО4 не должны отвечать за убытки истца.

        Исследовав материалы дела, выслушав пояснения истца, ответчиков и третьего лица,  суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства истца о назначении повторной судебной экспертизы, рассмотрение дела возможно по имеющимся доказательствам, ходатайство отклоняется.

        Выслушав представителей истца, ответчик и третьего лица, исследовав материалы дела, суд пришёл к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям. 

Согласно статье 8 Гражданского кодека РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают вследствие причинения вреда другому лицу. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 12.11.2016 №90-28297992 ФИО2 на праве собственности принадлежит нежилое помещение, общей площадью 1144,5 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> помещение Н3 (л.д.53-54 т.1) (помещение № 1).

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 12.11.2016 №90-28297990 ФИО5 на праве собственности принадлежит нежилое помещение, обще площадью 824,7 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> помещение Н4 (л.д.51-52 т.1) (помещение № 2), и нежилое помещение  1144,5 кв.м. (1 этаж антресоль).

Согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним от 13.11.2016 №90-28297984 ФИО3 на праве собственности принадлежит нежилое помещение, обще площадью 1870,2 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...> помещение Н2 (антресольный этаж) (л.д.55-56 т.1).

ИП ФИО4 пользовался нежилым помещением, расположенным по адресу: 

<

...> на основании договора аренды от 01.03.2015, заключенного с ИП ФИО3 (л.д. 48 -50 т.1).

Как следует из материалов дела, 24.02.2016 около 04 час. 40 мин. в здании, расположенном по адресу: 

<

...> произошел пожар, что подтверждается справкой МЧС от 26.02.2016 №67-2-7-4-9 (л.д.11 т.1).

По факту пожара были проведены следственные мероприятия, направленные на установление обстоятельств произошедшего.

Проведенными следственными мероприятиями было установлено, что 24.02.2016 на пульт дежурного РП №4 БП ОВО по г.Барнаулу поступило сообщение о срабатывании тревожной сигнализации в помещениях, расположенных по адресу: 

<

...>. Прибыв на место пожара сотрудники РП №4 БП ОВО по г.Барнаулу обнаружили в помещении, принадлежащем ИП ФИО5, признаки пожара. После чего на место происшествия незамедлительно была вызвана пожарная охрана.

Прибыв на место пожара, дежурные караулы, а также 4 пожарных части ФПС ГПС по Алтайскому краю обнаружили, что горит в помещениях принадлежащим ИП ФИО5, а также в помещении ФИО2 Через некоторое время пожар был ликвидирован.

В результате пожара пострадали строительные конструкции помещений, принадлежащих ИП ФИО5 и ИП ФИО2.

24.02.2016 Государственной противопожарной службой МЧС России был составлен акт о пожаре (л.д.71 т.2).

24.02.2016 составлен протокол осмотра места происшествия , в котором зафиксированы очаговые признаки в помещении № 1: у первого ряда стеллажей, расположенных вдоль восточной стены наблюдается деформация металлических элементов в виде кручения уголков метала (помещения № 1); у второго ряда стеллажей наблюдается деформация металлических элементов в виде кручения и наклона в восточную сторону (помещения № 1); заполнение светового фонаря разрушено (помещения № 1); потолочное перекрытие помещения № 1 имеет минимальное отложение копоти, обнаружено отслоение побелки на всей площади потолочного перекрытия с увеличением площади отслоения по мере приближения к восточной стене в северной ее половине; в северной половине восточной стены помещение № 1 обнаружено выгорание ЛКП у стеновых панелей; обнаружены окалины на металлических панелях стеллажей; стеновые панели крепятся к вертикальным колонкам; стены и потолок помещения № 2 обильно окопчены; колбы ламп разрушений не имеют.

На основании постановления от 24.02.2016 (л.д. 92 т.2), вынесенного старшим дознавателем Отделения по Ленинскому району ТО НД №1 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому краю ФИО23 по материалам проверки КРСП №7 была проведена пожарно-техническая экспертиза. Согласно заключению эксперта  ФГБУ СЭУ ФПС "Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю" ФИО19 следов аварийных пожароопасных режимов работы электрической природы на представленных объектах из пакетов №1, №2, №3 не обнаружено (л.д.93-96 т.2).

Техническим заключением ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю №86 от 02.03.2016(л.д.12-14-т.1), составленным   на основании отношения о назначении исследования исх.№74-2-7-4-9 от 26.02.2016, вынесенного старшим дознавателем отделения по Ленинскому району г.Барнаула ТОНД №1 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому  краю ФИО23 установлено, что  очаг пожара находился в задней правой части автомобильного прицепа, расположенного в помещении Н-2 по указанному адресу по адресу: 

<

...>. Причиной возникновения пожара послужило загорание горючих материалов тлеющего табачного изделия. Исходя из его исследовательской части, к такому выводу эксперт пришел, поскольку стеновые панели, а также металлическая колонная на данном участке стены деформированы изгибом в сторону помещения №2, что является признаком направленности распространения горения со стороны помещения №2 в сторону помещения №1.

09.03.2016 старшим дознавателем отделения по Ленинскому району г.Барнаула ТО НД №1 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому  краю ФИО23 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, предусмотренного ст. 168 ч.1 ст. 219 УК РФ, по основаниям п.1 ч.1 ст. 24 УПК РФ ввиду отсутствия события преступления (л.д.68-69 т.2).

15.03.2016 данное постановление отменено постановлением заместителя прокурора Ленинского района г.Барнаула Кайзером Е.В как незаконное (л.д.25 т.1).

Заключением специалиста ООО "Региональный центр экспертизы "ЭкспертКом" №1569-СТ-16  от 17.03.2016, составленному по заказу ООО "Алтай Мега-Сервис", установлено, что размер ущерба, причиненного в результате пожара, имевшего место 24.02.2016 нежилому помещению Н-3 (собственник ФИО2), расположенному в здании по адресу: 

<

...> составляет 7 326 754 руб. 23 коп. (л.д.37-41 т.1).

По инициативе ФИО5 проведено исследование причин пожара. Заключением эксперта ООО "ЭКСКОМ" №11з-07/16 от 14.04.2016 (л.д.14-146 т.1) установлено, что очаг пожара находился в северо-восточной части помещения №1 (склада) Причиной возникновения пожара могло послужить воспламенение горючих материалов от источников зажигания (пламя, электрическая дуга, искра, раскаленные частицы металла) возникших при аварийном режиме аккумуляторной батареи светильника с солнечной батарей.

 18.04.2016 старшим дознавателем отделения по Ленинскому району г.Барнаула ТО НД №1 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому  краю ФИО23 вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д.26-28 т.1).

14.06.2016 данное постановление отменено постановлением заместителя прокурора  Ленинского  района г.Барнаула Кайзером Е.В. как незаконное (л.д.29- т.1).

01.07.2016 дознавателем отделения по Ленинскому району г.Барнаула ТО НД №1 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому  краю ФИО24 вновь было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела (л.д. 30-32 т.1).

24.10.2016 обществом  с ограниченной ответственностью "Пожарно-техническая экспертиза и безопасность" по заказу ООО "Алтай Мега-Сервис" была проведена внесудебная экспертиза. Согласно выводам  внесудебного заключения эксперта от 24.10.2016 (л.д.15-24 т.1) очаг пожара находился в помещении №2 (помещение ИП ФИО5, адрес: 

<

...>, пом.Н1) в районе автоприцепа. Причиной пожара послужило загорание способных к тлению материалов от непотушенного табачного изделия или искр углошлифовальной машины.

С учетом новых доводов поступивших от директора ООО "АлтайМега-Сервис" ФИО25, результатов внесудебного исследования эксперта от 24.10.2016 постановлением от 07.11.2016 постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.07.2016  было отменено как незаконное (л.д.37 т.3).

В ходе дополнительной проверки по факту пожара с целью установления очага и причины пожара была назначена и проведена дополнительная пожарно-техническая экспертиза. В заключении экспертов № 313 от 06.12.2016 ФГБУ СЭУ ФПС "Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю» (л.д.57-62 т.3) были сделаны выводы, о том, что очаг пожара находился в задней правой части автомобильного прицепа, расположенного в помещении №2 (пом. Н-4) по адресу: 

<

...>. Наиболее вероятными причинами пожара могли послужить возгорание горючих материалов или от тлеющего табачного изделия или от искр, образовавшихся при работе углошлифовальной машинки «болгарки». Установить конкретную техническую причину возникновения пожара не представляется возможным.

Постановлением от 09.12.2016 старшим дознавателем отделения по Ленинскому району г.Барнаула ТО НД №1 УНД и ПР ГУ МЧС России по Алтайскому  краю ФИО23 вновь было отказано  в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия события преступления (л.д.33-36 т.1).

Полагая, что установление места очага возгорания в части здания, принадлежащей ИП ФИО3, ИП ФИО5, ИП ФИО4 свидетельствует о том, что указанные лица не приняли необходимых и достаточных мер по соблюдению требований пожарной безопасности, чтобы исключить возникновение указанной ситуации и допущения возможности причинения ущерба иным лицам, истец в адрес ответчиков направил претензию от 30.12.2016 (л.д.58-61, 63-66 т.1) с требованием  возместить убытки.

       В ответ на претензию ИП ФИО3 уведомлением от 31.01.2017 (л.д.14-15 т.2) отказал  истцу в удовлетворении требования о возмещении убытков, указал, что он не является лицом, причинившим вред, а очаг пожара находился в северо-восточной части помещения №1 (склада), то есть в помещении истца.

      По аналогичным основаниям в удовлетворении претензии отказал и ИП ФИО5, направив 31.01.2017 в адрес истца уведомление (л.д.18-19 т.2).

       Данные обстоятельства послужили основанием для обращения с настоящим иском в суд.     

        В соответствии с п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст.15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере; под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь.

Требование о возмещении вреда может быть удовлетворено только при доказанности всех названных элементов в совокупности.

Обязанность доказывания совокупности перечисленных условий возложена на истца (статья 65 АПК РФ).

Судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий (ст. 9 АПК РФ).

Пунктом 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Согласно п. 12 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 г. N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Юридическим значимым для правильного разрешения дела является установление помещения, в котором первично возник очаг пожара, горения.

Оценив представленные по делу доказательства, суд приходит к выводу о том, что истец не представил бесспорных доказательств,  подтверждающих то,  что ответчики являются лицами, в результате действия (бездействия) которых возник ущерб, а также факт причинениями ими вреда.

23.03.2017 Исследовательским Центром Экспертизы Пожаров  (ФГБОУ ВО Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России) на основании заявки ИП ФИО5 дано техническое заключение №И-04-17 о причине пожара, произошедшего 24.02.2016 в помещениях, расположенных по адресу: 

<

...>. Согласно выводам технического заключения очаг пожара (место возникновения первоначального горения), произошедшего 24.02.2016 по адресу: пр-кт Космонавтов,10/5 г.Барнаула находился в северо-восточном углу помещения №1 (Н3). Причиной возникновения пожара явился аварийный режим работы электросети или электропотребителя, находящегося в очаге пожара.

Согласно заключению судебной пожарно-технической и строительно-технической экспертизы №109 от 30.07.2017, составленному Алтайской краевой общественной организацией специалистов судебно-технической экспертизы  (л.д.6-15 т.7) стоимость восстановительного ремонта нежилого помещения принадлежащего ФИО2 (пом.3), расположенного по адресу: 

<

...> от произошедшего 24.02.2016 пожара составляет 5 140 946 руб. 57 коп. 

Согласно заключению экспертов №266 от 13.12.2017 составленному Федеральным государственным бюджетным учреждением Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Алтайскому краю» (л.д.3-20 т.8) очаг пожара находился в юго-восточной части автомобильного прицепа, расположенного в помещении №2 по адресу: 

<

...>. Наиболее вероятными причинами возникновения пожара произошедшего 24.02.2016 по адресу: 

<

...> равнозначно могло явиться:

- воспламенение горючих материалов в очаговой зоне пожара от воздействия на них источника зажигания в виде тлеющего табачного изделия;

-воспламенение горючих материалов в очаговой зоне пожара от воздействия на них источника зажигания в виде искр, возникших при работе электроинструмента (болгарки). 

Установить более точную причину возникновения пожара в данном случае не предоставляется возможным. 

Определить какие требования пожарной безопасности были нарушены по адресу: 

<

...>, состоящие в причинно-следственной связи с возникновением и развитием пожара не представляется возможным, так как точная причина пожара не установлена. Установление конкретного лица, допустившего нарушение требований пожарной безопасности в компетенцию пожарно-технического эксперта, не входит.

Согласно заключению эксперта Федерального бюджетного учреждения Алтайская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации №949/6-3 от 30.07.2018 (л.д. 54-66 т.9) при пожаре произошедшем 24.02.2016 в здании по адресу: 

<

...>, очаг пожара (место первоначального возникновения первоначального горения) находился в северо-восточном углу помещения №1 (Н3) на расстоянии около 9 м в южную сторону от северо-восточного угла. Наиболее вероятной причиной пожара, имевшего место 24.02.2016 в здании по адресу: 

<

...> могло явиться воспламенение горючих материалов при аварийном режиме работы электрооборудования, находившегося в северо-восточной части помещения №1 (н3).

В экспертном заключении эксперт указал, что высота совмещенного перекрытия помещения №1 выше нижнего уровня, по которым определена высота помещения 10м. Зенитный фонарь над помещением №1 был расположен выше 12м, и в объеме зенитного фонаря требовалась установка второго яруса сигнализации и системы оповещения людей о пожаре объект: ООО "АМС" пр-т Космонавтов,10/5 пом.3 г.Барнаул ИД 2015-1/ПС.СО (том 8, л.д.31-37), между тем, установка второго яруса линейных извещателей в объеме зенитного фонаря не была предусмотрена.

 При наличии данных о неисправности шлейфов пожарной сигнализации ШС18 и ШС19 в помещении №1 в 04.53 24.02.2016 и отсутствии в объеме занитного фонаря помещения №1, расположенного выше 12м второго яруса линейных извещателей, систему пожарной сигнализации в помещении №1 по адресу: 

<

...>, следует считать неисправной.

Расхождение с выводами технического заключения №86 от 02.03.2016 (т.1 л.д.12-14, т.2 л.д.97-98), внесудебного заключения эксперта №153/16 от 24.11.2016 ООО "Пожарно-техническая экспертиза и безопасность" (диск, папка "9 Экспертиза ФИО26", файлы 2016-11-14  11.16-2016-11-14 11.18), заключения экспертов ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю №313 от 16.12.2016 (т.3 л.д.57-62) и заключения экспертом ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю №266 от 13.12.ю2017 (т.8 л.д. 3-20) указывающих на расположение очага пожара в юго-восточной части автомобильного прицепа, расположенного в помещении №2 по адресу: 

<

...> связано с тем, что в данных заключениях:

- данные о времени сработки сигнализации рассматриваются без учета данных о правильности монтажа и без учета наличия данных о неисправности шлейфов ШС18 и ШС19 автоматической сигнализации в помещении №1 в 04.53 24.02.2016 и отсутствии в объеме зенитного фонаря помещения №1, расположенного выше 12м, требуемого по нормам СП5.13130.2009 второго яруса линейных извещателей по адресу: 

<

...>;

- в заключениях отсутствует детальный анализ возможности образования зафиксированных при осмотре места происшествия повреждений в зависимости от места расположения очага пожара и количества пожарной нагрузки;

- в заключениях используется понятие "вторичного очага горения". Согласно "Методике установления причин пожара" (1): вторичные очаги горения  целесообразно разделить на две группы. К первой группе вторичных очагов следует отнести так называемые местные очаги, ко второй – изолированные очаги". Местные вторичные очаги горения возникают в пределах зоны горения за счет сосредоточения определенных горючих материалов, более благоприятных условий для горения (например, за счет лучшего доступа воздуха), а также на участках, где тушение осуществляется менее эффективно или в результате сочетания этих условий". В рассматриваемом случае при пожаре по адресу: 

<

...> имелась единая зона горения, поэтому наличие изолированных очагов горения, не связанных между собой, не усматривается. На момент открытия дверей горение было обнаружено и в помещении №1 и в помещении №2. Данные о начале тушения в помещении №1 позже, чем в помещении №2, в материалах дела отсутствуют. Вторичным очагом горения в заключениях в нарушение методических рекомендаций признана зона интенсивных термических повреждений в помещении №1, имеющая площадь почти в 6 раз больше, чем зона термических повреждений в помещении №2;

- при оценке отсутствия признаков задымления в первые минуты видеозаписи камеры САМ04 видеорегистратора в помещении №1 не оценивается объем помещения и не учитывается и не рассматривается возможность удаления дыма через зенитный фонарь в начальной стадии пожара.

Внесудебное техническое заключение № 86 от 02.03.2016 выполненное ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю, не может служить надлежащим доказательством очага пожара (т.1 л.д.12-14). Эксперт ФИО19 не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Оно выполнено без учета видео-записей, на которых зафиксировано время начала искрения и горения в помещении № 1 на 12 минут ранее сработки датчика в помещении № 2. Из представленных объяснений следует, что при вскрытии запорных устройств в помещении № 1 было отмечено обильное заполнение дымом без обнаружения пламенного горения, тогда как в объяснении сотрудника-пожарной охраны ФИО18, отобранных в день пожара 24.02.2016, который первый зашел в помещение № 1, зафиксировано прямо обратное: «Зайдя в помещение, где располагались кондитерские изделия, обнаружил, что оно полно дыма. Горело где-то в правом дальнем углу. О причинах пожара ничего предположить не могу.» (том 2, объяснения ФИО18 в отказном материале). В техническом заключении не учтено, что наклон стеновых панелей и колонны в сторону помещения № 2 не является показательным. В судебном заседании эксперт ФИО16 пояснил, что со стороны помещения № 1 эта колона «зашита», к ней прикреплены сэндвич-панели. Колона оголена только со стороны помещения № 2, а не со стороны помещения № 1. На вопрос представителя истца: «Препятствует ли прогреву колоны закрывающие ее панели, при горении со стороны помещения № 1?», эксперт ответил: «Да». Также указал, что по одному изгибу колоны не определяется очаг, колонна является лишь одним из признаков. Необходимо принимать комплекс термических повреждений в совокупности. Наибольшие повреждения стеллажей находятся в помещении № 1. Изгиб колонны также мог образоваться по иным причинам, в том числе в связи с загруженностью от давления веса закрепленных на ней панелей. Она изгибается в сторону веса. В данном случае на колонну воздействует несколько факторов. Она является нагруженным элементом. Давили стеллажи. Правило о наклоне в сторону очага справедливо только для не нагруженных конструкций. В связи с загрузкой колоны, давлением на нее, изгиб не является определяющим при определении очага пожара. Так ФИО19 указывает, на деформацию металлических конструкций в сторону источника тепла, как признак направленности распространения горения и ссылается на источник: «Технические основы расследования пожаров: Методическое пособие. М.2002, ФИО27.». Вывод ФИО19 противоречит приведенному им же источнику. 

Не основано на материалах дела указание в техническом заключении на отсутствии разрушений колб ламп над очаговой зоне, тогда как из протокола осмотра места происшествия следует, что колбы ламп были разрушены| в помещении № 1 и сохранены в помещении № 2. Не учтено и не получило оценки наличие обильных следов копоти в помещении № 2, что согласно методике расследования пожаров свидетельствует об отсутствии очага пожара в помещении № 2, поскольку  копоть в очаге быть не может, а копоть оседает только на холодные поверхности. В протоколе осмотра указано на обильное окопчение на полу, стенах и потолке помещения № 2. Экспертом ФИО19 не учтено, что в протоколе осмотра места происшествие указано на отслоение побелки на потолке в помещении № 1, что согласно методикам является очаговым признаком. Не учтено полное разрушение металлических листов разделяющей стены в помещении ФИО2, кручение уголков металла стеллажей в помещении № 1 с одной стороны и сохранившуюся полиэтиленовую пленку (имеющую низкую температуру горения) на этой же стене помещения № 2; не учтено, что площадь горения в помещении № 2 в 6 раз меньше площади в помещении № 1. Не проанализировано наличие и состояние систем пожарной сигнализации. Эксперты ФИО10 и ФИО13 не смогли на фотографиях показать, где на восточной и западной стене располагались пожарные датчики в количестве 14 шт., которые предусмотрены документацией, но по факту отсутствовали. 

Внесудебное заключение эксперта ООО «Пожарно-техническая экспертиза и безопасность" № 153/16 от 24.10.2016 (т.1 л.д.15-24) |также не может служить надлежащим доказательством очага пожара. Привлеченный специалист ФИО21, выполнивший это заключение, в качестве образования указал обучение на машиностроительном факультете по специальности «Технология машиностроения» и юридическом факультете по специальности «Юриспруденция». Эти специальности не имеют отношения к исследованию причин пожара. В качестве «Дополнительного образования» указано: Предаттестационная подготовка по специализации «реконструкция возникновения и развития пожара» и «Информационное обеспечение производства судебной пожаротехнической экспертизы» на базе Исследовательского центра экспертизы пожаров ВНИИПО МЧС России, отношение к расследованию причин пожаров имеют только документы, выданные системой МЧС. Однако к заключению ФИО21 приложено свидетельство МЧС на право самостоятельного производства судебных экспертиз № 000244, которое действительно до 16.12.2015, то есть выводы его исследования не могут признаваться достоверными, поскольку истек срок действия права самостоятельного производства судебных пожарно-технических экспертиз по специализации «Реконструкция процесса возникновения пожара». ФИО21 не является сотрудником МЧС, не предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Само заключение заслуживает критической оценки. Так ФИО21 указывает, на деформацию металлических конструкций: в сторону источника тепла, как признак направленности распространения горения и ссылается на источник: «Технические основы расследования пожаров: Методическое пособие. М.2002, ФИО27.». Вывод ФИО21 противоречит приведенному ему источнику. 

В нарушении используемой методики ФИО21, как и ФИО19 не учитывает факт загрузки стеллажей и колонны, поэтому изгиб не является показательным. Утверждение ФИО21 что загорелось внутри вагона является бездоказательным, какое-либо обоснование этому им не приводится. Иных доводов заключение ФИО21 не содержит. Экспертом не приняты во внимание, не оценены в совокупности признаки: наличие копоти именно в помещении № 2, оседающей на холодные поверхности, а не в очаге пожара; значительное отслоение побелки в помещении № 1; разрушение колб ламп в помещении № 1 и их сохранение в помещении № 2; не анализируется площадь термических повреждений в помещении № 1, превышающая в 6 раз площадь в помещении № 1; игнорируется сохранение целыми горючих предметов вокруг вагона в помещении № 2; наличие отблесков на видеозаписи камер, вызванных именно искрением в помещении № 1, которые были ранее времени срабатывания сигнализации в помещении № 2 и значительно количество других признаков, которые излагаются в заключении повторной судебной экспертизы. Указанные признаки в своей совокупности являются неопровержимыми и не позволяют прийти к иному выводу, чем наличие первоначального горения в помещении № 1.

Относительно внесудебного заключения эксперта ООО «ЭКСКОМ» ФИО22 № 11з-07/16 от 14.04.2016 суд приходит к выводам, что эксперт проанализировал термические поражения в помещении № 1, указывая их наибольшую локализацию, площадь; указал термические повреждения и локализацию в помещении № 2; произвел сравнительное исследование фотографий, сделанных после пожара и при разборке конструкций, детально описал результат сравнения повреждений в обоих помещениях; учел, что дверь вагончика после пожара сохранилась и ее горение происходило не из внутреннего пространства вагончика, а сверху (фото в исследовании № 12-13); вблизи вагончика (слева и справа) полностью сохранились горючие материалы в виде фанеры ящиков, картона коробок, лакокрасочного покрытия оборудования и др. без следов термического воздействия или с незначительным воздействием (фото исследования 14-21). Даже под вагончиком сохранилась пластиковая емкость ведро (фото 11); пол в вагончике обгорел, но сохранился поле пожара; термическое воздействие на вагончик происходило со стороны перегородки между помещениями; на утеплителе сэндвич-панели стрелкой указано направление термического воздействия направленность от помещения № 1 в сторону помещения № 2 (фото 25); описал причину изгиба колоны в сторону помещения № 2 в связи с давлением стеллажей; проанализировал видеозаписи, время начала и окончания горения. Исходя из этого, сделан вывод о нахождении очага пожара в помещении № 1 (склада), принадлежащего ФИО2 

Согласно п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 N 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по 'рассматриваемому делу. Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.

Заключение ООО «ЭКСКОМ» возможно принять в качестве достоверного иного письменного доказательства, опровергающего исковые требования, учитывая: содержание исследования и выводов; научную обоснованность; отсутствие противоречий между исследованием используемых методик; количество очаговых признаков по которым специалист ФИО22 пришел к своему выводу, по сравнению с внесудебными и судебными заключениями ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю и ООО «Пожарнотехническая экспертиза и безопасность, № 153/16; последовательность, согласованность, логическое построение исследования и выводов; согласованность по содержанию и выводам с Технически заключением № И/04-1723.03.2017 выполненным Исследовательским Центром Экспертизы Пожаров, а также ФБУ Алтайская ЛСЭ при Минюсте РФ.

Выводы внесудебных исследований, сделанных ООО «Экском», Исследовательским Центром Экспертизы Пожаров (ФГБОУ ВО Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России), заключением повторной судебной экспертизы ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России (эксперт ФИО16)  согласуются с протоколом осмотра места происшествия  от 24.02.2019, в котором зафиксированы очаговые признаки в помещении № 1.

Выводы же, сделанные ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю, ООО «Пожарная экспертиза и безопасность», протоколу осмотра места происшествия  от 24.02.2019 противоречат. 

Судебную экспертизу ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю № 266, выполненную в рамках настоящего дела экспертами ФИО10 и ФИО13, суд не может принять в качестве достоверного и бесспорного доказательства.

Выводы этой экспертизы об очаге пожара в помещении № 2 являются ошибочными и сделанными в нарушении положений методик, которыми они руководствовались, поскольку экспертами не было учтено: полное выгорание стены со стороны помещения № 1; значительно большая (в 6 раз) площадь термических поражений в помещении №1; следы отжига на металле в помещении № 1; в помещении № 2 стена почти не повреждена огнем и на ней сохранилась легко сгораемая полиэтиленовая упаковка; меньшая в 6 раз площадь термических поражений в помещении № 2; отсутствие повреждений на всех горючих вещах вокруг вагона в помещении № 2; наличие отложений копоти в помещении №2 (копоть осаживается не в очаге, а на холодные стены, потолок); отсутствие отложений копоти в помещении № 1 (копоть в очаге не осаживается и выгорает); обгорание не горящей базальтовой ваты стены перегородки между помещениями № 1 и 2 со стороны помещения № 1; значительные отслоения штукатурки с потолков в помещении № 1 (штукатурка отстает от поверхности в очаге пожара); на видеозаписях с камер в помещении № 1 начало процесса пожара видно, как яркие, частые, многократные вспышки света возникают в темном помещении № 1, что объясняется только лишь искрением и затем начало пламенного горения (постоянный свет без вспышек), при этом в помещении № 2 датчик пожарной сигнализации сработали через 12 минут после начала искрения на видеозаписи в помещении № 1, что непреодолимо указывает на начало горения в помещении № 1; в протоколе осмотра места пожара отражено, что в помещении ООО «АлтайМега - Сервис» (ФИО26) «... Над зоной интенсивного горения свисал медный многопроволочный провод, предназначенный для электроснабжения электроосветительной «слово не разборчиво» и проложенный в верхней части помещения в сторону офисов»; и многие другие.

Заключение ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю № 266 противоречит фактическим следам, оставленным после пожара и зафиксированным в протоколе осмотра места происшествия от 24.02.2016: выгорание лакокрасочного покрытия (ЛКП) элементов стеллажей, их деформации в виде кручения металлических уголков, обнаружено отслоение побелки по все площади с увеличением площади отслоения по мере приближения к восточной стене в северной ее половине; тогда как в помещении ИП ФИО5, в этом же протоколе зафиксировано в большей части наличие копоти и даже сохранение колб ламп накаливания, вкрученных в подвесные светильники.  Экспертами не верно проанализирована и не учтена фактическая обстановка: пожарная нагрузка в помещении ФИО5 - вокруг вагона имеется значительное количество горючих предметов которые совершенно не повреждены огнем, хотя ФИО13 и ФИО10 делают особый упор, что другие эксперты не учитывали пожарную нагрузку; сделан фактически не верный вывод о том что очаг пожара находится в районе заднего правого колеса, тогда как на схеме места пожара вагон отображен наоборот, то есть прицепным устройством к северной стене, тогда как на фото очевидно усматривается, что вагон был расположен прицепным устройством к южной стене, поэтому вывод описан наоборот;  не учтено время, зафиксированное на видеозаписи на момент начала вспышек (04 час. 41 мин.), которое совпадает с актом о пожаре Госпожарнадзора, то есть является объективным, а пожарная сигнализация ИК датчика в помещении ФИО5 сработала в 04 час. 52 мин.

В ходе допроса экспертов ФИО13 и ФИО10 в судебном заседании они не смогли показать на фотографиях помещения № 1 фактически отсутствующие датчики, которые должны были быть по проекту, но по факту они отсутствовали. Из этого следует, что ФИО13 и ФИО10 не учитывали и не соотносили расположения датчиков в помещении ФИО28 с тем, как они должны располагаться по проекту, который сами же и запросили через суд. Отсутствие датчиков в помещении № 1 по сравнению с тем как они должны располагаться в соответствии с проектом объясняет, что эти датчики не сработали ранее, поскольку их не было вовсе.

Доводы истца о том, что датчики сгорели при пожаре не соответствует действительности в силу следующего. Сами датчики, которые должны были быть в помещении № 1 должны быть расположены, согласно проекту, на восточной и западной стенах напротив друг друга (один датчик - излучает свет, а другой, расположенной напротив - принимает). И так 7 пар на указанных стенах на расстоянии 4,5 метра каждый. Эти датчики, согласно проекта, монтируются на ШСНГ (Шлейф Сигнализации Негорящий, который представляет из себя кабель оранжевого или красного цвета согласно СНИП, о чем пояснял в судебном заседании специалист ФИО29). Негорючий кабель Шлейфа яркого цвета должен хорошо просматриваться на фотографиях, но эксперты ФИО13 и ФИО10 не смогли его показать. Также как не смог этого сделать истец. Шлейф не мог сгореть, так как является не горючим. Также не могли сгореть отсутствующие датчики, поскольку они имеют металлическую основу (кронштейн) для подвешивания и жесткой фиксации на стене, которые тоже не могут сгореть. Кроме того, пожар охватил не полностью все стены помещения № 1, а преимущественно располагался в северо-восточной его части. У половины восточной стены помещения ФИО26, расположенной южнее, ближе к въездным воротам, не имеется термических повреждений, на стеллаже ближе к воротам у восточной стены располагались картонные коробки, которые сохранились после пожара, но истец утверждает, что и в этом месте сгорел негорючий шлейф сигнализации и металлическая основа датчиков, что не может соответствовать действительности. Западная стена огнем не повреждена, и на ней также отсутствует ярко красный или оранжевый шлейф сигнализации и 7 датчиков на расстоянии 4,5 метра каждый. В материалах дела достаточно обзорных и детальных фотографий восточной и западной стен в помещении № 1, сделанных после окончания пожара.

Относительно повторной экспертизы, проведенной экспертом  ФБУ Алтайская ЛСЭ М, РФ эксперт ФИО16 № 949/6-3, суд приходит к следующим выводам. На стр.6-8 заключения экспертом приведен анализ термических повреждений по протоколу осмотра места происшествия и сделан основанный на этом протоколе вывод о наличии зоны наибольших термических повреждений расположенной в северо-восточной части. Исследованы повреждения помещения № 2 с указанием на обильное окопчением стен и потолка, отсутствие повреждений светового фонаря. Приведено описание разделяющей стены: термические повреждения стеновых панелей стены разделяющей помещения № 1 и № 2 имели большую площадь со стороны помещения в видео выгорания лакокрасочного покрытия с образование окалины напротив третьего, четвертого и пятого стеллажей и с образованием окалины темно-синего цвета напротив третьего стеллажа, с шириной участка окалинообразования около 1м. Сопоставлена площадь пожара и сделан вывод о превышении площади пожара в помещении № 1 в 6 раз над площадью в помещении № 2. На странице 9 эксперт сравнил площади повреждений элементов потолочных перекрытий и заключено о зоне наибольших повреждений в помещении № 1. На странице 10 исследованы фотоматериалы на диске, из которых эксперт усмотрел наличие максимальных термических повреждений стен, разделяющих помещения № 1 и № 2 в помещении № 1. На стр. 11-12 эксперт подробно описал исследование фотографий термических повреждений. Проведен графический анализ термических повреждений полученных строительными конструкциями (стр. 14 заключения). На стр. 16 эксперт очевидно устанавливает что возникновение горения внутри помещения №1 подтверждается записью с камеры видеорегистратора в помещении № 1, и приводится подробное исследование о причинах такого вывода. Проанализированы выписки о сработке в совокупности с другими доказательствами, в том числе с исполнительной документацией, учтены показания сотрудников пожарной охраны, осуществлявших тушение пожара.

Кроме того, показания свидетеля ФИО18 не опровергают выводов об очаге пожара. В судебном заседании указанный свидетель пояснил: «Когда заходил в помещение , проходил, проверял помещение, открытого горения не видел. Первый раз горения не было». Однако эти показания, заслуживают критической оценки, поскольку даны спустя более, чем 2 года, и полностью противоречат показаниям, данным им 24.02.2016 в день пожара при опросе дознавателем, где этот же свидетель указал: «Зайдя в помещение, где располагались кондитерские изделия, обнаружил, что оно полно дыма. Горело где-то в правом дальнем углу. О причинах пожара ничего предположить не могу» (том 2, объяснения ФИО18 в отказном материале).

          Ссылка истца на противоречия во мнении эксперта ФИО16 с заключением составленным Федеральным государственным бюджетным учреждением Судебно-экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Алтайскому краю №266 о наличии или отсутствии вторичных очагов пожара не указывает на неправильность выводов ФИО16 В заключении на стр.25 им дано обоснование: «В рассматриваемом случае при пожаре по адресу: 

<

...> имелась единая зона горения, поэтому наличие изолированных очагов горения, не связанных между собой не усматривается. На момент открытия дверей горение было обнаружено и в помещении № 1 и в помещении № 2. Данные о начале тушения в помещении № 1 позже, чем в помещении № 2 в материалах дела отсутствуют. Вторичным очагом горения в заключениях в нарушение методических рекомендаций признана зона интенсивных термических повреждений в помещении № 1, имеющая площадь почти в 6 раз больше, чем зона термических повреждений в помещении № 2».

        Относительно изгиба колоны, разделяющей помещения № 1 и № 2, в судебном заседании ФИО16 пояснил, что со стороны помещения № 1 (ФИО26) эта «зашита», и к ней прикреплены сэндвич-панели. Колонна видна только со стороны помещения №2, а не со стороны помещения №1. На вопрос представителя истца: «Препятствует ли прогреву колонны закрывающие ее панели, при горении со стороны помещения № 1?», эксперт ответил: «Да». Также указал, что по одному изгибу колонны не определяется очаг, колонна является лишь одним из признаков. Необходимо принимать во внимание комплекс термических повреждений в совокупности. Наибольшие повреждения стеллажей находятся в помещении № 1. Изгиб колонны также мог образоваться по иным причинам, в том числе в связи с загруженностью от давления веса закрепленных на ней панелей. Она изгибается в сторону веса. В данном случае на колонну воздействует несколько факторов. Она является нагруженным элементом. Давали стеллажи. Правило же о наклоне в сторону очага справедливо только для не нагруженных конструкций. В связи с загрузкой колонны ее изгиб не является определяющим при определении очага пожара.

Ссылка истца на противоречия в описании повреждений колонны несостоятельны и не влияют на правильность выводов, поскольку формулировки: «Изгиб в верхней части колонны в западную сторону» и «Изгиб в нижней половине в восточную сторону» являются описанием тождественных явлений разными словами.

Суд учитывает, что на стр.24-25 заключения ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России № 949/6-3 эксперт ФИО16 указал причины расхождения с выводами технического заключения № 86 от 02.03.2016, внесудебного заключения эксперта № 53/16 ООО «Пожарно-техническая экспертиза и безопасность», заключения экспертов ФГБУ СЭУ ФПС Испытательная пожарная лаборатория по Алтайскому краю № 313 от 06.12.2016.

На основании, суд приходит к выводу, что  внесудебное заключение эксперта ООО «ЭКСКОМ» ФИО22 № 11з-07/16 от 14.04.2016, Исследовательского Центра Экспертизы Пожаров (ФГБОУ ВО Санкт-Петербургский университет ГПС МЧС России), экспертиза ФБУ Алтайская ЛСЭ Минюста России № 949/6-3, эксперт ФИО16 подтверждают возникновение очага пожара в помещении № 1, принадлежащем ФИО2

На основании договора аренды № 4/Б от 31.12.2015 помещение № 1 находилось во владении и пользовании на праве аренды у ООО «АлтайМега-Сервис» (т.3 л.д. 83-90).

 Суд приходит к выводу, что истцом не представлено бесспорных доказательств в обоснование заявленных требований, наличия прямой причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникшими у истца убытками. 

На основании изложенного, суд пришел к выводу о том, что исковые требования  заявлены не обоснованно и  удовлетворению не подлежат.

В соответствии со ст. 110 АПК РФ государственная пошлина по иску относится на истца. Государственная пошлина в размере 10 929 руб., излишне оплаченная истцом при подаче искового заявления подлежит возврату истцу из федерального бюджета.

 Истцом платежными поручениями от 23.05.2017 №15, от 10.08.2017 №20 на депозитный счет арбитражного суда Алтайского края были перечислены денежные средства в размере 34 000 руб. для оплаты за проведение первой экспертизы, назначенной по ходатайству истца.  Стоимость судебной экспертизы составила 34 000 руб. (л.д.2 т.7).

Определением от 15.08.2017 суд перечислили на расчетный счет Алтайской краевой общественной организации специалистов судебно-технической экспертизы денежные средства в сумме 34 000 руб. (107-108 т.7).

За проведение повторной судебной экспертизы, истцом на депозитный счет суда платежными поручениями №44 от 22.05.2017 и №13 от 19.05.2017 перечислены денежные средства в размере 28 725 руб. (л.д.24-25 т.4)

ИП ФИО5 за проведение повторной судебной экспертизы платежным поручением №1285 от 30.03.2017 (л.д.4 т.4) перечислены на депозитный счет суда денежные средства в размере 30 000 руб. Платежным поручением 1330 от 19.05.2017 перечислены денежные средства в размере 80 000 руб.

Определением от 26.10.2018 суд перечислил на расчетный счет Федерального бюджетного учреждения Алтайская лаборатория судебной экспертизы денежные средства в размере 23 960 руб. 95 коп. (л.д.149 т.9).

Денежные средства в размере 23 960 руб. 95 коп. подлежат взысканию с истца  в пользу ответчика ИП ФИО5.

За проведение еще одной повторной экспертизы по ходатайству истца, которое судом было отклонено, на депозитный счет суда истцом были внесены денежные средства платежным поручением №28 от 16.10.2018 в сумме 52 000 руб. и платежным поручением №29 от 16.10.2018 в сумме 180 руб. (л.д.43-44 т.10).

Денежные средства в размере 52 180 руб. уплаченные в связи с ходатайством о проведении повторной судебной экспертизы, подлежат возврату истцу с депозитного счета  Арбитражного суда Алтайского края.

 Денежные средства в размере 86 039 руб. 05 коп., уплаченные за проведение повторной судебной  экспертизы подлежат возврату ответчику ИП ФИО5 с депозитного счета  Арбитражного суда Алтайского края. 

Руководствуясь статьями 110, 167-171,176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, 

                                                            Р Е Ш И Л :      

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО5 23 960 руб. 95 коп. в возмещение расходов на проведение судебной экспертизы.

Возвратить  индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в сумме  10 929 руб. излишне уплаченную при подаче иска. 

Возвратить  индивидуальному предпринимателю ФИО2 с депозитного счета  Арбитражного суда Алтайского края 52 180 руб., уплаченные в связи с ходатайством о проведении повторной судебной  экспертизы.

 Возвратить  индивидуальному предпринимателю ФИО5 с депозитного счета  Арбитражного суда Алтайского края 86 039 руб. 05 коп., уплаченные за проведение повторной судебной  экспертизы 

 Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после принятия решения, а также может быть обжаловано в порядке кассационного производства в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, если оно было предметом    рассмотрения   в  арбитражном  суде апелляционной  инстанции  или если  арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

      Судья                                                                                      С.В. Лихторович