ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

А69-2935/2022

г. Красноярск

07 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «28» февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен         «07» марта 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Юдина Д.В.,

судей: Бабенко А.Н., Иванцовой О.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от заявителя (индивидуального предпринимателя ФИО2): ФИО3, представителя по доверенности от 18.06.2021,

от ответчика (Управления Федеральной налоговой службы по Республике Тыва):ФИО4, представителя по доверенности от 05.05.2023,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу Управления Федеральной налоговой службы по Республике Тыва

на решение Арбитражного суда Республики Тыва

от «28» августа 2023 года по делу № А69-2935/2022,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – заявитель, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Республики Тыва с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к Управлению Федеральной налоговой службы по Республике Тыва (далее – ответчик, управление) о признании недействительным решения управления от 28.02.2022 №1/1700 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в редакции решений Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России по Сибирскому федеральному округу от 14.06.2022 № 08-11/0967@, Центрального аппарата Федеральной налоговой службы России от 16.06.2023 № БВ-3-9/7945@.

Определениями к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечена – Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы России по Сибирскому федеральному округу (далее - инспекция), Прокуратура Республики Тыва.

Решением Арбитражного суда Республики Тыва от 28 августа 2023 года заявление удовлетворено, решение управления от 28.02.2022 № 1/1700, в части доначислений НДС и НДФЛ, соответствующих сумм пени и штрафа в части доходов, полученных предпринимателем ФИО5 и вмененных заявителю (пункты 1-19), а также в части взыскания недоимки в сумме 17 967 рублей и пени в размере 7923 рублей 45 копеек (пункт 20) и налоговой санкции в размере 4150 рублей (пункт 24) признано недействительным.

Не согласившись с данным судебным актом, ответчик обратился в Третий арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить полностью и принять новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, с учетом дополнительных пояснений управление ссылается на нарушение судом первой инстанции норм материального права, а также на неполное исследование судом обстоятельств, имеющих значение для дела.

По утверждению управления, нотариус ФИО6 подконтрольна заявителю, в связи с чем протоколы допросов, проведенные данным лицом и положенные в основу выводов суда первой инстанции, должны быть признаны ненадлежащими доказательствами.

При этом ответчик в обоснование своей позиции ссылается на совпадение IP-адресов предпринимателей ФИО2 и ФИО5

Более того, как указывает ответчик, совокупность представленных управлением доказательств свидетельствует о том, что предприниматель ФИО5 является несамостоятельным подконтрольным предпринимателю ФИО2, следовательно, денежные средства, полученные ФИО5 в 2016-2018 годах в качестве выручки от осуществления розничной торговли, фактически являлись доходами ФИО2

Заявителем представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором последний не согласился с ее доводами, просил оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Прокуратура Республики Тыва в отзыве на апелляционную жалобу, сославшись на ее доводы, считает обжалуемый судебный акт подлежащим отмене.

Третьим лицом отзыв на апелляционную жалобу не направлен.

Определениями Третьего арбитражного апелляционного суда апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации откладывалось до 13.12.2023, 22.01.2024, 28.02.2024.

Определением врио председателя судебной коллегии в связи с очередным отпуском судьи Барыкина М.Ю. в составе суда произведена замена судьи Барыкина М.Ю. на судью Иванцову О.А.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы апелляционной жалобы, просил отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт.

Представитель заявителя в судебном заседании изложил возражения на апелляционную жалобу, просил суд оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Инспекция, прокуратура Республики Тыва, уведомленные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание своих представителей не направили, от третьего лица поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя инспекции, апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие представителей указанных лиц.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным апелляционным судом установлены следующие обстоятельства.

На основании решения от 20.12.2019, проведена выездная налоговая проверка предпринимателя, по результатам проверки составлен акт и дополнение к акту от 13.09.2021.

Налоговым органом принято решение от 28.02.2022 № 1/1700, согласно которому предпринимателю доначислена недоимка в сумме 173 178 416 рублей, начислены пени в размере 57 595 603 рублей 12 копеек, а также штрафные санкции в размере 5 036 058 рублей.

Указанное решение предприниматель обжаловал в вышестоящий налоговый орган.

Решением инспекции от 14.06.2022 № 08-11/0967@, решение от 28.02.2022 № 1/1700 отменено в части налоговых санкций, которые были снижены в два раза. В удовлетворении остальной части отказано.

Заявителем подана жалобы в Федеральную налоговую службу России (далее – ФНС России). Решением ФНС России от 16.06.2023 №  БВ-3-9/7945@, решение от 28.02.2022 № 1/1700 в редакции решения инспекции от 14.06.2022 № 08-11/0967@ отменено в части доначислений налога на добавленную стоимость и налога на доходы физических лиц, соответствующих сумм пени и штрафа по основаниям, изложенным в настоящем решении, в части доходов, полученных предпринимателями ФИО7, ФИО8, ФИО2 Д., ФИО9, ФИО10 и вмененных предпринимателю ФИО2

В части, касающейся выводов относительно правоотношений предпринимателя ФИО2 и предпринимателя ФИО5, ФНС России оставило решение от 28.02.2022 № 1/1700 в редакции решения от 14.06.2022 № 08-11/0967@ - без изменения.

Полагая, что решение управления в оставшейся части не соответствует законодательству о налогах и сборах и нарушает его права и законные интересы, заявитель обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии с частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

В силу части 2 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для признания оспариваемого ненормативного правового акта (действий, бездействия) недействительным необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт. При этом исходя из бремени доказывания, установленного статьями 65, 198, 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязанность доказывания факта нарушения своих прав и законных интересов возлагается на заявителя.

Суд апелляционной инстанции полагает, что управление не доказало законность оспариваемого решения в оспариваемой части, а предприниматель подтвердил факт нарушения своих прав и законных интересов при издании указанного ненормативного акта, исходя из следующих оснований.

Как следует из оспариваемого решения управления заявителем получена необоснованная налоговая выгода в результате организации и ведения розничной торговли через подконтрольного лица – предпринимателя ФИО5, а также необоснованного применения заявителем специального налогового режима – единого налога на вмененный доход. Как указывает управление, заявителем была создана схема дробления бизнеса, направленная на неуплату налогов, путем вывода дохода на подконтрольное лицо, применявшее ЕНВД, формального разделения торговой площади в едином торговом зале с целью соблюдения условий для применения ЕНВД. По мнению налогового органа, предприниматель ФИО5 самостоятельной розничной торговой деятельностью не занимался, доходы, полученные указанным предпринимателем от розничной торговой деятельности, являются доходами заявителя по настоящему делу. При этом, согласно оспариваемому решению предприниматель ФИО5 признаётся взаимозависимым с заявителем лицом по категории - дружеские связи.

Состояние взаимозависимости прямо предусмотрено Налоговым кодексом Российской Федерации.

Так, в пункте 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения, если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц; для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказываться в силу участия одного лица в капитале других лиц, в соответствии с заключенным между ними соглашением либо при наличии иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами.

В пункте 2 данной статьи установлен перечень субъектов гражданского оборота, которые признаются взаимозависимыми лицами в силу конкретных обстоятельств, перечень лиц является исчерпывающим (организации в случае, если одна организация прямо и (или) косвенно участвует в другой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов; физическое лицо и организация в случае, если такое физическое лицо прямо и (или) косвенно участвует в такой организации и доля такого участия составляет более 25 процентов; организации в случае, если одно и то же лицо прямо и (или) косвенно участвует в этих организациях и доля такого участия в каждой организации составляет более 25 процентов; организация и лицо (в том числе физическое лицо совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта), имеющее полномочия по назначению (избранию) единоличного исполнительного органа этой организации или по назначению (избранию) не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) этой организации; организации, единоличные исполнительные органы которых либо не менее 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) которых назначены или избраны по решению одного и того же лица (физического лица совместно с его взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта); организации, в которых более 50 процентов состава коллегиального исполнительного органа или совета директоров (наблюдательного совета) составляют одни и те же физические лица совместно с взаимозависимыми лицами, указанными в подпункте 11 настоящего пункта; организация и лицо, осуществляющее полномочия ее единоличного исполнительного органа; организации, в которых полномочия единоличного исполнительного органа осуществляет одно и то же лицо; организации и (или) физические лица в случае, если доля прямого участия каждого предыдущего лица в каждой последующей организации составляет более 50 процентов; физические лица в случае, если одно физическое лицо подчиняется другому физическому лицу по должностному положению; физическое лицо, его супруг (супруга), родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры, опекун (попечитель) и подопечный).

Как установлено судом первой инстанции и не опровергнуто управлением, предпринимателя ФИО5 нельзя отнести к числу субъектов данного перечня, следовательно, в силу прямого указания закона, полученные им доходы и вменение их заявителю нельзя признать законным.

Вместе с тем, лицо признается взаимозависимыми и по иным основаниям, не предусмотренным пунктом 2 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, если отношения между этими лицами обладают признаками, указанными в пункте 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

При этом такое право предоставлено только суду, в силу пункта 7 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации, и только за пределами спорных налоговых правоотношений.

Суд первой инстанции правомерно указал, что позиция, изложенная, может быть принята арбитражным судом во внимание при разрешении настоящего спора, поскольку система налогообложения в виде единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности (ЕНВД) также признаётся специальным налоговым режимом.

Вместе с тем, сам по себе факт взаимозависимости, между налогоплательщиками, применяющими специальные налоговые режимы, не является достаточным основанием для вывода об искусственном «дроблении» бизнеса и консолидации их доходов, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность (пункт 4 Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением глав 26.2 и 26.5 Налогового кодекса Российской Федерации в отношении субъектов малого и среднего предпринимательства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Налоговый орган, в такой ситуации, не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 Налогового кодекса Российской Федерации ограничений в применении упрощенной системы налогообложения как специального налогового режима, предназначенного для субъектов малого и среднего предпринимательства. На налоговом органе в этом случае лежит бремя доказывания того, что имело место деление по существу единого хозяйствующего субъекта, чья деятельность в силу значительности своего объема фактически не отвечает (перестала отвечать) ограничениям, установленным пунктом 3 статьи 346.12, пунктом 4 статьи 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации, связанным, в частности, с размером полученного дохода, численностью работников, стоимостью основных средств.

Под дроблением бизнеса ФНС России понимает искусственное создание нескольких лиц, с целью получения или сохранения права на применение специального налогового режима, предусматривающего пониженную, по сравнению с общим режимом налогообложения, налоговую (фискальную) нагрузку, при этом характерными признаками схем дробления бизнеса являются: наличие единого контролирующего лица; дробление единого процесса; отсутствие самостоятельности у подконтрольных лиц при принятии решений; использование общих ресурсов (сотрудников, основных средств, нематериальных активов) и наличие общих контрагентов; формальное распределение ресурсов или их безвозмездное предоставление (письмо от 29.12.2018 № ЕД-4-2/25984).

Схема «дробления» бизнеса - один из примеров искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика, что согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации является недопустимым способом уменьшения налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога.

Диспозиция статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации признаёт недопустимой минимизацию налогообложения, являющуюся результатом искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика (пункт 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации), или являющуюся результатом сделок (операций), преследующих такую минимизацию налогообложения в качестве основной своей цели (подпункт 1 пункта 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации).

Вывод о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса может быть сделан при наличии доказательств, которые в совокупности и взаимосвязи будут однозначно свидетельствовать о совершении проверяемым налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами виновных, умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса самого по себе, что признается оптимизацией предпринимательской деятельности, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности или уклонения от ее исполнения.

Таким образом, для обоснования вывода о применении налогоплательщиком схемы дробления бизнеса налоговому органу необходимо располагать доказательствами, которые в совокупности и взаимосвязи будут однозначно свидетельствовать о совершении проверяемым налогоплательщиком совместно с подконтрольными ему лицами виновных, умышленных согласованных действий, направленных не столько на разделение бизнеса самого по себе, что признается оптимизаций предпринимательской деятельности, сколько на получение в результате применения такой схемы необоснованной налоговой выгоды путем уменьшения соответствующей налоговой обязанности или уклонения от ее исполнения.

В соответствии с пунктом 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).

В силу пункта 4 названного Постановления Пленума налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. При этом следует учитывать, что возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путем совершения других предусмотренных или не запрещенных законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Таким образом, формальное разделение (дробление) бизнеса будет рассматривается как способ получения необоснованной налоговой выгоды, если производится исключительно для уменьшения налоговой нагрузки, а не в целях ведения предпринимательской деятельности.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в ходе проверки налоговый орган фактически преследовал только цель установления круга взаимозависимых лиц, их дохода, и вменение их предпринимателю ФИО2, что было и сделано, и что является недостаточным, при необходимости установления причин деления по существу «успешного» хозяйствующего субъекта (создания новых субъектов), чья деятельность в силу значительности своего объёма фактически не отвечает или перестала отвечать ограничениям упрощенной системе налогообложения (далее - УСН), установленным пунктом 3 статьи 346.12, пунктом 4 статьи 346.13 Налогового кодекса Российской Федерации, связанным, в частности, с размером полученного дохода, численностью работников, стоимостью основных средств, в том числе по таким же ограничениям по единому налогу на вмененный доход (далее - ЕНВД) (площадям торговых залов, количеству работников и т.д.).

При этом ответчиком не устанавливалось на каком этапе, в связи с какими ограничениями по УСН, ЕНВД и в целях ли сохранения указанных специальных налоговых режимов, возникла необходимость появления нового лица (новых лиц), в том числе предпринимателя ФИО5

Более того, вменяемая налоговым органом «схема дробления бизнеса» не имеет экономического смысла, так как экономия на налогах не покрывает расходов на организацию и поддержание подобной схемы. Так, согласно показателям, использованным в таблице на страницах 32-33 оспариваемого решения, предприниматель ФИО5 использовал торговые площади в гастрономе «Южный», супермаркете «Восторг», гастрономе «Гамма», супермаркете «Альфа», гастрономе «Свороток». В помещениях магазинов «Южный», «Восторг», «Гамма» предприниматель ФИО5 не разделял площади с предпринимателем ФИО2, следовательно, факт предполагаемой подконтрольности не влиял на возможность предпринимателей использовать ЕНВД в этих помещениях, в гастрономе «Альфа» данные предприниматели совместно располагались только в 2018 году, в супермаркете «Свороток» - только в 2017-2018 годах. Кроме того, налоговый орган в любом случае должен был исключить из доходов ФИО2, облагаемых по общей системе налогообложения, доходы от деятельности предпринимателя ФИО2 в гастрономе «Альфа» в 2016-2017 годах, доходы предпринимателя ФИО5 от деятельности в гастрономах «Южный», «Восторг», «Гамма» в 2016-2018 годах, поскольку даже в случае признания этих предпринимателей единым субъектом заявитель не утратил бы права на использование ЕНВД в данных объектах.

ФИО2 зарегистрирован в качестве предпринимателя с 13.05.1997 (временно прекращал деятельность с 10.09.2007 по 20.08.2008)/

ФИО5 был зарегистрирован в качестве предпринимателя 15.06.2015, являлся директором ООО «Охотопромысловое хозяйство «СЭЭРБЕК», ООО ЧОО «АЛЬТАИР» (учредитель ФИО2), учредителем ООО «СУУГУ», СПК «УЛАР», ООО «ТД «Восторг» (с 02.08.2013 по 07.10.2014). Розничной торговлей начал заниматься с 15.06.2015.

Вместе с тем, одно лишь данное обстоятельство не может свидетельствовать о его не самостоятельности, в том числе, недостаточно для подтверждения получения предпринимателем ФИО2 необоснованной налоговой выгоды, путём искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

При том, что из показаний предпринимателя ФИО5, не опровергнутых налоговым органом, следует, что бизнес он начинал на собственные и заемные средства, никому не подчинялся, самостоятельно принял решение о регистрации в качестве предпринимателя, самостоятельно принимал иные управленческие решения, имел параллельный, не зависящий от ФИО2 бизнес; не получал от ФИО2 обязательных для исполнения указаний, не получал от ФИО2 стартового капитала; не имел каких-либо формальных или неформальных обязательств перед ФИО2 (протокол допроса от 23.10.2020 № 7).

Вывод о наличии взаимозависимости между заявителем и предпринимателем ФИО5 сделан налоговым органом только на основании показаний последнего о существовании дружеских связей между ними.

При этом налоговым органом не учтено, что предприниматель ФИО5 в проверяемом периоде имел собственный арендный бизнес, он сдавал в аренду собственные нежилые помещения по адресам: 

<

...>; ул.Красноармейская, 102 (ФИО11 подтвердил участие ФИО5 в сделке по приобретению данной недвижимости, сообщил, что по вопросам ценообразования договаривался именно с ним, протокол допроса от 16.10.2020 № 6); Ангарский б-р, 12.

Также следует учитывать, что у ФИО5 имел собственные необходимые активы, распоряжался ими самостоятельнол. Согласно оспариваемому решению, в период осуществления предпринимательской деятельности у ФИО5 в собственности были объекты движимого и недвижимого имущества (стр.135). В материалах дела также имеются сведения о личном имуществе ФИО5, а именно: свидетельство о государственной регистрации от 12.11.2010 (земельный участок), выписка из ЕГРН на 29.03.2018 (частный дом), которые подтверждают их приобретение.

Более того, управлением установлено, что по каждому торговому помещению имелся один администратор, один бухгалтер, который осуществлял функцию выдачи заработной платы всем работникам, работавшим ФИО5, по которым им представлялись сведения о доходах и сумме начисленного и удержанного налога на доходы физических лиц по форме 2-НДФЛ «Справка о доходах физического лица» за 2016-2018гг., в частности за 2016 год – на 47 физических лиц, за 2017 год на 49 физических лиц, за 2018 год на 49 физических лиц. Данные обстоятельства подтверждают наличие необходимых собственных кадровых ресурсов и самостоятельное ведение предпринимателем ФИО5 налоговой и бухгалтерской отчетности.

Как было указаны выше, в спорные периоды предприниматель ФИО5 арендовал торговые площади в гастрономе «Южный», супермаркете «Восторг», гастрономе «Гамма», супермаркете «Альфа», также он являлся собственником площадей в супермаркете «Свороток» и столовой по адресу Ангарский бульвар, 12. В связи с чем, ФИО5 приобретал товарные запасы у широкого круга поставщиков, по которым налоговый орган направлял встречные требования, по некоторым из них были получены следующие ответы: ООО «ВКУС» сообщило, что договор с ФИО5 заключен по инициативе данного предпринимателя; ООО «Очаг» сообщило, что договор с ФИО5 заключен с ним лично, заявки направлялись, в том числе самим предпринимателем; ООО «Мега Орион» сообщило, что ФИО5 лично представлял свои интересы и принимал товар; ООО «Орион Соки» сообщило, что ФИО5 лично представлял свои интересы и принимал товар; ООО «Сириус» сообщило, что ФИО5 лично представлял свои интересы и принимал товар, при этом никто из перечисленных поставщиков не сообщил, что предприниматель ФИО2 выступал в отношениях с ними от имени иных лиц, в том числе от имени ФИО5 Имеющиеся в материалах дела документы по договорным отношениям предпринимателя ФИО5 с ООО «ПРОГМАТИК», ООО «ТОРГОВЫЙ ДИЗАЙН», предпринимателем ФИО12, ООО «Фасадные Системы», также подтверждают факт приобретения ФИО5 от своего имени их оборудования.

При этом суд первой инстанции учел показатели, которые приведены налоговым органом на страницах 7-8 оспариваемого решения, предприниматель ФИО2 самостоятельно исчислил и уплатил налоги (сборы) за 2016-2018 годы, что свидетельствует об увеличении его налоговых обязательств с каждым отчетным налоговым периодом, а в 2018 году они превысили в более чем два раза.

В то же время, ответчиком не представлены доказательства того, что денежные средства, полученные предпринимателем ФИО5 от предпринимательской деятельности, объединялись предпринимателями путём перечисления на счета заявителя либо обналичивались ФИО5 или иными лицами, по их поручению.

Более того, факт отделения товара предпринимателя ФИО5 от товара иных лиц подтверждается показаниями свидетелей ФИО13 (протокол допроса от 18.08.2021), ФИО14,  ФИО15, ФИО16 (протоколы допроса от 16.08.2021).

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что в июне 2016 года Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Тыва была проведена проверка деятельности предпринимателя ФИО5 в гастрономе «Южный», по результатам которой установлен факт продажи предпринимателем ФИО5 товара с просроченным сроком годности, что опровергает вывод налогового органа о не разделении товаров.

При этом вышеприведенным обстоятельствам уже давалась оценка арбитражным судом. Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Тыва от 02.10.2017, установлено, что на основании агентского договора, ООО «Восторг» осуществляло кассовое обслуживание посетителей налогоплательщика (предприниматель ФИО10), принимая денежные средства от его покупателей и перечисляя их затем на расчетный счет последнего, при этом товар на кассе идентифицировался штрих-кодом и с помощью программного обеспечения, по наименованию, относился на предпринимателя, что было признано судом законным, поскольку само по себе поручение расчетов иному лицу законодательству не противоречит, действующее законодательство фактически не содержит запретов для ситуации, когда передачу товара покупателю будет осуществлять одно лицо, а прием у него денег – другое, при этом особо также было отмечено, что Единый кассовый центр также применяется в гражданском обороте в больших супермаркетах в целях удобства обслуживания покупателей.

Таким образом, предпринимательские отношения ФИО2 и ФИО5 имели разумную деловую цель, а именно: создание в кооперации торгового предприятия, соответствующего деловым стандартам и требованиям потребителей. На протяжении нулевых годов торговые предприятия в городе Кызыл работали по образцу советского гастронома с тематическими отделами и прилавками. Крупными федеральными розничными сетями, такими как «Пятерочка», «Дикси», «Магнит» фактически был установлен новый стандарт работы продовольственного магазина «эконом-класса» в виде магазина самообслуживания площадью 300-500 кв.м. с единым кассовым узлом и широким ассортиментом товаров повседневного спроса. Для открытия такого магазина нужны существенные инвестиции, которые превышали личный капитал каждого отдельного предпринимателя. Между тем, несоответствие современным стандартам розничной торговли приводит к снижению конкурентоспособности предприятия, его стагнации и постепенному вытеснению с рынка, как крупными федеральными сетями, так и региональными игроками на рынке ритейла. Только разместив несколько собственных торговых точек на одной площади, предприниматели совместными усилиями могли организовать продовольственный магазин, соответствующий отраслевым стандартам и ожиданиям современного потребителя. В этой связи предприниматели были вынуждены размещаться в одном помещении, так как в противном случае часть площади бы простаивала.

Осуществление лицами розничной торговли в одних помещениях с единым входом, общими однотипными вывесками, режимом работы, уголком покупателя, планом эвакуации, без капитальных перегородок, разделений на отделы и иных конструктивных ограждений, с единой кассовой линией, едиными службами, не свидетельствует однозначно о наличии единого производственного процесса, поскольку целью кооперации ФИО2 с другими предпринимателями и организациями-платежными агентами являлось создание торгового предприятия, похожего на магазины крупных федеральных сетей. Поставка товара одними поставщиками для всех предпринимателей не может признаваться незаконной.

При этом одного факта совпадения IP-адресов недостаточно для подтверждения получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, расценивать факт совпадения адресов как доказательство согласованности действий налогоплательщика и спорных контрагентов нужно в совокупности с иными доказательствами.

Из материалов дела следует, что совпадающим IP-адресом у предпринимателей ФИО2 и ФИО5 является адрес 94.230.241.2. IP-адрес 94.230.241.2 использовался ФИО5 17.10.2016 (один день). ФИО2 использовал данный IP-адрес в 2018 году, то есть спустя длительное время.

В отношении иных адресов установлено, что ФИО5 в проверяемом периоде использовал IP-адреса 94.230.246.82, 94.230.243.46, 94.230.246.209, которые не совпадают с IP-адресами, которые использовал ФИО2

ФИО5 являлся председателем и участником СПК «Агросоюз», за которым закреплены адреса 94.230.241.2 и 94.230.241.10 и который располагался (в том числе и в 2016 году) по адресу ул.Интернациональная, д.106. В связи с этим он время от времени находился в помещении офиса кооператива и мог использовать его сеть.

Из изложенного следует, что совпадающий IP-адрес 94.230.241.2 использовался ФИО5 лишь один день, что исключает систематическое использование одной сети для доступа к банк-клиентам предпринимателей, следовательно, не может подтверждать управление счетами ФИО5, предпринимателем или его работниками.

Иные обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, были оценены и отклонены вышестоящим налоговым органом, как бездоказательные.

Таким образом, управлением доказан лишь факт кооперации самостоятельных хозяйствующих субъектов, основанных на доверительных, дружественных отношениях и своём личном интересе каждого.

При таких обстоятельствах, отсутствуют основания для признания предпринимателя ФИО5 взаимозависимым лицом по признакам, указанным в пункте 1 статьи 105.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что решение управления от 28.02.2022 №1/1700, в части доначислений НДС и НДФЛ, соответствующих сумм пени и штрафа в части доходов, полученных предпринимателем ФИО5 и вмененных предпринимателю ФИО2 (пункты 1-19) является недействительным.

Суд первой инстанции, учитывая, что подконтрольность ООО «ТД Восторг плюс» предпринимателю ФИО2 не доказана материалами дела, не признана, в том числе вышестоящим налоговым органом, поэтому оспариваемым решением полученные доходы ООО «ТД Восторг плюс» предпринимателю ФИО2 не вменялись, пришел к выводу о недействительности решение управления от 28.02.2022 №1/1700 в части доначисления недоимки в размере 17 967 рублей и пени в сумме 7923 рубля 45 копеек (пункт 20 оспариваемого решения).

Ответчиком по существу этот вывод суда первой инстанции не оспорен, соответствующих доводов в апелляционной жалобе не приведено, в связи с чем суд апелляционной инстанции проверяет решение суда первой инстанции только в обжалуемой части.

Предприниматель ФИО2 также привлечён к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа размере 4150 рублей (пункт 24 оспариваемого решения).

Пунктом 1 статьи 126 НК РФ предусмотрена ответственность за непредставление в установленный срок налогоплательщиком (плательщиком сбора, плательщиком страховых взносов, налоговым агентом) в налоговые органы документов и (или) иных сведений, предусмотренных настоящим Кодексом и иными актами законодательства о налогах и сборах, если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 119, 129.4, 129.6, 129.9 - 129.11 настоящего Кодекса, а также пунктами 1.1 и 1.2 настоящей статьи, в виде штрафа в размере 200 рублей за каждый непредставленный документ.

Объективной стороной - непредставление в установленный срок налогоплательщиком (плательщиком сбора, плательщиком страховых взносов, налоговым агентом) налоговому органу необходимых документов, истребованных в порядке статьи 93 НК РФ.

Как следует из материалов дела, требованием от 18.02.2021 налоговым органом истребованы документы.

В пункте 8 статьи 101 НК РФ предусмотрено, что в решении о привлечении к ответственности должны быть изложены обстоятельства совершенного правонарушения, приведены ссылки на документы, подтверждающие указанные обстоятельства.

Налогоплательщик не может быть привлечен к ответственности за совершение налогового правонарушения при отсутствии события налогового правонарушения либо при отсутствии его вины в совершении налогового правонарушения (статья 109 НК РФ).

По факту привлечения к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 126 НК РФ налоговым органом на странице 483 оспариваемого решения отмечено, что заявитель в нарушение пункта 12 статьи 89 НК РФ не обеспечил возможность должностных лиц налоговых органов, проводящих налоговую проверку, ознакомиться с подлинниками документов на территории (в помещении) проверяемого лица при проведении выездной налоговой проверки по месту нахождения налогоплательщика, в связи с чем у проверяющих есть достаточные основания полагать, что подлинники документов могут быть сокрыты, либо заявитель не располагает данными о документах в силу их отсутствия (предполагается, что документы находятся в головном офисе по адресу 

<

...>).

Таким образом, налоговый орган, привлекая заявителя к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 126 НК РФ, не исследовал вопрос о фактическом наличии у предпринимателя истребуемых документов, вывод о их наличии носит предположительный характер, кроме того, в ходе выездной проверки не устанавливались и не исследовались обстоятельства наличия или отсутствия его вины в непредставлении документов.

Следовательно, в данном случае, виновный характер бездействия налоговым органом не подтвержден, а размер налоговой санкции определён условно.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о неправомерном привлечении заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 126 НК РФ в размере 4150 рублей.

С учётом вышеуказанного, решение управления от 28.02.2022 №1/1700 в данной части подлежит признанию недействительным (пункт 24 оспариваемого решения).

Доводы управления о заблаговременной подготовке налогоплательщикомсвидетелей к допросам и личной заинтересованности и подконтрольности нотариуса ФИО6 проверяемому налогоплательщику не подтверждены документально.

Как было указано выше, показания свидетелей, допрошенных нотариусом ФИО6, подтверждают факт отделения товара ФИО5 от товара иных лиц. Данный факт также подтверждается: сведениями о проверке деятельности ФИО5 в гастрономе «Южный» в июне 2016 года Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Республике Тыва; судебными актами по делу № А69-1450/2017; показаниями допрошенного налоговым органом свидетеля ФИО17 (протокол от 29.10.2020 №4).

Таким образом, суд первой инстанции оценил указанные протоколы допроса в совокупности с иными имеющимися в деле доказательствами и установил их непротиворечивость.

Более того, данный довод управления основан только на том факте, что нотариус ФИО6 в период с 2010 по 2013 осуществляла трудовую деятельность в качестве помощника нотариуса ФИО18 (супруга заявителя). Месте с тем, в период проведения допросов ФИО6 имела собственную нотариальную практику и не находилась в служебном подчинении у ФИО18

Иные доводы жалобы сводятся к изложению обстоятельств дела, которые были предметом исследования и оценки суда, что не свидетельствует о допущенных им нарушениях норм процессуального права.

При изложенных обстоятельствах, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют. Согласно статье 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, решение суда первой инстанции в обжалуемой части подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Государственная пошлина за апелляционное обжалование не распределяется, так как в соответствии с пунктом 1 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации управление освобождено от уплаты государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Тыва от «28» августа 2023 года по делу    № А69-2935/2022 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

 

Д.В. Юдин

Судьи:

 

А.Н. Бабенко

 

О.А. Иванцова