АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

693000, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический проспект, 28

Факс 460-945, 460-952, адрес сайта-http://sakhalin.arbitr.ru/

Электронная почта-info@sakhalin.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А59-7723/2019

г. Южно-Сахалинск

4 июня 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 28.05.2020, решение в полном объеме изготовлено 04.06.2020.

 

Арбитражный суд Сахалинской области в составе судьи Веретенникова И.Н., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

участника общества с ограниченной ответственностью «Карьер Охотский» ФИО2 

к участникам ООО «Карьер Охотский» ФИО3 и ФИО4 

о признании недействительным договора купли-продажи доли и применении последствий недействительности сделки,

при участии:

от истца: ФИО5 по доверенности от 12.02.2020;

от ответчика ФИО4: ФИО6 по доверенности от 03.02.2020;

от ответчика ФИО3: ФИО7 по доверенности от 16.03.2020.

УСТАНОВИЛ:

участник общества с ограниченной ответственностью «Карьер Охотский» ФИО2 (далее – истец, ФИО2) обратился в суд с иском к участникам ООО «Карьер Охотский» ФИО3 (далее – ответчик 1, ФИО3) и ФИО4 (далее – ответчик 2, ФИО4) с требованием о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 18.05.2018 и применении последствий недействительности сделки в виде восстановления ФИО4 в правах участника общества с долей в уставном капитале 18%.

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО3, вопреки положениям пункта 2 статьи 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – закон об ООО), а также пункта 4.1 устава ООО «Карьер Охотский», без согласия всех участников общества, приобрел у ФИО4 18% доли в уставном капитале общества.

Определением суда от 20.01.2020 исковое заявление принято к производству суда, назначено предварительное судебное заседание.

Определением суда от 16.03.2020 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечена нотариус Южно-Сахалинского нотариального округа ФИО8.

В судебном заседании представитель истца на удовлетворении исковых требованиях настаивал, в письменных пояснениях указал, что между ним и ФИО3 сложились длительные рабочие и приятельские отношения. Распределение долей, существовавшее в ООО «Карьер Охотский» до оспариваемого договора сохранялось на протяжении более 10 лет. Данное распределение долей в уставном капитале позволяло максимально эффективно осуществлять деятельность по руководству обществом и достижение основных целей его деятельности.

В начале осуществления деятельности в ООО «Карьер Охотский» ФИО3 с ФИО2 пришли к соглашению о том, что партнеры должны иметь равное количество долей в уставном капитале, что и реализовали до 2019 года, доля участия каждого составляла 41%. Заверил суд, что у нотариуса при совершении сделки купли-продажи доли не был, нигде не расписывался и о сделке узнал случайно в августе 2019 года. 

По мнению истца, свидетельство об удостоверении факта принятия решения органом управления юридического лица и о составе участников этого органа, присутствовавших при принятии данного решения от 27.06.2018, не является доказательством осведомленности о сделке купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Карьер Охотский». 

Истец полагает, что предметом данного документа является дача согласия на заключение крупной сделки с заинтересованностью – согласие на заключения ООО «Карьер Охотский» договора поручительства с ООО «Сименс Финанс» в обеспечение обязательства ФИО2 по договору финансовой аренды. Вопрос о количестве долей в обществе в ходе данного нотариального действия не ставился и не обсуждался, автором данного документа ФИО2 не являлся, его не составлял, после внимательного ознакомления с ним действительно увидел, что на 2 листе имеется список участников с указанием на размер доли каждого в уставном капитале. Но на момент совершения данного нотариального действия эти строчки не видел, поскольку цель документа заключается в ином. Получив одобрение общества, данный документ был передан в ООО «Сименс Финанс», у которого в лизинг был приобретен бульдозер для работы на ООО «Карьер Охотский».

Также сообщил, что ФИО3 своими действами косвенно подтверждает позицию о не осведомленности о совершении сделки купли-продажи доли в обществе.

Так, 25.03.2020 ФИО2 от ФИО3 по почте получил требование о проведении внеочередного общего собрания участников ООО «Карьер Охотский» с повесткой о прекращении полномочий генерального директора общества ФИО2 

По мнению ФИО2, ФИО3, желает, воспользовавшись сложившейся ситуацией, захватить корпоративный контроль над обществом, ввиду принадлежности ему большей доли в уставном капитале общества, чего он пытался избежать с самого начала организации ООО «Карьер Охотский».

Обратил внимание суда на тот факт, что ФИО3 инициировал проведение внеочередного собрания ни в пределах годичного срока исковой давности, а после того как данный срок истек, поскольку если бы он сделал это раньше, ФИО2 бы стало известно о размере его доли в уставном капитале, что также подтверждает его доводы.

Ответчик 1 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, в возражениях на исковое заявление от 06.03.2020 указала, что до заключения договора купли-продажи  от 18.05.2018 ФИО2 был извещен нотариусом о дате и месте заключения такого договора, явился в нотариальную контору после его подписания, получил копию договора, о чем свидетельствует расписка в получении на копии договора, а также копию заявления о внесении изменений в сведения о юридическом лице ООО «Карьер Охотский», содержащихся в ЕГРЮЛ. Возражений против заключения ответчиками договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от истца не поступало.

Кроме того, ответчик 1 ссылается на пропуск истцом срока исковой давности, который, по его мнению, должен исчисляться с момента удостоверения нотариусом факта принятия решения органом управления юридического лица о даче согласия на заключение договора поручительства общества с ООО «Сименс Финанс» от 27.06.2018.

Ответчик 2 в судебном заседании, письменных пояснениях исковые требования не признал, полагал, что спорный договор заключен с соблюдением всех норм действующего законодательства, с учетом особенностей закона об ООО. Полагал, что действующее законодательство не содержит требования о необходимости получения согласия на отчуждения доли участнику общества, а предусматривает ограничения только при продаже доли третьим лицам, не являющимися участниками общества. В этой связи, полагал, что истец ошибочно толкует определение Конституционного суда Российской Федерации № 1564-О от 03.07.2014.

Также, по мнению ответчика 2, устав ООО «Карьер Охотский» не содержит четкого указания на необходимость получения согласия всех участников общества при продаже его доли. Пункт 4.1 устава является диспозитивной нормой и в совокупности с пункт 7.3 устава не обязывает участника исполнять свои права в обязательном порядке, а дает возможность права выбора действовать на свое усмотрение. К тому же пункт 7.3 устава является основной правовой нормой для участников общества и он не предусматривает получения согласия при продаже доли между участниками общества.

Указал, что истец избрал ненадлежащий способ защиты нарушенного права, поскольку, как он полагает, истец должен был обратиться в суд с требованиями перевода на себя прав и обязанностей покупателя, в соответствии с пунктом 18 статьи 21 закона об ООО.

Ответчик 2 также заявил о пропуске истцом срока исковой давности, полагая, что он подлежит исчислению с 27.06.2018, с момента принятия решения об одобрении крупной сделки.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, от нее поступили возражение на исковое заявление по делу, в соответствии с которым ей были представлены оригиналы учредительных документов общества, что по ее мнению, свидетельствует о законности совершаемой сделки. Помимо изложенного, нотариусом 18.05.2018 изготовлено заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ и вручено ФИО2 в тот же день.

Третье лицо также указывает, что в соответствии с пунктом 13 оспариваемого договора о состоявшемся отчуждении доли в уставном капитале Общества должна была уведомить ФИО4

На основании изложенного, нотариус просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Изучив материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса российской Федерации (далее - АПК РФ) представленные доказательства, суд установил следующее.

Общество с ограниченной ответственностью «Карьер Охотский» зарегистрировано в качестве юридического лица 03.07.2001. Генеральным директором общества является ФИО2.

По состоянию на 17.05.2018 участникам общества являлись ФИО2 и ФИО3 с долей в уставном капитале по 41% каждый и ФИО4 с долей в уставном капитале общества 18%.

18.05.2018 между ФИО3 (покупатель) и ФИО4 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, по условиям которого ФИО4 продала принадлежащую ей долю в уставном капитале ООО «Карьер Охотский», которая составляет 18% ФИО3 за 3 000 000 рублей.

Договор удостоверен нотариусом 18.05.2018 в реестре за № 65/23-н/65-2018-1-1239.

Пунктом 13 договора предусмотрено, что по соглашению сторон о состоявшемся отчуждении доли в уставном капитале общество будет уведомлено ФИО4

В материалы дела ответчиком 1, в качестве доказательства уведомления общества о переходе доли представлено сопроводительное письмо на имя генерального директора ООО «Карьер Охотский» от 18.05.2018 без номера и без доказательства почтового отправления данной корреспонденции.

Пунктом 4.1 устава общества предусмотрено, что участники общества имеют право продать или иным способом уступить сою долю в уставном капитале общества либо ее часть одному или нескольким участникам с согласия других участников общества.

Полагая, что совершение сделки без согласия истца противоречит уставу общества, действующему законодательству, нарушает корпоративные права истца, ФИО2 обратилось с настоящим иском в суд.

Проанализировав взаимоотношения участников спора, суд полагает, что возникшие между сторонами правоотношения подлежат правовому регулированию нормами общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также нормами закона об ООО.

В соответствии с пунктом 2 статьи 21 закона об ООО участник общества вправе продать или осуществить отчуждение иным образом своей доли или части доли в уставном капитале общества одному или нескольким участникам данного общества. Согласие других участников общества или общества на совершение такой сделки не требуется, если иное не предусмотрено уставом общества. Продажа либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества третьим лицам допускается с соблюдением требований, предусмотренных настоящим федеральным законом, если это не запрещено уставом общества.

При этом, согласно пунктам 10 статьи 21 закона об ООО в случае, если настоящим Федеральным законом и (или) уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие участников общества на переход доли или части доли в уставном капитале общества к третьему лицу, такое согласие считается полученным при условии, что всеми участниками общества в течение тридцати дней или иного определенного уставом срока со дня получения соответствующего обращения или оферты обществом в общество представлены составленные в письменной форме заявления о согласии на отчуждение доли или части доли на основании сделки или на переход доли или части доли к третьему лицу по иному основанию либо в течение указанного срока не представлены составленные в письменной форме заявления об отказе от дачи согласия на отчуждение или переход доли или части доли.

В случае, если уставом общества предусмотрена необходимость получить согласие общества на отчуждение доли или части доли в уставном капитале общества участникам общества или третьим лицам, такое согласие считается полученным участником общества, отчуждающим долю или часть доли, при условии, что в течение тридцати дней со дня обращения к обществу или в течение иного определенного уставом общества срока им получено согласие общества, выраженное в письменной форме, либо от общества не получен отказ в даче согласия на отчуждение доли или части доли, выраженный в письменной форме.

Пунктом 4.1, представленного в материалы дела устава общества предусмотрено, что участники общества имеют право продать или иным способом уступить сою долю в уставном капитале общества либо ее часть одному или нескольким участникам с согласия других участников общества.

Пунктом 7.3 устава общества предусмотрено, что участник общества вправе продать или иным образом уступить свою долю в уставном капитале общества либо ее часть одному или нескольким участникам данного общества. Доля участника общества может отчуждена до полной ее оплаты лишь в той части, в которой она уже оплачена.

Оценивая содержание приведенных положений устава ООО «Карьер Охотский», суд приходит к следующим выводам.

Пункт 4.1 устава сформулирован следующим образом: «Участники общества имеют право продать или иным способом уступить сою долю в уставном капитале общества либо ее часть одному или нескольким участникам с согласия других участников общества».

Согласно части 1 статьи 431ГК РФ, при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений; буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

В силу пункта 1 статьи 6 ГК РФ указанные правила в порядке аналогии закона применимы и при толковании устава общества.

В данном случае пунктом 4.1 устава предусмотрено, что участник общества вправе продать свою долю с согласия других участников общества.

По мнению суда, диспозитивная часть данной нормы, которая содержит указание на право участника распоряжаться своей долей, не распространяется на часть нормы, которая сформулирована как условие для реализации своего права на продажу (с согласия других участников общества).

Пункт 4.1 устава в части получения согласия других участников общества на продажу доли фактически является запретом, поскольку предусматривает обязательное условие продажи доли - согласие других участников общества.

Запрещающая норма не может носить диспозитивный характер, так как не предполагает права выбора, а содержит указание на необходимость выполнения определенных действий.

Отсутствие в пункте 7.3 устава общества, принципиально допускающего продажу либо отчуждение иным образом доли или части доли в уставном капитале общества участникам общества прямого указания, аналогичного указанию пункта 4.1 о необходимости согласия участников общества или общества на совершение такой сделки, само по себе не означает непосредственного закрепления отсутствия необходимости такого согласия,

При этом, положения пункта 4.1 устава прямо и недвусмысленно устанавливают, что переход доли или части доли к участнику общества допускается только с согласия других участников общества.

Таким образом, приведенный пункт 4.1 устава, по существу дополнительно определяет закрепление уставом как корпоративным нормотворческим актом общества принципиальной необходимости получения согласия на совершение указанных действий (отчуждение или переход доли или части доли) в отношении прямо указанных лиц (участник общества).

В силу изложенного, суд приходит к выводу о наличии в уставе «Карьер Охотский» требования об обязательности получении согласия участников общества на совершение купли-продажи доли в уставном капитале общества участнику общества.

Приведенный подход полностью соответствует направленности корпоративных отношений к субъектной стабильности и предопределенности, при которой участники корпораций, к которым относится также общество с ограниченной ответственностью, существенно заинтересованы в личности иных участников корпорации, подконтрольности их возможной смены, возможности сохранения баланса отношений в рамках обладания определенным соотношением долей участия в корпорации.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о фактическом допущении нарушения участниками договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 18.05.2018, по условиям которого продавец передал в собственность покупателю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Карьер Охотский» в размере 18%, порядка отчуждения доли в уставном капитале общества, закрепленного уставом общества, в виде неполучения требуемого согласия участников общества.

Обстоятельство удостоверения отмеченной сделки в нотариальном порядке не влияет на оценку указанной сделки судом, осуществленной на основании представленных материалов настоящего дела, в рамках действия пункта 1 статьи 19 Конституции РФ, статьи 71 АПК РФ.

Суд полагает, что доводы ответчика 2 в части диспозитивности нормы, установленной пунктом 4.2 устава общества не нашли своего подтверждения и основаны на неверном толковании закона и устава общества.

Согласно статье 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

В силу статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Частью 1 статьи 174 ГК РФ предусмотрено, что если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором или положением о филиале или представительстве юридического лица либо полномочия действующего от имени юридического лица без доверенности органа юридического лица ограничены учредительными документами юридического лица или иными регулирующими его деятельность документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или такой орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об этих ограничениях.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 92 постановления «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что пункт 1 статьи 174 ГК РФ установлены два условия для признания сделки недействительной: сделка совершена с нарушением ограничений, установленных учредительным документом (иными корпоративными документами) или договором с представителем, и противоположная сторона сделки знала или должна была знать об этом. При этом не требуется устанавливать, нарушает ли сделка права и законные интересы истца каким-либо иным образом.

Из материалов дела судом установлено, что сделка купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Карьер Охотский» совершена с нарушением ограничений, установленных пунктом 4.1 устава общества, участники сделки достоверно знали о наличии в уставе общества соответствующих ограничений.

На основании изложенного, суд приходит к выводу о недействительности сделки – договора купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Карьер Охотский» от 18.05.2018, заключенного между ФИО3 (покупатель) и ФИО4 

В связи с заявлением в ходе рассмотрения дела ответчиками о пропуске срока исковой давности, судом установлено следующее.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Статьей 196 ГК РФ предусмотрено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Пунктом 2 статьи 181 ГК РФ предусмотрено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Оценивая позиции сторон о моменте начала исчисления срока исковой давности применительно к заявленному требованию, раскрываемые ими в порядке состязательности, судом принято во внимание следующее.

Согласно позиции ответчиков, указанный срок подлежит исчислению с 27.06.2018, в указанную дату нотариусом засвидетельствовано удостоверение факта принятия решения органом управления юридического лица и о составе участников этого органа, присутствовавших при принятии данного решения. При этом ответчиком 2 указано, что в ходе данного нотариального действия истцом велся протокол, ввиду чего последний не мог не знать о том, что изменилось соотношение долей участников общества.

Истец в своих пояснениях указывал, что предметом документа, с которым ответчики связывают начло течения срока исковой давности, является дача согласия на заключение крупной сделки с заинтересованностью – согласие на заключения ООО «Карьер Охотский» договора поручительства с ООО «Сименс Финанс» в обеспечение обязательства ФИО2 по договору финансовой аренды. Вопрос о количестве долей в обществе в ходе данного нотариального действия не ставился и не обсуждался, автором данного документа ФИО2 не являлся, его не составлял, сведения о количестве долей участников общества имеются на втором листе документа, на момент совершения данного нотариального действия сведений количестве долей участников не видел, поскольку цель документа заключалась. Полагает, что с даты данного документа нельзя исчислят срок исковой давности.

Закрепление в части 2 статьи 181 ГК РФ положения, предполагает возможность существования как объективного (момент доказанной осведомленности), так и субъективного (момент обоснованно-предполагаемой возможности получения осведомленности) подхода к наличию осведомленности лица о нарушении его права. Обоснование и возражение относительно позиций по действию указанных подходов относится к сфере действия принципа состязательности сторон, необходимости доказывания соответствующих позиций со стороны утверждающего лица.

Истцом, в обоснование начала течения срока исковой давности по заявленному требованию, указано на получение информации о совершении сделки в августе 2019 года.

Ответчики же настаивают на ином, полагая, что срок исковой давности надлежит исчислять с момента одобрения крупной сделки.

Вместе с тем, ни сведения представленные истцом, ни сведения представленные ответчиком не позволяют объективно сделать вывод о том, когда истцу стало известно о совершении спорной сделки.

Суд, исследовав представленное в качестве доказательства свидетельство от 27.06.2018, отмечает, что действительно как указано истцом, автором данного документа он не являлся, сведений о том, что в ходе нотариального действия велся протокол, как указывает ответчик 2, представленный документ не содержит. Кроме того сведения о количестве долей между участниками общества расположены в нижней части второго листа свидетельства и суд с учетом целевого назначения данного документа полагает, что он не может объективно свидетельствовать об осведомленности истца о сделки купли-продажи доли от 18.05.2018.

В рассматриваемом случае, при определении начала течения срока исковой давности, суд полагает возможным применить правовой подход, предлагаемый ответчиком 2 в отзыве на исковое заявление от 06.03.2020, который заключается в следующем.

Из статьи 34 закона об ООО следует обязанность проведения очередного общего собрания участников общества не реже чем один раз в год.

Уставом общества должен быть определен срок проведения очередного общего собрания участников общества, на котором утверждаются годовые результаты деятельности общества. Указанное общее собрание участников общества должно проводиться не ранее чем через два месяца и не позднее чем через четыре месяца после окончания финансового года.

Ввиду изложенного, о нарушении своих прав ФИО2 мог узнать при проведении очередного годового собрания общества, то есть не позднее 30.04.2019, ввиду чего годичный срок на обращения в суд за защитой своих прав истекает 30.04.2020.

Указанный правовой подход к определению начала течения срока исковой давности поддержан Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ в определении от 26.08.2016 по делу № 305-ЭС16-3884.

Применение данного подхода видится суду единственно правильным, поскольку позволяет объективно оценить момент осведомленности лица о нарушении его права.

При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что истцом срок исковой давности не пропущен.

Давая оценку доводам ответчика 1 об извещении нотариусом ФИО2 о дате и месте заключения такого договора, о его явке в нотариальную контору после его подписания, получении копии договора на руки, суд относится к ним критически, ввиду следующего.

В соответствии с положениями статей 9, 65, части 3.1. статьи 70 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности и каждая сторона, участвующая в арбитражном процессе, обязана представить доказательства своим доводам и возражениям. 

Так, доказательств извещения ФИО2 о дате и месте заключения договора ни ответчиками, ни нотариусом не представлено. Ответчиком 1 в материалы дела представлена копия сопроводительного письма (том 1, л.д. 125) б/н от 18.05.2018 на имя генерального директора ООО «Карьер Охотский» ФИО2, однако каких-либо доказательства направления указанного документа не представлено.

Так же суд критически относиться к доводам ответчика 1 о том, что подпись на копии договора купли-продажи от 18.05.2018 принадлежит ФИО2 

Исполненная в нижней части второго листа договора подпись не имеет расшифровки, даты ее проставления, кроме того, ФИО2 отрицал выполнение данной подписи им.

В силу статьи 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Применительно к принадлежности подписи ее автору, таким доказательством не может служить пояснение стороны, поскольку стороны заинтересованы в исходе дела и толковании доказательств в свою пользу. 

Допустимым доказательством может послужить заключение экспертизы, направленной на выяснение соответствующих вопросов.

Пленум ВАС РФ в пункте 3 Постановления № 23 от 4 апреля 2014 года «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснил, что если при рассмотрении дела возникли вопросы, для разъяснения которых требуются специальные знания, и согласно положениям Кодекса экспертиза не может быть назначена по инициативе суда, то при отсутствии ходатайства или согласия на назначение экспертизы со стороны лиц, участвующих в деле, суд разъясняет им возможные последствия незаявления такого ходатайства (отсутствия согласия).

В случае если такое ходатайство не поступило или согласие не было получено, оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 АПК РФ о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Поскольку ответчиком 1 ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы заявлено не было, суд отклоняет его доводы о принадлежности подписи на договоре купли-продажи от 18.05.2018 ФИО2

Давая оценку доводам ответчика 2 о ненадлежащем способе защиты нарушенного права, поскольку, истец должен был обратиться в суд с требованиями перевода на себя прав и обязанностей покупателя, в соответствии с пунктом 18 статьи 21 закона об ООО, суд не может с ними согласиться ввиду следующего.

Пунктом 4 статьи 21 закона об ООО предусмотрено, что участники общества пользуются преимущественным правом покупки доли или части доли участника общества по цене предложения третьему лицу или по отличной от цены предложения третьему лицу и заранее определенной уставом общества цене (далее - заранее определенная уставом цена) пропорционально размерам своих долей, если уставом общества не предусмотрен иной порядок осуществления преимущественного права покупки доли или части доли.

Действительно пунктом 18 стати 21 закона об ООО предусмотрено, что при продаже доли или части доли в уставном капитале общества с нарушением преимущественного права покупки доли или части доли любые участник или участники общества либо, если уставом общества предусмотрено преимущественное право покупки обществом доли или части доли, общество в течение трех месяцев со дня, когда участник или участники общества либо общество узнали или должны были узнать о таком нарушении, вправе потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя.

Вместе с тем, с учетом положения пункта 4 статьи 21 закона об ООО, данное правило распространяется при продаже доли в уставном капитале общества третьему лицу, то есть лицу на являющемся участником общества. В рассматриваемом же случае сделка заключена между участниками общества, ввиду чего положения пункта 18 статьи 21 закона об ООО не применимо.

Оценивая доводы третьего лица о представлении ей оригиналов учредительных документов общества, что свидетельствует о законности совершаемой сделки, а также о том, что ей 18.05.2018 изготовлено заявление о внесении соответствующих изменений в ЕГРЮЛ и вручено ФИО2 в тот же день, суд также относится к ним критически, поскольку в нарушение статьи 65 АПК данные доводы не подтверждены какими-либо письменными доказательствами.

На основании изложенного, суд удовлетворяет заявленные требования.

При распределении судебных расходов, понесенных истцом в виде уплаты государственной пошлины, суд исходит из положений статьи 110 АПК РФ, регламентирующей, что судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 171, 176, 179 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО9 удовлетворить. 

Признать договор купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Карьер Охотский» от 18.05.2018, заключенный между ФИО3 и ФИО4 недействительным.

Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления ФИО4 в правах участника ООО «Карьер Охотский» с долей в уставном капитале 18%.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с момента вынесения в полном объеме через Арбитражный суд Сахалинской области.

 

Судья                                                                         И.Н. Веретенников