АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1331/22 

Екатеринбург

30 марта 2022 г.

 

Дело № А50-15601/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 23 марта 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 марта 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Новиковой О.Н., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от  14.10.2021 по делу № А50-15601/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по тому же делу о признании ФИО1 (должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1 (лично; паспорт);

ФИО1 (лично; паспорт).

 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 03.09.2020 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью  «Уренгойспецстрой» (далее – общество УСС») о признании ФИО1 несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 08.12.2020 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина-должника; финансовым управляющим должника утверждена ФИО2.

Решением суда от 02.06.2021 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом); в отношении должника введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 02.08.2021 обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании брачного договора от 10.01.2007, заключенного должником с ФИО1, недействительным (ничтожным).

Определением суда от 09.08.2021 указанное заявление принято к производству, к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО1

Кредитор ФИО4 11.08.2021 также обратился в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании брачного договора от 10.01.2007 недействительным; данное заявление назначено к рассмотрению в судебном заседании совместно с заявлением финансового управляющего должника. 

Определением суда от 14.10.2021 брачный договор от 10.01.2007, заключенный ФИО1 и ФИО1, признан недействительной (ничтожной) сделкой. Применены последствия недействительности брачного договора от 10.01.2007 в виде восстановления режима общей совместной собственности в отношении имущества, приобретенного в период брака ФИО1 и ФИО1, как до, так и после заключения данной сделки, признанной судом недействительной (ничтожной), в том числе зарегистрированного на любого из супругов.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от  17.01.2022 определение суда первой инстанции от 14.10.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на неправильную оценку, данную судами обстоятельствам дела, неправильное применение судами норм материального права. ФИО1 указывает на то, что обязательства перед кредиторами ФИО5 и акционерным обществом «Тойота Банк» (далее – общество «Тойота Банк») возникли после заключения брачного договора, соответственно, в силу норм статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации ФИО1 не обязан был уведомлять данных кредиторов о заключенном ранее брачном договоре, вывод судов об обратном является несостоятельным. ФИО1 считает, что судами нарушены положения части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не принято во внимание решение Пермского районного суда Пермского края от 25.10.2019 по делу № 2-2706/2019, которым отказано обществу «УСС» в признании брачного договора недействительным ввиду недоказанности злоупотребления правом при его заключении; ссылается на то, что брачный договор заключен 10.01.2007, то есть за 13 лет до подачи заявления о его оспаривании, то есть оспариваемая сделка совершена за пределами срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); указывает на то, что ни приговор Ленинского районного суда г. Перми от 02.08.2004 в отношении ФИО1, ни определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, на которые ссылались суды, не имеют отношения к брачному договору; ссылается на противоречивую позицию финансового управляющего ФИО3 в отношении действительности (недействительности) брачного договора в рамках дела о признании ФИО1 банкротом и в рамках дела о признании банкротом ФИО1; полагает, что судами не мотивировано, какой вред причинен кредиторам оспариваемой сделкой и какие последствия недействительности применены.  

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО3 просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положенийстатьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, брак между ФИО1 и ФИО1 зарегистрирован 25.07.2003.

Приговором Ленинского районного суда г. Перми от 02.08.2004  ФИО1 привлечен к уголовной ответственности за совершение 37 преступлений, предусмотренных пунктом а и пунктами а, б части 3 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации с лишением свободы на 4 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, исчисляя срок с 02.08.2003, с взысканием с ФИО1 денежных средств в пользу 32 юридических лиц и обращения взыскания на его имущество. 

Между супругами Т-выми 10.01.2007 заключен брачный договор на следующих условиях.

Согласно пункту 2.1 брачного договора все имущество, приобретенное в период брака как до, так и после заключения настоящего договора, в том числе, зарегистрированного на любого из супругов (недвижимость, автотранспорт, денежные вклады в банке и проценты по ним, ценные бумаги и дивиденды по ним и т.д.) являются во время брака и в случае расторжения брака собственностью супруги - ФИО1

Исключение из пункта 2.1 брачного договора от 10.01.2007 составляет зарегистрированная за ФИО1 доля в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Правовой центр «Фемида» (далее – общество «Правовой центр «Фемида»), которая в период брака является общей совместной собственностью супругов, в случае расторжения брака делится между супругами в равных долях (пункт 2.2 брачного договора).

При этом супруги отвечают по своим долгам раздельно, каждый только своим имуществом (пункт 2.5 брачного договора).

Пунктом 3.2 брачного договора предусмотрено, что каждый из супругов обязан уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении или расторжении брачного договора.

Брачный договор подписан сторонами, удостоверен нотариусом Пермского городского нотариального округа ФИО6

После заключения брачного договора у ФИО1 возникли обязательства:            

- перед кредитором ФИО5, требования которой в размере 2 496 006 руб. 08 коп. включены в реестр требований кредиторов должника на основании вступивших в законную силу решений Пермского районного суда Пермского края от 03.02.2012 по делу № 2-140/2012 о взыскании основного долга в размере 1 350 000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 200 460 руб. 07 коп. за период с 01.04.2010 по 02.12.2011, а также от 30.04.2015 по делу № 2-1180/2015 о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 370 098 руб. 85 коп. за период с 03.12.2011 по 30.03.2015; 

- перед обществом «Тойота Банк» на основании кредитного договора от 24.12.2018 № AU18/12290; требования банка включены в реестр требований кредиторов должника в общей сумме 1 019 814 руб. 73 коп., в том числе 5406 руб. 97 коп. неустойки.

Принимая на себя обязательства перед данными кредиторами, ФИО1 их о существовании оспариваемого брачного договора от 10.01.2007 не уведомлял.

Определением суда от 03.09.2020 по заявлению общества «УСС» возбуждено дело о банкротстве ФИО1

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, финансовый управляющий должника и кредитор ФИО4 обратились в арбитражный суд с заявлениями о признании брачного договора недействительной (ничтожной) сделкой в силу норм статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) как мнимой, заключенной при злоупотреблении правом. 

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий и кредитор ФИО4 ссылаются на мнимый характер брачного договора, на то, что целью брачного договора являлось избежание обращения взыскания на имущество по существующим на тот момент времени обязательствам ФИО1 перед кредиторами и обеспечения возможности дальнейшего отчуждения супругой должника имущества; условия брачного договора фактически позволили сконцентрировать все долги за ФИО1, а все активы при этом находятся в собственности супруги; брачный договор заключен при злоупотреблении правом в ущерб кредиторам ФИО1, которых при вступлении в обязательства в последующие периоды о факте заключения брачного договора в 2007 году должник не уведомлял, что лишило их впоследствии возможности получить удовлетворение своих требований за счет какого-либо имущества. 

Кредитор ФИО5 поддержала заявленные требования, указывает на то, что признание брачного договора недействительным является единственной возможностью кредиторов должника удовлетворить свои требования за счет имущества должника и за счет активов, включенных в конкурсную массу, формируемую в деле о банкротстве супруги должника ФИО1

Как разъяснено в подпункте 4 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», брачный договор, соглашение о разделе общего имущества супругов могут быть оспорены по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации  имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Согласно пункту 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при определении долей в общем совместном имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В соответствии с пунктом 3 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

Статьями 40, 42  Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. Брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющиеся, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов. Брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок (статья 44 Семейного кодекса Российской Федерации).

Исходя из пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или статьей 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями.

Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Поскольку спорный брачный договор заключен 10.01.2007, с учетом пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ, он может быть признан недействительным на основании общих  положений   о недействительности  сделок  Гражданского  кодекса Российской Федерации.

При наличии в законе специального основания недействительности (ничтожной) сделки она признается недействительной по этому основанию, например по правилам статьи 170 ГК РФ (пункт 8 постановления Пленума верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25).

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создавать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 постановления Пленума ВС РФ  от 23.06.2015 № 25, стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Судами установлено, что согласно брачному договору все имущество, приобретенное в браке (недвижимость, автотранспорт, денежные вклады в банке и проценты по ним, ценные бумаги и дивиденды по ним и т.д.), за исключением ? доли в уставном капитале общества «Правовой центр «Фемида», является собственностью супруги должника,  при этом супруги отвечают по своим долгам раздельно, каждый только своим имуществом, данный брачный договор заключен после вынесения приговора в отношении должника ФИО1 о привлечении его к уголовной ответственности с взысканием с него денежных средств в пользу 32 юридических лиц и обращения взыскания на его имущество, после заключения брачного договора у ФИО1 возникли  обязательства перед кредиторами ФИО5 и обществом «Тойота Банк», при этом должник данных кредиторов не уведомлял о наличии брачного договора с такими условиями. 

Так, общество «Тойота Банк» при заключении кредитного договора с условием о залоге приобретаемого за счет кредитных средств автомобиля не было поставлено в известность, что автомобиль будет являться собственностью супруги должника по условиям брачного договора, между тем данное обстоятельство существенным образом влияет на права данного банка в отношении залогового имущества. Введение общества «Тойота Банк» со стороны ФИО1 в заблуждение, не сообщение им банку вопреки разумному и добросовестному поведению о наличии брачного договора и его условиях, в силу которых собственником приобретенного транспортного средства становится ФИО1, при этом долговые обязательства считаются личными обязательствами должника, подлежащими исполнению только за счет его личного имущества, то есть только за счет 1/2 доли в уставном капитале общества «Правовой центр «Фемида», при рассмотрении требования банка о включении в реестр требований кредиторов должника признано нарушающим пределы осуществления гражданских прав (статья 10 ГК РФ), в связи с чем определением от 22.04.2021 в реестр требований кредиторов ФИО1 требования банка были включены в качестве обеспеченных залогом транспортного средства марки «Toyota Highlander» 2010 года выпуска, к сложившейся ситуации применены разъяснения, изложенные в абзаце 3 пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан». При этом при заключении кредитного договора должник действовал как приобретающий автомобиль в совместную собственность с супругой, указывал на согласие супруги с условиями кредитного договора и условиями о залоге транспортного средства.

Судами принято во внимание, что кредитор ФИО5 ссылалась на неосведомленность на момент предоставления ФИО1 займов в феврале - марте 2010 года о брачном договоре от 10.01.2007 и его условиях, в 2012 году обращалась с исковым требованием о признании зарегистрированной на тот момент времени за ФИО1 квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, совместной собственностью ФИО1 и должника и о выделе доли последнего в данном имуществе. Решением Пермского районного суда Пермского края от 21.09.2012 по делу № 2-1660/2012 в удовлетворении данных исковых требований отказано, в том числе в связи с тем, что названная квартира обладала исполнительским иммунитетом.

Судами проанализированы возникшие правоотношения в результате заключения супругами Т-выми (продавцы) с ФИО7 (покупатель) договора купли-продажи земельного участка от 28.04.2015, по условиям ФИО7 приобрел  земельный участок площадью 19 167 118 кв. м, расположенный по адресу: Пермский край, Добрянский район, кадастровый номер земельного участка 59:18:0000000:183, свидетельство о государственной регистрации права от 07.04.2014 59Бг № 190203, который в последующем был внесен ФИО7 и ФИО1 в уставной капитал общества «МПГ Девелопмент» по рыночной цене 121 327 857 руб.

Номинально, абсолютный контрольный пакет общей доли юридического лица в размере 99,9918% оформлен на ФИО7, в действительности же доли распределены следующим образом: доля Т-вых - 90%; доля ФИО7 - 9,9918%; доля ФИО8 = 0,0082%. С ноября 2016 года фактическое управление компанией осуществлял ФИО1 Данные обстоятельства установлены при рассмотрении дела № А60-6140/2021, решением от 15.09.2021 по которому признано право собственности ФИО1 на долю в уставном капитале общества «МПГ Девелопмент» в размере 99,9918% с одновременным лишением права собственности на данную долю ФИО7 В рамках № А60-6140/2021 отражены пояснения ФИО1 о том, что фактически договор купли-продажи от 28.04.2015 заключен между ФИО7 и ФИО1, в том числе и от ее имени, а запись о полученных средствах ФИО1 сделана формально; отражено признание исковых требований со стороны ФИО7, подтвердившего безденежность соответствующего договора купли-продажи, и давшего пояснения о том, что весной 2015 года ФИО1 попросил его оформить на себя весь земельный участок, объясняя это тем, что у него с супругой сложились сложные отношения, имеется кредиторская задолженность, в случае предъявления которой к взысканию велика вероятность наложения ареста, в частности на данное недвижимое имущество. При рассмотрении дела № А60-6140/2021 ФИО7 предоставил пояснения о совершении супругами Т-выми действий по заключению фиктивных договоров с квартирой в целях исключения возможности обращения взыскания на нее. 

Проанализировав действия супругов при вступлении в обязательственные отношения с кредиторами, суды  пришли к выводу, что непосредственно и сами супруги Т-вы при осуществлении полномочий в отношении имущества, приобретенного ими в браке, фактически не исходили во взаимоотношениях между собой и с третьими лицами из условий заключенного ими в 2007 году брачного договора. На брачный договор и его условия стороны данной сделки ссылаются исключительно в качестве защиты от претензий кредиторов должника, на котором по условиям этой же сделки сконцентрированы все долговые обязательства. 

Учитывая, что стороны брачного договора от 10.01.2007 не только не ставили кредиторов в известность о данной сделке и ее условиях вплоть до поступления требований об исполнении обязательств, но и сами, несмотря на ее заключение, продолжали владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как находящимся в совместной собственности, учитывая, что фактически  целью заключения брачного договора являлось именно недопущение обращения взыскания на имущество, лишение кредиторов должника права на удовлетворение требований за счет имущества должника, что свидетельствует о наличии у должника при заключении данной сделки противоправной цели - причинение вреда имущественным правам кредиторов и такой вред был причинен, поскольку кредиторы утратили возможность получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет приобретенного в браке имущества, суды пришли к обоснованному выводу о наличии у брачного договора признаков мнимой сделки, заключенной при злоупотреблении правом в целях причинения вреда кредиторам должника, и правомерно признали договор недействительной (ничтожной) сделкой на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку брачный договор признан недействительным, соответственно, признано недействительным условие о прекращении права совместной собственности на имущество, в связи с чем в качестве последствий недействительности сделки восстановлен режим общей совместной собственности в отношении имущества, приобретенного в период брака супругов Т-вых, как до, так и после заключения брачного договора, в том числе зарегистрированного на любого из супругов. 

Данные выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что судами нарушены положения части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку не принято во внимание решение Пермского районного суда Пермского края от 25.10.2019 по делу № 2-2706/2019, которым отказано обществу «УСС» в признании брачного договора недействительным ввиду недоказанности злоупотребления правом при его заключении, не принимаются.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Судом первой инстанции исследовано решение Пермского районного суда Пермского края от 25.10.2019 по делу № 2-2706/2019, установлено, что фактические обстоятельства и объем доказательственной базы при рассмотрении дела № 2-2706/2019 и настоящего дела значительно различаются. Учитывая, что при рассмотрении дела № 2-2706/2019 не были предметом оценки обстоятельства, предшествующие заключению брачного договора и взаимоотношения сторон сделки с кредиторами после заключения брачного договора, не было принято во внимание наличие приговора Ленинского районного суда г. Перми от 02.08.2004, не дана оценка договорам, заключенным с обществом «Тойота Банк» и ФИО7, не учтены обстоятельства, установленные в рамках дела № А60-6140/2021, не были предметом доводы о мнимости брачного договора, между тем, как установлено в рамках настоящего дела, совокупность установленных в настоящем деле обстоятельств и представленных в материалы дела доказательств свидетельствует о ничтожности брачного договора как мнимой сделки, заключенной при злоупотреблении правом, суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия оснований для отказа финансовому управляющему и кредитору в судебной защите только лишь со ссылкой на наличие судебного акта суда общей юрисдикции по делу № 2-2706/2019. 

Данная позиция суда первой инстанции соответствует правовой позиции, которая неоднократно излагалась высшей судебной инстанцией в отношении того, что если в двух самостоятельных делах дается оценка одним обстоятельствам, то несмотря на наличие вступившего в законную силу судебного акта по первому делу, если суд, рассматривающий второе дело, придет к иным выводам, он должен мотивировать такой вывод, иная оценка может следовать, например, из иного состава доказательств по второму делу, нежели те, на которых основано решение по первому делу (пункт 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57, пункт 4 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22).

Ссылка суда апелляционной инстанции на нарушение должником положений статьи 46 Семейного кодекса Российской Федерации ввиду неуведомления кредиторов ФИО5 и обществом «Тойота Банк» о заключенном брачном договоре является ошибочной, поскольку данная норма права обязывает должника уведомлять кредиторов, обязательства перед которыми возникли до заключения брачного договора, тогда как обязательства перед обществом «Тойота Банк» и ФИО5 возникли после заключения брачного договора. Однако данная ссылка не привела к принятию неправильного судебного акта с учетом того, что суд апелляционной инстанции также пришел к выводу о мнимости и ничтожности брачного договора как сделки, заключенной при злоупотреблении правом.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, свидетельствуют о  несогласии заявителя с оценкой, данной судами обстоятельствам спора и представленным доказательствам. Между тем их иная оценка заявителем не свидетельствует о неправильном применении судами норм права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов; у суда кассационной инстанции оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов не имеется в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.          

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат. 

Руководствуясь  статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от  14.10.2021 по делу № А50-15601/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

   Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             О.Н. Пирская 

 

Судьи                                                                          О.Н. Новикова 

 

                                                                                      Ю.А. Оденцова